Продолжаем подводить итоги года. На этот раз The Village попросил книжных обозревателей Полину Рыжову и Сергея Сдобнова рассказать о книгах, которые им больше всего понравились в 2018 году.

Выбор Полины Рыжовой


Станислав Дробышевский

Байки из грота: 50 историй из жизни древних людей

М.: Альпина нон-фикшн, 2018

Три миллиона лет эволюции в полусотне беллетризованных рассказов антрополога, доцента МГУ Станислава Дробышевского. В каждой байке из грота есть литературная зарисовка, иллюстрация, объясняющая часть истории, и список полезных книг по теме. Дробышевский не мучает скучными фактами из палеонтологии, он пытается разглядеть в древней истории человечества увлекательные сюжеты, через которые можно лучше понять, как и чем жили наши предки. При этом у каждой байки есть непременный душещипательный оборот, все согласно профессиональной присказке: «Несчастья предков — счастье антропологов». Книга вошла в шорт-лист премии «Просветитель» этого года.



Дарья Варламова, Елена Фоер

Секс. От нейробиологии либидо до виртуального порно. Научно-популярный гид

М.: Альпина нон-фикшн, 2018

Все, что вы хотели знать о сексе, но стеснялись или просто не додумывались спросить. Путеводитель по волнующим вопросам от журналисток Дарьи Варламовой и Елены Фоер, соединяющий два взгляда на тему: секс с точки зрения биологии и секс с точки зрения культуры. За рассказами о мастурбирующих дельфинах, фут-фетишах викторианской Англии или возникновении куколд-порно стоит не только образовательная задача, но и воспитательная. Секс — это не стыдно, убеждают авторы, зато довольно запутанно и ужасно интересно.



Эрика Фатланд

Советистан. Одиссея по Центральной Азии. Туркменистан, Казахстан, Таджикистан, Киргизстан и Узбекистан глазами норвежского антрополога

Перевод — Н. Кларк

М.: Рипол-классик, 2018

Путешествие юной норвежской антропологини по странам бывшего СССР, приуроченное к 25-летию получения ими независимости. Тревелог и ликбез под одной обложкой. Фатланд от первого лица описывает причудливый мир Центральной Азии, попутно пытаясь понять, как советская власть за 70 лет смогла модернизировать средневековый по развитию регион и чего людям, его населявшим, это стоило. Чтение лучше всего сопровождать изучением гугл-панорам. Места, описываемые Фатланд, фантастически красивы.



Атул Гаванде

Все мы смертны. Что для нас дорого в самом конце и чем тут может помочь медицина

Перевод с английского — Анастасия Бродоцкая

М.: АСТ: Corpus, 2018

Трогательная книга о старении и умирании авторства американского хирурга индийского происхождения Атула Гаванде. В ней поднимается важнейшая проблема: сегодня мы стареем в домах престарелых и умираем в больницах, но интернаты делают жизнь пожилых людей лишенной смысла, а медицина просто не умеет отпускать старых и больных в последний путь, она умеет только отважно лечить их, обрекая порой на невыносимые и бессмысленные мучения. Гаванде приходит к выводу, что важно не то, сколько мы живем, а как и ради чего. Принять эту мысль трудно, но, судя по всему, только она и способна унять панический страх смерти.



Роберт Пуцек

Семнадцать животных

Перевод с польского — Ольга Морозова

СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2018

Сборник красивейших культурологических эссе о слонах, волках, бизонах и улитках. Личный бестиарий, составленный польским писателем Робертом Пуцеком, уже восемь лет живущим отшельником в лесу. Эссе Пуцека написаны редким по нашим временам поэтическим языком, будто бы совершенно не заинтересованным в читателе. Если вы хотите схорониться на новогодних каникулах в засыпанной валежником лесной хижине, слушать скрип заснеженных веток и думать о вечном, но не можете себе этого позволить, «Семнадцать животных» — чтение для вас самое подходящее.


Выбор Сергея Сдобнова


Линор Горалик

Все, способные дышать дыхание

М.: АСТ (редакция Ильи Данишевского), 2018

Главная русскоязычная книга 2018 года — история появления новой этики в недалеком будущем. После катастрофы, которая началась по всей Земле, но с эпицентром в Израиле, животные заговорили. Они не стали похожи на зверюшек из сказок или героев мультфильмов, а оказались максимально похожи на людей. Раньше нас от других живых организмов отличала речь, возможность смеяться, устройство генов и нервной системы. Но в романе Горалик границы между человеческим и нечеловеческим опытом стираются. Из диалогов героев сразу нельзя понять, кто говорит — зверь, который научился выражать себя словами, или человек, осознающий себя лишь частью большого живого мира.

Горалик задает другой вопрос: кто и на что имеет право в обществе, в котором человеку становится стыдно за собственное существование, а зверям тяжело осознавать в себе новые возможности? По сути, «Все, способные дышать дыхание» — художественно-этический эксперимент. Если Мария Степанова препарировала память, показывая ее иллюзорность и нашу от нее зависимость, то Горалик предлагает читателю познакомиться поближе с основной проблемой 2019-го и последующих лет — коммуникацией всех со всеми.


