Не успели владельцы петербургских кафе, ресторанов и баров порадоваться разрешению на работу летних террас, как их огорошили новой проблемой. Депутаты Законодательного собрания приняли во втором чтении законопроект, увеличивающий минимальную площадь городских баров до 50 квадратных метров. Реализация этой инициативы приведет к большим проблемам для индустрии, уверены рестораторы: закрыться могут многие известные в городе заведения, а потери российской экономики превысят миллиард рублей.

Владелец бара «Ясли» Александр Зарайский опубликовал в интернете петицию против законопроекта — за несколько дней обращение подписали больше пяти тысяч человек. Протест рестораторов и бартендеров остался, кажется, незамеченным: третье чтение законопроекта запланировано на 8 июля, рассказали The Village в пресс-службе главы парламентского комитета по законодательству Дениса Четырбока. С высокой (очень высокой) вероятностью документ примут, после чего он отправится на подпись к губернатору Александру Беглову.

The Village поговорил с авторами инициативы, участниками рынка и экспертами. Рассказываем, о чем идет речь и чем чревато принятие законопроекта в его нынешнем виде.

Текст

Сергей Феофанов

Что за законопроект

Все началось на федеральном уровне — этой весной Госдума приняла так называемый закон о наливайках. Его цель — борьба с небольшими барами в жилых домах, которые торгуют спиртным по ночам и мешают жителям. Чтобы решить проблему, депутаты предложили установить минимальную площадь для таких заведений: 20 квадратных метров (при меньшей площади торгового зала бар или рюмочная не имеет возможности торговать алкоголем).

«Наливайки — псевдопредприятия общепита, кафе, которые работают не для того, чтобы накормить, а для того, чтобы напоить людей. Они омрачают жизнь», — комментировал инициативу депутат Госдумы Александр Хинштейн. Ограничение в 20 квадратных метров многим показалось несущественным, но в документ вписали еще один пункт: регионам разрешили менять эту норму по своему усмотрению. Уже тогда эксперты предупреждали, что такое право приведет к «перегибам на местам». Дальнейшее развитие событий показало, что они не ошиблись.

Мосгордума приняла отдельный городской закон, подтверждающий ограничение в 20 квадратных метров. «Если мы сейчас не примем городской закон, то оставим бизнес в подвешенном состоянии, в опасениях, что Мосгордума планирует ввести какие-то дополнительные ограничения», — объяснил смысл этой акции московский депутат Кирилл Щитов.

В Петербурге события развивались иначе: депутаты ЗакСа решили увеличить лимит по площади баров и рюмочных более чем в два раза — до 50 квадратных метров. «Все, что меньше 50 квадратных метров и работает в режиме распивочной или рюмочной, должно быть закрыто», — заявил в конце июня Денис Четырбок. Ограничение распространяется только на те заведения, которые работают в жилых домах, но это вряд ли поможет бизнесу: лишь 20 процентов всех кафе, баров и ресторанов Петербурга занимают нежилые помещения. Понимать следует и то, что речь идет не об общей площади заведений, а о торговых залах (без учета кухни, подсобных помещений и так далее). Таким образом, под удар могут попасть и небольшие гастробары, для которых алкоголь — дополнение к еде, а не основной продукт.

Как объясняют свою инициативу авторы законопроекта

Автор поправок к федеральному закону Денис Четырбок рассказывал, что проблему «наливаек» петербургский парламент обсуждал уже несколько лет. «Чтобы не закрывать много баров и ресторанов, мы остановились на 50 метрах — это оптимальное решение, хотя коллеги предлагали и 60, и 80, и 100», — отмечал он. В разговоре с The Village Четырбок пояснил, что норма в 50 квадратных метров была принята после обсуждения с экспертами и другими депутатами, а пандемия коронавируса только подтвердила правильность этого выбора: «Первоначальная цифра в 20 квадратов проблему точно не решит».

Глава комитета по законодательству также посетовал, что Смольный не смог предоставить депутатам нужную им статистику. Авторы законопроекта просили комитет по промышленной политике и торговле рассказать, сколько в городе заведений, площадь которых находится в тех или иных пределах (от 20 до 30 квадратных метров, от 30 до 40 и так далее). «В ответ нам сообщили, что профильный комитет такими данными не располагает и подобную статистику не ведет. Это, конечно, очень странно: комитет должен владеть полной информацией о заведениях, которым выдает лицензии», — заметил депутат. К третьему чтению парламентарии подготовили поправку о переходном периоде: закон вступит в силу с 1 января 2021 года.

Городское правительство ситуацию пока не комментирует. «Изучаем вопрос», — заявил вице-губернатор Евгений Елин, курирующий в Смольном экономический блок.


Денис Четырбок

глава комитета по законодательству Законодательного собрания Петербурга

Мы сдвигаем срок вступления закона в силу, чтобы владельцы «наливаек» могли переориентировать и перепрофилировать вид своей деятельности (к примеру, на продажу книг или какой-то социальный магазин, где продают товары, действительно необходимые людям). Рубить сплеча никто не будет.


