29 мая, воскресенье
Москва
Войти

Группа «Черная речка» — о постпанке для взрослых и новом ЕР о страхе жизни в России «Мы взрослые 30-летние мужики, которые любят постфантастику и постапокалипсис»

Группа «Черная речка» — о постпанке для взрослых и новом ЕР о страхе жизни в России

Алексей Никонов из «П.Т.В.П.», послушав новый мини-альбом петербургско-вятской группы «Черная речка», заявил, что его «особо порадовало состояние безнадеги и морока». Игорь Рысев, который написал для EP «О» и тексты, и музыку, соглашается: «Лейтмотив альбома — страх, а страх порождает депрессию».

Корреспондент The Village Юлия Галкина встретилась с двумя из трех участников одной из самых заметных постпанковых групп России, чтобы поговорить о страхе, жизни в лесу, записи трех песен в год и постапокалипсисе.

Текст

Юлия Галкина

Редактор

Лев Левченко

Мрачный постпанк с текстами о личном

До 2016 года все три участника «Черной речки» — вокалист и гитарист Игорь Рысев, басист Евгений Девятьяров и барабанщик Денис Ивонин — жили в Кирове (бывшая Вятка): старинном городе на 956-м километре Транссибирской магистрали с населением в 500 тысяч человек — на родине дымковской игрушки и дела «Кировлеса». «Узкие улицы, точечная застройка — все живут друг у друга на головах. От истории там осталось не так много», — описывает Игорь.

Зато в Кирове образца 2000-х была своя панк-сцена. До расцвета соцсетей оставалось несколько лет; все общались друг с другом в основном живьем. «Мой первый концерт — российско-финская группа „Колесо Дхармы“: не было никакой афиши, мы просто звонили другу другу, предупреждая, где и когда будет концерт. Я тогда познакомился со многими людьми из кировской тусовки», — вспоминает басист «Черной речки» Женя. «Мой первый концерт — в ДК „Лыжник“ в отдаленном районе Кирова. Было минус 30, выступали „Рикошет“ и LOA LOA. Маленькая комната, никакой сцены. Ребята красивые, играли круто. Тогда я понял, что такое панк-рок, DIY — и мне захотелось быть частью этого», — добавляет Игорь.

«Черная речка» появилась за пару лет до фестиваля «Боль», в 2013 году, — она выросла из гараж-панкового квартета Debauch (четвертый участник Евгений Овчаренко вскоре переехал в Петербург, и коллектив стал трио). «Мы решили попробовать играть постпанк, так как нам показалось, что это чуть-чуть серьезнее и взрослее. На самом деле, наверное, мы просто так и не научились играть гараж. Русских групп в постпанке тогда было очень мало, мы подумали, что ниша не занята», — вспоминает Игорь.

Со временем все, как известно, поменялось: хедлайнеры новой постпанк-сцены «Буерак» начали ездить в туры по всей России и собирать залы-тысячники, но группа так и осталась фактически в андеграунде. Как и дружественные им Another Lips и «Зарница», с которыми «Черная речка» образует что-то вроде мини-сцены: два года назад все эти группы (плюс присоединившиеся к ним Small Depo) даже записали сплит «За отпуск!».

Название «Черная речка» не имеет никакого отношения к Александру Пушкину, зато имеет — к синей ветке петербургского метро. Шесть лет назад Игорь ехал на вписку на «Парнасе» и услышал, как в вагоне поезда объявляют название станции «Черная речка».

«Мы на тот момент уже пару месяцев искали подходящее название, а тут эти два слова вдруг исчерпывающе описали то, что мы собирались делать: мрачный постпанк с текстами о личном», — говорит Рысев. Позже музыканты хотели организовать сайд-проект «Электросила» (еще одна станция синей ветки) и играть электронную музыку, но пока не сложилось.

«Все думают, что мы живем в лесу»

Три года назад Игорь и Женя переехали в Петербург, а барабанщик Денис остался в Кирове. «Он самый деловой из нас: занимается большими бизнес-проектами, крепко завязан на Кирове», — объясняет Игорь, добавляя, что, помимо бизнеса, Денис занимается серфингом, причем не только на Бали или Шри-Ланке, но и на родной реке Вятке.

Сейчас Игорь работает в судостроительной отрасли (будучи в прошлом журналистом, он готовит материалы об истории кораблестроения), а Женя — на кабельном канале в Пушкине. Больше всего в Петербурге обоим нравится природа. «Все думают, что мы живем в лесу. В Кирове было сложно выбраться в кайфовые места на природе. А здесь их так много, и они доступны: ты можешь уехать на пару дней в неделю и побыть в тишине. Мы знаем места, где нас никто не потревожит и можно ходить голышом», — рассказывает Игорь.

Взаимодействие с находящимся в полутора тысячах километров барабанщиком выглядит так: Игорь в Петербурге записывает под метроном бас и гитару, высылает демку Денису — тот в Кирове отслушивает ее и готовит свою партию. «Проблема только в том, чтобы собраться, отрепетировать и отыграть концерт, — поясняет Рысев. — Например, Денис специально приезжал на три дня, чтобы отрепетировать программу перед концертами в Минске и Питере (1 и 3 ноября соответственно. — Прим. ред.). Слава богу, мы не вынуждены развалиться из-за расстояния: раньше это было бы так, а сейчас интернет позволяет функционировать».

