Главное — сохранить компанию Лев Левченко — о том, почему договариваться с государством теперь бесполезно

Главное — сохранить компанию

Две истории. В начале июня Госдума начала принимать мутнейший «закон о цифровой рекламе», быстро прозванный на рынке «законом об „Авито“» — со сравнимой с принятием закона о дискредитации спешкой и размещаловом в телеграм-каналах. На первый взгляд необъяснимая ситуация — зачем, в самом деле, сугубо индустриальному законопроекту такая инфоподдержка. Разгадка кроется в прозвище: за привычно размытыми формулировками о срочной необходимости создания в стране «единого оператора цифровых рекламных конструкций и объявлений» скрывается, судя по всему, настойчивое желание сосредоточить в каких надо руках площадки для «размещения электронных объявлений физических лиц» — прежде всего, конечно, «Авито», который в условиях *****, сопутствующих ей санкций и скатывания в бедность медленно, но уверенно становится главной ретейл-площадкой в стране в принципе, всесоюзной уличной барахолкой в интернете. Кому попало — а сервис принадлежит южноафриканскому медиахолдингу Naspers — такое держать не пристало, тем более в ситуации, когда из-за ***** по всему миру арестовывают активы очень уважаемых людей и они с каждым днем беднеют.

«Авито» до поры до времени отмалчивался. Терпению компании пришел конец, когда ее начали мочить совсем уж грязным способом — через насколько шокирующий, настолько и безмозглый способ: раскрутив на «Дваче» безумную конспирологию про то, что педофилы якобы продают детей с помощью объявлений о продаже игрушек — на «Авито», разумеется. Крупный канал о маркетинге и медиа «Кабачковая икра по акции», автору которого, кстати, тоже пытались занести за то, чтобы он написал о том, «какой отличный это закон и как он поможет рекламному рынку», связал две истории почти сразу: «Если кто-то так решил потопить „Авито“ — это циничный, но умный ход». (На несостыковки в истории с объявлениями обратила внимание глава движения «Сдай педофила» Анна Левченко, которая, надо понимать, в вопросе ориентируется побольше анонимусов с «Двача»). В «Авито» позже назвали кампанию «осознанным информационным вбросом», запустили хештег в свою поддержку #сердцемсавито (из постов с которым можно, например, выяснить, что компания занимается регулярной поддержкой благотворительных фондов), а затем и прямо раскритиковали закон своего имени.

Вторая история — из, казалось бы, противоположного лагеря. Вечером 10 мая московского фотографа и музыканта Григория Мумрикова схватили неизвестные в спортивных костюмах и бросили в СИЗО, где он и находится по разным надуманным поводам последние два месяца. Как почти сразу выяснилось, сам Мумриков силовиков интересовал мало: «Где у вас акционист по фамилии Ткаченко?» — по словам знакомого Мумрикова, который присутствовал при похищении (а как это еще назвать?), мужчин интересовал только этот вопрос. «Акционист по фамилии Ткаченко» — это на самом деле другой московский фотограф, Данила Ткаченко, обладатель премии World Press Photo за свои документальные проекты, ближе к середине-концу нулевых перековавшийся в мультиформатного художника, сжигавшего для своих работ целые заброшенные деревни. 9 мая Ткаченко планировал провести свою последнюю акцию в России: дистанционно развеять над танковым парадом на Красной площади клубы синего и желтого дыма — занятные технические подробности акции можно узнать здесь. Акцию, разумеется, сорвали, Ткаченко уехал из страны 8 мая. Сам он неоднократно настаивал на том, что действовал исключительно в одиночку — тем не менее после несостоявшейся акции обыски прошли у его «знакомых и родных», как он сам говорил, не уточняя имен.

 Люди не поднимали шум, потому что они пытались договориться

Одно мы теперь выяснили — Мумриков, старый, еще по школе Родченко, друг Ткаченко (отчего особенно душераздирающе звучат показания Мумрикова в суде: «И этот подонок, который все это замышлял, который в итоге скрылся… Известна его фамилия — Ткаченко, это подонок просто, самый настоящий!» — буквально слова человека, которого держат в заложниках), которого, по его же собственным словам, взяли за то, что он оказался не в то время не в том месте.

