Мы все видели эти здания. Тонированные стекла. Аляповатые фасады. Башенки. Статуи. Фонтаны. И они никому не нравятся. Нельзя полюбить московские торговые центры у вокзалов, скажет вам почти любой интересующийся архитектурой человек. Или похожий на Щелкунчика петербургский бизнес-центр «Толстой Сквер». Или петербургский же ЖК «Зенит» с домовым храмом, в народе прозванный «Спас-на-диете».

Или все-таки можно? Гуляя по Петербургу, архитектор Даниил Веретенников заметил, что многие из тех зданий, которые обычно принято клеймить за уродство, на самом деле образуют важный архитектурный документ недавно прошедшей эпохи. Все эти башенки, стеклянные фасады и прочее — не про то, что людям хотелось построить уродство. А про внезапно наступившую свободу. И так же внезапно появившиеся деньги.

Поэтому Даниил вместе с урбанистом Гавриилом Малышевым и искусствоведом Александром Семеновым придумали термин капиталистический романтизм (сокращенно капром), обозначающий постройки 1991–2008 годов на постсоветском пространстве. Обычно архитектуру этого периода принято называть постмодернизмом, но авторы термина считают, что постсоветский извод стиля необходимо выделить в самостоятельное явление. Они называют капиталистический романтизм самой толерантной эпохой в истории отечественной архитектуры. Полюбить капром, говорят авторы термина, означает отказаться от ксенофобии.

Сейчас Александр, Даниил и Гавриил изучают капиталистический романтизм (в основном на петербургских и областных примерах), написали для него тезисы, готовят путеводитель и собираются бороться за сохранение памятников капрома, многие из которых входят в список 75 диссонирующих объектов города.

The Village разобрал на составяющие самую толерантную эпоху в российской архитектуре, выбрал 11 самых ярких построек в Петербурге и узнал у идеологов, как полюбить капром, который ненавидят (почти) все.

Текст

Юлия Галкина

Редактор

Лев Левченко

Фотографии

Виктор Юльев

Текст: Юлия Галкина

Редактор: Лев Левченко

Фотографии: Виктор Юльев

Здание «Макдоналдса» рядом с метро «Василеостровская»

Адрес
Средний проспект В.О., 29А

Постройка
1995–1996

Архитекторы
В.Е. Жуков, В.Л. Чулкевич; возможно, О.Ю. Привалов

Здание первого в Петербурге «Макдоналдса», по одним данным, спроектировали архитекторы Жуков и Чулкевич (спустя десять лет они станут соавторами другого заметного здания капрома — торгово-офисного центра Regent Hall), по другим — к постройке имеет отношение Олег Привалов. Конкурс на рабочее место в «Макдоналдсе» — зримом символе капитализма — составлял 35 человек.

Идеологи

Даниил Веретенников

архитектор-градопланировщик в бюро MLA+, аспирант кафедры градостроительства СПбГАСУ.

Автор термина «капиталистический романтизм».

Словосочетание передает дух эпохи. Прежде ничего было нельзя — и вдруг все стало можно: увеличились палитра строительных материалов и кошельки заказчиков, а их круг расширился. У архитекторов появились огромные возможности.

Александр Семенов

автор книги «Дизайн мебели в СССР», преподаватель Академии Штиглица, создатель телеграм-канала «Русский камамбер».

Эту архитектуру надо сначала полюбить, а уже потом размышлять о ней. Без любви ничего не получится.

Гавриил Малышев

урбанист, архитектор-градопланировщик
в бюро MLA+.

Капиталистический романтизм — это сочетание ностальгии с самоуверенностью: „Мы можем все, у нас есть деньги“.

10 тезисов капиталистического романтизма

Авторы: Александр Семенов, Гавриил Малышев, Даниил Веретенников

Читать тезисы

Скрыть

1) Архитектура капиталистического романтизма значима в историческом плане. Она признак и свидетель своего времени. Капиталистический романтизм необходимо сохранять.

2) Капиталистический романтизм — важное архитектурное явление. В своей нелюбви к канонам, академизму и модернизму оно доводит постмодернизм до логического конца. Не должно быть таких правил, которые нельзя нарушать.

Все — ложь. Если ты верен каким-то вечным архитектурным принципам, ты не только заблуждаешься, но и упорствуешь в ошибке. Капром знаменует конец постмодернизма.

3) Любые течения, направления, стили приходят к декоративизму. Это действительно и для постмодернизма. Капиталистический романтизм доводит декоративизм постмодернизма до метадекоративизма.

