24 мая, вторник
Москва
Войти

«Рабочая сторона»: Иркутские фотографы о клиентах и трендах Узнали, почему фотосессии столько стоят, какой должна быть ретушь и что хорошего в мобильной съемке

«Рабочая сторона»: Иркутские фотографы о клиентах и трендах

В личных аккаунтах в соцсетях снимки от профессиональных фотографов встречаются почти так же часто, как и обычные селфи. На фотосессии приходят за идеальными картинками для Инстаграма, чтобы запечатлеть момент или примерить новый образ. The Village поговорил с иркутскими фотографами о том, что чаще всего просят клиенты, о профессиональном отношении к ретуши, тренду на естественность и мобильной съемке.


Антонида Фролова


Вот что бы я не стала снимать, так это мужское ню


Мой профиль — это женская портретная съемка, больше всего ко мне обращаются за индивидуальными фотосессиями. Еще я снимаю для журналов, хотя эти съемки меня уже не так радуют: там всегда ограничивает задача, которую ставит рекламодатель. Мои работы есть на сайте Vogue Italia и Huf Magazine, но сейчас я уже не считаю это чем-то крутым. Фотографии не печатают в журнале, они просто находятся на сайте как портфолио. Это приятно, потому что туда ведь нельзя залить все подряд, снимки отбирает редактор. Но времени и сил на подобную съемку для публикации в интернет-журнале уходит очень много, а эйфории от этого я уже не испытываю.

Моя отдушина — женские черно-белые портреты, простые, с легкой укладкой и минимумом макияжа. Я люблю, когда все максимально естественно, когда можно показать спокойного, даже грустного человека. И драму! Обожаю драматичные, дерзкие и смелые фотографии. Вот что бы я не стала снимать, так это мужское ню. Иногда я фотографирую свадьбы, но это случается эпизодически, по рекомендации. Я не позиционирую себя как свадебный фотограф, поэтому редко выкладываю свадебные съемки. Это тоже важно: что ты выкладываешь, за этим к тебе люди и приходят.

Мне кажется, главный тренд сейчас наблюдается в техническом плане. Это мобильная фотография, все переходят на смартфоны. Появилось множество курсов, где учат фотографировать и обрабатывать снимки при помощи телефона. Профессионалы сейчас, как мне сказали в Москве, переходят на беззеркальные компактные легкие камеры. Мне беззеркалка нравится хотя бы тем, что она в разы легче.

Вообще я мало слежу за трендами и не думаю о том, что, грубо говоря, у меня купят. Хочу что-то поснимать, и я это снимаю. Не люблю предлагать съемку по фотографиям из интернета, сама делаю промо со своей командой. И часто бывало так, что съемку не брали. Ну, ничего. Главное, что я душу отвела.


Предупреждаю, что моя ретушь минимальна, я ничего не меняю во внешности. Как-то это противоестественно


Я всегда отталкиваюсь от пожеланий клиента, но предупреждаю, что моя ретушь минимальна, я ничего не меняю во внешности. Как-то это противоестественно, на мой взгляд. К фотошопу я не то чтобы негативно отношусь, просто мне не нравится замыленная кожа.

Одна моя клиентка однажды рассказала, что в молодости мало фотографировалась, потому что считала себя некрасивой. Сейчас ей 40 лет, и она жалеет, что начала фотографироваться только сейчас. Меня это очень зацепило: действительно, сейчас мы можем себе не нравиться, но спустя пять лет будем смотреть свои старые фотографии и увидим, что на самом-то деле были красотками.

Фотография — это, прежде всего, эмоции и энергетика. Фотосессия дает возможность увидеть свою уникальность глазами другого человека. Только важно еще разрешить ему это сделать. После цветокоррекции я даю возможность клиенту самому выбрать снимки на ретушь или предоставить это мне. И тут либо человек доверяет фотографу и готов увидеть себя в других ракурсах, либо сам выбирает фотографии, на которых он привык видеть себя красивым, что чаще всего и происходит.


Станислав Ларев


Я купил фотоаппарат в кредит и стал ночным фотографом


В фотографию я пришел из видеопродакшена, и так вышло, что как любитель я никогда ничего не снимал. Моей первой съемкой была свадьба моего друга, который потом позвал меня работать в ночной клуб «Акула». Я купил фотоаппарат в кредит и стал ночным фотографом. Сейчас мой профиль — это рекламные и персональные съемки, в основном портретные, хотя и «предметку» я тоже снимаю.

