29 мая, воскресенье
Екатеринбург
Екатеринбург
Войти

Архитектор, ресторатор, балетчица: Что читают в Екатеринбурге Интересные горожане — о повлиявшей на них литературе

Архитектор, ресторатор, балетчица: Что читают в Екатеринбурге

Литературная культура, притихшая в Екатеринбурге в середине нулевых, успешно возрождается. Закрывшиеся книжные магазины открываются вновь — недавнее исследование «Яндекса» подчеркивает выгоду такого решения. В городе действует несколько ридинг-групп, а горожане активно делятся мыслями о прочитанном в Instagram. Мы поговорили с людьми разных профессий и разных интересов о том, какие книги они читают по работе и для удовольствия, и попросили назвать произведения, повлиявшие на них больше всего.

Фотографии

Сергей Потеряев

Текст

Светлана Дюмаева

Аня Елисеева

social-editor в журнале «Стольник», автор Telegram-канала о классической музыке «Балетчица»

У меня с книгами очень сложные отношения. Я рано начала читать, и делала это как умалишенная, забирая из детской библиотеки стопку книг и часто возвращая их на следующий же день. Однако потом много времени стали занимать музыкальная школа, интернет и прогулки с мальчиками, а затем все удовольствие от чтения у меня забрал журфак. Приходилось читать невероятные объемы литературы, часто тяжелой и неактуальной, многим совершенно не близкой.

При этом так получилось, что мои любимые книги — из совершенно разных сфер. Например, сейчас я перечитываю серию Александры Рипли про Скарлетт и Ретта. «Унесенные ветром» и ее продолжение для меня — идеальная сказка: мне очень нравится то время, безумно импонирует язык, которым она была написана, и очень трогает, какой Скарлетт была леди, — мне грустно, что я такой уже не буду никогда. В детстве я всегда играла в нее: ставила стулья, воображая, что это карета, и что вот-вот прискачет Ретт и спасет меня.

С другой стороны, я очень люблю читать про серийных убийц. Моя мама — майор юстиции, поэтому кухня криминалистики мне хорошо знакома. Есть две замечательные книги: одна про ФБР, называется «Охотники за умами», другая — «Товарищ убийца. Ростовское дело: Андрей Чикатило и его жертвы». Очень интересно читать, как такие люди убивают других, а их жены и сослуживцы даже не догадываются, что те сумасшедшие.

«Унесенные ветром», Маргарет Митчелл

«Охотники за умами», Джон Дуглас, Марк Олшейкер

«Кто убил классическую музыку?», Норман Лебрехт

По работе я не читаю — литературы по глянцевой журналистике не существует, так как к ней серьезно не относятся — зато много изучаю по собственному проекту «Балетчица». Мне очень близки биографии — Рахманинова, Гленна Гульда — а биография Бетховена мне и вовсе досталась от прабабушки — начала XX века, с пожелтевшими страницами и восхитительным запахом. Кроме этого, мне интересно современное отношение к классической музыке. Меня поразила книга журналиста Нормана Лебрехта «Кто убил классическую музыку?». Он 12 лет проработал в этой сфере и решил больше не мириться с грязью и алчностью, которая заполняет такую, казалось бы, тихую заводь. Не знаю, как его не убили после выхода книги: представляете, он называет имена, цифры, факты преступлений. Читаешь — и просто волосы дыбом встают, как бизнес обесценил искусство, и что делают люди, чтобы попасть в симфонический оркестр.

Чуть не забыла рассказать: я коллекционирую издания «Анны Карениной». Ума не приложу, почему я не собираю что-нибудь более приятное для себя — мне совершенно не близок Толстой, куда больше я ценю Достоевского — однако так получилось, что я стала собирать тома именно этой истории. Моя мама получила одну из них в память о погибшей подруге, а я не только храню ее, в свою очередь, но и пополняю коллекцию. Самая старая в ней напечатана в 1934 году, а самая новая, которую я недавно привезла из Македонии, — в 70-х. Так что если у вас есть интересные раритетные варианты, пишите, приму в дар.

