Из показаний экс-полицейского Игоря Ляховца, который руководил задержанием Ивана Голунова в начале лета, стало известно, что он запросил в «Яндекс.Такси» данные о поездках журналиста, а благодаря ответам сервиса узнал его адрес. Компании должны предоставлять информацию по официальной, подписанной бумаге, но Голунов утверждает, что запрос о нем в «Яндекс.Такси» отправили с обычной личной почты. Мы поговорили с бывшим и нынешними сотрудниками агрегаторов такси и рассказываем, как именно силовикам передают данные пользователей.

В службах безопасности такси работают в основном бывшие полицейские


Источник The Village, бывший сотрудник крупного агрегатора такси

То, что полиция запрашивает данные, а сервисы их передают, — совсем не новость. Прецедент в том, что раньше это никогда не было связано с политическими, сфабрикованными делами, как в случае Иваном Голуновым. Запросы часто касаются серьезных экономических преступлений, но точно не мелких правонарушений. Я не скажу, что они вообще приходят часто. По правилам, с подписанной бумагой в офис должны приехать полицейские или в участок должны вызвать сотрудников отдела безопасности компании. Копию этого документа действительно присылают по электронной почте, а обычное письмо при этом может идти дольше.

В запросе пишут, что для расследования дела нужно рассказать, куда ездил конкретный абонент. Статус человека, подозреваемый он или свидетель, не указывают. Кстати, в службах безопасности агрегаторов зачастую работают бывшие военные, полицейские или эфэсбэшники. Через них и проходят все запросы. Формально там все друг друга знают.

В службах безопасности агрегаторов работают зачастую бывшие полицейские или эфэсбэшники. Через них и проходят все запросы. Формально там все друг друга знают

Хотя на ответ со стороны сервиса дается до 30 дней, полицейские очень просят ответить побыстрее. В предоставленных данных видно точку А и точку Б без подробностей. Там не показаны, к примеру, остановки. Если сервисы знают, помимо уже запрошенных силовиками, еще какие-то данные о пассажире — его почту или адрес — они не должны передавать их. Так же с банковскими картами: такие данные такси не может хранить.

Все понимают, что пользователь может заказывать автомобиль даже не для себя, но чаще всего запросы делают, чтобы доказать, был ли человек в городе в определенное время, передвигался ли на такси. Я думаю, если эфэсбэшникам нужно достать информацию, они ее достанут: доберутся и до таксопарка, которому принадлежит машина, и до операторов связи.

Хотя на ответ со стороны сервиса дается до 30 дней, полицейские очень просят ответить побыстрее

Права совсем не передавать данные полиции нет ни у кого. Вопрос в сроках и в том, как оформлен запрос. На звонок или электронное письмо без подписанного документа сервисы отвечать не должны. Но если запрос сделан правильно, то на компанию могут подать в суд, если она не ответит.


В «Яндексе» утверждают, что спасают жизни

Пресс-секретарь «Яндекса» Наталья Рожкова в разговоре с The Village подчеркнула, что компания действует по законам «О полиции» и «Об оперативно-розыскной деятельности», которые обязывают отвечать на запросы силовиков. Она пояснила, что официальный запрос — это бумажный бланк с печатью и подписями, который в офис приносит уполномоченный сотрудник правоохранительных органов.

«В запросах, как правило, нет имени человека, деталей дела и указания на то, жертва он или подозреваемый. Есть, например, номер телефона и ID», — сказала глава пресс-службы, но отметила, что только правоохранительные органы могут объяснить, почему они указывают или опускают в запросах те или иные данные.

По словам Рожковой, именно оформленный по всем правилам запрос «Яндекс» получил в отношении телефона, который, как теперь выяснилось, принадлежал Голунову. PR-директор сервиса Владимир Исаев утверждает, что видел бумагу лично, ему ее якобы показывали юристы сервиса. «То, что произошло с Ваней, чудовищно. Очень надеюсь, что виновные в этом беспределе будут наказаны», — добавил сотрудник. В «Яндексе» считают, что помогают раскрывать преступления и «спасать жизни». Сам Голунов в ответ на это заявление поинтересовался, «сколько на самом деле жизней сломало „Яндекс.Такси“, отвечая на запросы коррумпированных ментов».

В качестве примера Рожкова также прислала нам ссылку на статью The New York Times, в которой говорится, что Google как минимум с 2016 года сотрудничает с ФБР, в последнее время — особенно активно, передавая данные о местоположении не только преступников, но и любых других людей, представляющих интерес для следователей.

В реестр организаторов распространения информации из подразделений компании входят почта, хранилище файлов и «Яндекс.Район», написала «Роскомсвобода». Сервиса «Такси» в ОРИ нет, то есть агрегатор не связан с упрощенными правилами передачи данных по первому требованию. В компании опять же не видят разницы, ссылаясь на те же законы «О полиции» и «Об оперативно-розыскной деятельности».

Сервисы передают силовикам любые данные

У агрегатора могут запрашивать любые сведения: персональные данные водителя и пассажира, маршрут и другие детали заказа, объяснил адвокат и руководитель уголовной практики BMS Law Firm Александр Иноядов. В законе нет ограничений по сведениям, которые можно запросить, зато есть нормы об обязательном исполнении запросов. Что касается ОРИ, то все, кто включен в реестр, должны не только исполнять запросы, но и хранить информацию определенное время и даже устанавливать специальное оборудование для доступа правоохранительным органам.

Еще один источник подтвердил, что запросы полицейских часто зависят от того, что именно полиция знает о человеке. Например, если разыскивают пользователя за нападение на таксиста, но его имя неизвестно, сервис определит, с какого номера этот человек сделал заказ, и покажет сотрудникам полиции историю его поездок.

В Gett предоставляют информацию только по официальному запросу, который должен соответствовать трем критериям: законность, обоснованность и правильное оформление. В пресс-службе пояснили, что под законностью юристы компании понимают ссылки на конкретные статьи закона, а под обоснованностью — ссылки на конкретные административные и уголовные дела и решения судов. Оформление подразумевает, что в запросе должны быть прописаны номера дел и проставлены все штампы. В пресс-службе «Ситимобила» на вопросы о том, как сервис сотрудничает с полицией, нам не ответили.

Обновление (12:55)

В «Ситимобил» все-таки рассказали нам, что «не предоставляют никакой информации правоохранительным органам в рамках неофициального общения, обращений с личных почт и так далее». Компания взаимодействует с полицией строго по российским законам и следит за всеми формальными требованиями к запросам, отметили в пресс-службе.

А что с каршерингом?

Ситуация с каршерингом не сильно, но все же отличается от ситуации с такси, рассказал нам еще один собеседник из индустрии. Так, каршеринги работают с гораздо большим объемом личных данных пользователей, в том числе с номерами их паспортов. Службы безопасности у этих компаний, соответственно, намного больше, чем у агрегаторов такси. Несмотря на это, запросы в сервисы по аренде машин приходят редко, потому что ГАИ и так постоянно останавливает машины с проверками.

Была интересная история во время акции протеста 3 августа, когда департамент транспорта настоятельно просил закрыть весь центр Москвы для каршеринга, чтобы люди не приезжали на митинг. Некоторым сервисам даже пришлось рассылать уведомления водителям, что сейчас в центр ехать не стоит. По решению полиции тогда эвакуировали машины, потому что те якобы блокировали проезжую часть.


Обложка: Aleksandr Kurganov — stock.adobe.com