В рубрике «Где ты работаешь» мы продолжаем рассказывать про знаковые нежилые здания Москвы. В новом выпуске — бизнес-центр «Аквамарин III» на Озерковской набережной. Название и адрес офисного комплекса почти никому ничего не скажут — здание больше известно как «лучшее место для селфи в Москве». Оно вошло в несколько путеводителей по удачным локациям для фотографий, в том числе и в гид The Village. В хорошую погоду на фоне изогнутых фасадов может проходить одновременно три профессиональные фотосессии, не говоря уже о любительских. Мы узнали у сотрудников здешних компаний, как им работается в таком популярном месте.

Фотографии

Анна Марченкова

Бизнес-центр «Аквамарин III»

Адрес: Озерковская набережная, 22/24

Количество корпусов: 4

Год постройки: 2012

Авторы проекта: Сергей Чобан, Сергей Кузнецов (бюро Speech)

Общая площадь: 61 772 м²

Площадь офисов: 46 247 м²

Офисы в аренду: от 205 до 2 800 м²

Ставка аренды: 19 000–24 000 рублей за 1м²


О бизнес-центре

По первоначальному проекту комплекс «Аквамарин» должен был вытянуться вдоль набережной Водоотводного канала до Озерковского переулка, но градостроительную концепцию пересмотрели, и территорию под застройку ужали. Авторы проекта из бюро Speech Сергей Чобан и Сергей Кузнецов (напомним, сейчас он покинул бюро и занимает пост главного архитектора Москвы) решили не отказываться от идеи изогнутого фасада. У бизнес-центра стало на один корпус меньше — сейчас их четыре, хотя два визуально кажутся одним целым из-за соединяющего их забора-стены.

На сайте бюро указано, что создатели вдохновлялись работами Константина Мельникова и «красной дорикой» Ивана Фомина. Для отделки фасада выбрали белые алюминиевые композитные панели, которые контрастируют с кирпичными фасадами. Также авторы проекта старались найти оптимальную фактуру, дающую не слишком сильный металлический блеск, чтобы, по словам Сергея Чобана, «здание не напоминало холодильник». По задумке архитекторов, широкий проход между корпусами должен был стать пешеходной улицей. Некоторое время он был сквозным, но сейчас бульвар упирается в сплошной забор. Сотрудники бизнес-центра говорят, что заграждение появилось там по просьбе жителей дома на Большой Татарской — им не нравились часто проходящие под окнами офисные работники и курьеры.

Несмотря на то что строительство «Аквамарина» завершилось в 2012 году, до сих пор используются не все площади комплекса. В одном из корпусов продолжаются отделочные работы, и там, возможно, разместится подразделение банка, который выкупил здание у бывшего собственника AFI Development. Но до приезда первых арендаторов территория бизнес-центра стала одним из самых популярных мест для фотосессий. Только в Instagram можно найти десятки тысяч изображений с белыми фасадами «Аквамарина». У охранников комплекса периодически возникают конфликты с фотографами и любителями селфи, а снаружи висят объявления о запрете на фотосъемку, но, кажется, это никого не останавливает.

Как здесь работается

Полина Тютина

Главный специалист управления маркетинга и связей с общественностью алмазодобывающей компании «Алроса»

Работа с алмазами

В «Алросе» мне предложили должность с обязанностями, которые мне давно хотелось выполнять. Уже год я работаю в управлении маркетинга и связей с общественностью. У нас есть пресс-служба для внешних коммуникаций, а я отвечаю за внутренние. Я с 19 лет занималась деловой журналистикой и никогда бы не подумала, что могу быть связана с алмазами и ювелирной темой вообще. Это для меня был совершенно новый мир. Алмазы я видела своими глазами, когда мы делали их съемку в Единой сбытовой организации «Алросы». Мы снимали наши уникальные камни, в том числе и фантазийный розовый алмаз в 27,85 карата и редкие ярко-желтые алмазы.

Сейчас в московском аппарате управления «Алросы» работает больше 300 человек, и почти все сидят в этом офисе на Озерковской, а в аппарате управления компании в городе Мирном — около 290 человек. При этом всего в Якутии у нас работает около 24 тысяч человек, и это не считая сотрудников дочерних компаний. Еще у компании есть «дочки» в Архангельской области и Петербурге и подразделение в Барнауле. Я в Мирном пока не была, хотя очень хочу. Всех моих коллег уже отправляли туда в командировки.