Я люблю работать командой, когда есть стилисты, визажисты, ассистенты. После работы в ночном клубе я сразу ушел в журнал, а там как раз всегда работает команда. Практически никогда не приезжаю на съемку один, моя работа — это только часть работы всей команды, но и общий результат зависит от того, кого я позову на съемку.

Могу отказаться от работы, если люди кажутся мне неадекватными. Я очень нудный в этом плане: перед фотосессией знакомлюсь с человеком, задаю вопросы, и если что-то идет не так, то отказываюсь. Процесс для меня даже более важен, чем результат. Человек должен вызывать эмоции, заинтересовывать, оставлять след. Если во время съемки мне не было скучно, а после еще даже есть, над чем подумать, и вообще надо в себя прийти — значит, фотосессия удалась. Больше всего в фотографии я люблю хулиганство, при этом не важно, персональная это съемка или рекламная. Круто, когда человек готов к экспериментам, чтобы для него результатом были не только фотографии, но и процесс, который даст новый опыт. Когда-нибудь я бы хотел поснимать голливудских актеров, профессиональных балерин. Мне интересны разные люди.

За все время у меня было довольно много разных фотопроектов. Один из них — «Смартселфи» — мы создали, когда почувствовали изменение тренда. Идея была в том, чтобы сделать фотосессии быстрыми и качественными. Не готовиться по неделе, не сниматься три часа и не ждать фотографии по месяцу. За полчаса команда проекта могла сделать фотографии, достойные любого журнала, и за это не нужно было платить безумные деньги. Идея была классная, но продолжения этот проект не получил, к сожалению.


Глянцевые журналы закрываются, все переходит в интернет, где не так важно качество, сколько актуальный и классный момент


Многие думают, что фотографии без ретуши должны стоить дешевле, но к их ценности это не имеет никакого отношения. Чаще я делаю только цветокоррекцию, отдельные снимки отдаю с ретушью. И в идеале они не должны друг от друга отличаться, в моих же интересах сделать эту разницу минимальной. Ретуши не должно быть видно — это ее первое правило.

Вообще сейчас фотография постепенно сдает позиции: глянцевые журналы закрываются, печатное производство умирает, все переходит в интернет, где не так важно качество, сколько актуальный и классный момент. На телевидении журналист может хоть с телефона картинку передавать — важно, что он находится на месте событий. То же самое приходит и в фотографию: в репортажном агентстве Magnum, например, уже многие перешли на телефоны. В любительской съемке это тоже чувствуется: вернулся тренд, близкий к полароидной стилистике. Быстро сделал кадр, уловил момент и не важно, какая фотография получилась. Главное — поймать эмоции, все это хорошо выглядит в кадре.

К тому же, фотографию уже во многом захлестнула видеография. Раньше мы думали, вот бы фотографии были движущимися, как в «Гарри Потере», а это время уже пришло: фотография перестает быть статичной, это малоинтересно. Суть в мультимедийности, чтобы на снимок была наложена графика и все это еще двигалось. Человеку нужно все больше движения и клиповости. Мозг устал от информации и стал ленивым, его очень трудно расшевелить, и просто статичная фотография, насколько бы крутая она ни была, в очень редких случаях заставит человека замереть возле нее. Если раньше видеоролик исчислялся минутами, потом 30 секундами, потом 15 секундами, то сейчас самый популярный формат — от 5 до 15 секунд. Это ровно столько, сколько человек готов увидеть.

Фотография как вид искусства, конечно, будет оставаться. Судя по тому, что интерьерных студий становится все больше, спрос на индивидуальные съемки сохраняется и даже чуть-чуть растет. Любое сообщение в соцсетях сейчас требует красивой картинки — так работает тренд визуализации, по-другому мы уже не воспринимаем информацию. Только пока это фото, потом будет видео, VR-технологии или что-то еще.


Анна Кожановская


Мы уже не хотим делать красивую картинку, мы хотим настоящих людей и настоящие эмоции


Коммерческой съемкой я занимаюсь восемь лет. Когда я начинала, все снимали свадьбы, семейные пары, но конкретно детской фотосъемки в Иркутске не было совсем. Я как раз тогда рекламировалась на иркутском мамском форуме и поняла, что это та ниша, которую я хочу занять.