4) Лучший комплимент для архитектуры капиталистического романтизма — «какая же ты стремная!» Главный принцип по-пелевински многозначен: чем хуже, тем лучше. Разумеется, «хуже» с модернистской точки зрения.

5) Капиталистический романтизм наглядно доказывает, что любая идея может быть реализована. Это самое толерантное явление в архитектуре.

6) Постсоветское пространство — логово и источник вдохновения позднего постмодернизма. После развала СССР страны бывшего социалистического лагеря широко открыли двери отступающему постмодернизму. Капиталистический романтизм значим в мировом масштабе.

7) Капром — это народная архитектура. Заказчиком, а значит и основным вдохновителем, становится простой человек — не Проектный институт, не Госплан, не партия, а частное лицо, со своими взглядами на то, что такое красиво. В этом проявляется демократичность периода 1990-х — начала 2000-х.

8) Если советский постмодернизм — это подпольная борьба с маломерностью соцреализма, его интеллектуальной бедностью и неспособностью к самоиронии, то капиталистический романтизм — это результат победы постмодернизма и трансформации его из диссидентского учения в правящую идеологию. После 1991 года на вооружении постмодернизма стоит уже не только художественный аргумент, но и политико-экономический.

9) Эпоха капиталистического романтизма — полноправный эволюционный этап развития российской архитектуры. Завершившись, он оставил после себя неосмысленное наследие, которое продолжает оказывать влияние на творчество современных архитекторов. Эмоциональная сдержанность, унификация выразительных средств в сочетании с как минимум семантической тягой к контекстуализму, возвышение роли материала над формой — признаки, характерные для архитектуры нынешнего десятилетия и столь несвойственные капрому, — свидетельство того, что маятник качнулся в обратную сторону: романтическим эпохам эволюционного пути архитектуры всегда следовала пора отката.

10) Поскольку феномен капиталистического романтизма имеет ярко выраженный социально-экономический генезис, то и окончанием его эпохи можно считать событие не архитектурное, но экономическое. Конец капрома — всемирный финансовый кризис 2008 года. Именно это событие поставило под вопрос непотопляемость машины рыночного капитализма, до сих пор снабжавшей капром идеологическим топливом. Пала вера в освободительную силу капитализма.

Плавучий ресторан «Серебряный кит»

Адрес
напротив парка имени Бабушкина

Постройка
2001–2008

Архитекторы
А. Д. Юданов, Ю. Бакулина

Развлекательный комплекс «Серебряный кит» — изначально московский проект с непростой судьбой. Не сумев согласовать размещение «Кита» на Москва-реке, заказчики, финансово-промышленная компания «Фарсэй», перебазировали проект в Петербург — плавучий ресторан достраивали на «Северной верфи». Там он и находился до 2018 года, а потом «Кита» внезапно пришвартовали на Неве, недалеко от парка имени Бабушкина. Ресторан так и не открылся, однако за постройкой следит охрана.

Термин

По словам идеологов капрома, термин отсылает к европейскому романтизму XVIII века («обращение к индивидуальным душевным потребностям человека»). Он обозначает в числе прочего победу над советским модернизмом — «индивидуального над общественным». Заказчик модернистских зданий в СССР — государство. Заказчик капрома на постсоветском пространстве — условный народ: люди, накопившие (или укравшие) достаточно денег, чтобы оплатить работу архитектора.


Даниил Веретенников

«Это романтика внезапно пришедшего капитализма. У явления уже были такие названия, как фекализм, треш и китч, в Москве — лужковский стиль (ему посвящена книга Дарьи Парамоновой «Грибы, мутанты и другие: Архитектура эры Лужкова», — Прим. ред.). Но мы хотели придумать научное название.

Через 11 лет после финансового кризиса, гуляя по городу и видя отдельные здания, которые многих бесят, мы понимаем, что они складываются в общую картину. Мы относимся к этому пласту архитектуры как к прошлому, осознавая, что сейчас такое строить уже нельзя. Эта архитектура перестала быть современной.

Искусствоведы считают, что это продолжение постмодернизма. Но для нас очевидно, что капром — новое направление».


