Для дизайнеров московской студии Ruger Design Полины Герасимовой и Светланы Калимановой возможность поработать над квартирой в историческом здании 1912 года на улице Рубинштейна оказалась своеобразным профессиональным подарком. Заказчиком был их давний знакомый — антиквар, букинист, собиратель артефактов, связанных с жизнью и творчеством Гумилева и Ахматовой. Заказчик постоянно живет в Москве, а в Петербурге бывает лишь наездами, так что основная функция купленной им пятикомнатной квартиры — презентационная: здесь он планирует проводить различные мероприятия, литературные и музыкальные вечера, аукционы, а также сдавать помещение в краткосрочную аренду.

Для самой Полины Герасимовой Петербург много значит: ее прабабушка была костюмером в Мариинском театре, а бабушка во времена НЭПа владела двумя ателье как раз на улице Рубинштейна, так что предложение оформить квартиру в доме Довлатова она посчитала удивительным и приятным стечением обстоятельств. Оба дизайнера отдельно отмечают, что в их практике это был редчайший случай, когда заказчик вообще не вмешивался в процесс ремонта. Единственным его пожеланием было привнести в пространство дух Ленинграда 30–70-годов, сохранив при этом и что-то от стиля модерн, в котором было построено здание.

Фотографии

Виктор Юльев

Город

Петербург

Дизайн

 Ruger design

Площадь

150 квадратных метров

Комнат

4

Высота потолков

3,4 метра

Этаж

4-й


Работы заняли около года. На момент покупки квартира пребывала в запущенном состоянии. Долгое время в ней располагалась большая коммуналка, капитального ремонта в которой не было более 50 лет. С самого начала дизайнеры поставили себе цель по максимуму сохранить те исторические детали, которые еще оставались в квартире. Главными из них были две печи-камина, с которыми решили обойтись максимально деликатно: дефекты вроде расколотого изразца или утраченной керамической вставки не заменили на новодел, а просто очистили и законсервировали. Также удалось сохранить и отреставрировать одно из исторических окон. Другие окна — не подлежащие ремонту — заменили, сохранив необычную расстекловку. По уцелевшим фрагментам восстановили потолочную лепнину, а на пол уложили дубовый паркет с рисунком «французская елка», который был популярен в начале ХХ века.

Планировка квартиры изначально была очень удачной: центральный коридор с комнатами по правую и левую руку. В соответствии с концепцией правую часть квартиры сделали общественно-презентационной: здесь обустроили большую гостиную и столовую. В левой разместили личные пространства — две спальни с санузлами и небольшую зона для завтраков. Оригинально поступили с кухней: ее расположили в глубине широкого коридора и оформили в виде отделанного латунью большого барного острова без навесных ящиков и шкафчиков. В этой с виду компактной конструкции, напоминающей арт-объект, нашлось место для всего необходимого: стиральной и посудомоечной машин, варочной панели, микроволновки, системы хранения кухонной утвари и посуды. Возможно, для полномасштабных кулинарных практик такая кухня не очень подходит, но с учетом того, что хозяин квартиры бывает здесь редко, не очень любит готовить, а на Рубинштейна расположено более 60 ресторанов, такое решение посчитали уместным. Помимо отделанной латунными панелями кухни, в коридоре привлекает внимание масштабная роспись во всю стену — ремейк картины советского художника, представителя «сурового стиля» Виктора Попкова, — выполненная художниками-монументалистами из студии Sfera Decora.

В остальных помещениях дизайнеры придерживались того же принципа: материалы и капитальные архитектурные элементы подобрали в духе начала ХХ века. При этом классическое пространство наполнили яркими деталями, предметами искусства и декором в стилистике конструктивизма и mid-century: начиная с керамических розеток, сделанных по образцам 30-х годов на семейной испанской фабрике, и заканчивая винтажными итальянскими светильниками, которые заказывали у команды проекта Lamps_of_50–60–70.

В квартире почти нет готовых современных предметов мебели. Вся крупногабаритная мебель — встроенные шкафы, консоли, изголовье кровати, два книжных шкафа в гостиной — выполнены по эскизам дизайнеров в столярных мастерских, остальные акцентные предметы обстановки — антикварные и винтажные — искали по всему миру. Так, интерьер украшают культовое кресло Pinguin Chair 1953 года голландского дизайнера Тео Рута, журнальный столик Astro 1960-х годов, итальянские кресла Ladys Chair и немецкий рояль L. Stürzwage 1864 года. Многие вещи привезли из Дании, в том числе комод, футуристичный диван для гостиной и ковер, второй экземпляр которого представлен в музее дизайна в Нью-Йорке. Предметы искусства частично выбрали из коллекции хозяина квартиры, частично — купили специально для проекта на аукционах или напрямую у художников. Кое-что сделали на заказ, как, например, расположенную в ванной комнате ширму, изготовленную художником-декоратором Ильей Пигановым.

Стоит отметить, как легко дизайнерам удалось свести вместе очень дорогие коллекционные вещи и случайные выгодные находки. Изюминкой интерьера стали полукруглый диван, купленный на «Авито» за 15 тысяч рублей, и антикварное зеркало XIX века, стоившее совсем недорого. А, например, недорогие ткани от московской текстильной фабрики «Трехгорная мануфактура» Полина Герасимова и Светлана Калиманова, кажется, не без доли иронии сумели скомпоновать с продукцией премиальных итальянских брендов Loro Piana и Brunello Cucinelli.