Летом в Петербурге ввели в эксплуатацию жилой комплекс «Русский дом» — пожалуй, самую заметную новостройку в историческом центре. ЖК занимает большую часть квартала — с фасадами, выходящими на Басков переулок и улицу Короленко. По масштабам и структуре комплекс напоминает наиболее массивные доходные дома начала ХХ века — с двором-курдонером и закрытыми внутренними дворами. На территории ЖК продолжаются работы, но оценить фасады и курдонер может любой прохожий: «Русский дом» уже стал объектом туристических фотосъемок. В элитном комплексе — 395 квартир, из них не проданы всего 67; по данным системы «Яндекс.Недвижимость», цены варьируются от 13,5 до 113,5 миллиона рублей. Сейчас идет заселение комплекса.

Раньше на месте «Русского дома» находился комплекс построек лейб-гвардии 1-й Артиллерийской бригады Императорской армии: в советское время часть зданий надстроили, но как минимум три исторические постройки оставались нетронутыми. В 2012 году весь комплекс, несмотря на протесты градозащитников, снесли.

Группа ЛСР начала строить комплекс в неорусском стиле — непривычном для Петербурга — в 2015 году. Здание спроектировали в архитектурной мастерской Евгения Герасимова. Главный архитектор проекта — Светлана Меркушева; среди других ее объектов — здание Еврейского общинного дома (ЕСОД) на Большой Разночинной; жилой комплекс на улице Егорова; отель «Эмеральд» на Суворовском проспекте. Другая недавняя заметная постройка АМ «Герасимов и партнеры» — деловой квартал «Невская ратуша» в историческом районе Пески, спроектированный совместно с Сергеем Чобаном: здесь находится бизнес-центр, а летом в здание самой ратуши с круглой смотровой площадкой въехала часть комитетов Смольного.

«Русский дом» не первый жилой комплекс, построенный Группой ЛСР в центре Петербурга. Так, год назад мы рассказывали о том, каково жить в «Парадном квартале» — элитном ЖК рядом с Таврическим садом, расположенном на месте снесенных казарм Преображенского полка. Еще один элитный ЖК от ЛСР — «Смольный парк» на Орловской улице.

Басков переулок застроен в основном трех- и шестиэтажными доходными домами второй половины XIX — начала ХХ века, а пяти- девятиэтажный «Русский дом» стал доминантой переулка. В Басковом, в частности в доме номер 12, в детстве жил президент Путин. Прямо напротив «Русского дома», в реконструированных до неузнаваемости Бассейных банях находятся офисы компаний «Магистраль Северной столицы» (управляет ЗСД) и «СПб Реновация».

ЖК «Русский дом» не первый год активно обсуждают в околоархитектурном сообществе — мнения диаметрально противоположные. Так, например, главный редактор портала «Архи.ру» Юлия Тарабарина сравнила комплекс с домом трех Бенуа на Каменноостровском проспекте: «Хотя тот дом — прекрасный представитель неоклассики, увлечения Италией, и в нем нет ничего русофильского, между ним и „Русским домом“ в проекте Евгения Герасимова обнаруживается некоторое сходство на уровне типологии и ощущений». А искусствовед и историк архитектуры Алексей Лепорк раскритиковал «Русский дом»: «Прямо конец XIX века. Но с плохими пропорциями и громаднющее, фрикативно–богатое сооружение, спору нет. Смешно только то, что оно 2018 года».

The Village спросил у архитектора Евгения Герасимова, почему для ЖК в центре Петербурга выбрали неорусский стиль, а у специалистов по архитектуре — удалась ли стилизация.

