В этот раз все тоже началось с треда в твиттере. Бывший работник «Южной рюмочной» Егор Хорошилов рассказал о плохих условиях работы в «Зинзивере», «Южной рюмочной», «Барке», «Дежурной рюмочной» и «Бумажной фабрике». Все эти заведения принадлежат одному человеку — Дмитрию Ицковичу. По словам Хорошилова, менеджеры и управляющие рюмочных плохо общались с работниками, не давали выходных и системно приставали к барменшам. The Village разобрался в этой истории.

«Хотелось помыться»

Лена пошла работать в рюмочную, потому что ей всегда нравилась атмосфера этих заведений. В 2019-м рюмочные Дмитрия Ицковича по очереди становились самым популярным местом студентов, журналистской и околотвиттерской тусовок. Сначала «Зинзивер» около «Ямы», потом «Дежурка» на Арбате, потом «Южка» на «Новокузнецкой». В рюмочных работали многие друзья Лены. Все было весело и здорово.

«Долгое время мне казалось, что это, скорее, не рюмочная, а кооператив. Мы как будто работали не ради денег, а просто потому, что нам нравилось. Нас объединял культ трудоголизма. Большинство моих социальных связей вне работы начинало отмирать. У меня был настолько крутой коллектив, что не было необходимости общаться с кем-то еще», — говорит Лена. Примерно так описывают свое место работы почти все работники рюмочных, с кем поговорил The Village. Однако рядом с приятной тусовкой знакомых всегда существовали и другие люди, которые регулярно приставали к барменшам и публично унижали подчиненных.

Дорогая, я общаюсь только с теми, кого я хочу в*****ь. Тебя я в*****ь не хочу, поэтому свои вопросы оставь при себе, мне это неинтересно

В свой адрес Лена постоянно слышала одобрительные комментарии по поводу фигуры или внешнего вида со стороны начальства: «Сальности, непонятные анекдоты категории Б, шутки на интимные темы всегда преследуют женский коллектив. Мне могли сказать, что под водолазкой у меня видно сиськи и это круто. Я постоянно ловила на себе неприятные взгляды, даже когда скромно одевалась в мешковатую одежду. Терпела неуместные приобнимания за талию, поглаживания по бедрам. Я могла стоять на смене, резать лук, и ко мне подходил Тимур и приобнимал меня. Или пьяный Гоша Мамаков приходил к нам на смены и поглаживал меня и других девушек по плечам, теребил волосы. На корпоративах кто-то лез целоваться, трогал за лицо».

Однажды Лена приехала в «Барку», где за барной стойкой стоял бар-менеджер Антон Власкин. Лена спросила у него, как готовится определенный коктейль. Он ответил: «Дорогая, я общаюсь только с теми, кого я хочу в*****ь. Тебя я в*****ь не хочу, поэтому свои вопросы оставь при себе, мне это неинтересно». По словам Лены, этот опыт не был для нее травмирующим. Лена рассказала свою историю анонимно, потому что не хочет попасть в черный список рюмочных, где до сих пор работают ее друзья. Антон Власкин сказал, что эта фраза либо принадлежит не ему, либо ее сильно исказили.

Собеседники The Village говорят, что харассмент совершали в основном три человека: управляющий Георгий Мамаков, менеджер Антон Мухин и завхоз Тимур Аламаев. «Вы выпиваете вместе, и в любой момент к тебе может подойти кто-то из коллег, жестко тебя зажать и не отпускать. А вокруг будто бы всем плевать», — рассказывает еще одна девушка, пожелавшая остаться анонимной. Еще одна девушка отказалась общаться с The Village, потому что не сообщала о проблеме начальству и «не считает корректным рассказывать о случаях харассмента сейчас».

Бывший менеджер «Южной рюмочной» Егор Хорошилов видел, как менеджер «Зинзивера» Денис Федосов целовал одну из барменш «у всех на виду», будучи пьяным. Тогда ему просто выписали штраф, потому что он был пьяным на рабочем месте и не закрыл смену. Кроме того, Егор видел, как Тимур целовал в губы другую девушку, которая практически не контролировала себя из-за опьянения. Эта девушка до сих пор работает в одной из рюмочных. Сначала она согласилась пообщаться с The Village на тему харассмента, но потом передумала. Сам Тимур Аламаев сказал, что «против воли у нас никто не обнимается, у нас довольно дружеский и близкий коллектив. Кто хочет — обнимается, кто хочет — нет, все недоразумения решаются».