Церковь иконы Божией Матери «Державная»площади»

Адрес
проспект Культуры, 4А

Постройка
1999–2009

Архитекторы
Б.П. Богданович

Церковь, автор которой — архитектор Борис Богданович — пытался,
по его словам, придать «современный облик», эффектно выглядит на фоне длинного модернистского здания клинической больницы № 122. Это первая больничная церковь в постсоветской истории Петербурга. Любопытно, что почти одновременно в городе начали возрождать традицию придомовых храмов: самый известный пример — храм при ЖК «Зенит» (известный в народе как «Спас-на-диете»).

Я живу в новостройке с домовым храмом

Читать

Даты

1991–2008 годы

В 1991-м распался Советский Союз — этот год Даниил, Гавриил и Александр считают точкой отсчета архитектуры капиталистического романтизма. В 2008-м произошел финансово-экономический кризис — эпоха больших денег и вместе с ними капрома подошла к концу. Отдельные объекты капиталистического романтизма, впрочем, достраивали уже после кризиса (показателен пример торгового комплекса Evropa на Малом проспекте Петроградской стороны: роскошное здание со статуями начали возводить в 2006 году — и до сих пор не ввели в эксплуатацию).


Даниил Веретенников

«Вся архитектура 1991–2008 годов относится к эпохе капрома (может быть, с 1989-го, когда разрешили частную архитектурную практику, — мы еще толком не решили, с какого момента отсчитывать). В 2008-м прогремел финансовый кризис, который подрезал крылья свободного рынка и заставил поверить в то, что капитализм — это не вечно и не идеально».


Бизнес-центр «Толстой Сквер» («дом-Щелкунчик»)

Адрес
улица Льва Толстого, 9

Постройка
2004–2007

Архитекторы
«Студия 17»
(С.В. Гайкович, М.В. Окунева, М.И. Тимофеева)

Изначально бизнес-центр на Петроградской стороне строили для театра «Лицедеи». «Толстой Сквер», со двора насчитывающий 13 этажей, примыкает к шестиэтажному доходному дому 1913 года. Из-за стеклянных объемов на лицевом фасаде проект «Студии 17» получил прозвище «Щелкунчик». Ранее его также называли «самым уродливым бизнес-центром».

Территория

Здания капрома появлялись на всем постсоветском пространстве (возможно, сюда же стоит включить страны соцблока: Болгарию, Польшу и другие — где также произошел переход от условного социализма к рыночной экономике). Наибольшего расцвета капиталистический романтизм достиг в 1990-е в Нижнем Новгороде.


Гавриил Малышев

«Там в это время главным архитектором был Александр Харитонов (он умер в 1999 году). Может быть, его смерть отчасти обеспечила нынешнее отношение к таким постройкам: у них даже на официальном сайте города есть что-то вроде путеводителя по его величайшим зданиям, и это действительно капром в самом вкусном виде. Нижний Новгород в начале эпохи стал столицей капиталистического романтизма, поскольку человек, который действовал дерзко и смело, оказался в роли главного архитектора».



Даниил Веретенников

«А вот Петербургу в этом плане повезло меньше всего. Здесь архитектурная тусовка всячески противилась появлению чего-то нетрадиционного. Поэтому каждый выразительный памятник капрома у нас на счету. Впрочем, несмотря на то, что градус трешовости петербургского капрома ниже, чем в Нижнем Новгороде или Москве, каждая такая постройка на фоне тотального академизма уже смотрится очень вызывающе. Петербургский извод капрома достоин отдельного изучения, чем мы сейчас и занимаемся».


Центр досуга с апартаментами («Шляпа Незнайки»)

Адрес
Суворовский проспект, 2Б

Постройка
1999–2002

Архитекторы
«Архитектурная мастерская Столярчука» (О.А. Харченко, А.А. Столярчук, Е.Е. Рубина, Т.В. Баженова, Т.К. Борисова)

Анатолий Столярчук, еще один выходец из ЛенНИИпроекта, в 1990 году создал собственную мастерскую (она до сих пор работает). В годы капрома Столярчук и коллеги активно проектировали жилые и общественные здания. Одно из наиболее запоминающихся — центр досуга в начале Суворовского проспекта, который из-за своеобразно оформленного стеклянного купола называют «Шляпой Незнайки».

Архитекторы (Петербург)

Станислав Савин

Автор знаменитых позднесоветских зданий в Ленинграде — ЦНИИ робототехники на Тихорецком и «дома-робота» у Кантемировского моста — в 2000-е спроектировал бизнес-центр «Преображенский двор» на Литейном проспекте.

Никита Явейн («Студия 44»)

С 1994 до 2003 года был председателем комитета по охране памятников (КГИОП). «Студия 44», которую возглавляет Явейн, спроектировала комплекс Ладожского вокзала, его открыли в том же 2003-м.

