Почему сериал о Майкле Джордане The Last Dance стал самой популярной документалкой в мире Джордан снова попытался доказать всем, что он лучший. И у него снова получилось

Почему сериал о Майкле Джордане The Last Dance стал самой популярной документалкой в мире

С 19 апреля на американском канале ESPN и на Netflix выходит сериал «Последний танец» (The Last Dance) — он рассказывает о последнем сезоне, который лучший баскетболист в истории человечества Майкл Джордан провел в команде «Чикаго Буллз», а заодно о поп-культуре 90-х, зарождении культа кроссовок, фильме «Космический джем», «Дрим Тим» на Олимпиаде 1992 года в Барселоне и еще много о чем. Каждую серию «Последнего танца» по телевизору в США смотрят больше 5 миллионов человек; на Netflix сейчас он более востребован, чем «Король тигров». Журналист, сценарист студии Lorem Ipsum и автор телеграм-канала о нарративной журналистике и документальном кино «я просто текст» Александр Горбачев пытается объяснить, в чем секрет успеха «Последнего танца» и почему сериалу можно простить даже манипуляции с фактами. 

Текст

Александр Горбачев

The Last Dance

«Последний танец»


Режиссер

Джейсон Хехир

Количество серий

10 по 60 минут

Смотреть

Netflix

Спортивные трансляции 90-х — мое личное прустовское печенье. Когда я сейчас встаю в восемь утра в выходной, чтобы посмотреть гонку «Формулы-1» (скорее бы), это даже не столько про спортивную интригу, сколько про попытку вернуться к тем детским ощущениям, когда ты в воскресенье просыпаешься раньше всех в доме, тихонько пробираешься в зал, берешь чай и какого-нибудь грызла и включаешь Гран-при Австралии или Малайзии.

Баскетбол — сюжет того же порядка, но картинка перед глазами немного другая: тоже выходные, тоже утро, но уже завтрак, уже семья, и работает старый телевизор, и по второму каналу Владимир Гомельский рассказывает о происходящем в НБА. Шон Кемп, Магси Богз, Хаким Олайджувон, Дикембе Мутомбо — все эти имена буквально отправляют куда-то туда, в большую комнату с люстрой о шести лампах, с пианино, над которым висят портреты родных мертвых, с книжными полками, на которых стоят советские собрания сочинений хороших поэтов и забытых прозаиков, с зеленоватым линолеумом под потертым ковром. Но главное из этих имен — конечно, Майкл Джордан. В кепках с символикой «Чикаго Буллз» в России 90-х ходили даже пенсионеры — то было наше окно в Америку, в волшебный мир, где десятки тысяч людей заполняют светлые стадионы, слушают скрип кроссовок по паркету, смотрят, как могучие атлеты забивают сверху, и хором кричат «ди-фенс».

Миф, который создал вокруг себя Майкл Джордан, — возможно, сильнейший в спорте. Во всяком случае, в баскетболе куда меньше споров вокруг звания лучшего в истории, чем в других основных видах. Рекорды, конфликты, трагедии, преодоления, чудачества — в спортивной биографии Джордана было все; чего стоит только сюжет с убийством отца баскетболиста вскоре после третьего подряд чемпионства «Чикаго Буллз» и последующим уходом главного игрока НБА в бейсбол — а ведь это только половина одной из серий. Даже странно, что у этого мифа не было своего окончательного воплощения, которое бы четко зафиксировало канон. Теперь — есть: документалка The Last Dance, распиленные на десять серий восемь часов воспоминаний, инсайдов и спортивных чудес под старорежимный рэп.

На первый взгляд The Last Dance — типовая документалка про великого спортсмена производства ESPN: архивные кадры, говорящие головы, нарезки под музыку, монтаж, сталкивающий спикеров лбами, и так далее. Это и само по себе не плохо, но тут все-таки история сложнее, прежде всего структурно. Сериал вырос вокруг съемок, сделанных в последний сезон Джордана в «Чикаго», — в 1997/1998 году (разумеется, они в шестой раз выиграли чемпионат; не думаю, что это спойлер). Перед сезоном команда дала съемочной группе доступ к тому, чего обычно, а уж тем более в эпоху до социальных сетей, никто не видит: в раздевалку, на тренировки, в гостиничный номер Джордана на выездах — к тому времени он оттуда почти не выходил, потому что, когда выходил, на него тут же нападали толпы фанатов и журналистов.

