Репортаж с Невского проспекта, на который вернулись Петры I, живые статуи и продавцы матрешек Отрицание, отвага, фатализм

Репортаж с Невского проспекта, на который вернулись Петры I, живые статуи и продавцы матрешек

Несколько недель назад в центр Петербурга начали возвращаться актеры, играющие Петра I, продавцы сувениров, живые скульптуры, аниматоры в костюмах зебр и жирафов, художники и музыканты — в общем, деятели, без которых сложно представить туристический Невский. В нерабочий день 24 июня, через несколько часов после военного парада на Дворцовой площади, фотограф и спецкор The Village прошлись по проспекту и поговорили с людьми в костюмах (и без). Как они пережили карантин? Есть ли в городе туристы? А заразиться не боитесь?

Текст
Юлия Галкина

Фото- и видеосъемка

Виктор Юльев

Я волнуюсь, это мой первый выезд в центр города за три месяца. Тогда, в конце марта, мы с Витей Юльевым делали репортаж про ангедонию и антисептики на главных барно-ресторанных улицах — Рубинштейна и Некрасова.

Теперь встречаемся по ту сторону Фонтанки, у закрытого на карантин Екатерининского сада. Здесь, на брусчатке, у ограды сада, художники рисуют портреты и шаржи. По сравнению с весной 2020-го прохожих на Невском полно. По сравнению с июнем 2019-го — очень мало.

Художница Людмила Сенкевич рисует на Невском с 2001 года. Обычно работы много — «сколько выдержишь», можно просидеть с утра до полуночи. Последние два месяца Людмила была на карантине, «влезла в кредиты». Вернулась к Екатерининскому саду неделю назад. Туристов нет, в день «рисуются» один-два человека (сегодня, благодаря выходному, — немного больше).

Заболеть COVID-19 художница не боится.

— Любовь — это чистота вибраций 500 герцев. Коронавирус столько не достигает. У него низкая вибрация — страха, осуждения, обиды. А любовь — это когда тебе никакие коронавирусы не страшны, — говорит Людмила и внезапно обнимает меня.

На четной стороне Невского, у Елисеевского магазина, молодой мужчина в костюме жирафа пристает к прохожим. Подходит сзади, кладет поролоновую голову на макушку ошарашенной девушки, а поролоновые копыта — на плечи. Завидев нас с Витей, раскрывает объятия, но, заслышав слова «интернет-газета» и «интервью», грустнеет: «Извините, мне нельзя».

В подземном переходе у Гостиного двора, где торгуют пластиковыми кокошниками, футболками с Путиным и сувенирными кружками, несколько продавцов скучающе пялятся в экран смартфона. Как только мы просим об интервью, сообщают, что «очень заняты», и советуют обратиться к соседке напротив.

Та рассказывает, что сегодня впервые после карантина вышла на работу — предварительно ее, как и других продавцов, обязали сделать флюорографию. Пережидала пандемию на даче; три месяца без зарплаты пережила при финансовой поддержке дочери.

— Я вообще не боюсь заразиться. Может, мы переболели бессимптомно, мы же не знаем? Мы, женщины советских времен, ничего не боимся. А потом, мы же зимой здесь стоим, поэтому у нас иммунитет хороший. Кроме того, здесь продувает, в закрытом помещении было бы опаснее. Кто чихает — мы к тому не подходим. Мойте руки чаще, соблюдайте дистанцию! Мы хотим, чтобы поскорее все закончилось и второй волны не было. Болезнь страшная. Но чему быть, того не миновать.

У Казанского собора парень в костюме зебры отказывается общаться с нами по «личным причинам». Его коллега-конь курит и задумчиво смотрит на Дом Зингера. Он тоже не дает интервью. Вспоминаю прошлогодние статьи о том, что аниматоры в костюмах животных «вымогают деньги за фото и хамят». Но и зебра, и конь очень вежливы: извиняются за неотзывчивость, желают хорошего дня.

Там же, у Казанского, мне удается разговорить первого на сегодня Петра I — молодого брюнета с бархатным баритоном. Он вернулся на Невский в начале июня, после «ужасного» карантина, когда выручали только случайные подработки.

— Сейчас намного меньше туристов, чем год назад. Такое ощущение, что лишь санкт-петербуржцы гуляют. Иностранцы — как в Красной книге. В последний раз я видел иностранца, наверное, в прошлом году. Из иногородних больше всего москвичей. Были туристы из Якутии и Мурманска.

На набережной канала Грибоедова, недалеко от метро, стоит группа музыкантов: ударные, гитары — солидный состав. Они решили: раз в городе праздник («точно праздник?»), парад, — значит, и люди будут. Но прохожих сейчас — как в будний день, если не меньше.