Фотографии

Виктор Юльев

ЖК «Русский дом»

Адрес: Басков пер., 2

Архитектор: Архмастерская «Евгений Герасимов и партнеры»

Застройщик: Группа ЛСР

Годы постройки: 2015–2018 годы


Что говорит архитектор


Евгений Герасимов

И возможности, и ограничения участка, на котором построен «Русский дом», задавались прежде всего двумя его важнейшими особенностями, а именно — местоположением и размером. Участок большой — 2,4 гектара, находится он в историческом центре города; сама по себе совокупность этих двух факторов — уже вызов для архитектора. Мы решили ответить на него нестандартным ходом и выбрали неорусский стиль. Он только на первый взгляд кажется непривычным для Санкт-Петербурга; на самом деле на рубеже XIX-XX веков шел активный поиск именно в национальной стилистике — так ознаменовался национально-патриотической подъем того времени. В Петербурге было немало построек в стиле, который тогда назывался «а-ля рюсс»: на ум приходит Федоровский городок в Царском селе или здание на углу Литейного и Пестеля, по диагонали от дома Мурузи. Сто лет назад петербургские зодчие пытались переосмыслить наследие допетровской архитектуры России. Получается, наш «Русский дом» — это пере-переосмысление ее принципов, своего рода «вторая производная».

Это не ордерная архитектура. Здесь нет колонн, капителей и пилястров; ничего, что отсылало бы к античности и классицизму. Разновысокие объемы, связанные в единую композицию, живописный многобашенный силуэт кровли, остроконечные крыши, узорная резьба на фасадах — мы сознательно хотели вызвать ассоциацию с древнерусскими теремами.

Сравнение с домом трех Бенуа на Каменноостровском, 26–28, для нас скорее лестно. В глаза бросается прежде всего парадный курдонер как смыслообразующий элемент композиции всего здания. Именно за счет таких открытых дворов градостроители начала ХХ века рассчитывали отойти от тесноты дворов-колодцев, наполнить городские кварталы воздухом и светом. Курдонер «Русского дома» выходит на Басков переулок и ориентирован на юг — отсюда в окна квартир попадает солнце.

Что говорят эксперты


Борис Кириков

историк архитектуры

Новое здание в начале Баскова переулка, можно сказать, заполнило лакуну: оно там вполне уместно и по своим габаритам, и по характеру архитектурного решения. Другое дело, в свое время градозащитники заявили, что сносится историческое здание казарм (правда, оно было перестроено в советский период). Но об этом сейчас уже поздно говорить, потому что новое здание — это состоявшийся факт.

Что касается неорусского стиля: мне кажется, это преувеличение. Это не столько неорусский стиль, сколько своеобразный вариант неосеверного модерна. Такие элементы, как треугольные щипцы, другие детали, обостряющие силуэт, скорее отсылают к архитектуре Петербурга начала ХХ века, в которой мотивы северного модерна — регионального варианта стиля — сочетаются с деталями, действительно напоминающими древнерусское зодчество. В принципе, в этом нет противоречия. Можно вспомнить несколько зданий: например, на Чкаловском проспекте, 31, архитектор Лишневский, начало 1910-х годов. Или постройка Крыжановского на Песках, в которой приемы северного модерна, восходящего к национальному романтизму Финляндии, сочетаются с деталями, опознавательными знаками древнерусской архитектуры. В этом смысле здание вполне продолжает традицию петербургской архитектуры около 1910 года: чуть больше века спустя мы возвращаемся к тому, что происходило в период строительного бума, очень популярного в Петербурге стиля модерн. Издалека здание даже можно принять за постройку 1910 года (но, конечно, когда присматриваешься вблизи, видишь, что это современная постройка).

В районе Баскова переулка, улицы Некрасова много построек периода модерна. Вспомним Театр кукол, доходный дом Бассейного товарищества и так далее. В этом смысле здание, на мой взгляд, не нарушает исторический контекст Петербурга, уместно в него вписывается. Здание, конечно, очень крупное, массивное, но именно разделка на детали, элементы и непревышение традиционной исторической высоты застройки Петербурга, я думаю, позволяют считать это новое сооружение вполне корректной вставкой в историческую среду нашего города.


