28 декабря на Netflix вышла новая серия «Черного зеркала» о молодом программисте, который в начале 80-х делает компьютерную игру с многочисленными концовками и начинает осознавать, что им управляют внешние силы. Это первый крупный релиз, в котором задействованы интерактивные возможности платформы: часть решений за героя принимает зритель — и от этого зависит то, как закончится серия, причем концовок может быть несколько. Редактор The Village Лев Левченко и критик Никита Лаврецкий рассказывают о сильных и слабых сторонах «Брандашмыга».

 За

Текст: Лев Левченко

«На самом деле мы соревнуемся со сном, — заявил в 2017 году основатель и глава Netflix Рид Хастингс, отвечая на вопрос о том, кого он мог бы назвать главным конкурентом компании. — И мы побеждаем!» Каждый, кто провел бессонную ночь со среды на четверг, потому что вышел очередной сезон «Карточного домика», подтвердит: эти слова не бравада. Новое «Черное зеркало» заходит еще дальше: номинально серия длится полтора часа, но по факту провести за ней можно и 20 минут, и пять часов (что идет наперекор всей истории кино — обычно мы точно знаем, как долго идет фильм или сериал).

Если последние полторы недели вы провели в алкогольном штопоре, то напоминаем подробности. 19-летний программист Стефан (Финн Уайтхед из «Дюнкерка») в 1984 году (начинаем считывать отсылки: Оруэлл, Льюис Кэрролл и так далее) пытается сделать компьютерную игру по книжке «Брандашмыг», написанную свихнувшимся на почве теорий заговора фантастом. Зритель до поры до времени пассивно за этим наблюдает, потом раз в несколько минут ему начинают предлагать совершить выбор из двух вариантов действия для героя: сначала простые (какие хлопья съесть на завтрак, поставить кассету Thompson Twins или Eurythmics), затем посложнее. В зависимости от этого сюжет меняется или о нем вскрываются новые подробности. Примерно такая же механика была в содерберговской «Мозаике» и в нескольких детских сериалах Netflix. Фрэнсис, который в какой-то момент, конечно же, осознает, что им кто-то управляет, может погибнуть, может обнаружить себя на съемочной площадке «Черного зеркала», может попасть в тюрьму, может захотеть начать все сначала: такой бесконечный день сурка.

Здесь снова поднимаются вопросы о свободе воли, влиянии технологий на психологическое здоровье, неприглядных сторонах прогресса и всем таком, но — чуть ли не впервые в истории шоу — с изрядной долей юмора. Нам предлагают объяснить человеку из 80-х, что такое Netflix, сделать выбор между «дать бате по яйцам» и «дать бате по голове», уйти в чудовищный кислотный трип или, наоборот, сесть на антидепрессанты и стать занудой, подраться с психотерапевтом, потому что «Ах, ты думаешь, что ты в сериале? Чего ж ты тогда сидишь сложа руки — давай повеселимся!». Есть даже головоломка с запоминанием цифр, а самая смешная концовка — с тетенькой, которая садится писать по этой истории интерактивный сериал для Netflix. В какой-то момент от переизбытка информации начинает приятно кружиться голова — редкое по нынешним временам ощущение.

Но в итоге создатель шоу Чарли Брукер уже безо всякой иронии напоминает, что интерактивность (да и сама идея того самого свободного выбора) — это только иллюзия: все исходы в любом случае прописаны заранее — режиссером или Богом. Это невиданный уровень рефлексии для видеоигр со схожей концепцией, с которыми, учитывая сюжет, в первую очередь хочется сравнить серию, но можно понять людей, которые в этом месте начнут закатывать глаза. Главное, чтобы интерактивные сериалы теперь не начали делать массово (Netflix грозится) — телекритики в этом случае, видимо, сами начнут прыгать с балконов бруталистских высоток.

 Против

Текст: Никита Лаврецкий

Для смелого и прорывного эксперимента «Брандашмыг», кажется, слишком сильно напоминает коллаж из нескольких предыдущих серий альманаха. Как и персонаж из открывающей серии прошлого сезона «USS Каллистер», главный герой «Брандашмыга» — программист-одиночка, работающий над крайне сложным проектом, который он еще и пытается продать, не потеряв при этом душу (подобно автору медведя Валдо из второго сезона). Действие происходит в 80-х (эту эстетику шоураннер Чарли Брукер уже использовал в памятной серии 2016 года «Сан-Джуниперо»), а сюжетный поворот, в котором выясняется, что герой заблудился в лабиринте виртуальной реальности (будь то случайность или изощренная кара), в прошлых сценариях Брукера встречался так часто, что даже преданные фанаты должны были давно потерять ему счет. Ощущение новизны в свежий спешл призван привнести интерактивный элемент, но и он оказывается не более чем шелухой, под которой скрывается весьма банальная история.

К чести Чарли Брукера стоит отметить, что он действительно яркая личность, даже в некотором роде шоумен от мира сценаристов, из раза в раз находящий новые способы приковать внимание аудитории. К 2019 году он добился, кажется, самого большого зрительского успеха среди своих современников по британской комедийной сцене рубежа веков (включавшей в себя, среди прочих, Армандо Ианнуччи и Криса Морриса). С этой точки зрения «Брандашмыг» — действительно гениальный ход, заставивший всех вокруг не просто снова много говорить о выходящем восьмой год сериале, но и лихорадочно оформлять подписку на Netflix (скопировать элементы управления сюжетом пиратам пока что не удалось). И все же если трезво взглянуть на творчество автора и абстрагироваться от технической новизны и стильной картинки, то что именно за историю он рассказывает на этот раз? При ближайшем рассмотрении весь сюжет «Брандашмыга» — это просто портрет одного скучного программиста, который стремительно сходит с ума от паранойи.

В последней паре сезонов «Черного зеркала» и без того вечный циник Брукер часто обращался к особенно жестоким сценарным ходам и делал из своих героев полноценных психопатов, совершающих кровавые убийства. «Брандашмыг» уверенно продолжает эту тенденцию: выбор, совершить ли жестокое убийство, перед зрителем встанет несколько раз. В какой-то момент Брукер заигрывает с идеей метакомментария о зрительской жестокости, но она, увы, оказывается не более чем обманкой: автор этих строк искренне пытался пройти серию, избегая жестокости, и в конце концов психопатический выбор был просто-напросто совершен сценаристом без зрительского участия. В этом и заключается худший провал Брукера: даже с учетом нескольких тупиковых линий и филлера (среди прочего в серии можно наткнуться на несколько версий одного и того же флешбэка из детства) интерактивное кино исчерпывает себя примерно через полтора часа прохождения. По факту это ощущается примерно как короткометражка на 15 минут, посвященная фатализму и правдивости самых странных теорий заговора. Учитывая, что примерно об этом же была половина предыдущих серий «Черного зеркала», иначе как халтурой новый выпуск назвать нельзя.


фотографии: Netflix