Модерновые доходные дома, сталинские высотки и многоэтажки 70-х годов — не просто жилые здания, а настоящие городские символы. В рубрике «Где ты живешь» The Village рассказывает об известных, необычных и просто интересных домах и их обитателях.

Послевоенная малоэтажная застройка сохранилась в нескольких периферийных районах Петербурга, а также некоторых пригородах. Считается, что часть двух-/трехэтажных домов возводили пленные немцы — отсюда название «немецкие» коттеджи. Новые жилмассивы не решили жилищную проблему в городе: вскоре их вытеснили хрущевки. Сегодня жилмассивы коттеджей-сталинок являются анклавами полудеревенской жизни внутри города. Многоэтажный город между тем активно наступает на них. Широкого признания архитектурной ценности послевоенных жилмассивов до сих пор не произошло.

При этом среди горожан интерес к такой разновидности старого фонда растет. Семья петербурженки Лены Николаевой больше года назад приобрела квартиру в одном из трехэтажных «немецких» коттеджей в Новой Деревне. Эти кварталы во второй половине 1940-х — первой половине 1950-х спроектировали архитекторы Виктор Фромзель и Олег Гурьев (через несколько лет, после постановления «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве», тандем распался). Одновременно со стартом ремонта Лена запустила инстаграм @stalinka_na_chernoi, где она рассказывает не только о жизни в «немецком» коттедже, но и об окружающей застройке. Мы поговорили с Леной и ее мужем Иваном об особенностях ремонта в сталинке, моде на советскую мебель и местных сообществах. А исследователь советского дизайна Александр Семенов рассказал об архитектурных особенностях послевоенных жилмассивов Ленинграда.

Интервью

Юлия Галкина

Фотографии

Виктор Юльев

«Немецкий» коттедж на Черной речке

Архитекторы: В. М. Фромзель, О. И. Гурьев

Адрес: Шишмарёвский переулок

Постройка: 1953 год

Высота: 3 этажа

Число лестниц: 2

Количество жильцов: 29*

*Источник


Александр Семёнов

исследователь советского дизайна, автор телеграм-канала «Русский камамбер»

Может показаться странным, что уже в первые послевоенные годы были возведены малоэтажные кварталы, по сей день считающиеся прекрасными образцами комфортной городской застройки. Но с учетом нехватки материалов, технических средств и квалифицированной рабочей силы напрашивается логичное объяснение приоритета небольших домов перед многоэтажными. Дело в том, что при их строительстве использовались остатки разрушенных зданий: битые и целые кирпичи, древесина с развалин. Шлакоблоки производились кустарным способом из шлака от ТЭС. А для строительства нередко привлекали пленных немцев. Отсюда пошло и название данных домов — «немецкие» коттеджи. Хотя делались они по проектам советских архитекторов и из советских стройматериалов.

Интересно, что многие люди используют название «немецкий» по отношению к любым небольшим послереволюционным домам. Например, моя мама называла «немецким» четырехэтажный конструктивистский жилмассив на Крестовском острове. А некоторые путают интереснейший рабочий городок при ГРЭС «Красный Октябрь» начала 1930-х с послевоенной застройкой. Так или иначе у «немецких» домов есть ряд особенностей, говорящих о времени и месте их создания. В отличие от конструктивистских малоэтажных жилмассивов, в коттеджах второй половины 1940-х — середины 1950-х годов весьма важное эстетическое значение имеет сдержанный декор. Дворы становятся более камерными, а дома формируют не строчную, а квартальную застройку. В каждой квартире есть кухня и санузел, что далеко не всегда встречается в конструктивистских домах.

Стоимость четырехкомнатной квартиры

22 900 000 рублей

Стоимость трехкомнатной квартиры

7 500 000 рублей

Аренда четырехкомнатной квартиры

150 000 рублей в месяц

Аренда трехкомнатной квартиры

55 000 рублей в месяц


Источники: 1, 2 — квартира героев, 3, 4

Почему такие кварталы до сих пор остаются примерами комфортной городской застройки? Раньше они стояли на окраинах больших городов, но с течением времени оказались чуть ли не в центре. Близость к центральным районам делает их более востребованными, что мы и видим на примере квартала по улице Савушкина. Сейчас это один из самых дорогих городских районов, где небольшая трехкомнатная квартира в «немецком» домике продается почти за девять миллионов рублей. Но не всем кварталам повезло в равной степени. Например, дома в районе «Удельной» или «Ломоносовской» находятся в запущенном состоянии или совсем расселены. А на улице Савушкина наблюдается другая проблема: внешний облик ряда домов сильно искажен многочисленными мансардами и пристройками. Некоторые снесены, а на их месте построены подобные или, как сейчас принято говорить, «не диссонирующие» с окружающей застройкой здания. На самом деле новые дома весьма посредственны в своей архитектуре. Убого выглядит и их стремление подражать исторической стилистике послевоенной советской неоклассики.