Николай Апостол

Выходец из ЛенНИИпроекта активно строил жилые дома в 1990-е — начале 2000-х. Среди его проектов — многоэтажка с башнями на улице Рашетова, жилой дом завода «Электрик» на Петроградской стороне, краснокирпичный жилой дом МВД на Костромском проспекте.

Святослав Гайкович («Студия 17»)

Основал собственное бюро в 1989 году. Среди построек «Студии 17» — гостиница Park Inn на Невском, бизнес-центр «Толстой Сквер» на Петроградской стороне и многофункциональный комплекс «Атлантик сити».

Михаил Мамоши

Один из самых активных действующих архитекторов Петербурга. Среди построек 1991–2008 годов — жилой комплекс «Новый Колизей» на улице Восстания и примы>кающая к нему гостиница «Новотель» на Маяковского.

Как полюбить новую (в том числе лужковскую) архитектуру Москвы

Читать

ТЦ «Адмиралтейский»

Адрес
Московский проспект, 3А

Постройка
2002

Архитекторы
А.Е. Кокорин, В.А. Чувашов, Н.А. Чувашева

Торговый центр в начале Московского проспекта проектировали как вставку между двумя историческими домами, а построили и сдали за десять месяцев — невероятный по современным петербургским меркам срок. Несмотря на то, что высота «Адмиралтейского» соответствует сложившемуся ландшафту, здание все равно сильно выделяется благодаря огромным стеклянным витражам на фасаде.

Толерантность

Капром — «самое толерантное явление в архитектуре», говорят исследователи этой эпохи. В рамках капиталистического романтизма можно было все: от стилизаций под модерн с башенками до огромных стеклянных призм. Отсюда тезис: принять капром значит отказаться от архитектурной ксенофобии.


Гавриил Малышев

«Капром включает в себя самый большой диапазон эпох (с точки зрения стилистики и деталей). Это самый толерантный период в истории архитектуры, когда можно было строить абсолютный треш, а параллельно возводились объекты европейского уровня».


ЖК «Аврора»

Адрес
Пироговская набережная, 7А

Постройка
2000–2005

Архитекторы
Т.П. Садовский, А.Т. Садовский

Возведению 20-этажного жилого комплекса у Сампсониевского моста пытался воспрепятствовать комитет по градостроительству, но в итоге компания «Источник-строй» выиграла суд (чуть позже она, впрочем, разорилась). Дом, который позиционируют как элитный, спроектировал ныне покойный архитектор Тимофей Садовский — ученик Александра Никольского, лидера ленинградского конструктивизма. Садовский рассказывал, что при проектировании «Авроры» добивался эффекта воздушности, а башня ЖК перекликается со шпилем Нахимовского училища на другом берегу.


Александр Семенов

«Мы пытаемся легитимизировать капром в глазах прежде всего академического сообщества, архитектурной и урбанистической тусовки, а потом уже — в глазах остальных людей. У нас есть инструменты принятия модернизма, но нет инструментов принятия постмодернизма, в данном случае капрома. У профессионального сообщества нет понимания, как прочувствовать и понять это явление.

Самый острый вопрос: как полюбить капром? После лекции [про капиталистический романтизм] ко мне подошла женщина и спросила: „Я хочу полюбить, но не понимаю, что тут любить“. Вся система учит тебя не любить эту архитектуру. Тебе со всех сторон говорят, что это безвкусица. Чтобы полюбить капром, надо немного разбираться в истории и развитии архитектуры. Осознавать, что это признак и памятник эпохи, который надо сохранять, как и любой другой архитектурный период».


ЖК «Баттерфляй» (дом с башенками у метро «Новочеркасская»)

Адрес
Республиканская улица, 6

Постройка
конец 1990-х

Архитекторы
Э.В. Кондратович

Бывший некогда руководителем 11-й мастерской ЛенНИИпроекта архитектор Эрнест Кондратович жил на Большой Охте, а дом с башенками спроектировал по соседству, на Малой Охте. Здание представляет собой многоэтажный зАмок и изобилует декоративными элементами. Кондратович — автор еще одного жилого дома из нашего списка, дома с петушком.

Критика

Споры (в основном, под записями Даниила и Александра в фейсбуке) позволили сформулировать две главные претензии оппонентов капрома из профессиональной среды: эта архитектура, на их взгляд, а) безвкусна; б) аморальна.