Дресс-код и джинсовая пятница

Рабочий день в нашем управлении нефиксированный, и это связано как раз с тем, что мы взаимодействуем с коллегами из Мирного. Якутия — это плюс шесть часов, и, чтобы застать нужного человека на месте, нужно встать пораньше. Я вообще жаворонок, мне нравится работать утром, так что сейчас я даже больше тяготею к мирнинскому времени, могу начать работать и в восемь утра. К тому же в нашем управлении регулярно бывают творческие задачи, которые не помещаются в рамки рабочего дня.

У нас деловая форма одежды, но нет каких-то надсмотрщиков, которые проверяют, кто в чем пришел. В офисе проходят встречи с клиентами, поэтому сотрудникам нужно прилично выглядеть. Но у нас есть джинсовая пятница, когда можно приходить в смарт-кэжуале. Мне кажется, для укрепления связей внутри коллектива бывает полезно посмотреть на сотрудников в другом обличье.

Переговорная-бассейн

В офисе есть чудесная веранда с шикарным видом, где можно поработать на свежем воздухе. Недавно появился еще и коворкинг. Казалось бы, зачем он здесь нужен, ведь у каждого и так есть свое рабочее место? Мы всем отделом сидим в опенспейсе, и нам важно быть рядом: я слушаю, что обсуждают коллеги, и могу выхватить что-то полезное для себя. Но иногда необходима тишина, и тогда можно посидеть в коворкинге. А так в основном он рассчитан на командировочных. К нам часто приезжают сотрудники из других городов, они могут удаленно зайти на свое рабочее место, которое находится, например, в Мирном. Еще у нас есть большая современная переговорная. Один коллега рассказывал, что по проекту наше здание должно было стать отелем, и помещение, в котором сейчас проходят совещания, планировалось как бассейн. Я не нашла этому подтверждения в интернете, но похоже на правду: когда заходишь в переговорную со второго этажа, спускаешься по лестнице на дно, тебя окружает высокий бордюр, как в бассейне.

Раф для Дмитрия

Я приношу еду с собой, но вообще народ ходит на первый этаж в столовую. Она общественная, туда может зайти кто угодно, в том числе и люди из других офисов. В столовой стараются прислушиваться к тому, что просят гости. Требовали джаз — включили джаз, хотели больше брюссельской капусты — пожалуйста, вот вам капуста! Еще рядом с офисом есть «Кофеварня», и за кофе мы постоянно ходим туда. В меню там не то что ванильный раф, а «раф для Дмитрия» — и бариста знают, что в этом напитке должно быть миндальное молоко и кофе покрепче. Я как-то брала напиток для коллеги, засомневалась, и сами бариста мне подсказали: «Да-да, для Анны — точно вишневый латте!» Мы иногда набираем целые пакеты, ставим стаканчики с кофе этажами, и бариста каждый стаканчик не просто подписывают, а еще разрисовывают всякими смайликами, чтобы мы не перепутали.

Я люблю «Новокузнецкую» прежде всего за особенную публику. Здесь потише, чем в самом центре, но отголоски веселья доходят и до нашего офиса. Когда мы приходим пораньше, на лавочках перед офисом могут проходить афтепати — сидят люди явно после вечеринки. А под конец рабочего дня у нас под окнами играют на африканских барабанах, читают рэп.

Космическое место

Видимо, это действительно одно из самых популярных мест Москвы. Я смотрела видео одного блогера-бегуна, он 20 с лишним километров бежал по городу и рассказывал про свой маршрут, а потом сказал: «Сейчас я покажу вам самое красивое место в Москве» — и это было наше здание.

Фотографируются здесь постоянно, даже свадьбы снимают. Бывает, выходишь по своим делам, а фотограф провожает тебя недовольным взглядом, потому что он ищет удачный ракурс, а ты портишь кадр. Мы даже пытались посчитать, сколько раз наше здание попало на фотографии, искали по хештегам в Instagram.