Раньше было так, что для детей устраивали тематические фотосессии, придумывали сюжеты, делали реквизит, и фотографировали их в этих декорациях. Сейчас лично мне, да и вообще многим людям, просто взять ребенка и посадить его в реквизит стало неинтересно, да и неактуально уже. Гораздо интереснее снимать ребенка с братиком, собакой или с родителями, чтобы было какое-то взаимодействие, и получались фотографии про любовь, про семью, про отношения, а не «вот я сижу в красивом месте». Поэтому постепенно детская фотография переросла в семейную фотосъемку, и сейчас это мое основное направление.

Многие считают, особенно фотографы других поколений, что детская съемка — самая сложная съемка. Но для меня это почему-то не так. У меня у самой трое детей и взаимодействие с ними — естественный процесс в моей жизни. Сложности бывают, если ребенок капризничает и не хочет фотографироваться, но в целом снимать детей даже легче, чем взрослых: они более открытые и не стесняются перед камерой. Как только ребенку становится комфортно, он раскрывается, показывает эмоции, и именно это самое ценное: не каждый взрослый может их показать, открыть себя такого, какой он есть. Ну, и дети на фотографиях себе всегда нравятся.

Бывает, что меня просят исправить при обработке какие-то в особенности внешности, чаще всего мамы просят сделать себя постройнее. Я ретуширую, но только не так, чтобы это было неузнаваемо. Не люблю, когда обработки много и ее видно. Чаще все это решается нужными ракурсами, и на съемке я стараюсь сделать картинку такой, чтобы при ретуши потом много не сидеть над ней.


Снимать детей даже легче, чем взрослых. Не каждый взрослый может открыть себя такого, какой он есть. Ну, и дети на фотографиях себе всегда нравятся.


Естественность — главный тренд последних нескольких лет. В свое время мир семейной фотографии взорвали работы Алена Лебуаля, который изначально даже не фотограф, а скульптор. Он живет со своей семьей где-то во французской деревне и просто снимает детство своих детей. Без каких-то специальных нарядов, без декораций и подготовки — просто жизнь своих детей, когда они кошку водой поливают, в бассейн прыгают, в трусах бегают или чуть грязненькие. Это и есть основной тренд в любой фотографии: мы уже не хотим делать красивую картинку, мы хотим настоящих людей и настоящие эмоции. Про это же прошлогодний календарь Пирелли: Питер Линдберг снял взрослых женщин — Николь Кидман, Кейт Уинслет, Уму Турман — такими, какие они есть. Без особенного макияжа, без детальной ретуши, и это очень классно. Мне кажется, эта тенденция сейчас везде, не только в фотографии, и это прекрасно.

В семейной фотосъемке мне не нравятся одинаковые фотографии, когда люди хотят быть как кто-то и теряют себя. Есть известный российский семейный фотограф, которую всегда отличал свой стиль. А потом она стала давать мастер-классы, и сейчас появились десятки и сотни фотографов, делающих то же самое. Один в один. Та же самая идеальная картинка, тот же свет, та же самая безупречная обработка, цвета, стиль. Это расстраивает, когда ты не видишь разницы между работами и можешь назвать с десяток имен авторов.

Постепенно я прихожу к тому, что мне хочется снимать, как в кино. Чтобы это было нечто естественное, с минимумом моего вмешательства как фотографа и ретушера. Ценность фотографии в памяти. У меня есть снимок, где я маленькая сижу в деревянном доме, позади меня какой-то умывальник, передо мной тарелка с кашей, я сижу с ложкой и ем эту кашу. Когда меня спрашивают о моем детстве, я вспоминаю эту фотографию, будто помню этот момент, хотя на самом деле я не помню его, но помню фото. Память стирается, что-то мы забываем, но когда есть фотографии, мы по ним можем восстановить свои детские воспоминания, и вот это очень важно — это делает нашу маленькую историю.


Любовь Шохонова


Все смеются и говорят, что «рабочей стороны» нет, но я все-таки соглашусь, что в этом что-то есть


В фотографии я около десяти лет. Начинала с того, что фотографировала подруг, сейчас специализируюсь на женской портретной съемке. Это мой профиль, я не снимаю ни свадьбы, ни детей, ни дни рождения. Иногда фотографирую пары, если очень-очень просят, но все равно считаю, что это не совсем мое. Я почти всегда провожу съемки в студии, так как у нас в городе не очень много интересных уличных локаций. Больше всего нравится снимать в квартире на Чудотворской, Fantasy House, Romance и студии Loft.

Когда-то я занималась фотопроектами, но потом отказалась от них — слишком трудозатратно. Очень сложно отснять в день несколько человек, так как эмоционально всегда сильно выкладываешься и переключаться непросто: разные люди, эмоции, жизненные истории. Быстро снять и непонятно что отдать — не мой вариант, поэтому я работаю индивидуально.

