Василий Козарь — 27-летний режиссер и хореограф, который вместе с Феликсом Михайловым поставил церемонии открытия и закрытия чемпионата мира по футболу. Финальное шоу запомнилось не только выступлением Pussy Riot и путинским зонтиком, но и тем, как Уилл Смит читал рэп, а Роналдиньо аккомпанировал на барабане оперной певице Аиде Гарифуллиной, пока та исполняла «Калинку-малинку». 100 человек — каждый с экраном в руках — перемещались по полю абсолютно синхронно, создавая один большой рисунок.

The Village встретился с Василием, чтобы поговорить о том, что происходило в закулисье большого праздника, насколько быстро можно превратить футбольное поле в танцплощадку и собирался ли Робби Уильямс заранее показывать фак.

Embed from Getty Images

— Как вышло, что вы стали заниматься режиссурой церемоний открытия и закрытия Чемпионата?

— Я работаю в тандеме с Феликсом Михайловым, он — главный режиссер церемонии, я — второй режиссер. Мы с ним многое делаем вместе. За три года мы поставили уже четыре спектакля и параллельно работаем над другими проектами, среди которых и чемпионат мира.

— Расскажи о процессе подготовки к Чемпионату. С чего все начиналось, какие были сложности?

— Мероприятие мы ведем уже четыре года — от самого начала жеребьевок и до финальной церемонии закрытия. В финальном шоу принимали участие 800 артистов. Но над тем, чтобы они вышли на сцену, работали еще порядка тысячи людей. Сначала придумывался контент, разрабатывалась идея, потом начали невероятно долгий процесс обсуждения с FIFA и Первым каналом — все нужно было утвердить, чтобы мы могли дальше наполнять концепцию хореографией и деталями. Это первое, что происходило: мы презентовали идею и стали ждать одобрения. К сожалению, процесс затянулся, и ответ мы получили только за две недели до дня церемонии закрытия.

— То есть вы начали готовить танец за две недели?

— Да, не раньше. Ну, фонограмма была готова примерно за полторы недели до этого. То есть у нас уже были куски, какие-то визуальные решения. Но финальная картинка, которую вы видели на церемонии, она получилась очень поздно.

— Почему так вышло? Их что-то не устраивало, вы что-то меняли?

— Это тяжело объяснить. У каждого есть свои требования, они как будто просто тянули время — не знаю из-за чего. Сама концепция всем понравилась. Просто были некоторые детали, которые обсуждались: какая будет сцена, какого размера и формы, можем ли мы как-то усложнять конструкцию. Мы по граммам следили, чтобы сцена весила не больше допустимого — чтобы не появилось вмятин на поле. Мы хотели внедрить на сцену пилоны для танцоров, но не вышло: для их установки нужно 200 килограммов металла, чтобы конструкция держалась, а такой вес мог повредить газон. Сцену сделали быстроразборной, но из алюминия.

— Получается, артисты тоже начали готовиться за две недели до мероприятия?

— Да. Но это не было проблемой. В шоу участвовали танцевальные коллективы, которые добились в своих сферах больших высот: Leningrad Center, Redhaze, Artforce, Art of Motion, Vasiliev Grouve, Todes и многие другие. Все очень ответственные, поэтому работать нам было приятно и легко.

Embed from Getty Images

— Кто занимался костюмами?

— Эскизы прорабатывались заранее. Производили в Питере и Москве. В основном работал наш питерский художник Константин Салаватов. Он главный по костюмам на церемониях.

— Во время самого шоу не было никаких косяков и недоработок?

— Был один момент, когда страшно стало абсолютно всем. Церемония должна была начаться ровно в 17:31. Это точное время выхода в эфир во всем мире. Для того чтобы успеть, нужно начать готовить площадку и артистов хотя бы в 17:25 — накрыть футбольное поле новым покрытием, вынести сцену, пиротехнику и весь реквизит, а 200 артистов должны выйти на свои позиции и ждать начала. Но разминка футболистов затягивается на четыре минуты. А это катастрофа: на часах 17:29, осталось две минуты до начала, а у нас нет ни-че-го, я смотрю вокруг и не понимаю, что происходит. Мы установили рекордное время сборки — за две минуты собралась сцена, артисты успели выйти и еще десять секунд постояли. Было невероятно — такого не было ни на одной репетиции. Все просто сошлось. Все сходили с ума, матерились, но все успели, все получилось четко. Все остальное прошло без происшествий — с танцами все было четко и отработано. В техническом плане были моменты, которые мы хотели еще сделать и доработать, но из-за нехватки времени просто упрощали их так, чтобы все было чисто.

— вы заранее знали, кто будет приглашенными звездами?

— Мы изначально прорабатывали этот момент, еще до заявки. В первую очередь нужно было понять, какая будет музыка и артисты, от этого очень многое зависело. Поэтому да, с самого начала мы утвердили всех артистов, которые должны участвовать, и фонограмму с ними. Обо всем договаривались вместе с организаторами — переговоры с артистами ведет FIFA как основной заказчик. Мы просто курировали и высказывали свои пожелания.

— Были артисты, которых хотели пригласить, но не вышло?

— О, да. Были варианты, очень хорошие, но я не могу об этом говорить.