У нас в офисе был фотограф, который снимал сотрудников для рабочих профайлов. Он сразу сказал: «Какое у вас тут классное космическое место!» Его спросили, чем же оно ему так нравится, а он ответил, что у здания есть ритм. Моя мама архитектор, и я ее специально приводила посмотреть на наш офис, но она не оценила, считает его холодным. А мне такая архитектура нравится. Если сравнивать современные здания, то в Сити какие-то дома-трубы, нет ощущения простора и легкости, а здесь действительно все космическое и светлое, видно облака в отражении стеклянных окон и дверей.

Маргарита Барбухаки

инженер-разработчик Технологического Центра Дойче Банка

Комната для кормления и будка тишины

Я работаю в Технологическом Центре Дойче Банка уже десять лет. До этого я занималась тестированием в другой компании и параллельно училась. Тогда при Техцентре была Java-школа, после которой можно было пройти отбор в компанию. Так я и попала на эту работу. Технологический Центр специализируется на создании программного обеспечения для инвестиционного бизнеса банка. Для каждой задачи есть своя программа или приложение, поэтому здесь работает очень много разработчиков. Я сейчас работаю над системой подсчета рисков: с помощью программ мы считаем, какие возможны потери прибыли в течение дня и по его итогам, и смотрим, что нам нужно сделать сегодня, чтобы завтра избежать потерь или компенсировать их.

В нашей компании можно выйти после декрета и, пока ребенку не исполнится три года, по договоренности с руководством варьировать свой график — работать не всю неделю, а несколько дней. Пока я выхожу только на три дня в неделю.

За десять лет я поработала в трех офисах. Сначала у нас было здание рядом с Таганским детским парком, потом на Беговой, и вот теперь мы здесь. Для нашего удобства в офисе есть, например, комната для кормления, но я не привожу сюда ребенка. Я приезжаю с «Ботанического сада» на нескольких видах общественного транспорта, дорога занимает час, и с грудным ребенком будет тяжело добираться в центр. И потом в перерывах между кормлениями кто-то должен сидеть с ребенком, пока я работаю. В компании регулярно проходит Family Day, когда в офис можно приходить с детьми любого возраста.

Коллеги часто пользуются комнатой, где стоит спортинвентарь, там даже проходят турниры по настольному футболу. В йога-комнату здесь мы пока не ходили. У нас одно время была йога в офисе на Беговой, занятия проводил наш коллега, но потом стало ходить очень мало людей — на уроки в восемь утра ни у кого не хватило энтузиазма. Сотрудники занимаются английским. Он необходим абсолютно всем, потому что значительная часть команды находится в Лондоне и Нью-Йорке. Соответственно, общаться с ними можно только по-английски.

У нас есть классная зона неформального общения — Touchdown Area, где мы собираемся и обсуждаем какие-то вещи. Обстановка там не такая официальная, как в переговорной, можно посмеяться, выпить кофе или чай. Есть еще будки тишины для телефонных переговоров, которые абсолютно не пропускают звук. На нашем этаже они пока не подключены, там не горит свет.

Очередь за булочками

С момента переезда я еще ни разу не обедала дважды в одном и том же месте — мы все время ходим в какие-то новые кафе, что-то разведываем. Выходишь на Пятницкую — и столько хороших заведений, и везде есть бизнес-ланчи.

К постоянным фотосессиям на фоне офиса мы относимся нормально, иногда даже появляемся на чужих снимках. Мне нравится само здание. Здесь очень красиво, все выглядит по-европейски. Я надеюсь, что скоро сюда заедут еще какие-то арендаторы и станет более уютно. Мне бы хотелось, чтобы у нас было как на Белой площади — кафешки и магазинчики. Сейчас в нашем здании одна столовая и одна кофейня, где в пять часов выстраивается очередь за выпечкой со скидкой. Сидишь — и раз, ровно в пять никого нет. Я долго не догадывалась, что происходит, потом мне кто-то из коллег сказал, что внизу скидка на булочки, и я тоже теперь их покупаю.

Михаил Файто

разработчик в отделе тестирования Технологического Центра Дойче Банка

Переезд

Я работаю здесь чуть больше полугода. Мне просто позвонили и сказали, что есть вакансия, которая могла бы мне быть интересна. Я даже специально переехал из Томска в Москву, но не знал, понравится ли мне работа в банке, поэтому сначала поехал просто с сумкой вещей, а потом уже перевез все остальное.

