К лету 2020-го тактильный голод довел даже интровертов: за три карантинных месяца стало очевидно, что цифровое общение и удаленка не способны заменить хотя бы редкие встречи с коллегами и пятничные посиделки в любимом баре. Еще хуже приходится тем, кто умел и любил отдыхать — в клубах, на вечеринках и еще живых рейвах. Некоторые русские тусовщики решили не отказываться от привычного образа жизни даже в эпидемию и находят незаконные вечеринки. The Village рассказывает три такие истории: можно ли считать этих людей ковид-диссидентами или ковидиотами — судить вам.

Дисклеймер: Мы не призываем нарушать запрет на массовые мероприятия, а мнения героев могут не совпадать с мнением редакции.

Автор

Анастасия Куц

Редактор

Кирилл Руков

Тайные клубы

«Нам прислали координаты — это была парковка в центре Москвы. Оттуда надо было позвонить дядечке, который сидел в одной из машин. Он поморгал фарами, мы сели, затем он отвез нас к локации в 200 метрах от парковки. Там стоит уже другой дядечка, который ищет в списках», — айтишник Сергей рассказывает, как он добрался до вечеринки в ЦАО одной майской ночью в Москве во время карантина. В зале клуба — 50 человек, играл тек-хаус и работал бар, а в туалет устремилась недвусмысленная очередь за наркотиками.

Сергея сюда позвали друзья, попросили отыграть один сет. Объявлений о вечеринке нигде не было, кроме закрытого аккаунта в Instagram, куда пускали только по рекомендациям от общих знакомых. Второй способ получить приглашение — через закрытый телеграм-канал. «В нем действует негласное правило: ты отвечаешь за того, кого пригласил». Сергей считает, что легко находит секретные вечеринки, потому что у него «богатый опыт» — он посещает клубы «уже целых два года»: «У меня есть друзья во всех основных ночных тусовках — Gazgolder, Chateau de Fantomas, „Бессонница“ и в других». Так он создал свое «комьюнити» из шести человек. Они вместе живут во время карантина, ходят в гости, пишут музыку. «Мы как молодая шведская семья, только не спим друг с другом», — рассказывает Сергей.

Спрос большой, площадок почти нет. Место проведения этой вечеринки тоже определилось в последний момент: «клубу задрали ценник, локацию пришлось сменить». Но в итоге все выглядело точно так же, как и до карантина, рассказывает Сергей, — можно было даже приобрести шары с веселящим газом. Несколько его подруг-тусовщиц на самоизоляции резко перешли на правильное питание, стали заниматься йогой и бегать: «Но вот им приходит приглашение на тайный ивент — и следующие два часа их головы были в туалете».

Его «клубная семья» заболела одновременно. Появился сильный кашель, и пропало обоняние. Сергей болел дней пять, и он уверен, что это не ОРВИ. Теперь приобретенный иммунитет — первая причина, почему он продолжает тусить. Вторая — его возраст не в группе риска. Сергей считает, что карантин нужен просто как повод для полиции «творить беспредел»: вместо требований показать регистрацию или «обшмонать» сотрудники просят всех предъявить цифровой пропуск: «Я понимаю, что вирус есть. Но я не ношу перчатки и маску нигде. У меня такой тип личности, до которого полицейские никогда не докапываются. За последние месяцы меня обшмонали несколько раз без причины, хотя до этого они ни разу не подходили, а я в Москве живу с 13 лет, — добавил молодой человек. — Я же менеджер и понимаю, как это работает и как вести переговоры».

Тест на антитела Сергей не сдавал и не собирается — на то есть его конспирологическая теория. «Есть же история про то, что китайские тесты показывают, что вируса нет, а российские — что вирус есть. А теперь оберни историю наоборот. Ты можешь тест поменять „под себя“ — и он уже будет заражать человека коронавирусом. Поэтому те тесты со встроенными иглами могут уже на себе иметь вирус», — попытался объяснить свою позицию тусовщик.

29 мая Сергею повезло — он проспал очередную вечеринку в лофте на Варшавском шоссе, и как раз на нее заявилась полиция: такие показательные «маски-шоу» сейчас проводят по всей России. Организатор не позаботился о том, чтобы держать ивент в секрете и выставил афишу в Instagram. До девяти утра субботы полиция проводила обыск заведения и карманов всех посетителей. «Хз, нехер два раза в одном месте проводить. У всех все нашли, — сетует молодой человек. — Подругу отпустили к шести утра только потому, что она склеила омоновца сиськами».

Стихийные уличные толпы

«Сначала люди просто окружили машину, будто посмотреть на уличного артиста, а потом включилась музыка. Непонятно, была это стереосистема или кто-то привез отдельные колонки, но гремело очень мощно. И тогда все прохожие вдруг начали танцевать», — так Слава оказался участником уличной вечеринки на площади Ленина в Новосибирске, 24 мая, на обычной автомобильной парковке.

Эпидемия уже насчитывала тогда 340 тысяч зараженных и 3,5 тысячи погибших в России, но на самом деле стихийные толпы то и дело собирались в российских мегаполисах: в Санкт-Петербурге еще в начале мая несколько сотен человек пришли посмотреть гонки стритрейсеров на Крестовском острове. В Новосибирске же полиция насчитала не более 60 человек, а видео с мероприятия затем объявила «частично фейковыми». Но уже через неделю десять человек, якобы организаторов стихийной тусовки, осудили «за невыполнение правил поведения при угрозе ЧС». Славе чуть больше 20 лет, он менеджер в ресторане и просто шел мимо.