Трехкомнатная квартира

Площадь

86 м²

Площадь кухни

8 м²

Высота потолков

3,2 метра

Санузел раздельный


Планировка

Низкая этажность и умеренная плотность застройки не менее важны, чем выгодное местоположение. Когда в доме девять квартир, соседям гораздо проще самоорганизоваться с целью поддержания дома и преддомовой территории в хорошем состоянии. В таких кварталах могут формироваться устойчивые комьюнити. Про архитектурное достояние и обилие зеленых насаждений и говорить не приходится. Все прекрасно понимают, что районы «немецких» коттеджей более разнообразны по своей архитектуре нежели, например, не менее зеленые кварталы хрущевок. Но, к сожалению, далеко не все ценят первую послевоенную архитектуру. С экономической точки зрения на месте многих малоэтажных кварталов выгоднее построить высотные муравейники, а историческая правда почти 70-летних домов с легкостью подменяется сомнительным новоделом.

Лена и Иван Николаевы


О ремонте

Лена: До переезда мы жили в 12-этажном панельном доме у парка 300-летия. Перед чемпионатом мира по футболу там открыли метро, ввели в эксплуатацию стадион на Крестовском — стало очень много людей, появились проблемы с парковкой. Мы были не готовы уезжать из Приморского района, но искали местность потише. Ремонт в новой квартире начали 10 января 2018 года, закончили к середине мая и вскоре заселились — как раз перед ЧМ.

В квартире не было ремонта с самой постройки дома, то есть с 1953 года. В этом районе много коммуналок, но эта квартира по документам всегда принадлежала одной семье. Правда, последние несколько лет ее сдавали каким-то странным людям, которые, в свою очередь, пересдавали комнаты и ни за чем не следили. Состояние квартиры было ужасное, но, несмотря на это, мы в нее влюбились. Недавно я выкладывала в инстаграме фотографии «до-после», в комментариях написали: «Когда вы завели блог, мы вас жалели». Но мы с самого начала поняли, что все будет нормально.

Единственное: отчасти из-за ужасного состояния квартиры нам мало что удалось сохранить — ни паркет, ни большую часть лепнины. Зато мы отреставрировали межкомнатные двери. Они нестандартного размера (одна — 2,3 метра, другая — 2,4), так что иначе пришлось бы делать их с нуля на заказ — в магазине такие не купишь. В двери были врезаны замки, стекла забиты фанерой и закрашены, но мастер сразу сказал, что отреставрировать их реально.

Самым трудоемким был первый этап ремонта, он занял около месяца: демонтаж (мы ломали все не несущие стенки, потому что они держались только на гипсовой лепке и уже шатались), погрузка и вывоз. Оказалось, проблематично найти официальную компанию, которая утилизирует такой большой объем строительного мусора. После первого этапа мы фактически получили то же, что жильцы новостроек: квартиру, в которой ничего нет, и все надо делать с нуля. Сама квартира стоила 7,5 миллиона рублей, ремонт вместе с мебелью — около 2,5 миллиона.

Из интересных находок в процессе ремонта — заслонки от дровяной плиты на кухне и следы «титана» в ванной („титан“ — это водогрейные дровяные колонки. Вот что рассказывает житель похожего дома более поздней постройки в Павловске: „На кухне была дровяная печь на две конфорки, которую убрали после проведения газа, а в ванной до сих пор осталась маленькая металлическая заслонка, через которую удаляли золу из печи. Позднее мой дед прятал там водку от свой матери, а я сигареты и прочие непотребства от моих родителей“. — Прим. ред.). Еще мы нашли портреты, как я полагаю, первой хозяйки квартиры, которая была контролером ОТК на каком-то заводе.