В основном я фотографирую девушек в женственных, сексуальных образах. В процессе мы всегда много разговариваем, чтобы человек расслабился, стал мягче, потому что многие ведь очень волнуются. Посмотрят фотографии у меня в профиле и считают себя не такими сексуальными. А сексуальность в чем? В принятии себя. Мы часто придираемся к себе по мелочам, но девушка, которая принимает свою «неидеальность», по-другому раскрывается в кадре, это чувствуется.

Я, например, тот человек, про которого все думают, что я очень раскованная в позировании. Но показывать — да, легко, а позировать на камеру — очень сложно, я не могу и больше пяти минут выдержать, поэтому всегда стараюсь облегчить этот процесс. Все клиентки очень разные. Некоторые просто приходят и такие: слушай, я хочу фотки. А кто-то немного комплексует, причем иногда даже очень красивые девушки: тут не так, эта сторона нерабочая, здесь по-другому надо встать. Все смеются и говорят, что «рабочей стороны» нет, что лицо одно. Но я все-таки соглашусь, что в этом что-то есть — хотя бы определенные ракурсы, в которых человек себе больше нравится.

Девушки, которые у меня снимаются, обычно примеряют новый для них образ. Я всегда помогаю с этим: мы обсуждаем до съемки, что человек хочет получить, создаем мудборд и, исходя из этого, начинаем искать одежду. Иногда клиентки предлагают реализовать в их фотосессиях какие-то мои идеи, но когда ты человека ни разу в жизни не видел, так просто образ не придумаешь. Может быть, у меня в голове образ Бейонсе, а человек совсем не подходит под это, нужно все подбирать индивидуально. А вообще, моя съемка мечты — в Нью-Йорке. Мечтаю поснимать там какую-нибудь классную харизматичную афроамериканку, у них особая энергия. Еще одна моя любовь — черно-белые фотографии. В них есть определенный шарм, даже взгляд на черно-белых снимках читается по-другому.

Многие приходят делать красивую съемку, чтобы просто иметь контент для инстаграма. Кто-то, зная, что я раскрываю женственность на фотосессиях, приходит ко мне за этим, другие хотят попробовать себя в более сексуальном образе. Раньше таких съемок было больше, сейчас сексуальность стала не такой явной — чаще это не просто фотосессия в белье, а скорее более прикрытый образ. При этом в таких съемках я очень люблю нюдовый мейкап или когда макияжа совсем минимум. Объясняю клиенткам, что съемка в сексуальном образе не всегда предполагает смоки-айз. Но люди еще не очень к этому готовы, многим хочется попробовать себя в дерзком образе. Поэтому не считаю повальной моду на натуральность. Она есть, и это круто. Красота должна быть естественной, но ухоженной. В обработке главное не перебарщивать и искать чистый цвет.

Если говорить о трендах, то сейчас очень популярна стрит-съемка — возвращается стилистика 90-х. Но мне не все визуально нравится в этой уличной культуре. Я всегда думаю, интересно, получится ли, но каждый раз понимаю, что мне по душе что-то ближе к классике. Я не дерзкая двадцатилетняя девчонка. Мои клиенты — девушки от 25 лет и выше, и меня это очень устраивает.


Николай Тарханов


Задача фотографа — не сделать как модно, а вытащить из человека индивидуальность


Я не только фотограф, но и кинооператор, при этом фотография и кино мне одинаково интересны, не разделяю для себя эти профессии. Кроме Иркутска, работаю и в Москве, и в других городах. В жанрах фотографии я человек беспринципный: снимаю и портреты, и пейзажи, и интерьеры. Сегодня меня одно больше вдохновляет, завтра другое. Сейчас я работаю над серией черно-белых портретов. В том, что касается авторских проектов, по настроению снимаю на пленку.

В Иркутске я сейчас фотографирую меньше, чем пять-шесть лет назад, — зачастую это стало нерентабельно с точки зрения ремесла. Идет тенденция удешевления рынка: авторская фотография практически ушла в ноль, сейчас больше востребована ремесленная фотография с зашлифованными лицами. С другой стороны, в том, что я меньше снимаю, есть и плюс: когда не стоишь на потоке, растет качество, появляется больше времени для авторского развития. Тенденции современной региональной фотографии таковы, что ремесленные ходы выдают за авторский подход — и это, я считаю, бред сивой кобылы. Тем не менее, это принимается обществом. Если такой продукт востребован, значит, рынок именно сейчас в таком продукте и нуждается.

