8 марта на Netflix состоялась премьера нового сэдкома создателя «Офиса» и «Массовки» Рики Джервейса. В прошлом году на этом же сервисе вышел его стендап-спешл, после которого на комика обрушилась новая волна обвинений в неполиткорректности. Сериал «После смерти» — про мужчину, который решает не кончать с собой, а, наоборот, отомстить миру, перестав фильтровать свою речь — это, кажется, ответ на те обвинения. По просьбе The Village Никита Лаврецкий рассказывает о новом сериале комика.

«После смерти»

After Life


Создатель

Рики Джервейс

Год выпуска

2019

Эпизоды

6 по 25–31 минуте

Смотреть

Netflix

За последние несколько лет Рики Джервейс заметно постарел. Не физически (внешне 57-летний комик выглядит чуть ли не лучше своего героя Дэвида Брента из «Офиса» 2001 года), а морально. На смену беспощадной сатирической желчности «Офиса» и «Массовки» пришла слепая сентиментальность «Дерека» — истории о неловком, но добром аутисте, работающем в доме престарелых. Злой стендап, высмеивающий недалеких одноклассников и коллег, уступил место стадионному туру со старческим брюзжанием о том, какие в твиттере все глупые и что Кейтлин Дженнер — очень странная личность.

Вот и новый сэдком «После смерти» — это что-то из области старческого творчества — явно очень важного для рассказчика, но совершенно не актуального для всех остальных.

Автобиографические элементы здесь слегка завуалированы: в реальной жизни Джервейс женат со студенческих лет, а в сериале у героя Джервейса отчаянно любимая жена умирает от рака — и тот остается грустить у разбитого корыта и даже помышляет о самоубийстве. Настоящий Джервейс имеет привилегию вымещать раздражение на весь мир, публично поливая грязью звезд первой величины на наградных церемониях; сыгранный им провинциальный журналист Тони обретает как бы суперспособность всегда говорить то, что думает, не заботясь о последствиях, только после того как оказывается в отчаянном предсуицидальном состоянии.

В своих лучших актерских работах Джервейс не боялся выставлять себя на посмешище через физическую комедию: будь то очень телесная карикатура на собственного босса с первой работы из «Офиса» или унижающийся ради славы комик-неудачник Энди Миллман из «Массовки». Тони — самый близкий к реальной личности автора среди героев Джервейса — увы, этот ряд не продолжает. Несмотря на скромную должность, он одевается и смотрит свысока на окружающих, как рок-звезда на пенсии, по улице всегда ходит в модных солнечных очках, как Боно, а гэги вроде того, где после смерти женушки-хозяйки ему приходится есть хлопья не с молоком, а с водой и не из тарелки, а из стакана (вся посуда стоит, видите ли, немытая), выглядят не смешными, а по-плохому самозабвенными. Предоставленный Netflix неограниченный бюджет Джервейс, как и положено в его возрасте, тратит на пошлейший саундтрек — со слезливым монтажом под рок-хиты Элтона Джона, Ника Кейва и Лу Рида в конце каждого эпизода.

Уморительного, впрочем, тоже хватает: в основном это сцены, где Тони бодается по мелочам с окружающими его людьми — от официантов до одноклассников маленького племянника. В одной из серий он, например, поднимает на смех список гостей воображаемого ужина недалекой коллеги (после упоминания в одном предложении Кевина Харта и принцессы Дианы Тони восклицает: «Худшая вечеринка всех времен!»). Но даже на своей излюбленной территории Джервейс работает не в полную силу: часть шуток оказывается самоплагиатом («Читали газету? Грабитель напал на 93-летнюю старушку. Это же травма на всю жизнь!» — «Ну как на всю жизнь — скорее, процентов на семь жизни. Это если она доживет до ста!» — шутка из стендапа 15-летней давности).

Творческая лень Рики Джервейса не новость. Почти все его работы последнего десятилетия были как минимум неоригинальны: ситком «Жизнь так коротка» смотрелся как спин-офф «Массовки», только раза в два менее смешной; спин-офф «Офиса» без новых шуток «Дэвид Брент: Жизнь в дороге» никто не просил и никто не полюбил; про нетфликсовскую экшен-комедию в худших традициях 90-х «Специальные корреспонденты» лучше и не вспоминать. В число профессиональных неудач комика можно записать и разрывы с двумя давними творческими партнерами — соавтором сценария и сорежиссером Стивеном Мерчантом и человеком-мемом Карлом Пилкингтоном, которого Джервейс когда-то сделал знаменитым, пригласив в радиоэфир.

Мерчант причиной окончания сотрудничества называет тот факт, что Джервейс нетерпелив и хочет выпускать новые работы слишком быстро, в то время как сам Мерчант любит не спеша все обдумать (последние пять лет он трудился над рестлинг-комедией «Борьба с моей семьей», которая с триумфом прошла на последнем «Сандэнсе»). Над идеями для фильмов Пилкингтона Джервейс в своих подкастах всегда открыто смеялся, и тем ироничнее, что написанный Пилкингтоном прошлогодний сериал «Достало» (который мы включили в наш гид самых недооцененных шоу 2018 года) оказался на порядок остроумнее и мудрее сериала «После смерти».

Ко всему прочему Джервейс, кажется, несколько потерял связь с реальным миром. Несмотря на по-киношному приглушенную цветовую гамму, все без исключения локации из его сериала — от залитой солнцем скамейки на кладбище до здания офиса бесплатной газеты, снятого в реальном городке с неправдоподобно милым названием Аундл, — выглядят как с открытки, где герои проводят утро перед работой за игрой во фрисби в парке (серьезно?). Сериал Пилкингтона обладает схожей завязкой, однако его история про английского таксиста, расставшегося с гражданской женой и теперь ворчащего наперебой со своим воображаемым доппельгангером, обладала обаятельной приземленностью.

«После жизни» в конце концов сводится к Джервейсу, читающему с экрана манифест своей наивной атеистической философии (он предпочитает не замечать, что принцип «если ты хороший человек, то ты можешь делать хорошие дела без всякой религии» находится в противоречии с его собственным сценарием, по которому самозабвенность персонажа привела как минимум к одной трагичной смерти); а «Достало» так и остался сборником необязательных ироничных рассказов о природе любви, молодости и старости. Но Пилкингтону удалось подтвердить когда-то доказанный Джервейсом принцип, что и ситком может быть большим искусством. Самому Джервейсу этот принцип подтвердить снова не удалось.


Фотографии: обложка, 1 – Natalie Seery / Netflix