7 июля, четверг
Москва
Войти

Как в Екатеринбурге создают музей «Ячейка F» Урбанист Никита Сучков — о доме Уралоблсовнархоза, гранте фонда Потанина и сборе средств

Как в Екатеринбурге создают музей «Ячейка F»

Уже в октябре в Екатеринбурге откроется музейно-просветительский центр «Ячейка F». Он станет первым в России музеем за пределами Москвы, посвященным наследию авангарда. Музей располагается в квартире-ячейке типа F в доме Уралоблсовнархоза по Малышева, 21/1, разработанной одним из основоположников конструктивизма — архитектором Моисеем Гинзбургом. Это экспериментальная двухэтажная квартира с исключительным для своего времени планировочным решением, позволившим максимально увеличить полезную площадь жилья — на площади в 30 с небольшим квадратных метров здесь умещаются лестница и помещения разной высоты.

Куратор проекта, выпускник факультета журналистики УрФУ и студент Высшей школы урбанистики в Москве Никита Сучков, рассказал The Village о том, как самостоятельно подготовить экспозицию, выиграть грант на создание музея и организовать популярную краудфандинговую кампанию.

Текст

Саша Новикова

О доме

Жилой комплекс «Дом Уралоблсовнархоза» возводили в 1929–1931-х годах по проекту архитектора Моисея Гинзбурга. Это один из первых примеров конструктивистских ведомственных жилкомплексов в Свердловске и на Урале. Проектировали и строили его при активном участии москвичей: главный инженер строительной артели «Техбетон» Сергей Прохоров постоянно приезжал в Екатеринбург и контролировал процесс постройки.

Поколения жильцов в доме сменяют друг друга, и сегодняшние жители — уже дети и внуки заселившихся сюда еще в 30-х годах прошлого века. Они активно принимают участие в работе ТСЖ и заботятся о территории дома, собирают интересные истории. У одной женщины сохранился даже договор о заселении в квартиру 1938 года.

Лифты, створки которых жители открывали вручную, сегодня закрыты — эксплуатировать их невыгодно. А переход, который можно увидеть со стороны улицы Малышева, открыт, но сквозной доступ во второй корпус закрыт. Изначально он строился для того, чтобы соединить между собой два жилых корпуса: обитатели дома могли без проблем попадать в первый корпус из второго, когда в первом корпусе еще не установили лифт.

О ячейке F

Музейная ячейка — это ячейка типа F на шестом этаже. В 1990-е годы большую часть помещений в доме сдавали в аренду коммерческим организациям, которые делали ужасные перепланировки внутри. Помещения на восьмом этаже — столовую и террасу для прогулок, если верить проекту, — тогда получил Союз художников.

Изначально планировалось, что музей появится в верхней ячейке F, принадлежащей архитектору Борису Демидову. Он заехал туда в конце 2015 года, и именно он подсказал мне идею сделать что-то интересное в ячейке. Заявку на проект мы подавали вместе. Однако получилось так, что Борис Алексеевич видел в квартире в первую очередь свою мастерскую — и музейная функция в таком случае отошла бы на второй план. Фонд Потанина, выдавший нам грант на реализацию проекта, с таким положением вещей не соглашался: средства выделяли на полноценный музей. Я стал искать другие варианты, и в 2016-м арендовал другую ячейку F.

Ячейка носит имя «F», так как квартиры в домах переходного типа делили на шесть категорий, от А до F: A, B, C, D, E, F. Они различались планировками, высотой потолков. «F» получилась самой популярной — благодаря необычной планировке, когда в квартире есть и лестница, и второй уровень, и разновысотные помещения. Все это умещается на очень маленькой площади в 30–35 квадратных метров.


«F» получилась самой популярной — благодаря необычной планировке, когда в квартире есть и лестница, и второй уровень, и разновысотные помещения. Все это умещается на очень маленькой площади в 30–35 квадратных метров


О гранте

Для создания и развития музея мы подавали заявку в Благотворительный фонд Владимира Потанина и победили в грантовом конкурсе. Нам предоставили 740 тысяч рублей исключительно на музейную деятельность. Грант покрыл расходы на разработку проекта музеефикации, создание флагманской экспозиции и закупку оборудования и мебели. Если честно, когда мы подавали заявку на грант, мы не вполне осознавали масштаб проекта, поэтому запросили не самую большую сумму. Но в целом все получается — проблем нет, и суммы непосредственно на музей вполне хватает.

Мы выиграли грант в апреле 2016 года. В мае я поехал на музейный семинар фонда Потанина, где познакомился с ведущими музейщиками России. Мы участвовали в консультациях со специалистами и в тренингах, посвященных конструированию проекта музея. Форум оказался очень полезным, потому что многие нужные контакты я приобрел именно там: например, познакомился с дизайнером Евгенией Ломакиной, которая на тот момент последний год обучалась в Школе дизайна НИУ ВШЭ по программе «Коммуникационный дизайн». Она выбрала наш проект для своей дипломной работы по созданию фирменного стиля ячейки и получила за нее максимальные 10 баллов. Евгению консультировали известные московские дизайнеры Игорь Гурович и Артем Дежурко, поэтому партнерство получилось хорошим.