Авторское всегда выходит за объективное мышление. Все это, конечно, абсолютно субъективный подход. Это то, что зачастую необъяснимо. К примеру, фотоработы Льва Мелихова, который до сих пор снимает на пленку, я отличу от миллиона других фотографий, потому что это сформированный автор. Мои работы могут не нравиться сотням человек, но если у меня есть мой зритель, значит, автор во мне заметен.

Мои клиенты — это состоявшиеся люди, которые хотят не обработанную компьютерную фотографию, а классический образ, нормальный портрет на долгие годы. На обработку я не трачу и половины времени, и вообще не люблю это слово. Потому что для меня в фотографии важен именно авторский подход, поскольку он — первичен. Когда дело касается коммерческих репортажей, то я настраиваю технику так, чтобы сразу отдавать снимки. А в портретной фотографии я не рисую лица, ничего не увеличиваю и не уменьшаю, иначе на выходе получатся не настоящие люди, не те характеры.

Задача фотографа — не сделать как модно, а вытащить из человека индивидуальность. Можно снять пять фотографий, и это будет пять снимков разного характера одного человека, потому что фотография — это мгновение.

Каждая съемка — запоминающаяся для меня, как и каждый человек, для которого я делаю портрет. Уникальным опытом стал для меня прошлогодний фотопроект Московского губернского театра, где мы снимали всех актеров и музыкантов — более 150 человек. Это была большая работа, длившаяся несколько недель. Для меня это колоссальный опыт, такого количества разных людей, характеров, образов за 30 дней у меня, как у автора, никогда не было. С каждым из них мы сделали по одному-два портрета, с кем-то стали хорошими товарищами. Сейчас выставка с этими портретами размещена в губернском театре на Кузьминках в Москве.

Разумеется, деньги зарабатывать нужно, и коммерческую съемку никто не отменял, но мне в этом ключе нравится фраза Инны Чуриковой: «Как только деньги становятся смыслом жизни, сама жизнь теряет весь смысл». То же и в фотографии: если ставить во главу угла технические приемы и новшества, выдавая их за творческую уникальность, то сама фотография, как искусство, теряет всяческий смысл.

Фотографии: обложка, 13–16 — Любовь Шохонова, 1–4 — Антонида Фролова, 5–8 — Станислав Ларев, 9 — Женя Башкуева, 10–12 — Анна Кожановская, 17 — Аркадий Стародубцев, 18–20 — Николай Тарханов

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Гости столицы: Фотограф Кристофер Макос
Гости столицы: Фотограф Кристофер Макос Именитый фотограф, близкий друг и соратник Энди Уорхола, Кристофер Макос показал The Village кадры, которые он сделал в Москве, и рассказал, чем русские бабушки похожи на панков и как снимать солдат.
Гости столицы: Фотограф Кристофер Макос

Гости столицы: Фотограф Кристофер Макос
Именитый фотограф, близкий друг и соратник Энди Уорхола, Кристофер Макос показал The Village кадры, которые он сделал в Москве, и рассказал, чем русские бабушки похожи на панков и как снимать солдат.

Камера наблюдения: Москва глазами Виктории Ивлевой
Камера наблюдения: Москва глазами Виктории Ивлевой The Village продолжает публиковать зарисовки знакомых фотографов, сделанные в разных жанрах и технике, о городе и его жителях. В этом выпуске — фотографии Виктории Ивлевой.
Камера наблюдения: Москва глазами Виктории Ивлевой

Камера наблюдения: Москва глазами Виктории Ивлевой
The Village продолжает публиковать зарисовки знакомых фотографов, сделанные в разных жанрах и технике, о городе и его жителях. В этом выпуске — фотографии Виктории Ивлевой.

Рекламный фотограф
Рекламный фотограф Рекламный фотограф анонимно рассказал The Village, из чего делают пивную пену и жир на бульоне, где взять вербу в августе, как поднять грудь модели и за что его так любят соседи
Рекламный фотограф

Рекламный фотограф
Рекламный фотограф анонимно рассказал The Village, из чего делают пивную пену и жир на бульоне, где взять вербу в августе, как поднять грудь модели и за что его так любят соседи

На что живут фотографы
На что живут фотографы The Village узнал, сколько зарабатывает и на что тратит деньги фотограф, специализирующийся на свадьбах
На что живут фотографы

На что живут фотографы
The Village узнал, сколько зарабатывает и на что тратит деньги фотограф, специализирующийся на свадьбах