С одной стороны, пока в этом материале не оказалось ничего сверхъестественного, не считая поездки на кутеж в Лас-Вегас с напарником Деннисом Родманом, — мелкие внутряки, шутки-прибаутки, максимум игры в монетку с охранниками и какие-то интервью врасплох. А с другой — понятно, что это суперэксклюзив, и нарративным стержнем неизбежно оказывается тот самый сезон 1997/1998. Тоже не то чтобы главный в истории «Чикаго», да, последний, да, с одним из самых легендарных бросков в истории игры в конце, но почти все рекорды и подвиги были совершены раньше. Ну и с третьей стороны, на все это мы смотрим из 2020 года: и все герои — сегодняшние, постаревшие, и рассчитывать надо на зрителей, которые знают или помнят, что Джордан велик, но не помнят, чем именно.

Поэтому у The Last Dance как бы два настоящих времени: настоящее 1998-го и настоящее сегодняшнее. Переключаясь между ними, авторам нужно клеить многофигурную композицию и давать весь бэкграунд — от детства ключевых героев до главных матчей и конфликтов предыдущего сезона, от истории самой франшизы «Чикаго Буллз» до истории превращения НБА 90-х в феномен глобальной поп-культуры, от кроссовочного бума до первой «Дрим Тим» на барселонской Олимпиаде. Непростая задачка.

Решают ее методом, который наивно можно назвать методом длинного плана. Всю дорогу «камера» — история — движется, как бы плавно переходя от одного сюжета к другому и с одного персонажа на другого, заранее предусмотрев, чтобы эти персонажи и сюжеты оказались в одном кадре, в одной связке. Так безумства Родмана органично увязываются с историей бойни между «Чикаго» и «Детройтом» в конце 1980-х; так капризы Скотти Пиппена в отношениях с клубом женятся с темой резкого увеличения объема денег в НБА — ну и так далее. Это не всегда работает — иногда приходится делать резкие склейки или маломотивированные переходы. Но чаще все происходит восхитительно плавно.

Джордан как пророк

Понятно, что, даже если бы The Last Dance был сделан максимально топорно, его бы смотрели. Потому что Джордан. И так же понятно, что, сколько ни делай вид, что это история про команду или про эпоху, или про вид спорта, ничего не выйдет. Потому что Джордан. В центре композиции тут одна фигура. Все остальные герои — прежде всего функции по отношению к главному. У него есть отец (собственно отец); волшебный помощник (Пиппен); непутевый напарник (Родман); мудрый наставник (Фил Джексон, тренер); предшественники, у которых он забирает силу (Мэджик Джонсон и Ларри Бёрд); паства — все они время от времени подводят, но все-таки на что-то годны. Ну и конечно, у него есть враги — и множество: от журналистов, которые то и дело норовят усомниться в сиянии гения и расстроить его желтым заголовком, до Джерри Краузе, генерального менеджера «Буллз», который ставит Джордану и команде палки в колеса, потому что ему завидно. Ну, во всяком случае, такая версия излагается в сериале.

Вокруг фигуры Джордана много кто есть, но кое-кого нет — например, нет женщин. Единственная женщина Джордана в сериале — это его мама; семья и дети упоминаются исключительно вскользь. Почему так? Журналистка Джейн Макманус, которая первой и обратила внимание на отсутствие женщин, сравнила сериал с агиографией — думаю, что это очень правильное сравнение. «Последний танец» — это житие, а Джордан в нем — пророк (буквально: человек, которому ниспослано божественное откровение). Это откровение наиболее ярко и зримо проявляется, когда Джордан выходит на площадку, и все остальное в его жизни ценно только настолько, насколько оно этому откровению способствует или мешает. Он бог, от него сияние исходит — какие там женщины с детьми?