Мария Парр

Вратарь и море

Перевод с норвежского — Ольга Дробот

М.: Самокат, 2018

После выхода в 2005 году на русском языке «Вафельного сердца», первой книги Марии Парр, стало ясно: детская литература написана для всех возрастов. Простые истории о дружбе детей в норвежской бухте Щепки-Матильды остаются в сердцах читателей со всего мира, не важно, когда они были маленькими. Парр в свои 30 с небольшим лет оказалась одной из немногих производителей чудес. Маленькие события в мире ее книг нельзя полностью объяснить как настоящую дружбу или предательство. Парр рассказала историю людей, с которыми хочется провести жизнь. «Вратарь и море» — повесть о взрослении героев «Вафельного сердца». Лена и Трилле в свои 12 влюбляются, понимают, как их любят родители, и видят, что взрослые не вечны, они стареют, а значит, им нужна помощь.



Денис Горелов

Родина Слоников

М.: Флюид ФриФлай, 2018

Одна из главных задач публицистики сейчас — завораживать читателя. Сьюзен Сонтаг бросает нас в полях своего гуманного стиля, рассуждая о человечности или великих творцах нашей с вами культуры; Григорий Дашевский оставлял в каждой колонке в «Коммерсанте» немного дефицитной трезвости и всегда направлял разговор о книге в сторону диалога о меняющемся обществе. Денис Горелов с 2000-х пишет максимально дерзкую историю советского кино. Тарковский и Герман если и появляются на ее страницах, то скорее как заметки на полях. Даже Эйзенштейн тут показан просто любителем убить на экране как-нибудь покрасивее ребенка или хотя бы лошадь.

Горелов, как гонзо-социолог, изучает «Веселых девчат», «Человека-амфибию» — те фильмы, которые смотрели миллионы советских людей в тысячах кинотеатрах по всему СССР. Горелов словно из другого мира, где все позволено, костерит клан Михалковых, показывая, что Никита Сергеевич появлялся во многих произведениях отца, который смог прилизаться к каждому повороту советской номенклатуры и написать несколько гимнов Советского Союза. Какое отношение эта личная, панибратская ругань имеет к советскому кинематографу? Самое прямое. За такой максимально ангажированной, личностной оценкой открывается совершенной другой материк советского кинематографа, который делали живые люди. О них и рассказывает критик, который скоро выпустит и книгу о зарубежных фильмах в советском прокате.



Фредрик Бакман

Здесь была Бритт-Мари

Перевод со шведского языка — Елена Тепляшина

М.: Издательство «Синдбад», 2018

Шведский блогер и писатель рассказывает истории о самых незащищенных людях: детях и пожилых мужчинах и женщинах. Первые еще готовятся к взрослой жизни и могут позволить себе честность, вторые — отстают от быстро меняющегося мира и чувствуют себя неуютно. Бритт-Мари 63 года, от нее ушел муж-бизнесмен, которому она отдавала все свое тепло. Теперь она не знает, как заправлять машину или снимать деньги в банкомате, но жизнь продолжается. С помощью социальной службы героиня находит работу в маленьком городке, в котором все потеряли надежду на благополучие. В Бритт-Мари влюбится полицейский, она станет тренером детской футбольной команды, подружится с продавцом-инвалидом по кличке Личность. А читатель проживет в каждой книге Бакмана (а в издательстве «Синбад» их вышло еще три) трогательную историю людей, которым надо выдержать самое страшное испытание: быть самостоятельными и не умирать, даже если все, за что ты держался в этом мире, закончилось.


Дильшат Харман, Сергей Зотов, Михаил Майзульс

Страдающее Средневековье

М.: АСТ, 2018

Книга по мотивам одноименного паблика с многотысячной аудиторией, казалось бы, не нуждается в представлении. Общий тираж скоро перевалит за 40 тысяч экземпляров, в ноябре «Страдающее Средневековье» получило премию «Просветитель» в гуманитарной сфере, к Новому году готовится подарочное издание большого формата, чтобы более 500 средневековых рисунков смотрелись понятнее и лучше.

Содержание книги не совпадает с контентом паблика. В Сети — мемы на основе средневековой иконографии, в книге — объяснения, почему в Средние века иногда изображали деревья с детородными органами вместо плодов. Всем сюжетам отведены короткие статьи, больше напоминающие посты в телеграме, который решили вести три медиевиста. Каждый из них пишет новые книги: от средневекового квеста до истории оборотней и сакральных изображений. Главная заслуга авторов в том, что они смогли найти формат для рассказывания историй, не связанных с современной повесткой, для широкой аудитории. Главная загадка — возможны ли такие же успешные и доступные книги о других исторических периодах.



Ханья Янагихара

Люди среди деревьев

Перевод с английского — Виктор Сонькин

М.: Corpus, 2018

«Люди среди деревьев» — в каком-то смысле исповедь насильника, который пытается объяснить свое поведение в обществе, сотрясаемом этическими кризисами. Бывшая журналистка Ханья Янагихара, широко известная во всем мире после выхода «Маленькой жизни», по сути, продолжает исследовать средний класс в буржуазном европейском обществе. Как относиться к тому, что нобелевский лауреат может жить по совершенно иным сексуальным законам и не воспринимать свои действия как насилие? Как сама идея насилия возникает у европейского ученого, который решил во всех своих исследованиях пойти до конца? Ханья Янагихара в своих книгах не дает окончательных ответов, ей важнее запустить машину обсуждения противоречивых историй внутри каждого читателя.



Обложка: Издательство Ивана Лимбаха