Embed from Getty Images

— Что думаете о ситуации с Pussy Riot?

— Странно, что такое допустили: насколько мне известно, охранялось поле очень хорошо. Я пропустил момент, когда они выбежали на поле, потому что вышел с матча. Только на следующий день я увидел все это. А тогда я ушел, потому что мне нужно было выдохнуть и понять, что все наконец-то закончилось. Просто поспать — и только потом анализировать результат. Все происходило слишком быстро, под конец сил не оставалось.

— Насколько вообще часты подобные ситуации, когда активисты пытаются сорвать мероприятие?

— Это постоянно происходит на массовых мероприятиях, люди хотят высказаться. Был случай на конкурсе красоты «Мисс Украина», который я ставил. Во время дефиле в купальниках на сцену из зала, непонятно откуда, на подиум выбежала почти голая девушка с надписью SLUT на теле и начала кричать что-то вроде: «Вы все продажные шлюхи». Прикол в том, что она была в розовой юбке, по цвету напоминающей халаты участниц. Мне даже на секунду показалось, что это подстроено. Она орала там, пока девочки ходили дефиле мимо нее. Мне кажется, она растерялась и не знала, как себя вести, ее почему-то долго не снимали со сцены, она в какой-то момент даже начала пританцовывать, пока на заднем плане как ни в чем не бывало Монатик продолжал петь «Мокрую девочку». Я думал, что это не выйдет в эфир, но в итоге показали.

— На закрытии Аида Гарифуллина исполняла «Калинку-малинку», ей подпевал детский хор. И я заметила, что очень выбивалась из общей массы девочка азиатской внешности. Она не очень подходила по росту, но все равно стояла в первом ряду. Создалось ощущение, что ее туда поставили специально, чтобы показать многонациональность. Так?

— Это правда, цель «Калинки-малинки» была как раз в том, чтобы сделать акцент на многонациональности, такой массовый флешмоб на стадионе — люди из разных стран поют одну песню, поэтому там были волынщики, дети разных национальностей, Роналдиньо.

— Роналдиньо как-то репетировал свою игру?

— Да, мы вместе репетировали за день до мероприятия. Они приезжал на площадку, мы все объясняли. Он не общается на английском языке вообще, только на своем родном, так что с ним был переводчик. Мне сразу сказали, что не надо общаться с ним на английском, — как я понял, у него какой-то принцип.

— А что с Уиллом Смитом? Удалось пообщаться?

— Ну он красавчик. Четко пришел, отработал, поддержал Эру Истрефи, восходящую звезду. Сделал все, что мы проговаривали. Никаких претензий, только восхищение его профессионализмом. Мы особо не общались, только на репетициях по делу, после его сразу увозили. С ним работает целая команда, расписание расписано, и все встречи обговариваются заранее поминутно.

— Цензуры как таковой не было?

— Нет, мы сразу все учитывали, чтобы не было проблем. Основной задачей было не перевернуть флаг: были моменты на репетициях, когда люди просто тупили — и вместо флага Франции получался флаг Нидерландов, например. Это соблюсти было очень важно, чтобы не обидеть ненароком целую страну. Мы могли разжечь политический скандал.

— Какой момент в постановке был самым сложным в техническом плане?

— Экраны. Во-первых, они очень тяжелые — 20 килограммов каждый. На репетициях с ними люди сходили с ума — с экранами сложно ходить. Но еще сложнее было сделать так, чтобы картинки на экранах совпадали, выстраивались в стройные фигуры и все было четко и красиво. У каждого экрана был свой номер и продуманная траектория. Все было продумано настолько точно, чтобы 100 экранов идеально делились пополам, менялись местами и мешались между собой. Если хоть один человек стоит не так, как нужно, картинка ломается. Мы это очень долго репетировали — сначала ходили с имитацией экранов, постоянно фоткали, что получалось, и работали над ошибками, утверждали фигуры. Это был сложнейший процесс, где нельзя ошибаться.

— Как вообще устроены экраны?

— У каждого участника был рюкзак-аккумулятор, к которому был подключен экран. На плечах их держали с помощью специальных креплений, которые ставятся на плечи. Видео нарезали на 100 одинаковых кубиков и распределяли на каждый из экранов.

— Во время репетиций сколько ребята могли ходить с экранами в руках?

— Хватало 15 минут, и все — руки отваливались. Когда держишь экран наверху и конструкция упирается в плечи, то терпимо. А в моменты, когда надо было держать экран перед собой, было очень тяжело. Поэтому репетировали с перерывами.

— Продумывали план действий на случай, если пойдет дождь во время выступления?

— У нас были репетиции на этой сцене во время дождя, и было очень скользко. Экраны закоротить не должно было, но кто знает… Половина репетиций прошла под дождем, половина под палящим солнцем. Люди падали в обморок — за время подготовки двоих увозили с солнечными ударами. Все загорели — это мягко говоря, скорее, сгорели, в лучших традициях дачного загара.

— Почему Робби Уильямс показал фак — так было предусмотрено?

— Нет! Это была исключительно его инициатива, которая нас очень удивила. Могу предположить, что это была ответочка английскому парламенту — они были против его участия, но он все равно приехал.


обложка: Getty Images