«Монеточка для девочек», «смесь Антохи МС и ЛСП», «молодой Цой» — как только не клеймят в комментариях к клипам певца Шарлота. Однако караван идет: пару недель назад Эдуард выступил в «Вечернем Урганте» — обязательный нынче шаг для артиста на подъеме, — а счетчик просмотров на вышеупомянутых клипах на канале «Шарлот» перевалил за миллион.

The Village встретился с 21-летним самарцем и узнал, как он проделал путь от школьной группы в Самаре до сольников в Москве, как он пишет свои треки и почему он не хочет всю жизнь заниматься музыкой.

Автор
Павел Яблонский

Фото - и видеосъемка
Дарья Глобина

Редактор
Юлия Рузманова

Автор
Павел Яблонский

Фото - и видеосъемка
Дарья Глобина

Шарлот — это не модный пафосный псевдоним, а всего лишь фамилия: «Еврейско-немецкая, — объясняет Эдуард. — В детстве она меня очень напрягала: у всех в классе были русские фамилии с привычными окончаниями, а у меня вот такая вот странная. Бывало, что меня называли шарлоткой, однако меня это даже не обижало — не люблю яблочные пироги».

На свой первый ютьюб-канал Эдуард еще со школьных времен выкладывал музыкальные каверы — и совсем не те, которые сразу приходят на ум, —не коряво сыгранные перепевки «Нервов». Вместо этого — блестяще исполненные на фортепиано песни The Beatles. В старшей школе Эдуард решил собрать собственную группу: ходил по коридорам и зазывал к себе всех, кто был хоть как-то заинтересован.

Так появились The Way of Pioneers — до сих пор на шее у Шарлота виднеются четыре буквы — TWOP — в те время все еще было принято называть группы на английский лад и сочинять песни тоже, разумеется, на английском. The Way of Pioneers — одна из многочисленных Green Day Самарского уезда, поющих на смеси французского с нижегородским. Впрочем, сейчас Шарлот и не спорит с тем, что музыка TWOP была довольно заурядной.

Вскоре Эдуард закроет все существующие проекты, займется сольной карьерой, попадет на лейбл, параллельно выступая на шоу «Песни» канала ТНТ. Последний альбом Шарлота вышел в сентябре и уже собрал больше миллиона прослушиваний во «ВКонтакте».

Что, собственно, представляет собой музыка Шарлота? Вначале были фортепианные каверы, затем группа, а после — первые два сольника, выпущенные на лейбле «Джем». Песни на них разительно отличаются от той музыки, что самарец делает сейчас, — нагруженные битами и синтезаторами песни с не особо запоминающимся вокалом.

Шарлот и сам не отрицает, что первые сольники получились не самыми удачными: «Тогда мой голос звучал неубедительно и слабо. Все было сделано очень трушно, но плохо». Говоря о своих песнях, Шарлот делает акцент на вокале и фортепиано — несмотря на раннее увлечение Cubase и «эфэлочкой», Эдуард вскоре вернулся к этому незатейливому, но мощному сочетанию. «Год назад я опять пришел к фортепиано. Выпустил кавер в этом стиле — на песню „Мечта“ „Аффинажа“. Фортепиано и чистый вокал. Он был херово сделан в Самаре, но это был первый шаг».

С фортепиано все понятно — Эдуард прошлым летом окончил консерваторию, именно поэтому переезд в Москву случился лишь сейчас. Шарлот долго думал, куда стоит перебраться — в Москву или Питер, и все-таки выбрал первый вариант: «Я очень много раз был в Питере и в какой-то момент понял, что это не мой город: он слишком развратный в хорошем смысле, слишком гуляющий». Кстати, именно по дороге в Петербург Эдуард написал «Алые губки» — во время 40-часовой поездки на BlaBlaCar ему вспомнилась одна из школьных историй, из которой и получилась песня.

Впрочем, обычно Шарлот вначале пишет мелодию, а затем напевает на нее что-то на английском: «Так много кто делает из русскоязычных музыкантов — тот же Иван Дорн. Почему-то на английском мелодия льется как будто сама. Мы ведь все выросли на английской музыке», — объясняет Шарлот. Сейчас музыкальные увлечения довольно сильно разнятся: Майкл Джексон здесь соседствует с Saluki, а Лорд — c «Кино». Кстати, именно их музыку слушал Эдуард, когда писал последний альбом: «Я жил один на даче, топил баньку, писал музыку. Слушая „Кино“, я увидел своего отца молодым — как они развлекались, чем жили». На мой вопрос, смотрел ли он «Лето» Серебренникова, Шарлот реагирует с некоторым удивлением: «Ну, разумеется, да. Офигенный фильм».