И если подумать, то это, конечно, полная чушь. История в «Последнем танце» показана исключительно с точки зрения самого Джордана (это было неизбежно — права на видеоматериал Джордану и принадлежали, а он явно не из тех людей, что четко соблюдают журналистскую независимость) — и это очень специфическая версия истории. В ней вышеупомянутый Джерри Краузе, вообще-то, собравший в клубе-аутсайдере главную команду в истории баскетбола, превращается в завистника-злодея. «Детройт», сумевший вмешаться в междусобойчик великих «Селтикс» и «Лейкерс», — в группу упырей-мясников. Хорас Грант (тот самый человек в очках и третья звезда «Чикаго» начала 90-х) — в ябеду.

Лудомания, которая чуть не привела в середине 90-х ко вполне реальным проблемам с законом? Это потому что Джордан — человек-соревнование, он всегда и везде хотел побеждать. Трэш-ток и жесткое до буллинга обращение с товарищам по команде? Это он их так мотивировал, чтобы они не просели, когда столкнутся с давлением на площадке. Ну и так далее. На все эти вещи, безусловно, можно посмотреть по-другому — и в Америке уже созданы гигабайты такого контента.

Но главный кайф истории с Джорданом-пророком в том, что это, да, с одной стороны, полная чушь, а с другой — чистая правда. И об этом знает каждый, кто видел, как он играет. При всем том, насколько сейчас изменился баскетбол, игра Джордана и сейчас производит колоссальное впечатление — и так, как она показана в The Last Dance, и просто если посмотреть старые матчи от начала до конца (вот тут некоторые из них перечислены).

Он берет все на себя, когда все знают, что он возьмет все на себя, соперники это знают, но все равно ничего не могут сделать. Он творит в воздухе какие-то невообразимые вещи. Он уделывает всех почти в любых обстоятельствах и не оглядываясь ни на кого (в этом главное отличие Джордана от всех его нынешних преследователей, которые хотят именно что переплюнуть Джордана). Его игра не нуждается в дополнительной метафорике или в переводе на другой язык, она и правда — откровение. В той же степени, в какой им бывает большое искусство.

Это невероятное впечатление, правда. И на самом деле хорошо видно, что это не ретроспектива, не «большое видится на расстоянии». Оно и тогда так виделось — чем еще объяснить такие, например, эпизоды (там Джордан бьет Реджи Миллера кулаком по лицу, и дисквалификацию получает Миллер)? Майклу Джордану было можно все, потому что он мог все. Он действительно был баскетбольным богом — просто богом не христианским, а античным. Джордан — живое воплощение той неотразимой архаики, в которой зачастую и кроется адреналиновое обаяние современного большого спорта.

Борьба за историю

Главный философский пафос истории Джордана, давно уже озвученный и за пределами «Последнего танца», — это человек, который хотел побеждать любой ценой. Иногда это выглядело уродливо, иногда — почти страшно (для соперников, конечно: они знали, что, если позволить себе самоутвердиться за счет Майкла, тот жестоко отомстит), часто — героически и очень красиво. Однако в The Last Dance есть еще одно измерение, которое переводит первое предложение этого абзаца в настоящее время. Джордан ведь не просто так сидел на правах на видео 1998 года 20 лет — и не просто так вернулся к тем хроникам сейчас: когда баскетбол сильно изменился и, возможно, стал более зрелищным; когда рекорд «Чикаго» в сезоне 1996 побит; когда у спорта есть новый король, претендующий на то, чтобы быть лучшим в истории, — Леброн Джеймс.

The Last Dance — это еще одна джордановская схватка, только теперь это борьба за историю. 57-летний миллиардер (первый миллиардер из спортсменов, между прочим, — то есть он и тут победил), который давно уже всем все доказал, сидит в большом белом зале дорогущей виллы и рассказывает нам, что на самом деле он доказал не все и не всем. Он опять берет игру на себя — и опять не обходится без хитростей (то, что The Last Dance вышел в разгар карантина, когда никто из игроков не может ответить Джордану на площадке, — вряд ли просто совпадение, тем более что сроки выпуска сериала были форсированы). Он опять идет на все ради победы — и, черт возьми, он опять выигрывает.