Что же объединяет эти совсем разные истории? Мне кажется, одна общая вещь тут все-таки есть — это скорость реакции. Смотрите, «Авито», чтобы начать отбиваться от государственного рэкета, который потенциально может привести к национализации сервиса (и ладно бы только ей — но ведь еще и неизбежному превращению этого сервиса в говно; есть такое интересное свойство у нашего государства — превращать все, к чему оно прикасается, в говно), потребовалось почти две недели. Мумрикову и его семье, чтобы придать его дело огласке, понадобилось больше двух месяцев — кампания по его защите началась только 21 июля.

И тут мы имеем дело с интересным феноменом, который я называю «главное — сохранить компанию». Ведь и в том, и в другом случае задержка, я уверен, объясняется одной простой причиной: люди не поднимали шум, потому что они пытались договориться. Тактика давняя, тактика рабочая — думаю, у каждого, даже не имеющего отношения к политике человека найдется хотя бы один случай, когда получалось договориться. Знаменитое симоньяновское «подождите, разбираются» — в том плане, что не надо выходить на митинги в поддержку журналиста «Медузы» (признана Минюстом иноагентом. — Прим. ред.) Ивана Голунова, которого попытались посадить за подброшенные наркотики, «люди разбираются» — вещь того же порядка. (Договориться, кстати, в итоге получилось: Голунова отпустили, и те летние митинги 2019 года сразу же и закончились, хотя справедливость, строго говоря, не то чтобы была восстановлена.)

После 24 февраля договариваться стало бесполезно. Раньше в спорах о том, имеет ли смысл предъявлять претензии российскому государству по линии «как вы можете разгонять митинги на наши деньги, деньги налогоплательщиков, лучше бы построили на них детские садики» (были и такие споры, представляете), я пользовался такой метафорой: «Вот представьте, что к вам в подворотне с ножом подошел бандит. Отобрал у вас деньги, кошелек, собирается уже убегать, а вы ему такой: „Мистер господин бандит, подождите секундочку! А не могли бы вы часть украденных у меня денег отдать на ремонт детского садика вот тут за углом?“» Бред же.

После 24 февраля договариваться стало бесполезно

Так и здесь: смысла в метафоре нет, бандит с ножом уже шурует по Украине, параллельно высасывая соки из тех, кто остался в России. Договариваться с ним, конечно, можно продолжать пытаться: у «Авито» и семьи Мумрикова вот не вышло, зато у «Яндекса», например, «сохранить компанию» кулуарными разговорами получилось, но Минфин, предложив обложить 30%-ным налогом тех, кто уехал, но продолжает работать на российские компании (а таких сотрудников у «Яндекса» хватает), немедленно напомнил компании, что это переговоры не совсем равных сторон. То есть это не переговоры совсем, для этого есть другое слово. Не говоря уже о том, какие условия для «сохранения компании» будут выдвигаться потом — уж не попросят ли у них помощи при разработке каких-нибудь российских беспилотников? Можно предположить и такое: мы же все видели эти беспилотные «Приусы» в Хамовниках, где у «Яндекса» головной офис, так удачно расположенный в десяти минутах пешком от Минобороны. Можно будет поупираться, но — еще раз — это не переговоры. Я не имею никакого морального права раздавать такие советы, но мне кажется, что время договариваться уже прошло. Сохранить компанию, может, и выйдет, но явно не на своих условиях.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России
Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России «Важно не просто уехать, а что-то сделать»
Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России

Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России
«Важно не просто уехать, а что-то сделать»

«Чего боится Татьяна Толстая»: Колонка Виктора Вилисова
«Чего боится Татьяна Толстая»: Колонка Виктора Вилисова
«Чего боится Татьяна Толстая»: Колонка Виктора Вилисова