«Держали ли дистанцию? Нет, конечно, у нас никто этим не занимается в городе. На тусовке 10–20 % человек были в масках, и то они были приспущены, всем было все равно». Никто из его знакомых не сидит дома во время карантина, рассказывает парень. На площади Ленина они с другом потанцевали 15 минут, а затем ушли, когда заиграла Верка Сердючка и начали водить хороводы. «Люди в интернете разделились: одни возмущались, что из-за нас все заболеют, другие говорили „слава богу, что вышли, потому что все уже устали сидеть дома“».

Из друзей и родственников никто Славу не осудил, да и сам он не сильно боится заболеть — не верит, что вирус очень опасный, мол, никто из его близких им не болел. Карантин он объясняет так: «Я не приверженец теории заговора, но чем больше я изучаю информацию о ситуации, тем больше сомнений возникает. Если это по всему миру, то, скорее всего, это какая-то большая политическая и экономическая игра. Кризис-то давно назревал, тем более у нас нефть падает. Все просто так совпасть не могло. Когда происходили какие-то серьезные экономические спады и потрясения в истории, этому всему предшествовал некий катализатор».

Слава не испытывает чувство вины от посещения вечеринки в Новосибирске. По его словам, он ощутил только радость. Он признался, что до карантина редко посещал клубы, а сейчас это сделать невозможно: «Так почему бы и нет? Что, часто такое бывает?»

Домашние вечеринки

23 мая Захар посетил сразу два мероприятия за сутки: домашнюю кинки-вечеринку в центре Москвы и более скромную «вписку» на окраине. Захару 34 года, и в обычное время он пиарщик. Обе тусовки транслировались сначала в Zoom-конференции только для друзей, но ссылка внезапно разошлась в Сети — и количество участников увеличилось примерно до 100 пользователей из разных точек мира: Берлин, Барселона, Минск, Вена. Все наблюдали друг за другом. «В какой-то момент появился элемент соревнования: Zoom стал переключать картинку сам, и каждая вечеринка открывалась на большом экране для всех остальных. Тогда все начали активнее тусить и стараться задержать картинку на себе, соревноваться в движениях, как в сериале „Поза“ про вог, — рассказывает он. — Zoom создает ощущение расширенной площадки — это уже не просто дополненная реальность». На кинки-вечеринке секс — не главное, объясняет Захар, однако в Zoom-трансляции из Берлина молодые люди в собачьих масках занимались сексом около трех часов ночи.

Все проходило в доме XIX века, «где в одной части подъезда — 50 киргизов, а в другой — художники и музыканты». В квартире грубые белые стены, массивная кровать, старый паркет, большие деревянные окна с видом на всю Москву. «Интерьер был минималистичным, при этом висело много картин современных художников, а в каждой комнате была колонка, из которой играл сет нашего друга-диджея», — объясняет Захар. На вечеринке в основном играл техно-хаус и электро. «Мой приятель талантливо собрал из разных композиций плейлист: ты не жил от трека до трека, а переживал весь сет». Пили белое и красное вино, самбуку поджигали, из закусок — клубника, шоколад и чипсы Lays со вкусом сыра. Потом гости принесли немного марихуаны.

Юристы, врачи, журналисты, ученые с кандидатской степенью, художники и музыканты — были самые разные люди, от 25–35 лет. Концепция вечеринки — свободная любовь. Захар подчеркивает, что это не была оргия, участники мероприятия могли просто флиртовать друг с другом или обниматься и целоваться: «А те, кто хотели уединиться, шли в другую комнату». В таких условиях никто не носил медицинские средства защиты, кроме самого Захара: он пришел в черной маске, джинсах и пуловере, что соответствовало черному дресс-коду вечеринки. Захар признается, что чувствует вину за то, что идет на риск, но без такого времяпровождения он бы «давно вскрыл себе вены». При этом Захар подчеркивает, что все гости знают друг друга, соблюдают карантин: больше ни с кем не общаются, не навещают родственников и регулярно сдают анализы на коронавирус.

После кинки-вечеринки Захар отправился в лофт в спальном районе, где было столько же человек, но одеты все были «более кэжуал». Кое-кто предложил деньги, чтобы Захар вписал их на следующий раз, но он отсекает: «Организатор не всех пускает. После того как ссылка разлетелась и люди узнали о мероприятии, то в закрытый инстаграм-аккаунт этой тусовки начали добавляться новые люди. Организатор смотрит их профиль и берет только тех, которые поймут нашу концепцию. Могут быть провокаторы, которые пожалуются на нас, поэтому надо следить за участниками».

Захар боится заразиться — у него ведь «слабое здоровье», — но все равно ни о чем не жалеет. По его словам, выходные он запомнит на всю жизнь: «Эта невероятная энергия коммуникации, когда ты понимаешь, что незнакомые тебе люди в разных городах мира с тобой на одной волне, и они как родные, — откровенничает Захар. — Во время пандемии мы потеряли самое главное — друг друга. Дистанция стала нашим врагом. Я нарушаю не из-за отсутствия страха, а потому что вдруг стало очевидно, что мы физически друг другу страшно нужны. И важно возвращать это ощущение. Я буду вспоминать карантин, который будто длится годами, — зная, что иногда я был счастлив. И никакой Собянин мне этого не запретит».

От редакции: имена героев и несущественные детали истории были изменены редакцией, чтобы сохранить анонимность источников.


фотографии: Фотографии и видео предоставлены героями