О краудфандинге

Краудфандинговую кампанию на завершение строительства мы объявили полтора месяца назад, первого августа, и рассчитывали на то, что справимся за месяц и сможем собрать 150 тысяч рублей. Изначально я кинул клич всем друзьям, которые занимаются темой конструктивизма — в Екатеринбурге и авангарда — в Москве, чтобы они предоставили нам лоты. Нам помогли многие интересные институции: Центр авангарда в Москве предоставил свои книги из серии «Незамеченный авангард», проект «Москва глазами инженера» поделился книгой «Что придумал Шухов». Среди местных лотов — билеты на Уральскую индустриальную биеннале, значки OldEkb с изображением конструктивистских зданий Екатеринбурга, выпущенный мной путеводитель по конструктивизму Екатеринбурга и другие. Самые популярные лоты кампании — это билет в музей в любой день после его открытия и путеводитель по конструктивизму. Все лоты нам предоставили безвозмездно.

Проект признается успешным при минимальном сборе в 75 тысяч рублей. К концу августа мы собрали около 40 тысяч и поняли, что подошли к рубежу. Казалось, что мы не справляемся. На сайте «Планеты» мы продлили сроки кампании еще на месяц, встретились с Аней Ладыгиной (автор Telegram-канала Ekb Events. — Прим. The Village) и вместе с ней отредактировали лоты так, чтобы избавиться от непопулярных и оптимизировать остальные, повысив на них спрос.

Помимо екатеринбуржцев, активное участие в кампании приняли москвичи. Судя по статистике, в денежном выражении большую часть пожертвований сделали именно москвичи (55 % пожертвований из Москвы против 39 % из Екатеринбурга). Но по количеству людей, купивших лоты, выиграл Екатеринбург: уральцев было примерно в два раза больше. Средняя сумма пожертвований москвичей при этом была в два раза выше, чем у екатеринбуржцев (1 109 рублей против 595 в Екатеринбурге). Одна девушка из Москвы пожертвовала сразу 16 тысяч рублей двумя лотами — мы поблагодарим ее на стенде музея.

О подготовке экспозиции

Для получения гранта мы долго собирали и подписывали документы, и в сентябре я приступил к реализации проекта. В это время я поступил в Высшую школу урбанистики имени Высоковского и уехал учиться в Москву, а потому занимался проектом дистанционно и параллельно. Так у меня появилась возможность воспользоваться московскими архивами: библиотекой Минстроя РФ и Российским государственным архивом литературы и искусства. Там я читал материалы об архитектуре начала 30-х и знакомился с рукописями Моисея Гинзбурга, его автобиографией. Эти материалы дали мне хороший бэкграунд о личности и образе мыслей архитектора, потому что до этого я знал все лишь по общедоступным публикациям.

Год я работал в московских архивах. В июне 2017-го мы проводили образовательную программу в Екатеринбурге «День рождения Гинзбурга» и в рамках этого сделали несколько экскурсий — по площади Парижской Коммуны, по дому и по самой ячейке. После я стал заниматься подробным архивным исследованием в екатеринбургских архивах.


я поступил в Высшую школу урбанистики имени Высоковского и уехал учиться в Москву, а потому занимался проектом дистанционно и параллельно.

Так у меня появилась возможность воспользоваться московскими архивами: библиотекой Минстроя РФ и Российским государственным архивом литературы и искусства


О планах

Помимо музея, в здании Уралобрсовнархоза будут работать лекторий и сувенирный магазин с редкими продуктами, посвященными той эпохе. Среди экспонатов самой выставки мы покажем общеизвестные чертежи дома и переписку технического совета Уралоблстройконтроля, по которой можно проследить эволюцию инженерных решений в ходе его строительства. Но это лишь малая часть экспозиции — около 70 % материалов будут эксклюзивными.

Нашей команде удалось найти много документов по малоизвестному первому корпусу дома. Раньше там находилось студенческое общежитие, студенты участвовали в социалистическом соревновании на лучшую комнату. Однажды во время празднования Международного женского дня в местном красном уголке произошла потасовка с комендантами, и всем работникам объявили выговоры. В 1941 году в доме проходили учения по противовоздушной обороне. Его насыщенную жизнь мы достаем из архивов по крупицам. Сейчас в первом корпусе находятся мастерские художников, архитекторов и дизайнеров.