Альбом о страхе в России

Над названием «О» — второго петербургского мини-альбома группы — участники «Черной речки» думали примерно полгода. Сначала EP хотели назвать «Страх», но потом решили, что это «тупо и неинтересно». Что в итоге значит это «О», музыканты не рассказывают. Им нравится, что слушатели сами придумывают смыслы: кто-то решил, что О — это бесконечность, кто-то — что осень.

Страх — лейтмотив пластинки: «Как страшно снаружи, давай оставаться внутри», — поет Игорь в одноименной песне (не имея в виду ни Бродского с известной строчкой про комнату и ошибку, ни песню Shortparis). Страх в «О» — как будто имманентный и интровертный, хотя Игорь признает, что это ощущение обусловили внешние обстоятельства: «Альбом — про страх в России». Что конкретно это значит — музыкант не уточняет, говорит, если человеку требуется пояснение — значит, у него все хорошо.

В России наконец-то появилась новая протестная музыка. И она не против Путина

Читать

Последняя песня на альбоме называется «Первая», ее придумали на самой первой репетиции «Черной речки» в Кирове. Бормотание, наложенное на музыку, — цитата из «Писем мертвого человека», постапокалиптического фильма Константина Лопушанского, соавтором сценария которого был Борис Стругацкий. «Братья Стругацкие нам очень близки ментально. Мы взрослые 30-летние мужики, которые любят постфантастику и постапокалипсис», — поясняет Игорь.

Вообще из пяти песен на мини-альбоме новых — три (музыку к будущему треку «Слово» тоже придумали еще несколько лет назад). «Я не пишу такое количество материала, чтобы можно выбирать. За год набирается всего три-пять песен. Каждая — отсечение всего лишнего, как в тексте, так и в музыке. Это, наверное, плохо, но как показывает практика, нам всем приятнее работать над треками, которые в итоге нравятся каждому из нас», — рассказывает Игорь.

В декабре музыкальное издательство «Сияние» выпустит «О» на кассетах (а первый альбом «Сторона А/Сторона Б» — на дисках). Музыканты говорят, что тиражи на физических носителях обычно быстро раскупают — и это воодушевляет, а также приносит группе доход. Прожить на деньги от продажи дисков, мерча и билетов на концерты, впрочем, невозможно. «К сожалению или к счастью, мы выпали из аудитории так называемых школьников, которая активно ходит на концерты, скупает мерч, делает посты со смайликами. Но все взрослеют, и, может быть, они обратят на нас внимание чуть позже», — говорит Рысев.

«У нас нет плана»

В будущем группа планирует перезаписать песни с первого альбома, «чтобы их могли оценить люди, которые ненавидят лоу-фай», а оригинальную запись выпустить на виниле. Кроме того, музыканты надеются, что у них сложится «с хотя бы еще одним приличным туром по России, на этот раз в сторону Сибири, куда нас часто зовут и которую мы очень хотим увидеть. На данный момент логистически и финансово проще спланировать европейский тур».

«А вообще у нас нет плана. Нет никаких обязательств, мы не связаны контрактами и договорами, не должны торопиться и хвататься за материал, в котором не уверены, — говорит Игорь. — Все-таки мы в первую очередь не музыканты, а друзья, для которых музыка стала особым способом общения. Когда-нибудь она, может, и пропадет из наших отношений, но каждый старается оттянуть этот момент. Это как в детстве, когда боишься забежать домой со двора, иначе мамка больше не выпустит, поэтому гуляешь с пацанами до победного».

И добавляет: «Но в целом, конечно, мы не знаем, как и чем обернется завтра. Мы живем в стране, в которой нельзя ничего планировать. Если хочешь что-то сделать — делай это прямо сейчас. Строить планы — удел благополучного общества».

В Петербурге презентация ЕР «О» пройдет 3 ноября в баре «Мачты», в Москве — 20 декабря в пространстве «Бумажная фабрика».


Фотографии: обложка, 3 – Никита Корохов, 1, 2 – Мария Матвеева

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

«Зачем нужна Москва, когда есть Питер?»: Познакомьтесь с группой «Ритуальные услуги»
«Зачем нужна Москва, когда есть Питер?»: Познакомьтесь с группой «Ритуальные услуги» Музыка о молодости, записанная девочками-подростками из Петербурга — и снова лейбл Ионова
«Зачем нужна Москва, когда есть Питер?»: Познакомьтесь с группой «Ритуальные услуги»

«Зачем нужна Москва, когда есть Питер?»: Познакомьтесь с группой «Ритуальные услуги»
Музыка о молодости, записанная девочками-подростками из Петербурга — и снова лейбл Ионова

Ssshhhiiittt!: «Я сдохну, а песни останутся»
Ssshhhiiittt!: «Я сдохну, а песни останутся» Вокалист ростовско-московской группы — о запретах концертов и сотне демозаписей
Ssshhhiiittt!: «Я сдохну, а песни останутся»