Тэги

Сюжет

Люди

Места

Прочее

Новое и лучшее

Хороший, плохой, русский

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине

Как прошло 9 мая в Москве и Петербурге

Продавцы Z-футболок — о блокировке товара, пожеланиях сдохнуть и отношении к «спецоперации»

«Это позволяло не свихнуться»: как сотрудники провластных медиа саботируют их работу

Первая полоса

Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей
Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей В ответ обвинителя называют агентом спецслужб
Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей

Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей
В ответ обвинителя называют агентом спецслужб

Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»
Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»
Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»

Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»

Хороший, плохой, русский
Хороший, плохой, русский Реакция твиттера на предложение ввести антидискриминационные паспорта
Хороший, плохой, русский

Хороший, плохой, русский
Реакция твиттера на предложение ввести антидискриминационные паспорта

Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт
Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт
Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт

Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии
«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии
«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?
Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?
Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?

Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине
Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине Маффины в полевой кухне, танки и кружки со свастикой
Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине
Маффины в полевой кухне, танки и кружки со свастикой

Что известно о поджогах военкоматов после начала *****

И что об этом пишут в интернете

Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?
Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги? И может ли налоговая узнать, где я нахожусь
Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?

Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?
И может ли налоговая узнать, где я нахожусь

Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»
Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа» «ФСИН — это наследие ГУЛАГа, система работает на уничтожение человека»
Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»

Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»
«ФСИН — это наследие ГУЛАГа, система работает на уничтожение человека»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

Что слушать про *****
Что слушать про ***** Подборка антивоенных подкастов — от ежедневных новостей до гайдов по психотерапии
Что слушать про *****

Что слушать про *****
Подборка антивоенных подкастов — от ежедневных новостей до гайдов по психотерапии

Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии
Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии
Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии

Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии

Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России
Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России «Важно не просто уехать, а что-то сделать»
Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России

Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России
«Важно не просто уехать, а что-то сделать»

«Это позволяло не свихнуться»: как сотрудники провластных медиа саботируют их работу
«Это позволяло не свихнуться»: как сотрудники провластных медиа саботируют их работу
«Это позволяло не свихнуться»: как сотрудники провластных медиа саботируют их работу

«Это позволяло не свихнуться»: как сотрудники провластных медиа саботируют их работу

В Петербурге хотят переименовать переулок Тинькова, названный в честь выдуманного предка бизнесмена
В Петербурге хотят переименовать переулок Тинькова, названный в честь выдуманного предка бизнесмена Почему сейчас?
В Петербурге хотят переименовать переулок Тинькова, названный в честь выдуманного предка бизнесмена

В Петербурге хотят переименовать переулок Тинькова, названный в честь выдуманного предка бизнесмена
Почему сейчас?

Почему мы злимся на близких во время ***** и как с этим бороться
Почему мы злимся на близких во время ***** и как с этим бороться Объясняют психолог и психиатр
Почему мы злимся на близких во время ***** и как с этим бороться

Почему мы злимся на близких во время ***** и как с этим бороться
Объясняют психолог и психиатр

Продавцы Z-футболок — о блокировке товара, пожеланиях сдохнуть и отношении к «спецоперации»
Продавцы Z-футболок — о блокировке товара, пожеланиях сдохнуть и отношении к «спецоперации»
Продавцы Z-футболок — о блокировке товара, пожеланиях сдохнуть и отношении к «спецоперации»

Продавцы Z-футболок — о блокировке товара, пожеланиях сдохнуть и отношении к «спецоперации»

Как Виталий Терлецкий бросил карьеру агронома и стал темной звездой мира инди-комиксов
Как Виталий Терлецкий бросил карьеру агронома и стал темной звездой мира инди-комиксов
Как Виталий Терлецкий бросил карьеру агронома и стал темной звездой мира инди-комиксов

Как Виталий Терлецкий бросил карьеру агронома и стал темной звездой мира инди-комиксов

Миллиардные инвестиции, «лояльные» блогеры и регистрация через «Госуслуги»: Как устроен Rutube, который взломали хакеры
Миллиардные инвестиции, «лояльные» блогеры и регистрация через «Госуслуги»: Как устроен Rutube, который взломали хакеры
Миллиардные инвестиции, «лояльные» блогеры и регистрация через «Госуслуги»: Как устроен Rutube, который взломали хакеры

Миллиардные инвестиции, «лояльные» блогеры и регистрация через «Госуслуги»: Как устроен Rutube, который взломали хакеры

Подпишитесь на рассылку