Фотографии: Netfilx

Share
2
скопировать ссылку

Читайте также:

«Последний министр»: Роман Волобуев — о том, как сделать политический сериал в стране без политики
Интервью
«Последний министр»: Роман Волобуев — о том, как сделать политический сериал в стране без политики«Смеяться над государством проще: мишень крупнее, статичнее, и в нее легче попасть»
«Последний министр»: Роман Волобуев — о том, как сделать политический сериал в стране без политики
Интервью

«Последний министр»: Роман Волобуев — о том, как сделать политический сериал в стране без политики «Смеяться над государством проще: мишень крупнее, статичнее, и в нее легче попасть»

Весь мир смотрит сериал «Король тигров». Объясняем, почему
Сериалы
Весь мир смотрит сериал «Король тигров». Объясняем, почему И зачем это нужно посмотреть вам — если вы еще не
Весь мир смотрит сериал «Король тигров». Объясняем, почему
Сериалы

Весь мир смотрит сериал «Король тигров». Объясняем, почему И зачем это нужно посмотреть вам — если вы еще не

Тяжелый брейкап: Что нужно знать о третьем сезоне «Убивая Еву»
Сериалы
Тяжелый брейкап: Что нужно знать о третьем сезоне «Убивая Еву» Ева и Вилланель снова не вместе
Тяжелый брейкап: Что нужно знать о третьем сезоне «Убивая Еву»
Сериалы

Тяжелый брейкап: Что нужно знать о третьем сезоне «Убивая Еву» Ева и Вилланель снова не вместе

Как коронавирус изменил культуру
Гид The Village
Как коронавирус изменил культуруМузыку, театр, книжный бизнес, музеи, подкасты и другое
Как коронавирус изменил культуру
Гид The Village

Как коронавирус изменил культуру Музыку, театр, книжный бизнес, музеи, подкасты и другое

«Последний министр»: Роман Волобуев — о том, как сделать политический сериал в стране без политики
Интервью
«Последний министр»: Роман Волобуев — о том, как сделать политический сериал в стране без политики«Смеяться над государством проще: мишень крупнее, статичнее, и в нее легче попасть»
«Последний министр»: Роман Волобуев — о том, как сделать политический сериал в стране без политики
Интервью

«Последний министр»: Роман Волобуев — о том, как сделать политический сериал в стране без политики «Смеяться над государством проще: мишень крупнее, статичнее, и в нее легче попасть»

Весь мир смотрит сериал «Король тигров». Объясняем, почему
Сериалы
Весь мир смотрит сериал «Король тигров». Объясняем, почему И зачем это нужно посмотреть вам — если вы еще не
Весь мир смотрит сериал «Король тигров». Объясняем, почему
Сериалы

Весь мир смотрит сериал «Король тигров». Объясняем, почему И зачем это нужно посмотреть вам — если вы еще не

Тяжелый брейкап: Что нужно знать о третьем сезоне «Убивая Еву»
Сериалы
Тяжелый брейкап: Что нужно знать о третьем сезоне «Убивая Еву» Ева и Вилланель снова не вместе
Тяжелый брейкап: Что нужно знать о третьем сезоне «Убивая Еву»
Сериалы

Тяжелый брейкап: Что нужно знать о третьем сезоне «Убивая Еву» Ева и Вилланель снова не вместе

Как коронавирус изменил культуру
Гид The Village
Как коронавирус изменил культуруМузыку, театр, книжный бизнес, музеи, подкасты и другое
Как коронавирус изменил культуру
Гид The Village

Как коронавирус изменил культуру Музыку, театр, книжный бизнес, музеи, подкасты и другое

Комментарии

2 комментария
Показать все

Да и год, и матч – интересно же 🤔

Тэги

Сюжет

Бренды

Прочее

Новое и лучшее

Новый клип «Ады»: Старый капитан запускает радиоуправляемый кораблик, а хор девушек гоняется за собакой

Все по 300 рублей в «Зарядье», новый гастромаркет на Тишинке и бар-теплица на Кузнецком Мосту