Дмитрий Безуглов

Сокуратор программы «Университет биеннале», публицист, модератор ридинг-групп Уральского ГЦСИ и книжного магазина «Пиотровский»

Первая книга, которую я прочитал с удовольствием, — «Маугли» Редьярда Киплинга: мне было шесть, и я еще не знал, что встречусь с полной «Книгой джунглей».  После этого я читал запоем: родители давали мне книги одну за другой, но потом взялись сокращать время чтения — я стал резко терять зрение. Вместе с книгами под нож пошли и часы, отданные игре в Golden Axe на старом компьютере, но от отсутствия книг я страдал больше. Кончилось дело тем, что я принялся читать с фонариком под одеялом, отчего зрение пострадало еще сильней.

Читал я разное, и круг текстов сильно менялся с течением лет. В 10 возился с «Венецианским купцом» Шекспира, а уже  в 12 плюнул на него и запоем читал фэнтези-саги предприимчивого биолога Ника Перумова. Заменил кусок сердца Антонио алмазным да деревянным мечами. В 16 вернулся к Шекспиру, но фантастики к этому моменту прочитал целое море (и Саймака, и Шекли, только с Азимовым и Лемом никак не мог встретиться и не встретился до сих пор).

Любимую книгу сложно назвать. Есть тексты, с которыми я проводил много лет. С одной книгой я носился лет шесть и даже нарек ее «персональной библией» — это «Деревянное море» Джонатана Кэрролла. Года три назад решил, что это слишком романтическая книжка для сопляков, через год перечитал вновь, а полгода назад взялся перечитывать отдельные фрагменты. Также мне близок Джонатан Коу, и особенно его дилогия «Клуб ракалий» и «Круг замкнулся» — жестокая социальная сатира, выписывающая растерянных подростков и взрослых, оказавшихся зажатыми между безработицей и рыночно-тэтчерианской гидрой.

«Деревянное море», Джонатан Кэрролл

«Клуб ракалий», Джонатан Коу

«Язык новых медиа», Лев Манович

Многие тексты разбираю, чтобы вооружиться моделями и концепциями. Так происходит с работами, которые мы обсуждаем на ридингах, и книгами гостей биеннального симпозиума: это, к примеру, «Язык новых медиа» Льва Мановича, «Трактат о способах существования цифровых объектов» Юка Хуэя, «Геология медиа» и «Медиа насекомых» Юсси Парикка.

Я веду две ридинг-группы — в ГЦСИ и в «Пиотровском». Я учился в Шанинке (Московская высшая школа социальных и экономических наук. — Прим. ред.), и там осознал, что ридинг — это важная форма учебной работы с текстом. Лишь взявшись за обсуждение текста в компании преподавателей и однокурсников, ты можешь проверить силу и достоверность собственных интерпретаций. В ГЦСИ ридинг привязан к курсу «Современное искусство как иностранный язык», поэтому мы читали важные критические тексты, но сейчас немного раздвинули рамки и смотрим классные статьи, которые можно отнести к visual studies. В «Пиотровском» мы запустили ридинг по политической философии. Работаем с обманчиво простыми вопросами: «Что есть власть?», «Что есть свобода?», «Что есть добродетель?» — и рассматриваем их с разных сторон: со стороны правой политической мысли, левой, центристской, либеральной и так далее. В прошлый раз читали «Несогласие» Жака Рансьера — жесткий критический текст, стартующий из допущения, что политическая философия стремится нейтрализовать политику. На грядущей встрече будем разбирать текст Квентина Скиннера «Идея негативной свободы» — это классичная ремарка в защиту неверно прочитанного Макиавелли.

Екатерина Жиделева

владелец агентства событий Dream Team

Когда мне исполнилось четыре года, родители решили, что мне срочно нужно научиться читать, и достали «Айболита». Мама занималась со мной, теряла терпение, кричала, уходила, приходил папа, и все шло по кругу. В конце концов, я выучила этого злосчастного «Айболита» наизусть, родители успокоились, но мой обман раскрылся, как только меня попросили прочитать историю не с начала, а с выбранного фрагмента. Потом родители уже забили на мое обучение, и я потихоньку научилась сама. А потом научила мою сестру по «Буратино».

Сейчас читать мне нравится, но у меня мало на это времени. Стараюсь делать это по пути вместо сидения в Instagram, а также, конечно же, в отпуске. Вообще, подумываю посвятить остаток августа саморазвитию. Над моим рабочим столом висят две полки: одна с книгами, которые нужно срочно осилить, вторая — с теми, которые можно прочесть когда-нибудь потом. На первой полке стоят 14 книг. Мечтаю наконец прочитать «Источник» и «Атланта» Айн Рэнд, а по бизнесу — «Scrum» Джеффа Сазерленда.