— Мы пробуем встать то там, то сям — нас отовсюду выгоняют. Сначала говорили, что играть можно будет после 14-го, потом — что после парада, сейчас просто говорят, что нельзя. У нас было разрешение от комитета по культуре, мы работали вполне законно. Живая музыка никак не регламентируется, но если ее рассматривать как массовое мероприятие, нужно согласовывать. Я был единственным, кто это делал, поэтому ко мне было меньше всего претензий.

Еще музыканты работают на свадьбах и в ресторанах. «Свадеб не будет, наверное, до сентября», рестораны закрыты. Деньги закончились.

— Мы боимся того, что нам нечего есть. Я быстрее умру от голода, чем от коронавируса. Голод — сложнее, чем легкая температура.

— Некоторые — вот как баянист (машет в сторону пожилого мужчины на Итальянском мосту. — Прим. ред.) — проиграли почти весь май. А мы честно не выходили в карантин.

Валерий — так зовут пожилого мужчину с баяном на мосту — начинает программу с «чисто лечебной музыки»: Глинка, Чайковский, Рахманинов. Дальше идут произведения «для тех, кто страдает ушами»: Бах, Гендель, Моцарт. Потом — «хулиганство»: «Рио-Рита», полька «Розамунда». Заканчивает всегда «Прощанием славянки».

Когда-то Валерий работал сопровождающим в Ленконцерте. Потом вышел на пенсию, стал сотрудничать с разными ансамблями. Весной ансамбли не функционировали, и Валерий стал выходить на улицу: «В основном тренируюсь, разыгрываю инструмент».

Баянист — единственный тут, кто использует защиту. Маска — черная, тканевая, застиранная. Виниловые перчатки порваны на кончиках пальцев.

— Я пробую исполнять в перчатках даже виртуозные вещи. Но перчатки сильно мешают: то скользят, то тормозят. Видите, уже прорываются они. Я их не щажу.

Накрапывает дождь. Под балконом неоклассицистического дома стоят очередной Петр I и живая статуя — что-то вроде революционного матроса в позолоте. Последний, крепко сбитый парень, отвечает по-армейски четко и лаконично, «г» — фрикативная, как у южан. Он тут два года. Туристов сейчас почти нет.

— А от местных очень много негатива. В смысле они какие-то агрессивные очень по сравнению с туристами.

Петр I обеспокоен, пытается прервать наш разговор:

— Не-не-не, брат!

— Какая разница? Мне пофигу, — отмахивается матрос.

— Вы не боитесь заболеть? — задаю обязательный вопрос.

— Нет. Я же на свежем воздухе нахожусь. Вот в помещении — да, страшно. Хорошего дня вам.

Идентичный матрос, но в серебре, гуляет у Спаса на Крови, который Александр Бенуа когда-то назвал «чудовищным измышлением» архитектора Парланда. Живая скульптура отказывается от интервью, но вдруг протягивает посеребренную ладонь Вите. Я в ответ тяну свою, матрос смотрит на нее как на дохлую жабу, потом хватает и тянет к губам. Не успеваю я опомниться, как уже позирую с легким пластиковым мечом, а в моем кошельке стало на 800 рублей меньше. Зачем революционному матросу меч?

На Дворцовой площади еще не разобрали декорации после утреннего парада. У Александровской колонны прогуливаются третий на сегодня Петр I, а также Екатерина II. Их первообразы, разумеется, сроду не встречались: император умер в 1725 году, императрица родилась в 1729-м.

— Маска вас не спасет, — говорит Петр I, указывая на медицинскую маску на моем лице. — Дело в том, что глаза — это тоже слизистая. Скорость переноса бактерий  — пять километров в секунду. Тут разве что противогаз надевать*.

Пандемия застала императора в Мексике, где он гастролировал вместе с театром. Прилетел, две недели сидел на карантине. В конце мая они с Екатериной II вернулись на Дворцовую. Актриса выглядит грустной.

— Это лучше, чем дома пребывать в этих мыслях, в новостях. Накрывает очень сильно. Я изолировалась от интернета после второй недели самоизоляции. Так много информации поступало. А я, как воспитанный человек, должна все посмотреть и откомментировать. И мне плохо было. Я физически заболела на нервной почве. У меня скакало давление, были головные боли. Я сказала: «Я хочу жить пусть недолго, но нормально».

— Главное, чтобы психических заболеваний не возникло у людей, как это уже было, — продолжает Екатерина II. — Почему-то в новостях не говорят о том, что в конце апреля-начале мая на окраинах города зашкаливало количество самоубийств (The Village не удалось подтвердить или опровергнуть эту информацию. — Прим. ред.).

