В издательстве Corpus вышел новый сборник рассказов Владимира Сорокина «Белый квадрат». Писатель посвятил книгу и одноименный рассказ режиссеру Кириллу Серебренникову. Один из отцов русского постмодернизма собрал коллекцию своих текстов для знакомства с двумя главными механизмами нашей жизни: как общаются люди и как устроены их желания.

Текст: Сергей Сдобнов

Язык тоталитарного сознания

В рассказе «Ноготь», программном тексте сборника, к семейству Бобровых приходит в гости семья Фраерман. На столе появляются все новые угощения, в воздухе носятся анекдоты и запах рождающегося в недрах кухни пирога. Застолье почти невозможно представить себе без спора. У Сорокина раздор между гостями и хозяевами начинается из-за того, что в туалете закончилась бумага. Вскоре на столе в качестве аргументов появляются причинные места гостей, наконец, доходит и до кровавого мордобития. Начинается неизбежное сорокинское безумие, в результате которого все семейство Бобровых выбрасывает гостя с балкона. Сын хозяев, зачинщик вакханалии, убегает из дома и, кажется, теряет возможность членораздельно говорить.

Столь подробный пересказ на грани спойлера показывает один из главных приемов Сорокина: наказывают тех, кто неверно использовал язык, играл в разговоре не по тем правилам. В этом рассказе все участники драки, кроме мальчика, родились в СССР, все их беседы и манера поведения родом из красного века. Мальчик — представитель постсоветского поколения, свидетель, участник хаоса, который вдруг очнулся от морока и понял, что не готов находиться в советском тумане дальше. Единственное, что остается этому потерянному герою, — бегство в другой (не)советский мир, которого все еще нет.

Аудиозапись как носитель свидетельства

Фигура мальчика-свидетеля появляется и в рассказе «День чекиста». Два персонажа по очереди играют в сотрудника ЧК и того, кто задает вопросы о преступлениях работников органов. В ответ на один из вопросов чекист вспоминает свое детство в пионерлагере. Там он подслушал, как старший вожатый физически и эмоционально насилует младшую вожатую в сарае. По сути, половина рассказа — аудиоверсия разговоров между насильником и жертвой. Насильник рассказывал жертве о своем родственнике из КГБ и последствиях (не)согласия с его желаниями.

Аудиозапись как носитель свидетельства появляется и в «Платке» — последнем рассказе сборника. У героини после отравления начинается словесное недержание, она, словно на приеме у психоаналитика, вспоминает историю одной своей одноклассницы, которая достигала оргазма довольно необычным образом. Девушка успела задействовать в своих эротических играх почти всех одноклассниц. Это вытесненное воспоминание о запретном опыте появляется только благодаря измененному состоянию сознания, в котором героиня может говорить, не опасаясь самоцензуры и требований нормы.

Членовредительство

Предельное сплетение языковой игры, воображения и желания наступает в рассказе «Поэты». Герой пытается соблазнить поэтессу. Спутники путешествуют по Москве, обмениваются строчками Пастернака, Мандельштама, Ахматовой, Иванова и, конечно, Бродского. Фраза нобелевского лауреата «из моего рта раздаваться будет только благодарность» встречается в книге как минимум два раза — и всегда в максимально саркастическом смысле. Поэтическая игра «продолжи строку» нужна герою для доступа к женскому телу. Но что ждет эрудита, который называет одну из частей своего тела именем Маяковского, возможно, лучше и не знать заранее.

Самый безобидный рассказ в этом сборнике — «Ржавая девушка». Героиня волнуется из-за того, что она скрипит. Все вокруг смеются над ней, и только добрые мужчины из стран третьего мира предлагают масленку — полулегальное средство для того, чтобы избавиться от инаковости и снова стать нормальной. Пользоваться масленкой лучше регулярно.

Теории заговора и судьбы России

Впрочем, языковые игры в рассказах Сорокина посвящены не только анусу, фаллосу, половому акту и необычным оргазмам. В рассказе «Белый квадрат» телеведущий вместе с гостями ток-шоу рассуждает о том, с каким образом ассоциируется у гостей Россия — Родина. Из четырех вариантов — ледяная вошь, пещера с сокровищами, борьба и песня — побеждает последний. Если дочитать рассказ до конца, то становится очевидно, что происходит с тем, кто начинает языковые игры в России. Главный герой «Белого квадрата» — ведущий, которой в начале истории умирает, но в трансформированном виде остается с читателем до феерического конца на Красной площади. Действие, которое ждет читателей у Кремля, напоминает один из эпизодов книги Пелевина «Generation П». Многие приемы в этой книге, от забывания языка до сексуальной сцены как формы диалога, встречались в текстах Сорокина в 80–90-е.

Главная риторическая игра, в которую здесь играет общество и власть, неизменна — судьба России. В рассказе «Фиолетовые лебеди» после сверхъестественных метаморфоз с ракетным щитом России все начинают искать спасения у отшельника. Сверхъестественное у Сорокина — рычаг для изменения героев, перед которыми открывают новые теории заговора в отдельно взятой стране. В рассказе «Красная пирамида» герой случайно узнает о роутере, который все еще раздает, причем бесплатно, советские волны для всех жителей нашей страны.

Зомбированию общества посвящен и рассказ «В поле». В обществе в моду вошли театральные реконструкции сталинских пыток. На сцене палач и жертва — от Берии до Мейерхольда, все транслируется по центральному телевидению. По сути, история, которую можно увидеть по ящику в рассказе Сорокина, давно превратилась в шоу. Создателей и зрителей мало волнует нестыковка архивных материалов и формата спектакля. В итоге любой травматический опыт персонажи Сорокина забывают, погружаясь в половой акт, сбегая или уверовав в очередную теорию заговора.


Обложка: Издательство Corpus