«Жизнь после жизни», Кейт Аткинсон

«Магия утра», Хэл Элрод

«Scrum», Джефф Сазерленд

Сейчас читаю «Магию утра» Хэла Элрода, чтобы наконец-то научиться высыпаться. Ложиться в шесть и вставать в восемь, я, как и любой ивентщик, умею, а вот лечь в адекватное время и проснуться в шесть-семь у меня почему-то не выходит. Кстати, было у меня время, когда я читала литературу по работе и саморазвитию запоем, а потом пресытилась и даже думать не хотела ни о каких гуру и их советах. Поэтому читать такие книги стоит дозированно: прочитал одну, обдумал, применил советы оттуда, взял другую. Меня изумляют люди, которые не занимаются саморазвитием. Окей, ты хороший маркетолог, но что ты знаешь о маркетинге: то, что было вчера? Но ведь сегодня все могло уже поменяться. Конечно, если ты профессионал в своей области, большая часть информации в этих книгах будет для тебя не новой, но я отношусь к ним как к инструменту, который держит мозг в тонусе и позволяет генерировать собственные идеи.

Говоря о художественных книгах, которые мне запомнились, могу назвать «Жизнь после жизни» Кейт Аткинсон. Помню, прочитала хвалебную рецензию на нее у моей подруги и сразу же купила, но книга раздражала меня просто жутко. Я злилась, закрывала ее, вновь открывала, а когда до конца осталось страниц пятьдесят, поняла весь замысел. Потом много размышляла о ее смысле и рекомендовала ее всем знакомым. Еще мне нравятся «Элегантность ежика» Мюриель Барбери, «Лжец на кушетке» Ирвина Ялома и «Жутко громко, запредельно близко» Джонатана Сафрана Фоера — только фильм, по-моему, ужасный.

Валентин Кузякин

ресторатор

Читать я научился рано, но лет до 10-ти совершенно не получал от этого удовольствия. Затем крестный подсунул мне «Властелин колец», и следующие три года я читал и перечитывал эту историю. Наверное, раза три перечитал. Кроме этого, от родителей мне досталась хорошая коллекция фантастики: Стругацких, Филиппа Дика. А вот школьная программа у меня не шла — мне нравилось то, что другие дети обычно пропускали. «Котлован» Андрея Платонова стала моей любимой книгой школьной программы.

Никогда не считал себя особым книгочеем, но оказалось, что постоянно что-то читаю: одна-две книги в месяц у меня уходят. Одно время я увлекался бизнес-литературой, однако это быстро прошло. По-настоящему свежих и достойных книг в этой сфере выходит мало, остальные строятся по одной схеме (идея из трех абзацев растягивается на 600–800 страниц однообразных примеров), к тому же, быстро устаревают. Литература для начинающих рестораторов вообще унылая, тем более, в русском переводе ее практически не найти.

«Голод и изобилие», Массимо Монтанари

«История бога», Карен Армстронг

«Властелин колец», Джон Р. Р. Толкиен

Зато есть много вдохновляющих книг о гастрономии и культуре еды. Одна из любимых книг, о которой я и хочу сегодня рассказать, — «Голод и изобилие. История питания в Европе» Массимо Монтанари. Отличная книга, которая рассказывает о домашних трапезах и застольях с Римских времен до наших дней, и позволяет понять культуру еды вне дома. Вообще, я читаю достаточно много нон-фикшна, который объясняет то или иное явление: «Историю нуля» Уильяма Гибсона, «Историю бога» Карена Армстронга. Последняя — удивительно интересный рассказ о том, как представление о всевышнем мутировало в разных религиях до нынешнего времени. Становится понятно, что все религии приходят к одной и той же концепции и что на самом деле нет почвы для межконфессиональных конфликтов. Эту книгу я бы купил в подарок и рекомендовал друзьям.

Ашот Карапетян

архитектор

С детства, чтобы прочитать книгу, каждый раз приходилось делать над собой усилие — я чувствовал, что жизнь за порогом дома могла принести не менее интересные истории. Но родители все-таки настаивали на том, чтобы я читал. Из-за многочисленных внешкольных дел времени на книги оставалось немного, поэтому приходилось ограничиваться школьной программой.