Ира, которая работала в «Зинзивере» почти с самого его открытия, тоже подверглась харассменту. В новогоднюю ночь она после смены поехала отмечать праздник в «Дежурную рюмочную». «Был алкоголь, все весело, все поздравляли друг друга. Неожиданно один из старших барменов Антон Мухин обнимает меня и засовывает руку под топ — прямо в вырез. Я отталкиваю его и спрашиваю: „Что это такое?“ В ответ получаю ухмылочку», — вспоминает девушка. Через несколько месяцев Иру хотели перевести из «Зинзивера» в «Барку», где она работала бы с Антоном Мухиным. Ира рассказала о харассменте начальству и заявила, что не хочет работать с Мухиным. Ее оставили в «Зинзивере», Мухина — в «Барке». Сам Мухин говорит, что встретил на работе два Новых года и ни разу «такого себе не позволял».

У сотрудников всех пяти рюмочных был чат в телеграме. Ира называет его сексистским болотом. Чаще всего сексистские фразы там писал главный по кухне в «Барке» Антон Мухин. Он мог в шутку спросить сотрудниц (скриншоты переписки имеются в распоряжении редакции. — Прим. ред.), что они делают сегодня ночью, позвать к себе угостить шампанским или написать, что определенная девушка самая сексуальная в чате. Лена вспоминает, что в чате на рабочие вопросы часто отвечали «шуткой про секс»: «От этого становилось неловко, как будто взрослый мужик шутит в такси про пенисы. Из-за большой разницы в возрасте и в должностях все это выглядело крайне неприятно. Хотелось помыться».

Антон Мухин считает, что «иногда в общем чате сотрудников проскакивали сальные шутки в отношении некоторых коллег, в чем другие видели оскорбление и харассмент, но отправитель и получатель воспринимали это изи». Также Антон рассказал, что подобные шутки жестко пресекались руководством и он получил два выговора. Егор Хорошилов подтверждает, что порой Мухина «осаживали», но добавляет, что большую часть шуток начальство оставляло без внимания.

В рюмочных «очень неполиткорректный коллектив, куча черного юмора и пародия на харассмент по обоюдному согласию»

Также в чате активно писал бар-менеджер Антон Власкин, который регулярно грубо общался с подчиненными. «Унизить могли по любому рабочему поводу. Если случайно разбил бутылку — все, тебя с говном смешают. А если сам Власкин пьяный разбил бутылку водки, он скажет что-то в духе: „Да ладно, пофиг“», — говорит бывший сотрудник рюмочных Егор Хорошилов. Вот несколько цитат Антона Власкина из чата:

«Да и почему нас должно ***** [волновать], что ты думаешь? Здесь твоя задача в коллектив влиться, а не задача всего коллектива тебя понять».

«Вы ********* [офигели]? Вопрос 3 к бэкам. Почему полная кега в колдруме стоит на пустых? Устали? В падлу работать? На *** тогда на работу ходить? Сидите дома».

Порой некоторые сотрудники рюмочных не выдерживали негатива в рабочем чате и выходили из него. «Мне было неприятно, я понимала, что в нормальном рабочем коллективе не должно быть дискомфорта при общении со своим менеджером. Но я не видела другого выхода, кроме как менять работу. А менять работу я не хотела», — вспоминает Лена.

Антон Власкин сказал, что его манера общения в рабочем чате «связана с многократными нарушениями персоналом требований к работе в баре». Также он добавил, что шутки про секс в рабочем чате — это следствие «того, что атмосферу и рабочие взаимоотношения в сети рюмочных трудно охарактеризовать как строго корпоративные. Очень многие дружат вне работы».

Реакция руководства

Барменша Лиза пыталась поднять тему харассмента в чате. На что управляющая всеми рюмочными Полина Каргаленкова ей ответила: «Ыыы. Ну Лиз. Ну молю. Если бы игровой харас имел бы место быть в адрес тех, кто возмутился, ну тогда мы б могли притянуть за уши дискуссию, но тут откуда чего» (авторская орфография и пунктуация сохранены. — Прим. ред.). Также Полина позже писала, что в рюмочных «очень неполиткорректный коллектив, куча черного юмора и пародия на харассмент по обоюдному согласию».