«Чего боится Татьяна Толстая»: Колонка Виктора Вилисова

«Попал под каток»: Музыканта Гришу Мумрикова отправили в СИЗО и хотят посадить
«Попал под каток»: Музыканта Гришу Мумрикова отправили в СИЗО и хотят посадить За несостоявшуюся акцию, о которой он даже не знал
«Попал под каток»: Музыканта Гришу Мумрикова отправили в СИЗО и хотят посадить

«Попал под каток»: Музыканта Гришу Мумрикова отправили в СИЗО и хотят посадить
За несостоявшуюся акцию, о которой он даже не знал

Тэги

Новое и лучшее

«Я попробовал — у меня не получилось»: Истории людей, которые вернулись в Россию

«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды

От айфона до iHerb: Как сейчас заказать из-за рубежа одежду, технику и витамины

На границе с Финляндией у туристов изымают евро. На границе с Эстонией — не пропускают с валютой

Сыновьям Пескова и Мишустина позвонили с предложением явиться в военкомат

Первая полоса

Спектакль «Первый хлеб» — состоится. По словам представителей «Современника», в постановку не успели ввести актера

После объявления мобилизации москвичи начали срочно продавать квартиры. Еще и с большой скидкой

Как Казахстан принимает россиян. Репортаж The Village из Уральска
Как Казахстан принимает россиян. Репортаж The Village из Уральска «Я сказал, чтобы никто не плакал, потому что вернемся и будем бороться»
Как Казахстан принимает россиян. Репортаж The Village из Уральска

Как Казахстан принимает россиян. Репортаж The Village из Уральска
«Я сказал, чтобы никто не плакал, потому что вернемся и будем бороться»

Этот момент настал. H&M закрывает магазины в России

Как репортер The Village свалил из страны на велосипеде через Ларс

Как репортер The Village свалил из страны на велосипеде через Ларс

Как репортер The Village свалил из страны на велосипеде через Ларс

Как репортер The Village свалил из страны на велосипеде через Ларс

Гид по ателье: Где в Москве сшить новую или переделать старую одежду
Гид по ателье: Где в Москве сшить новую или переделать старую одежду
Гид по ателье: Где в Москве сшить новую или переделать старую одежду

Гид по ателье: Где в Москве сшить новую или переделать старую одежду

На дочь журналистки Ирины Славиной составили протокол о «дискредитации армии» из-за пикета в память о матери

Вечное 24 февраля. Лев Левченко — о том, что теперь мы будем жить с ****** всегда
Вечное 24 февраля. Лев Левченко — о том, что теперь мы будем жить с ****** всегда Выступление Путина ждали как последнюю серию «Игры престолов»
Вечное 24 февраля. Лев Левченко — о том, что теперь мы будем жить с ****** всегда

Вечное 24 февраля. Лев Левченко — о том, что теперь мы будем жить с ****** всегда
Выступление Путина ждали как последнюю серию «Игры престолов»

Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии
Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии
Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии

Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии

С начала мобилизации из России уехали от 600 000 до 1 миллиона человек — Forbes Russia

Что делать в Тбилиси? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь
Что делать в Тбилиси? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь Собирать виноград, слушать джаз и помогать беженцам
Что делать в Тбилиси? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь

Что делать в Тбилиси? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь
Собирать виноград, слушать джаз и помогать беженцам

Это страшно и уродливо. 12 хороших российских фильмов о войне
Это страшно и уродливо. 12 хороших российских фильмов о войне Нагиев у Невзорова, дебют Бекмамбетова об Афгане и Охлобыстин в антивоенном фильме (бывало и такое)
Это страшно и уродливо. 12 хороших российских фильмов о войне

Это страшно и уродливо. 12 хороших российских фильмов о войне
Нагиев у Невзорова, дебют Бекмамбетова об Афгане и Охлобыстин в антивоенном фильме (бывало и такое)

Сотк — три часа от Еревана. Здесь только что падали снаряды
Сотк — три часа от Еревана. Здесь только что падали снаряды Что увидел Василий Крестьянинов — специально для The Village
Сотк — три часа от Еревана. Здесь только что падали снаряды