Даниил Веретенников

«Капром обвиняют в том, что это аморальная архитектура: якобы это пир во время чумы. Когда вся страна сидела в кризисе ЖКХ, без денег и без теплой воды в батареях, в столицах строили чрезмерно дорогие объекты. Это лживая архитектура, которая демонстрировала чье-то персональное богатство. Этот аргумент гораздо более серьезный, чем высказывания про безвкусицу: он работает на морально-нравственном уровне.

Принятие капрома — путь к отказу от радикальных оценочных суждений. Нам навязывают представления об архитектуре. Но архитектура никому ничего не должна. Кроме того, архитектура не может быть хорошей или плохой. Она может либо ярко иллюстрировать эпоху, либо быть такой, что  ерез десять лет о ней никто не вспомнит».


Дом с петушком

Адрес
Шпалерная улица, 42В

Постройка
2000–2002

Архитектор
Э.В. Кондратович

Один из четырех домов, объединенных под номером 42 (с разными литерами) и построенных к 2002 году. Два из четырех зданий, в частности, дом со стилизованным под флюгер шпилем, спроектировал Эрнест Кондратович.

Максим Батаев

руководитель архитектурной мастерской AMD architects


В очередной раз нас хотят научить разбираться в тонкостях ароматов дерьма. Мол, никаких универсальных ценностей не существует, а любую общность можно облечь в формат стиля.

При этом я согласен, что в историческом контексте можно выделить некоторую повторяемость уродливых приемов в 1990-е–2000-е, но при чем тут сфера идей? Никакой интеллектуальной интенции там нет, даже реакционного движения нет. Наоборот, это сугубо конъюнктурные, бездарные и бессовестные сооружения — какой-то чудовищный замес из ущербности заказчика и маргинальности авторов, вызванный продолжительной изоляцией от глобального мира, и все это помножено на неуважение к людям, а также представление о рынке и бизнесе как об обмане.

Подтверждением является тот факт, что те же зодчие, которые строили в стиле, похожем на постмодернизм (капром), сейчас строят в стиле, похожем на историзм или деконструктивизм. Так зачем давать им шанс реабилитироваться, создавая искусственную ценность? Давайте лучше подождем, пока их не станет.

Что касается амбициозного желания ребят ввести новый термин, то мое мнение следующее: пристально рассматривать уродство и называть его законченным в своем убожестве — высокомерно и не искренне.

ЖК «Дом у Комендантской площади»

Адрес
Комендантский проспект, 17

Постройка
2002–2010

Архитекторы
Архитекторы: Б.Г. Гришко , О.А. Иванова, Д.Ю. Кожин, Г.Б. Ростовцева, Г.Ф. Бойко

Самый крупный пример нашей подборки: жилой комплекс с двумя башнями и растянутыми между ними пятью корпусами 121-й (так называемой «гатчинской») серии сформировал, в числе прочих сооружений, современную застройку у метро «Комендантский проспект».

Снос

Многие объекты петербургского капрома — в частности, торговый комплекс «Сенная», бизнес-центр «Голицын» на 13-й линии Васильевского острова, торгово-офисный центр River House на Петроградской стороне — входят в список 75 диссонирующих объектов (это приложение к городскому закону № 820-7 «О границах зон охраны объектов культурного наследия»). Даниил Веретенников считает, что выдающиеся примеры капиталистического романтизма могут снести. Последний пример — снос недостроенной гостиницы «Северная корона» на набережной Карповки, которую с оговорками можно было отнести к капрому.

Торгово-офисный центр Regent Hall

Адрес
Владимирский проспект, 21

Постройка
2004–2006

Архитекторы
В.Е. Жуков, В.Л. Чулкевич, П.И. Юшканцев

До 1980-х годов на этом участке стояло двухэтажное здание Епархиального училища. КГИОП требовал воссоздать фасад, но в итоге почему-то получился восьмиэтажный Regent Hall. Гавриил Малышев считает, что ротонда торгово-офисного центра перекликается с колокольней стоящего напротив Владимирского собора. Время от времени градозащитники выступают с предложением снести Regent Hall.


Даниил Веретенников

«Иллюзия общественного консенсуса о том, что капром — это плохо, позволяет властям относиться к нему как к некоему пласту архитектуры, который может быть снесен. Пребывание в списке диссонирующих объектов — большой риск. Я поставил перед собой задачу добиться отмены этого списка, в противном случае мы можем потерять ряд памятников (причем не только капрома)».