Проблему харассмента мог бы решить управляющий «Зинзивером» Георгий Мамаков, но он сам был источником домогательств, как рассказали нам свидетели. Так, после рабочей смены в рюмочной он схватил менеджера по социальным связям «Южной рюмочной» Егора Хорошилова через штаны за член. «Мой язык окаменел. Я выдавил шуточное „ха“ и оттолкнул Мамакова. Но когда он шел мимо меня обратно, схватил меня за *** еще раз», — вспоминает Егор. «Периодически Гоша напивается до такого состояния, что лапает все, что видит перед собой. Если напиваешься, то делай это в другом месте, а не где работают твои ребята», — рассказывает девушка, пожелавшая остаться анонимной. Хотя в рюмочных даже было «правило не пить в баре, в котором работаешь». Кроме того, после Нового года управляющие в рюмочных хотели составить «памятку о харассменте» и ввести за него санкции. Антон Мухин утверждает, что не слышал о таком документе.

Таким образом, оба управляющих всеми рюмочными были в курсе случаев харассмента. Один из них сам в нем участвовал. Ира утверждает, что владелец рюмочных Дмитрий Ицкович «тоже замечен в харассменте»: «Это всегда воспринималось в шутку. Он постоянно лапал людей. Ничего криминального, но он всегда мог прильнуть к талии, погладить и все такое».

Бывшая барменша Лена считает, что начальство не было заинтересовано в решении проблем харассмента: «Либо у них не доходили руки, либо в их системе ценностей это норма. Либо — самый вероятный сценарий — сотрудников, которые домогаются, они считают незаменимыми и ценными. Более ценными, чем барменш, которых легко можно друг другом заменить».

Даже непонятно, к кому идти. Их совершают люди, которые на хорошем счету. С ними просто поговорят, и они продолжат работать с нами

Версию о том, что харассеры работают хорошо и являются друзьями начальства, выдвигали и другие жертвы. «В случае домогательств даже непонятно, к кому идти. Их совершают люди, которые на хорошем счету. С ними просто поговорят, и они продолжат работать с нами», — говорит девушка, которая до сих пор работает в рюмочной. Ира считает, что для начальства харассмент — это просто шутки: «Они люди другой закалки. Я часто слышала фразу „ну это же мужчины, ну что ты с них возьмешь“».

Егор Хорошилов работал в рюмочных менеджером по социальным связям, его работа состояла в том числе в том, чтобы всем было комфортно работать. Он регулярно жаловался на харассмент администраторам заведений. Максимум, что происходило после жалоб, — это «нагоняй». Людей не штрафовали и не отстраняли от работы. Они продолжали, как и раньше, работать на своих должностях. В то же время менеджер Антон Власкин утверждает, что после всех «неподобающих случаев общения с персоналом» с его стороны ему либо делали предупреждение, либо выписывали штраф. «Мне известны случаи жалоб на неформатное общение в рюмочных. В связи с тем, что работа связана с плотным контактом друг с другом во время рабочих смен, могли возникать ситуации, которые можно понять двояко», — комментирует Власкин.

После того как Егор Хорошилов рассказал в твиттере об угнетающей атмосфере для работников рюмочных, Тимур Аламаев решил извиниться перед одной из жертв домогательств. «Он пришел в рюмочную во время ее смены, взял ее за руку и на весь зал сказал: „Ну, я же думал, нам кайфово, мы же вместе сосались!“» Сам Тимур не смог прокомментировать эту историю.

У бывшей барменши Лены нет желания возвращаться в рюмочные. Последней каплей перед ее увольнением было отсутствие средств защиты в рабочую неделю перед карантином. «У нас не было даже антисептика, притом что во всех соцсетях руководство зазывало людей к нам тусоваться. Я поняла, что начальству на нас плевать, ведь мы легко заменяемся».

Денис Федосов, Полина Каргаленкова, Дмитрий Ицкович на вопросы The Village не ответили. Георгий Мамаков на все вопросы ответил одним сообщением: «Наша изначальная парадигма общения была построена на том, что мы дружим друг с другом и поэтому, как и в любой компании друзей, можем относиться друг к другу фривольно, тактильно и так далее. Поэтому отношения „начальник — подчиненный“ не очень похожая на нас история, если нет стрессовой ситуации с ошибкой, правоохранительными органами и так далее. Если есть масса мнений, что какая-то вещь неприемлема, — она пресекается. Сальные шутки пресекаются, случаи дискомфортного поведения между сотрудниками — разбираются. Так мы постепенно двигаемся в сторону новых норм взаимодействия».


обложка: The Village (изображения  в коллаже Mr.Vander stock.adobe.com
Sonate stock.adobe.com)