Я разработчик в отделе тестирования, но вручную ничего не делаю. Пишу программы — эмуляторы бирж и трейдеров, которые через наши приложения между собой торгуют, и так мы можем удостовериться, что все происходит правильно. Мы работаем только с технологичным инвестиционным бизнесом. У нас есть сервисы, которые несколько лет тестируются, сами с собой торгуют на фондовом рынке и только потом запускаются в работу. Они должны быть очень надежными, потому что две секунды ошибки — это потери миллионов долларов.

Переговорка с лимитом времени

В офис не обязательно приходить строго в девять утра, все зависит от твоих задач. Наши коллеги в основном сидят в Европе или США, иногда в Азии. Бывает, что я иду к девяти утра на английский, а три человека уже здесь и общаются с кем-то из Гонконга или Сингапура. До этого я работал в томском филиале московской компании, а Томск — это 3 500 километров и четыре часа разницы во времени с Москвой. Я уже пришел на работу, а москвичи еще спят, и приходится их ждать. Я думал: «Ну ладно, перееду, хотя бы такой проблемы не будет». Но тут у меня появились коллеги из Нью-Йорка, которые в три часа дня по нашему времени только просыпаются и приходят на работу. Кстати, я чувствую, как мой уровень английского растет, но даже не только потому, что я хожу на занятия, а потому, что общаюсь в тим-чате, причем всегда по работе, еще могу пошутить с коллегами.

Обычно в течение дня у разных команд бывают короткие совещания, чтобы понять, кто, чем и кому может помочь, у кого какой прогресс, кто на чем застопорился. В маленьких переговорных есть 15-минутный лимит, потом выключается кондиционер и открывается звукоизолирующая крыша. Но обычно мы так долго не засиживаемся, нас собирается до десяти человек, и каждый говорит примерно по минуте. Раньше в переговорных стояли неудобные доски на колесиках, об которые все постоянно спотыкались, а сейчас можно писать прямо на стенах. Здесь есть даже молельная комната для всех конфессий, но я ей не пользуюсь, я не настолько религиозный.

Душ и велопарковка

Теоретически у нас существует дресс-код, но для нас делают поблажки. У меня недавно отключали воду, и я запросто приезжал сюда на велосипеде и ходил в душ. Вообще мне в офисе не хватает крытой велопарковки. Здесь она только на улице, но в дождь заботливые люди выходят и накрывают велосипеды навесом.

Это здание многим нравится, судя по тому, что тут постоянно фотографируются. Я люблю старые машины и одну, американскую, перегнал на автовозе из Томска. Мне как-то написал фотограф и предложил поснимать ее. Надо было выбрать место, я ответил, что недавно в Москве и пока не знаю ничего подходящего, и он мне скинул фото нашего здания. Но мы от этой идеи отказались, потому что сюда никак нельзя заехать.

Лично мне больше нравится более старая архитектура. От многих новых зданий у меня ощущение, будто в редакторе нарисовали одну красивую штуку, а потом ее просто копируют и вставляют. Так по всему городу появляются абсолютно одинаковые безликие здания. Здесь нормально хотя бы потому, что это малоэтажное по современным меркам здание, оно сюда вписывается и ничего не загораживает.

Мария Волчек

бренд-менеджер Jack Daniel’s в компании Brown-Forman

Пешком на работу

Brown-Forman — одна из старейших американских компаний, ей почти 150 лет. В США у нее большой портфель алкогольных брендов: калифорнийские вина, бурбоны, виски Теннесси и Кентукки, текила и ликеры. Я занимаюсь стратегией и всеми кампаниями одного из них. При этом есть глобальная команда бренда, которая мне помогает. Но с алкоголем работать не так просто: из-за юридических ограничений мы можем рекламироваться только в местах с лицензией либо проводить закрытые мероприятия, делать спонсорские программы. В алкогольном бизнесе в любом действии, а особенно в рекламе к делу надо подходить ответственно. Мы хотим, чтобы люди употребляли наши продукты правильно, а не во вред себе. И внутри компании есть различные инициативы, которые напоминают об этом каждому сотруднику. Недавно мы отказались от пластиковых бутылок в офисе, используем только стекло, на котором есть напоминание об ответственном употреблении алкоголя.