С детства я тяготел к идеям футуризма. Обожал фильмы, где представлены образы будущих людей, их транспортной системы, городов. Возможно, поэтому среди всей школьной программы я выделил повесть «Мы» Замятина. Несмотря на то, что это антиутопия, история произвела позитивное впечатление. Это произведение визуализировало для меня многие интересные вещи, например, удивительную инфраструктуру — стеклянные жилые башни или купол над городом.

Помню также, в старших классах посмотрел мультфильм «Старик и море» Александра Петрова. Анимация настолько детально передавала характер моря, что я не мог не прочитать и сам рассказ Хемингуэя. С тех пор проглатывал его книги одну за другой. Так я увлекся американской литературой начала ХХ века. После прочтения «Праздника, который всегда с тобой» я плавно перешел на других американских писателей, которые упоминались в книге. Так я открыл для себя Гертруду Стайн, Фицджеральда с «Великим Гэтсби» и «И ночь нежна».

«Великий Гэтсби», Фрэнсис Скотт Фицджеральд

«Модулор», Ле Корбюзье

«Объекты желания», Адриан Форти

Однако в какой-то момент я перестал читать художественную литературу на пару-тройку лет и перешел к пособиям по архитектуре и дизайну. Каждая книга дала толчок новым мыслям и идеям. Художественная литература капризнее: начал — закончи. А к книгам по дизайну можно возвращаться бесконечно, чтобы вдохновиться или уточнить нюанс.

Расскажу о книге, больше всего повлиявшей на мое творческое развитие. «Модулор» Ле Корбюзье — это манифест лучшего архитектора того времени, история его работы над проектами. Там описаны его мысли о формообразовании в бесконечных спорах с друзьями. Главное в этой книге — система пропорций, соразмерная масштабам человека, которую Ле Корбюзье разработал, основываясь на Витрувианском человеке Да Винчи, ряде чисел Фибоначчи и золотом сечении. По сути, он создал инструмент получения эстетически привлекательных архитектурных объемов за счет правильных пропорциональных сочетаний. Прочитав эту работу, я стал много экспериментировать  модулором, что способствовало развитию архитектурного вкуса.

Еще одна книга, повлиявшая на творческий путь, — «Объекты желания» Адриана Форти. Рекомендую ее всем промышленным дизайнерам и людям, которые хотят делать вещи. Она про историю дизайна, про становление профессии и описание лучших продуктов дизайна от начала истории до современности. Действие книги начинается с истории британского производителя фарфоровой посуды — Веджвуда. Он разбивает процесс производства изделия с одного ремесленника на несколько узких специалистов. Появляется специальный человек для проработки внешнего вида изделия. Целью всего этого являлось повышение привлекательности товара одновременно с уменьшением издержек на производстве. Конечно, в книге есть и про революционеров дизайна из школы Баухауз — о том, как ее выпускники повлияли на дальнейшее развитие мирового дизайна. В общем, книга даст ответы на вопросы, почему 100 лет назад вещи выглядели так, а сегодня иначе. Думаю, многим будет интересно.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

«Уральская кухня: 52 оригинальных рецепта»: Как приготовить посикунчики, разборник и суп «я»
«Уральская кухня: 52 оригинальных рецепта»: Как приготовить посикунчики, разборник и суп «я» Отрывки из поваренной книги о кухне Екатеринбурга, Тюмени, Перми и Челябинска
«Уральская кухня: 52 оригинальных рецепта»: Как приготовить посикунчики, разборник и суп «я»

«Уральская кухня: 52 оригинальных рецепта»: Как приготовить посикунчики, разборник и суп «я»
Отрывки из поваренной книги о кухне Екатеринбурга, Тюмени, Перми и Челябинска

«Путеводитель по Екатеринбургу и Свердловску»: Как стать туристом в родном городе
«Путеводитель по Екатеринбургу и Свердловску»: Как стать туристом в родном городе Уральские франки и статуя Свободы на площади 1905 года в путеводителе Полины Ивановой
«Путеводитель по Екатеринбургу и Свердловску»: Как стать туристом в родном городе

«Путеводитель по Екатеринбургу и Свердловску»: Как стать туристом в родном городе
Уральские франки и статуя Свободы на площади 1905 года в путеводителе Полины Ивановой

«100 способов изменить жизнь»: Зачем возвращаться в родной город из столицы
«100 способов изменить жизнь»: Зачем возвращаться в родной город из столицы Продолжение бестселлера о том, как начать жить лучше
«100 способов изменить жизнь»: Зачем возвращаться в родной город из столицы