Сотк — три часа от Еревана. Здесь только что падали снаряды
Что увидел Василий Крестьянинов — специально для The Village

Mutabor на выезде: Как прошел Sensor — фестиваль на горе Арагац

Mutabor на выезде: Как прошел Sensor — фестиваль на горе АрагацФоторепортаж The Village из Армении

Mutabor на выезде: Как прошел Sensor — фестиваль на горе Арагац

Mutabor на выезде: Как прошел Sensor — фестиваль на горе Арагац Фоторепортаж The Village из Армении

В Казани одиннадцатиклассница пыталась поджечь военкомат в знак протеста против *****

В России в три раза вырос спрос на заморозку спермы из-за мобилизации

Дмитрий Озерков ушел из Эрмитажа. 22 года он отвечал за современное искусство в музее

«Экспресс»: Как смешать Гайдая и Гая Ричи и снять фильм в современной Черкесии?
«Экспресс»: Как смешать Гайдая и Гая Ричи и снять фильм в современной Черкесии? Авантюрная комедия от режиссёра «Лалай-балалай»
«Экспресс»: Как смешать Гайдая и Гая Ричи и снять фильм в современной Черкесии?

«Экспресс»: Как смешать Гайдая и Гая Ричи и снять фильм в современной Черкесии?
Авантюрная комедия от режиссёра «Лалай-балалай»

«Шел третий месяц нищеты и безнадеги»: Как живет Тихвин, в котором из-за ***** встал градообразующий завод

«Шел третий месяц нищеты и безнадеги»: Как живет Тихвин, в котором из-за ***** встал градообразующий завод

«Шел третий месяц нищеты и безнадеги»: Как живет Тихвин, в котором из-за ***** встал градообразующий завод

«Шел третий месяц нищеты и безнадеги»: Как живет Тихвин, в котором из-за ***** встал градообразующий завод

Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом
Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом
Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом

Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом

«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»
«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость» Отрывок из книги «Разум в тумане войны. Наука и технологии на полях сражений»
«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»

«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»
Отрывок из книги «Разум в тумане войны. Наука и технологии на полях сражений»

«Я попробовал — у меня не получилось»: Истории людей, которые вернулись в Россию
«Я попробовал — у меня не получилось»: Истории людей, которые вернулись в Россию
«Я попробовал — у меня не получилось»: Истории людей, которые вернулись в Россию

«Я попробовал — у меня не получилось»: Истории людей, которые вернулись в Россию

Ссылка дня: Аудиосборник «Рассказы про эмоции» от актеров «Гоголь-центра»

Товар дня: Пакеты-повестки в магазине «Веселая затея»

На границе Эстонии и России — гуманитарная катастрофа. Беженцы из Украины сутками стоят там в очередях

Число уголовных дел за уклонение от службы с весны достигло десятилетнего максимума

К Земле приближается астероид. Его диаметр достигает полкилометра

Режиссер Михаил Бородин – о «Продуктах 24», гольяновских рабах и возвращении в Узбекистан
Режиссер Михаил Бородин – о «Продуктах 24», гольяновских рабах и возвращении в Узбекистан
Режиссер Михаил Бородин – о «Продуктах 24», гольяновских рабах и возвращении в Узбекистан

Режиссер Михаил Бородин – о «Продуктах 24», гольяновских рабах и возвращении в Узбекистан

Билеты из России в безвизовые страны подешевели. Рассказываем, какие цены теперь

Рэпер Walkie покончил с собой из-за мобилизации

Автобус LuxExpress из Петербурга в Финляндию задержался на 7 (!) часов

Теперь в кафе Les прощаются с любимыми. Репортаж The Village
Теперь в кафе Les прощаются с любимыми. Репортаж The Village Три утра Музея Москвы во время мобилизации
Теперь в кафе Les прощаются с любимыми. Репортаж The Village

Теперь в кафе Les прощаются с любимыми. Репортаж The Village
Три утра Музея Москвы во время мобилизации

Возвращение в мертвый город: Жители Мариуполя массово едут домой. Почему?
Возвращение в мертвый город: Жители Мариуполя массово едут домой. Почему? «Приехали и все время плачут»
Возвращение в мертвый город: Жители Мариуполя массово едут домой. Почему?