Параллельно с возвращением к фортепианному звуку начала меняться и манера пения: довольно блеклый поп-голос Шарлота окреп — певец признается, что начал целенаправленно его развивать. Вместе с этим в нем появилось что-то будто бы народное — та самая гнусавость, которую можно услышать у Сюзанны и Антохи МС. Впрочем, вокал — это далеко не единственное, что цепляет в музыке Шарлота. Пожалуй, самое странное здесь — это сами стихи (хоть Эдуард и отказывается называть себя лириком, предпочитая статус пианиста).

Каким-то удивительным образом Шарлоту удается сочетать в песнях детскую наивность в духе МС Сенечки и Ларика Сурапова с весьма непредсказуемыми переходами во взрослость — даже само появление мата в некоторых песнях почему-то потрясает. Сильнее всего это ощущается в треке «Мяу-мяу-мяу»: вот Шарлот спит на «кроватке, укрывшись пледом», а уже через пару строчек пронзительно кричит, что настроение у него ******** [офигенное].

Разумеется, вы бы даже не заметили этого в треке какого-нибудь фрешмена в рэп-игре, однако здесь каждое матерное слово очень выделяется на фоне птичек, голубого неба и дождика. «В жизни у меня не получается так красиво материться. Иногда выходит более-менее к месту, но не так. А в песне я отыгрываюсь. Для меня мат — это отдельное слово со своей красотой, однако я обхожусь без грубой подачи. Мне нравится русский мат», — признается Шарлот.

В середине сентября Шарлот сыграл первый крупный концерт в Москве — еще за пару недель поклонники раскупили все билеты: кажется, даже сам Шарлот не ожидал такого ажиотажа. «Я думал, что был к этому готов, и не волновался ни разу. Дело даже не в телике (Шарлот участвовал в проекте «Песни» на ТНТ. — Прим. ред.), а во всех тех подвалах и барах, где мы выступали в Самаре. Там такое бывает со звуком, с контингентом, что волей-неволей закалишься. Телик тут и рядом не стоял. Так что еще в юности я привык выступать перед абсолютно нулевой аудиторией», — рассказывает Эдуард.

Проблема московского концерта была как раз в обратном — публика была слишком ненулевой: казалось, что толпа знает наизусть каждую из песен из альбома, что вышел меньше чем за месяц до выступления. Фанатки и фанаты, набившиеся в уже явно слишком скромные для Шарлота «16 тонн», подпевали громче самого певца и требовали исполнить ту или иную песню. Иногда Шарлот переставал петь сам, лишь подыгрывая фанатам: «Мне нравится, как вы поете», — а иногда, наоборот, просил их расслабиться и послушать: «Вы не кричите так, мне же нужно петь».

Впрочем, роковой ошибкой стало не это, а то, что Шарлот поддался давлению публики и сыграл одну из песен раньше, чем планировалось: «Я допустил ошибку. У меня был выстроенный сет-лист на этот концерт, но после седьмой песни все начали кричать: „Я не один“, и я ее сыграл, поддался их просьбе и пошел не по программе. До этого мне казалось, что я знал, что такое страх во время выступления и что в Москве бояться нечего. Однако я оказался не готов к тому, что люди начнут кричать разные мои песни, и я испугался. Концерт был классным в том смысле, что я очень облажался, но одновременно много всего приобрел». Разумеется, на следующем концерте в Самаре Шарлот уже не совершил подобной ошибки.

В свое время The Beatles — сквозная тема нашего разговора — прекратили выступления, не выдержав давления визгливых фанаток, однако Шарлота, кажется, это уже не смущает. Вместе с этим он всерьез говорит о возможном завершении карьеры — об этом он упоминал и раньше, однако по совершенно другой причине: «Я не вижу себя в будущем в качестве артиста, песенника-музыканта. Мне это уже скучно: я не реализовываю себя полностью. Я так наполнен, что не могу себя вылить в одну только музыку».