«100 способов изменить жизнь»: Зачем возвращаться в родной город из столицы
Продолжение бестселлера о том, как начать жить лучше

Кто придумывает любимую рекламу жюри «Каннских львов»
Кто придумывает любимую рекламу жюри «Каннских львов» Пиарщик, дизайн-директор и копирайтеры агентства «Восход» — о толерантности и трудностях перевода
Кто придумывает любимую рекламу жюри «Каннских львов»

Кто придумывает любимую рекламу жюри «Каннских львов»
Пиарщик, дизайн-директор и копирайтеры агентства «Восход» — о толерантности и трудностях перевода

Тэги

Сюжет

Прочее

Новое и лучшее

Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями

Хороший, плохой, русский

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине

«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

Первая полоса

Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями
Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями Avito и новый L'Occitane
Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями

Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями
Avito и новый L'Occitane

Как защитить персональные данные и что делать, если их уже слили
Как защитить персональные данные и что делать, если их уже слили
Как защитить персональные данные и что делать, если их уже слили

Как защитить персональные данные и что делать, если их уже слили

В России новая волна доносов. Почему россияне жалуются на антивоенную позицию и как им помогает государство
В России новая волна доносов. Почему россияне жалуются на антивоенную позицию и как им помогает государство
В России новая волна доносов. Почему россияне жалуются на антивоенную позицию и как им помогает государство

В России новая волна доносов. Почему россияне жалуются на антивоенную позицию и как им помогает государство

«Все, что нам остается, — делать максимум здесь и сейчас»
«Все, что нам остается, — делать максимум здесь и сейчас» Вокалист московской группы Bordge — о переезде в Ереван после начала *****
«Все, что нам остается, — делать максимум здесь и сейчас»

«Все, что нам остается, — делать максимум здесь и сейчас»
Вокалист московской группы Bordge — о переезде в Ереван после начала *****

Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России
Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России Упадок высшего образования и потеря связи с европейскими вузами
Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России

Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России
Упадок высшего образования и потеря связи с европейскими вузами

Сколько стоит жизнь в Якутске
Сколько стоит жизнь в Якутске Квартиры в домах на сваях, замороженная рыба и комедии, которые понимают только местные
Сколько стоит жизнь в Якутске

Сколько стоит жизнь в Якутске
Квартиры в домах на сваях, замороженная рыба и комедии, которые понимают только местные

«Если надкусить грушу, почувствуешь, что она твердая, как скала»: Отрывок из книги «Грушевая поляна» Наны Эквтимишвили
«Если надкусить грушу, почувствуешь, что она твердая, как скала»: Отрывок из книги «Грушевая поляна» Наны Эквтимишвили
«Если надкусить грушу, почувствуешь, что она твердая, как скала»: Отрывок из книги «Грушевая поляна» Наны Эквтимишвили

«Если надкусить грушу, почувствуешь, что она твердая, как скала»: Отрывок из книги «Грушевая поляна» Наны Эквтимишвили

Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе
Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе Может ли она стать новым ковидом
Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе

Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе
Может ли она стать новым ковидом

«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны
«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны Главный сериал года от «Кинопоиска» — про ВИЧ, которого не было в СССР
«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны

«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны
Главный сериал года от «Кинопоиска» — про ВИЧ, которого не было в СССР

«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»
«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»
«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»

«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»

Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей
Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей В ответ обвинителя называют агентом спецслужб
Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей

Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей
В ответ обвинителя называют агентом спецслужб

Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»
Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»
Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»

Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»

Хороший, плохой, русский
Хороший, плохой, русский Реакция твиттера на предложение ввести антидискриминационные паспорта
Хороший, плохой, русский

Хороший, плохой, русский
Реакция твиттера на предложение ввести антидискриминационные паспорта

Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт
Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт
Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт

Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии
«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии
«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?
Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?
Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?

Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине
Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине Маффины в полевой кухне, танки и кружки со свастикой
Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине
Маффины в полевой кухне, танки и кружки со свастикой

Что известно о поджогах военкоматов после начала *****

И что об этом пишут в интернете

Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?
Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги? И может ли налоговая узнать, где я нахожусь
Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?

Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?
И может ли налоговая узнать, где я нахожусь

Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»
Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа» «ФСИН — это наследие ГУЛАГа, система работает на уничтожение человека»
Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»

Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»
«ФСИН — это наследие ГУЛАГа, система работает на уничтожение человека»

Подпишитесь на рассылку