Что скрывает «Внутри Лапенко»? Ищем в сериале отсылки к киноклассике

«Третье место»: Как будет устроено общественное пространство в особняке Лопухиных-Нарышкиных в Петербурге

Первый магазин & Other Stories в «Метрополисе»

Первая полоса

Новый клип «Ады»: Старый капитан запускает радиоуправляемый кораблик, а хор девушек гоняется за собакой
Премьера
Новый клип «Ады»: Старый капитан запускает радиоуправляемый кораблик, а хор девушек гоняется за собакойПремьера на The Village
Новый клип «Ады»: Старый капитан запускает радиоуправляемый кораблик, а хор девушек гоняется за собакой
Премьера

Новый клип «Ады»: Старый капитан запускает радиоуправляемый кораблик, а хор девушек гоняется за собакой Премьера на The Village

Все по 300 рублей в «Зарядье», новый гастромаркет на Тишинке и бар-теплица на Кузнецком Мосту
Открытия недели
Все по 300 рублей в «Зарядье», новый гастромаркет на Тишинке и бар-теплица на Кузнецком Мосту
Все по 300 рублей в «Зарядье», новый гастромаркет на Тишинке и бар-теплица на Кузнецком Мосту
Открытия недели

Все по 300 рублей в «Зарядье», новый гастромаркет на Тишинке и бар-теплица на Кузнецком Мосту

Что скрывает «Внутри Лапенко»? Ищем в сериале отсылки к киноклассике
Сериалы
Что скрывает «Внутри Лапенко»? Ищем в сериале отсылки к киноклассике Тарантино, Дэвид Линч и «Бандитский Петербург»
Что скрывает «Внутри Лапенко»? Ищем в сериале отсылки к киноклассике
Сериалы

Что скрывает «Внутри Лапенко»? Ищем в сериале отсылки к киноклассике Тарантино, Дэвид Линч и «Бандитский Петербург»

«Третье место»: Как будет устроено общественное пространство в особняке Лопухиных-Нарышкиных в Петербурге
Общественные пространства
«Третье место»: Как будет устроено общественное пространство в особняке Лопухиных-Нарышкиных в Петербурге
«Третье место»: Как будет устроено общественное пространство в особняке Лопухиных-Нарышкиных в Петербурге
Общественные пространства

«Третье место»: Как будет устроено общественное пространство в особняке Лопухиных-Нарышкиных в Петербурге

Первый магазин & Other Stories в «Метрополисе»
Новое место
Первый магазин & Other Stories в «Метрополисе»
Первый магазин & Other Stories в «Метрополисе»
Новое место

Первый магазин & Other Stories в «Метрополисе»

«Последняя капля»: Не самый лучший фильм Софии Копполы о дружбе взрослой дочери и пожилого отца
Фильмы недели
«Последняя капля»: Не самый лучший фильм Софии Копполы о дружбе взрослой дочери и пожилого отцаБилл Мюррей — на месте. С 23 октября — на Apple TV+
«Последняя капля»: Не самый лучший фильм Софии Копполы о дружбе взрослой дочери и пожилого отца
Фильмы недели

«Последняя капля»: Не самый лучший фильм Софии Копполы о дружбе взрослой дочери и пожилого отца Билл Мюррей — на месте. С 23 октября — на Apple TV+

Не переедать
Хорошая привычка
Не переедатьЧтобы сохранить здоровье
Не переедать
Хорошая привычка

Не переедать Чтобы сохранить здоровье

Сергей Собянин: «Мы в Москве делаем всё что хотим»
Интервью
Сергей Собянин: «Мы в Москве делаем всё что хотим» Интервью 2013 года о платных парковках, давках в метро, спальных районах и митингах
Сергей Собянин: «Мы в Москве делаем всё что хотим»
Интервью

Сергей Собянин: «Мы в Москве делаем всё что хотим» Интервью 2013 года о платных парковках, давках в метро, спальных районах и митингах