Возвращение в мертвый город: Жители Мариуполя массово едут домой. Почему?
«Приехали и все время плачут»

Молодые пары, которые поженились из-за *****, — об отъезде, дискриминации за границей и отсутствии будущего
Молодые пары, которые поженились из-за *****, — об отъезде, дискриминации за границей и отсутствии будущего
Молодые пары, которые поженились из-за *****, — об отъезде, дискриминации за границей и отсутствии будущего

Молодые пары, которые поженились из-за *****, — об отъезде, дискриминации за границей и отсутствии будущего

«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды
«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды За моду взялись «настоящие патриоты»
«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды

«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды
За моду взялись «настоящие патриоты»

Полицейского, который избил подростка во время «антинаркотического рейда», приговорили к трем годам колонии

Трафик в торговых центрах упал в среднем на 20 %

Что делать в Риге? Выпуск № 1, начало октября
Что делать в Риге? Выпуск № 1, начало октября Обсуждать «хороших русских» и  слушать The Cure
Что делать в Риге? Выпуск № 1, начало октября

Что делать в Риге? Выпуск № 1, начало октября
Обсуждать «хороших русских» и  слушать The Cure

Более 180 человек получили повестки на КПП «Верхний Ларс»

В сеть слили данные клиентов и сотрудников DNS

В России заблокировали музыкальный сервис SoundCloud

За что прокуратура Петербурга хочет признать «Весну» экстремисткой организацией

На студента составили протокол о «дискредитации» за слово «могилизация»

Монголия выдаст виды на жительство всем россиянам, которые об этом попросят

В ереванском баре Tuf начали продавать матрасы и подушки для переехавших по френдли-прайсу

InLiberty набирает учеников в онлайн-школу «Сделай сам» — для тех, кто занимается или хочет заниматься соцпроектами

Айтишникам начали приходить инструкции по получению брони от мобилизации. Но есть нюанс

Полицейским запретили выезжать из страны — Baza и 47news

Что делать в Белграде? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь
Что делать в Белграде? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь Бороться с колониальным мышлением и слушать панк
Что делать в Белграде? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь

Что делать в Белграде? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь
Бороться с колониальным мышлением и слушать панк

Никита Михалков попросил отсрочку для участников съемок «нравственных» и «общественно значимых» фильмов

Apple перевезла большинство российских сотрудников в Кыргызстан — «Ведомости»

«Я остаюсь и не хочу умирать»

«Я остаюсь и не хочу умирать»

«Я остаюсь и не хочу умирать»

«Я остаюсь и не хочу умирать»

Две истории мобилизации на работе: техник из Пулкова и электрик из московского метро
Две истории мобилизации на работе: техник из Пулкова и электрик из московского метро Эти мужчины не воевали, но их уже отправляют на границу с Украиной
Две истории мобилизации на работе: техник из Пулкова и электрик из московского метро

Две истории мобилизации на работе: техник из Пулкова и электрик из московского метро
Эти мужчины не воевали, но их уже отправляют на границу с Украиной

Хроники мобилизации в России, день девятый. Что произошло

Мы публикуем стихи Артема Камардина
Мы публикуем стихи Артема Камардина Андеграундного поэта пытали полицейские, он арестован
Мы публикуем стихи Артема Камардина

Мы публикуем стихи Артема Камардина
Андеграундного поэта пытали полицейские, он арестован

«Мир кубиков» заменит Lego в России

Финляндия закроет въезд для российских туристов 30 сентября

Что делать в Ереване? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь
Что делать в Ереване? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь Есть кимчи, помогая Армении, и слушать стендап
Что делать в Ереване? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь

Что делать в Ереване? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь
Есть кимчи, помогая Армении, и слушать стендап

Бывшие журналисты «Эха Москвы» запустят новое медиа

Центр Москвы перекроют 30 сентября из-за митинга в поддержку референдумов