Ssshhhiiittt!: «Я сдохну, а песни останутся»
Вокалист ростовско-московской группы — о запретах концертов и сотне демозаписей

«Бенгальские подонки»: «Мы играем мрачное музло»
«Бенгальские подонки»: «Мы играем мрачное музло» Подписанты петербургского лейбла Ionoff Music — о страхе жить в страхе, влиянии порно, жизни на «Парнасе» и могиле Пабло Эскобара
«Бенгальские подонки»: «Мы играем мрачное музло»

«Бенгальские подонки»: «Мы играем мрачное музло»
Подписанты петербургского лейбла Ionoff Music — о страхе жить в страхе, влиянии порно, жизни на «Парнасе» и могиле Пабло Эскобара

«Позоры»: «Когда меня называют адекватной феминисткой, я стараюсь стать неадекватной»
«Позоры»: «Когда меня называют адекватной феминисткой, я стараюсь стать неадекватной» Как Лена Кузнецова из групп «Позоры» и «Вхоре» делает (женский) панк угрозой
«Позоры»: «Когда меня называют адекватной феминисткой, я стараюсь стать неадекватной»

«Позоры»: «Когда меня называют адекватной феминисткой, я стараюсь стать неадекватной»
Как Лена Кузнецова из групп «Позоры» и «Вхоре» делает (женский) панк угрозой

Тэги

Сюжет

Новое и лучшее

Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями

Хороший, плохой, русский

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»

Первая полоса

Как защитить персональные данные и что делать, если их уже слили
Как защитить персональные данные и что делать, если их уже слили
Как защитить персональные данные и что делать, если их уже слили

Как защитить персональные данные и что делать, если их уже слили

В России новая волна доносов. Почему россияне жалуются на антивоенную позицию и как им помогает государство
В России новая волна доносов. Почему россияне жалуются на антивоенную позицию и как им помогает государство
В России новая волна доносов. Почему россияне жалуются на антивоенную позицию и как им помогает государство

В России новая волна доносов. Почему россияне жалуются на антивоенную позицию и как им помогает государство

Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями
Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями Avito и новый L'Occitane
Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями

Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями
Avito и новый L'Occitane

Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России
Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России Упадок высшего образования и потеря связи с европейскими вузами
Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России

Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России
Упадок высшего образования и потеря связи с европейскими вузами

«Все, что нам остается, — делать максимум здесь и сейчас»
«Все, что нам остается, — делать максимум здесь и сейчас» Вокалист московской группы Bordge — о переезде в Ереван после начала *****
«Все, что нам остается, — делать максимум здесь и сейчас»

«Все, что нам остается, — делать максимум здесь и сейчас»
Вокалист московской группы Bordge — о переезде в Ереван после начала *****

Сколько стоит жизнь в Якутске
Сколько стоит жизнь в Якутске Квартиры в домах на сваях, замороженная рыба и комедии, которые понимают только местные
Сколько стоит жизнь в Якутске

Сколько стоит жизнь в Якутске
Квартиры в домах на сваях, замороженная рыба и комедии, которые понимают только местные

Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе
Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе Может ли она стать новым ковидом
Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе

Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе
Может ли она стать новым ковидом

«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны
«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны Главный сериал года от «Кинопоиска» — про ВИЧ, которого не было в СССР
«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны

«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны
Главный сериал года от «Кинопоиска» — про ВИЧ, которого не было в СССР

«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»
«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»
«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»

«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»

«Если надкусить грушу, почувствуешь, что она твердая, как скала»: Отрывок из книги «Грушевая поляна» Наны Эквтимишвили
«Если надкусить грушу, почувствуешь, что она твердая, как скала»: Отрывок из книги «Грушевая поляна» Наны Эквтимишвили
«Если надкусить грушу, почувствуешь, что она твердая, как скала»: Отрывок из книги «Грушевая поляна» Наны Эквтимишвили

«Если надкусить грушу, почувствуешь, что она твердая, как скала»: Отрывок из книги «Грушевая поляна» Наны Эквтимишвили

Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей
Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей В ответ обвинителя называют агентом спецслужб
Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей

Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей
В ответ обвинителя называют агентом спецслужб

Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»
Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»
Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»

Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»

Хороший, плохой, русский
Хороший, плохой, русский Реакция твиттера на предложение ввести антидискриминационные паспорта
Хороший, плохой, русский

Хороший, плохой, русский
Реакция твиттера на предложение ввести антидискриминационные паспорта

Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт
Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт
Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт

Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии
«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии
«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?
Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?
Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?

Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине
Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине Маффины в полевой кухне, танки и кружки со свастикой
Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине
Маффины в полевой кухне, танки и кружки со свастикой

Что известно о поджогах военкоматов после начала *****

И что об этом пишут в интернете

Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?
Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги? И может ли налоговая узнать, где я нахожусь
Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?

Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?
И может ли налоговая узнать, где я нахожусь

Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»
Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа» «ФСИН — это наследие ГУЛАГа, система работает на уничтожение человека»
Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»

Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»
«ФСИН — это наследие ГУЛАГа, система работает на уничтожение человека»

Подпишитесь на рассылку