Другая часть эксклюзивных материалов состоит из того, что нам предоставили жители. Например, у нас появились фотографии квартир, зафиксировавшие быт 30–40-х годов.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Я живу в доме Наркомфина
Я живу в доме Наркомфина The Village рассказывает о жизни в самых известных и необычных домах Москвы и Санкт-Петербурга
Я живу в доме Наркомфина

Я живу в доме Наркомфина
The Village рассказывает о жизни в самых известных и необычных домах Москвы и Санкт-Петербурга

Я живу в Городке Чекистов с прослушкой в вентиляции
Я живу в Городке Чекистов с прослушкой в вентиляции The Village рассказывает о жизни в самых известных и необычных домах Москвы, Петербурга и Екатеринбурга
Я живу в Городке Чекистов с прослушкой в вентиляции

Я живу в Городке Чекистов с прослушкой в вентиляции
The Village рассказывает о жизни в самых известных и необычных домах Москвы, Петербурга и Екатеринбурга

Я живу в деревянном доме-гнезде с Дон Кихотом (Екатеринбург)
Я живу в деревянном доме-гнезде с Дон Кихотом (Екатеринбург) Жители квартала стрит-арта по улице Стрелочников — о жизни в столетних деревянных домах
Я живу в деревянном доме-гнезде с Дон Кихотом (Екатеринбург)

Я живу в деревянном доме-гнезде с Дон Кихотом (Екатеринбург)
Жители квартала стрит-арта по улице Стрелочников — о жизни в столетних деревянных домах

«Я живу в жилкомбинате свердловского НКВД»
«Я живу в жилкомбинате свердловского НКВД» Как устроен конструктивистский небоскреб с фонтаном в Екатеринбурге
«Я живу в жилкомбинате свердловского НКВД»

«Я живу в жилкомбинате свердловского НКВД»
Как устроен конструктивистский небоскреб с фонтаном в Екатеринбурге

Тэги

Сюжет

Люди

Прочее

Новое и лучшее

«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды

«Идея была моя, но сделал это не я»

Сотрудники IKEA — о закрытии магазинов, своем будущем и домах без шведской мебели

«Он разрушает мне жизнь»: Участница Pussy Riot Ольга Борисова — о сталкере, из-за которого ее не пустили в Грузию

«В ужасе, что могу остаться здесь навсегда»: За что в России судят олимпийскую чемпионку из США

Первая полоса

«Зачем вы сюда приехали? Мы вас звали?»: Три истории о беженцах и России

«Зачем вы сюда приехали? Мы вас звали?»: Три истории о беженцах и России

«Зачем вы сюда приехали? Мы вас звали?»: Три истории о беженцах и России

«Зачем вы сюда приехали? Мы вас звали?»: Три истории о беженцах и России

Черешневый суп, гаспачо с нектарином и горошкомоле: Недорогие сезонные рецепты июля
Черешневый суп, гаспачо с нектарином и горошкомоле: Недорогие сезонные рецепты июля
Черешневый суп, гаспачо с нектарином и горошкомоле: Недорогие сезонные рецепты июля

Черешневый суп, гаспачо с нектарином и горошкомоле: Недорогие сезонные рецепты июля

The Village становится платным
The Village становится платным Как продолжить читать нас
The Village становится платным

The Village становится платным
Как продолжить читать нас

Все в порядке с янг эдалтом
Все в порядке с янг эдалтом Почему пора перестать критиковать литературу для «молодых взрослых»
Все в порядке с янг эдалтом

Все в порядке с янг эдалтом
Почему пора перестать критиковать литературу для «молодых взрослых»

«Русской рулетки с шаурмой в Тель-Авиве нет»
«Русской рулетки с шаурмой в Тель-Авиве нет» Ресторанный критик переезжает в Израиль
«Русской рулетки с шаурмой в Тель-Авиве нет»

«Русской рулетки с шаурмой в Тель-Авиве нет»
Ресторанный критик переезжает в Израиль

«В ужасе, что могу остаться здесь навсегда»: За что в России судят олимпийскую чемпионку из США
«В ужасе, что могу остаться здесь навсегда»: За что в России судят олимпийскую чемпионку из США
«В ужасе, что могу остаться здесь навсегда»: За что в России судят олимпийскую чемпионку из США

«В ужасе, что могу остаться здесь навсегда»: За что в России судят олимпийскую чемпионку из США

Мошенники рассылают письма от имени The Village
Мошенники рассылают письма от имени The Village Рассказываем, что об этом известно
Мошенники рассылают письма от имени The Village

Мошенники рассылают письма от имени The Village
Рассказываем, что об этом известно

В Россию пришли новые штаммы коронавируса, их называют самыми заразными. Нас ждет новая волна?
В Россию пришли новые штаммы коронавируса, их называют самыми заразными. Нас ждет новая волна? Отвечает биолог Ольга Матвеева
В Россию пришли новые штаммы коронавируса, их называют самыми заразными. Нас ждет новая волна?

В Россию пришли новые штаммы коронавируса, их называют самыми заразными. Нас ждет новая волна?
Отвечает биолог Ольга Матвеева

Подпишитесь на рассылку