По дороге к остановке я прохожу мимо очереди в «Зару» на Невском. Который день плотная толпа стоит у магазина одежды. Кажется, петербуржцы изголодались по тактильности.

Открываю фейсбук. В ленте — ссылка на заметку New York Times от 23 июня: Евросоюз открывает внешние границы, но не для всех. В черный список могут войти США, Россия и Бразилия — страны, которые хуже всего справились с пандемией коронавируса.

*The Village рассказывал о том, почему маски стоит носить даже после снятия карантина.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

«Атланты построили Петербург»: Как альтернативщики перепридумали историю города
«Атланты построили Петербург»: Как альтернативщики перепридумали историю города И почему сказ о великанах в Исаакии стал таким популярным
«Атланты построили Петербург»: Как альтернативщики перепридумали историю города

«Атланты построили Петербург»: Как альтернативщики перепридумали историю города
И почему сказ о великанах в Исаакии стал таким популярным

Как петербуржцы выпивают на Рубинштейна и Некрасова
Как петербуржцы выпивают на Рубинштейна и Некрасова Бары и рестораны работают только навынос, но это никого не останавливает
Как петербуржцы выпивают на Рубинштейна и Некрасова

Как петербуржцы выпивают на Рубинштейна и Некрасова
Бары и рестораны работают только навынос, но это никого не останавливает

Рассказы петербуржцев, которые прямо сейчас болеют COVID-19
Рассказы петербуржцев, которые прямо сейчас болеют COVID-19 Легко ли им получить помощь в одном из самых проблемных «коронавирусных» городов?
Рассказы петербуржцев, которые прямо сейчас болеют COVID-19

Рассказы петербуржцев, которые прямо сейчас болеют COVID-19
Легко ли им получить помощь в одном из самых проблемных «коронавирусных» городов?

Как можно сейчас поехать в отпуск за границу
Как можно сейчас поехать в отпуск за границу И какие государства принимают российских туристов
Как можно сейчас поехать в отпуск за границу

Как можно сейчас поехать в отпуск за границу
И какие государства принимают российских туристов

Тэги

Места

Прочее

Новое и лучшее

«Лука»: Солнечная итальянская сказка об оборотнях и ксенофобии

Нерабочая неделя в Москве: куда сходить

Нигде, кроме: «Я живу в доме Моссельпрома»

Гуляем со Славой КПСС по веганским кафе Петербурга

Холодный, эспрессо-тоник и бамбл: Какой кофе мы будем пить этим летом

Первая полоса

«Лука»: Солнечная итальянская сказка об оборотнях и ксенофобии
«Лука»: Солнечная итальянская сказка об оборотнях и ксенофобии Или как Pixar обращается к неамериканскому контексту
«Лука»: Солнечная итальянская сказка об оборотнях и ксенофобии

«Лука»: Солнечная итальянская сказка об оборотнях и ксенофобии
Или как Pixar обращается к неамериканскому контексту

Нерабочая неделя в Москве: куда сходить
Нерабочая неделя в Москве: куда сходить 25 событий — от дегустации веганского вина до выставки нарядов для походов в ад
Нерабочая неделя в Москве: куда сходить

Нерабочая неделя в Москве: куда сходить
25 событий — от дегустации веганского вина до выставки нарядов для походов в ад

Нигде, кроме: «Я живу в доме Моссельпрома»

Нигде, кроме: «Я живу в доме Моссельпрома» Тучерез, о котором писал Маяковский

Нигде, кроме: «Я живу в доме Моссельпрома»

Нигде, кроме: «Я живу в доме Моссельпрома» Тучерез, о котором писал Маяковский

Гуляем со Славой КПСС по веганским кафе Петербурга
Гуляем со Славой КПСС по веганским кафе Петербурга Говорим о правых, Великом посте и «Криминальной России»
Гуляем со Славой КПСС по веганским кафе Петербурга

Гуляем со Славой КПСС по веганским кафе Петербурга
Говорим о правых, Великом посте и «Криминальной России»

Холодный, эспрессо-тоник и бамбл: Какой кофе мы будем пить этим летом
Холодный, эспрессо-тоник и бамбл: Какой кофе мы будем пить этим летом
Холодный, эспрессо-тоник и бамбл: Какой кофе мы будем пить этим летом

Холодный, эспрессо-тоник и бамбл: Какой кофе мы будем пить этим летом

Кроссовки-таби из новой коллаборации Reebok и Maison Margiela
Кроссовки-таби из новой коллаборации Reebok и Maison Margiela
Кроссовки-таби из новой коллаборации Reebok и Maison Margiela