До этого я работала в продажах, в пиаре ЦУМа и в другом крупном алкогольном бренде, из которого уйти можно было только в какой-то сопоставимый по масштабам. Когда я подавала свое резюме в Brown-Forman, я не знала, что офис именно здесь, просто откликнулась на вакансию, и тут мне приходит ответ с адресом. А я живу очень близко отсюда и здание это видела много раз, когда гуляла. Я даже думала: «Какое симпатичное место, здорово было бы здесь работать!» Так что никаких сомнений в том, что это позиция моей мечты, не было. Я работаю здесь уже два года, обычно просто дохожу до офиса пешком. Каждый день иду мимо таблички «Фотографироваться запрещено», и здесь постоянно фотосессии. Кто-то даже свадьбы снимает, но я бы не хотела здесь оказаться в день свадьбы, как бы я ни любила свою работу.

Офисный бар и терраса

В России у компании около 50 сотрудников. Из иностранцев — только наш генеральный директор Аарон. Он из городка под Чикаго, до этого работал в США, Мексике, Европе и вот теперь возглавляет российское представительство. Аарон учит русский язык и вообще знакомится с русской культурой, поэтому каждую неделю вывешивает возле своего кабинета что-то, что его впечатлило. Это какая-то фотография и фраза недели на русском, например на этой неделе у нас «е-мое!». Еще он пишет рандомную фразу на английском, и если кто-то знает перевод или просто хочет высказаться по этому поводу, то можно подписать что-то внизу.

Мне, как человеку, который привык работать в алкогольной компании, наличие бара в офисе кажется нормой. В нем проходит разработка и дегустация новых коктейлей, иногда проводятся тренинги, лекции по истории продукта или о том, как его лучше употреблять. В нашем офисе дизайн расслабленный, но при этом веселый и креативный. Есть стена, которую мы сами разрисовывали на новогоднем корпоративе. У него была тема — «Хайп», и мы все принарядились на хайпе, я вот пришла в купальнике и шубе. Ребята из Secret Walls учили нас, как правильно делать теги, рисовать специальными маркерами, и мы вместе расписали эту стену.

Еще вокруг всего офиса терраса, нам повезло с последним этажом. Когда засиделся на месте, можно навернуть кружок, посмотреть на город — в общем, погулять, не выходя из офиса. Терраса — это такое место для релакса и фото заката. Еще у меня есть любимый диванчик с логотипом «Джека». Наш директор по персоналу даже сама советует нам походить или полежать, если мы устаем сидеть, но все равно все почему-то стесняются. Так что, кроме меня, на диванчике почти никто никогда не лежит.

У нас есть люди, которые равнодушны к еде, но мы с коллегой уже в час дня начинаем обсуждать, куда пойдем и что будем есть. Тут рядом много хороших мест — Correa’s, «Кофемания». На Пятницкой есть классное место, где можно взять с собой греческий гирос и пойти погулять по набережной. Ходим в Burger Heroes на Ордынке, в «Рукколу» иногда, если хочется чего-то попроще. Еще на набережной есть место «У Бурчо» с хинкали. Один раз мы даже ездили на машине на Даниловский рынок, так нам захотелось чего-то вкусного. Ну а если нет времени или очень холодно на улице, то мы заказываем еду в офис.

Александр Бортников

бариста кофейни Coffee Point

Разговоры за кофе

Здесь я работаю уже два с половиной года. Можно сказать, что меня позвали сюда по знакомству. Друг работал в кофейне и предложил мне тоже пойти сюда. У меня был опыт, я уже умел варить кофе, так что ничего сложного для меня не было. Кофемашина здесь автоматическая, просто обучают работать с ней, и можно выходить. В итоге друг отсюда уже уволился, а я остался.

Заходит очень много постоянных гостей, с кем-то даже болтаем. Я узнаю их только в лицо, но из каких они компаний — не знаю, потому что о работе мы обычно не говорим. Чаще всего заказывают капучино, причем как большой, так и маленький. Заходят и люди, которые просто пришли сфотографировать здание.

Обычно в смене два человека. Мы работаем с восьми утра, но приходим минимум за 40 минут. И как только дверь открывается, обязательно кто-то заходит. Что поделать, утром все жаждут кофе. В пять вечера у нас действительно очередь за булочками. Выпечку нам привозят, ее всю делают в собственной пекарне сети, так что у нас все свежее, вкусное и много начинки.