Что гостиницы предлагают горожанам во время пандемии
Менеджмент
Что гостиницы предлагают горожанам во время пандемииНомера для работы на удаленке и усиленная дезинфекция
Что гостиницы предлагают горожанам во время пандемии
Менеджмент

Что гостиницы предлагают горожанам во время пандемии Номера для работы на удаленке и усиленная дезинфекция

Пруд-челлендж: «Как я объехала все пруды Москвы на велосипеде»
Личный опыт
Пруд-челлендж: «Как я объехала все пруды Москвы на велосипеде»Запятая, Шоколадка и Жужа
Пруд-челлендж: «Как я объехала все пруды Москвы на велосипеде»
Личный опыт

Пруд-челлендж: «Как я объехала все пруды Москвы на велосипеде» Запятая, Шоколадка и Жужа

«Медиазона»-69: Как на самом деле проходил суд над «чикагской семеркой»
Кино
«Медиазона»-69: Как на самом деле проходил суд над «чикагской семеркой»
«Медиазона»-69: Как на самом деле проходил суд над «чикагской семеркой»
Кино

«Медиазона»-69: Как на самом деле проходил суд над «чикагской семеркой»

7 спектаклей детского онлайн-фестиваля «Маршак»
Гид The Village
7 спектаклей детского онлайн-фестиваля «Маршак»Выбор куратора фестиваля
7 спектаклей детского онлайн-фестиваля «Маршак»
Гид The Village

7 спектаклей детского онлайн-фестиваля «Маршак» Выбор куратора фестиваля

Не дороже 500 рублей: Где есть бюджетные блюда с крабом в Москве
Гид The Village
Не дороже 500 рублей: Где есть бюджетные блюда с крабом в Москве
Не дороже 500 рублей: Где есть бюджетные блюда с крабом в Москве
Гид The Village

Не дороже 500 рублей: Где есть бюджетные блюда с крабом в Москве

Опенспейс министров: Как изменилась работа чиновников после переезда в «Сити»
Ситуация
Опенспейс министров: Как изменилась работа чиновников после переезда в «Сити»Лучшие места у начальников и борьба за диваны
Опенспейс министров: Как изменилась работа чиновников после переезда в «Сити»
Ситуация

Опенспейс министров: Как изменилась работа чиновников после переезда в «Сити» Лучшие места у начальников и борьба за диваны

Как делают шоколад Mojo Cacao
Сделано в Москве
Как делают шоколад Mojo CacaoБез молока, сахара и даже заявленного в названии печенья
Как делают шоколад Mojo Cacao
Сделано в Москве

Как делают шоколад Mojo Cacao Без молока, сахара и даже заявленного в названии печенья

У COS появился онлайн-магазин. Что заказывать первым делом
Гид The Village
У COS появился онлайн-магазин. Что заказывать первым делом
У COS появился онлайн-магазин. Что заказывать первым делом
Гид The Village

У COS появился онлайн-магазин. Что заказывать первым делом

Как купить счастье: 5 простых советов
Проще простого
Как купить счастье: 5 простых советовНа что ученые рекомендуют тратить деньги, чтобы стать счастливее
Как купить счастье: 5 простых советов
Проще простого

Как купить счастье: 5 простых советов На что ученые рекомендуют тратить деньги, чтобы стать счастливее

Матча — не только пить: Как готовить с ним и использовать в косметике
Гид The Village
Матча — не только пить: Как готовить с ним и использовать в косметике
Матча — не только пить: Как готовить с ним и использовать в косметике
Гид The Village

Матча — не только пить: Как готовить с ним и использовать в косметике

Могильный камень преткновения
Истории
Могильный камень преткновения Как РКН судится с автором «Википедии Обнинска» за публикацию персональных данных
Могильный камень преткновения
Истории

Могильный камень преткновения Как РКН судится с автором «Википедии Обнинска» за публикацию персональных данных

Что носить осенью: 24 варианта пальто для прохладных дней
Гид The Village
Что носить осенью: 24 варианта пальто для прохладных дней
Что носить осенью: 24 варианта пальто для прохладных дней
Гид The Village

Что носить осенью: 24 варианта пальто для прохладных дней

Подпишитесь на рассылку