Кроссовки-таби из новой коллаборации Reebok и Maison Margiela

«Жирок»: Ресторанная джентрификация Хамовников
«Жирок»: Ресторанная джентрификация Хамовников Главное гастрономическое открытие района от Георгия Трояна, Ильи Тютенкова и Феликса Цирефмана
«Жирок»: Ресторанная джентрификация Хамовников

«Жирок»: Ресторанная джентрификация Хамовников
Главное гастрономическое открытие района от Георгия Трояна, Ильи Тютенкова и Феликса Цирефмана

Москву накрыло «летним снегом»
Москву накрыло «летним снегом» Мэрия обещала избавить нас от тополиного пуха, но он снова с нами
Москву накрыло «летним снегом»

Москву накрыло «летним снегом»
Мэрия обещала избавить нас от тополиного пуха, но он снова с нами

Двухкомнатная квартира в конструктивистском доме на Нижней Пресне
Двухкомнатная квартира в конструктивистском доме на Нижней Пресне
Двухкомнатная квартира в конструктивистском доме на Нижней Пресне

Двухкомнатная квартира в конструктивистском доме на Нижней Пресне

Фестивали отменяют один за другим. Куда еще есть шанс попасть?

Следим за главными событиями этого лета

Фестивали отменяют один за другим. Куда еще есть шанс попасть?
Следим за главными событиями этого лета

Как наносить солнцезащитный крем, какой выбрать и можно ли заменить его автозагаром
Как наносить солнцезащитный крем, какой выбрать и можно ли заменить его автозагаром
Как наносить солнцезащитный крем, какой выбрать и можно ли заменить его автозагаром

Как наносить солнцезащитный крем, какой выбрать и можно ли заменить его автозагаром

Грустный праздник: 10 важных текстов о сегодняшней России
Грустный праздник: 10 важных текстов о сегодняшней России
Грустный праздник: 10 важных текстов о сегодняшней России

Грустный праздник: 10 важных текстов о сегодняшней России

Куда пойти гулять в День России
Куда пойти гулять в День России Маршруты от политзэков
Куда пойти гулять в День России

Куда пойти гулять в День России
Маршруты от политзэков

Как все поменять, если работа больше не радует
Как все поменять, если работа больше не радует
Как все поменять, если работа больше не радует

Как все поменять, если работа больше не радует

Как ходить на распродажи осознанно
Спецпроект
Как ходить на распродажи осознанно И почему лимит на покупки — хорошая идея
Как ходить на распродажи осознанно
Спецпроект

Как ходить на распродажи осознанно
И почему лимит на покупки — хорошая идея

Возвращение Migos, боевик с Анджелиной Джоли и книга про осознанность
Возвращение Migos, боевик с Анджелиной Джоли и книга про осознанность Что слушать, смотреть и читать в эти выходные
Возвращение Migos, боевик с Анджелиной Джоли и книга про осознанность

Возвращение Migos, боевик с Анджелиной Джоли и книга про осознанность
Что слушать, смотреть и читать в эти выходные

Плейлист к фестивалю о миграции «Точка перемещения»
Плейлист к фестивалю о миграции «Точка перемещения» Черкесские блэк-металлисты, удмуртские рейверы и лезгинский бард
Плейлист к фестивалю о миграции «Точка перемещения»

Плейлист к фестивалю о миграции «Точка перемещения»
Черкесские блэк-металлисты, удмуртские рейверы и лезгинский бард

«Монти Механик» — о саундтреке для Идова, метамодерне и уходе с работы
«Монти Механик» — о саундтреке для Идова, метамодерне и уходе с работы А также о новом альбоме, который может отпугнуть старых фанатов
«Монти Механик» — о саундтреке для Идова, метамодерне и уходе с работы

«Монти Механик» — о саундтреке для Идова, метамодерне и уходе с работы
А также о новом альбоме, который может отпугнуть старых фанатов

В какие города России поехать этим летом
В какие города России поехать этим летом И сколько будет стоить путешествие
В какие города России поехать этим летом

В какие города России поехать этим летом
И сколько будет стоить путешествие

Долгожданный «Жирок» в Хамовниках, еще одна брассерия на Покровке и Сингапур в Merlion Dine & Cocktails
Долгожданный «Жирок» в Хамовниках, еще одна брассерия на Покровке и Сингапур в Merlion Dine & Cocktails
Долгожданный «Жирок» в Хамовниках, еще одна брассерия на Покровке и Сингапур в Merlion Dine & Cocktails

Долгожданный «Жирок» в Хамовниках, еще одна брассерия на Покровке и Сингапур в Merlion Dine & Cocktails

Подпишитесь на рассылку