Мы не собираемся делать из квартиры советский музей, но все же хотелось, чтобы в ней были отдельные предметы интерьера, создающие атмосферу

Мы не собираемся делать из квартиры советский музей, но все же хотелось, чтобы в ней были отдельные предметы интерьера, создающие атмосферу. Из советской мебели у нас буфет, книжный шкаф и две люстры. Искать такие предметы сложно, потому что сейчас подобная тема стала очень модной и продавцы просят какие-то нереальные деньги за вещи в более-менее приличном состоянии. Например, мы безуспешно пытаемся найти круглый стол: если весной он мог стоить 4 тысячи рублей, то сейчас — 15 тысяч. Мебель и предметы интерьера мы ищем на «Авито», на Уделке. Оказалось, много такой мебели осталось на проспекте Ветеранов: наверное, из-за того, что когда-то туда многие переезжали из коммуналок в отдельные квартиры и забирали мебель с собой. А вот буфет подарила моя подписчица в инстаграме.

Об инстаграме

Лена: Я понимала, что ремонт будет длительным, придется во многом разобраться. Не хотелось доставать людей в моем личном инстаграме, поэтому решила завести отдельный, где буду собирать примеры для вдохновения и делиться опытом.

Когда мы покупали эту квартиру, многие знакомые сказали: «Вы сошли с ума». Есть мнение, что в старом фонде ремонт стоит столько же, сколько сама квартира. Мне хотелось рассказать о том, что все реально.

Меня читают очень разные люди. Много тех, кто делает ремонт в сталинках или старом фонде. О таком ремонте очень мало информации в интернете, люди делятся опытом. Есть просто любители старого фонда, подписываются краеведы.

Сейчас я рассказываю не только о нашем ремонте, но и вообще о сталинских домах. Когда мы искали квартиру, мне казалось, что все дома тут одинаковые. А оказалось, что есть, например, номенклатурные сталинки с дубовым паркетом и душевой комнатой. В двухэтажных домах в нашем микрорайоне все — потолки, окна — меньше, чем в трехэтажных, кроме того, там анфиладные комнаты. В некоторых квартирах есть собственные вход в подвалы, где раньше часто обустраивали мастерские.

О доме

Иван: Архитектор дома — Виктор Фромзель. По рассказам, часть домов в районе строили пленные немцы. Есть версия, что у них был лагерь на том месте, где сейчас «Лахта-центр». Они занимались строительством в районе Новой Деревни, а также в Сестрорецке. Подтверждающих это документов я, правда, не видел.

Капремонта в доме не было — и до 2025 года не будет. Качество постройки интересное: по сути, строили из того, что было, но получилось неплохо. Например, стены здесь — шлакоблок вперемешку с кирпичом. Перекрытия между подвалом, первым и вторым этажами, а также наш потолок — бетонные балки, между ними шлакоблоки; а между вторым и третьим этажами — сосновые брусья.

В каждом втором доме здесь бомбоубежища. В нашем доме две парадные, 12 квартир, одна из них коммуналка. Над нами — вход на чердак. Раньше там сушили белье, но сейчас управляющая компания следит, чтобы жильцы его не использовали. Этой зимой у нас в дальней комнате образовались протечки — причем на том месте, что и восемь лет назад. Хотя по документам ремонт кровли был примерно тогда же.

Лена: Из особенностей: во всем жилмассиве нет интернета. Никто не хочет его сюда проводить по какой-то непонятной причине. Все провайдеры отвечают разное. Кто-то говорил, что нельзя тянуть по воздуху, кто-то — просто нет, и все. Мы пользуемся мобильным интернетом.

О районе

Лена: В нашем доме много старожилов. В целом же в районе разный контингент. Например, здесь остались те, кто купил немецкий коттедж в 1990-х. Часто можно встретить людей, живущих тут с постройки, или их детей. Сейчас стали появляться те, кто осознанно выбирает такое жилье. Но тут не так много предложений: отсюда съезжают в основном люди, которым надо расширить жилплощадь. На сайтах недвижимости висят одни и те же объявления с завышенной ценой — адекватные предложения сразу разбирают.

Иван: Здесь практически каждые выходные играют в футбол или в хоккей в «коробках». Деды играют в домино. Очень много собаководов, прямо как в моем детстве в начале 1990-х. При этом специальных площадок для выгула нет, как и урн во дворах, а также скамеек, только если сами жильцы сделают.

Лена: Здесь многие жильцы следят за палисадниками, разбивают цветники. Перед двухэтажками летом можно увидеть загорающих людей. Некоторые из двухэтажек, кстати, огорожены, но совсем немного — газон, скамейка и парковка на одну машину. А вообще гулять здесь можно везде, все дворы проходные.

У нас тут деревенский уклад жизни. В первую очередь это выражается в тишине. Кроме того, очень мало прохожих. В шаговой доступности нет большого супермаркета, поэтому мы стали больше покупать на рынках. Нет проблем с парковкой: дворы достаточно просторные, а жильцов мало.