Издалека здание даже можно принять за постройку 1910 года


Была такая идея, что поскольку исторический центр Петербурга более-менее полностью сложился, в нем остались только незначительные лакуны, то новое строительство должно быть обязательно нейтральным, подчиненным контексту. Ну в том случае, если бы это был Невский проспект или район Дворцовой площади, понятно, что архитектура должна быть действительно нейтральной. А в Басковом переулке, скажем прямо, превалирует рядовая застройка (хотя и есть несколько интересных домов). И то, что появился новый яркий примечательный акцент, обогащает городскую среду. Ему там не с чем спорить и не с чем конкурировать. По соседству есть очень приличные доходные дома начала ХХ века, но ни один из них не является таким уж неординарным сооружением, под которое следовало бы подстраиваться. В сущности говоря, Басков переулок и улица Короленко — довольно нейтральная среда, и то, что там появился новый привлекательный архитектурный акцент, только на пользу города, на мой взгляд.

Современная архитектура Петербурга периода постпостмодернизма характерна чрезвычайно широким диапазоном стилевых исканий: от следования новациям (неоавангард) до откровенного историзма, имитаций исторического стиля. В данном случае буквальной имитации нет. Есть попытка освоить исторически мотивы — с тем, чтобы придать зданию большую содержательность и интересность. В этом смысле она вполне в контексте. Потому что сегодня одна из доминирующих тенденций строительства в исторических районах Петербурга — ориентация на традиции модерна начала ХХ века. Это, можно сказать, почти мейнстрим архитектурных исканий, если речь идет об историческом центре города.

Илья Печёнкин

заведующий кафедрой Истории русского искусства факультета Истории искусства РГГУ

Ассоциации возникают, конечно, не с древнерусскими теремами, а с многоквартирными жилыми домами дореволюционного Петербурга-Петрограда. Тем более что «Русский дом» возник сравнительно недалеко от комплекса Бассейного товарищества собственников квартир (арх. Алексей Зазерский, Эрнест Виррих, Алексей Бубырь, 1912–1914 годы), памятника петербургского модерна. Кажется, что проектировщики «Русского дома» ориентировались на эту архитектуру в большей степени, чем на древнерусскую или на эклектический «русский стиль» XIX века. Например, округлые эркеры со стороны Баскова переулка — это типичная форма из репертуара той эпохи. Но и с Бассейным комплексом сравнение выйдет не в пользу «Русского дома», фасады которого откровенно сухи и механистичны. Никакого внятного образа не складывается.

Я не считаю, что выбранный путь исторических стилизаций актуален и для времени, и для места появления ЖК «Русский дом». Во всяком случае, авторы проекта в этом мастерстве проигрывают своим коллегам вековой давности. Между прочим, стилизовать в русском вкусе — задача сложнейшая, более трудная, чем, например, работа с ордером. Поясню: древнерусская (допетровская) архитектура не выработала готовых решений для архитекторов, проектирующих современные здания. Боярские палаты были очень компактными строениями, на этот опыт нельзя было опереться, как на палаццо эпохи Возрождения. Об этом с разочарованием говорили еще зодчие конца XIX столетия, отмечавшие, что за пределами церковной архитектуры «русский стиль» надо фактически изобретать с нуля, чтобы как-то решать в нем многоэтажные дома, общественные здания и тому подобное. Верхние торговые ряды на Красной площади Александра Померанцева (ныне известные как ГУМ) были смелой попыткой дать таким условным палатам монументальность (за основу там были взяты мотивы Борисоглебского монастыря под Ростовом Великим). А ЖК «Русский дом» демонстрирует абсолютно поверхностный подход к теме.


В облике «Русского дома», на мой взгляд, победила скука


Подобные по габаритам постройки неизбежно начинают доминировать в панораме улицы. Это нормально, но все упирается в качество архитектуры.

Здание вписывается в стилизаторскую тенденцию, довольно широко представленную в российской архитектуре последних десятилетий. Например, в Москве модно стилизовать сталинские высотки, в Петербурге — модерн и так далее. Имеется своя ниша и у «русицизма»: можно вспомнить такие постройки, как Moscow Marriott Royal Aurora Hotel на Петровке или дом в 1-м Хвостовом переулке. Надо сказать, что отношение к таким опытам всегда неоднозначное, «русский стиль» уловить непросто. Однако в указанных зданиях присутствуют оригинальность и некоторое дерзновение авторов, тогда как в облике «Русского дома», на мой взгляд, победила скука.