Что говорят рестораторы и бартендеры

Участники барно-ресторанного рынка ожидают, что принятие закона приведет к катастрофическим последствиям для индустрии: сотни заведений закроют, причем среди них будут и довольно известные места — например, некоторые бары со знаменитой улицы Некрасова или кафе «Бейрут», принадлежащее Лизе Извозчиковой. Площадь зала этого заведения — 43,5 квадратных метра, перепланировка помещения невозможна. Другое заведение Извозчиковой — бар «Продукты» — сможет торговать алкоголем и в случае принятия законопроекта, но только при условии преобразования части подсобного помещения в открытый склад. Сама Лиза считает, что для регулирования работы баров и кафе достаточно действующего законодательства. «С новыми онлайн-кассами, ЕГАИС, изменениями трудового законодательства работа всерую практически невозможна. Если бизнес рассчитан не на один год и не готов переехать в соседний ларек в любую секунду, сменив юрлицо, гендиректора и название», — рассказала она The Village.

С Извозчиковой солидарен идеолог холдинга «ОПГ Добрых дел» Евгений Хитьков: заведениям этой группы законопроект петербургских депутатов не угрожает, но он все равно ходил в ЗакС и убеждал депутатов не губить малый бизнес «из солидарности с ребятами, которые попадают под законопроект».

Недовольство законопроектом высказывали и другие заметные петербургские рестораторы. «На ровном месте убивается бизнес», — отмечал владелец сети «Барслона» Андрей Федотов (его заведения тоже не пострадают от законопроекта). Совладелец El Copitas Артем Перук уверен, что реализация инициативы выгодна алкогольным магазинам и крупным ретейлерам. «Поражает отрыв принимаемых законов от реальности, в которой мы находимся. В выигрыше не цивилизованные люди, а те, кто быстро подстраиваются под беспредел», — резюмировал сооснователь «Бекицера», «Терминала» и других заведений Павел Штейнлухт.

Рестораторы и бартендеры собрали свои аргументы в открытом письме против законопроекта (мы подробно рассказывали об этом обращении). В документе, например, говорится, что пострадать от запрета может любое заведение, общая площадь которого менее 100 квадратных метров: обычно торговые залы занимают не больше половины всего заведения. Запрет на продажу алкогольных напитков серьезно ухудшит финансовые показатели любых заведений: для баров спиртное составляет до 95 % выручки, но удар почувствуют и рестораны, для которых вино и коктейли являются одними из самых маржинальных позиций. Подписанты возмущены и тем, что в качестве «экспертов» к обсуждению инициативы привлекли представителей клуба единоборств «Сталинград» — организации, которая не имеет никакого отношения к сфере общественного питания.

Авторы письма подсчитали и примерный урон, который может нанести городской экономике обсуждаемый законопроект. Вот некоторые цифры:

Сотни заведений закроются

Работу потеряют порядка 6 тысяч петербуржцев

Почти 300 миллионов рублей в год потеряет бюджет Петербурга после закрытия многих баров и рюмочных

Более 414 миллионов рублей недополучат федеральные власти: закрытые заведения не будут платить НДФЛ и страховые взносы

Еще 630 миллионов составят потери смежных отраслей — рынка недвижимости и сельскохозяйственных производителей

Денис Четырбок знает о претензиях рестораторов. Он рассказал The Village, что парламентарии могли пойти по более радикальному пути и в принципе запретить продажу алкоголя в жилых домах, но выбрали компромиссный вариант. Кроме того, за все время обсуждения законопроекта парламентариям не назвали ни одной конкретной точки, которая попадет под запрет и не имеет жалоб от жильцов. «Мы говорим лишь о том, что в маленьких заведениях не должны продавать алкоголь (любые другие продукты и товары — пожалуйста). Если предприниматели готовы работать честно, ничто не мешает им немного перепрофилироваться», — добавил депутат.


Лиза Извозчикова

хозяйка бара «Продукты» и кафе «Бейрут»

Мы после трех месяцев простоя открываемся с долгами перед поставщиками, с непонятными перспективами по арендным ставкам (тут нас немного защищает государство, но это болезненный переговорный процесс, который только начинается). Возобновляем деятельность на улице под дождем в условиях продолжающейся эпидемии. Без туристов, со значительно меньшим средним чеком, скачущим курсом рубля. При этом сохраняем рабочие места, снижаем торговую наценку, стараемся восстановиться. Платим немало налогов и сборов. Поэтому мы хотим, чтобы нам просто дали возможность работать. Работать честно.

На наши места в случае закрытия придут те, кому законы не помеха. Это произойдет потому, что арендаторы сейчас тоже не станут выбирать. Они тоже три месяца в ожидании. Сдадут под ночной магазин, на радость жильцам.


Евгений Хитьков

идеолог холдинга «ОПГ Добрых дел»

Ограничения по площади в принципе не нужны: в среднем по стране для алкогольной лицензии достаточно 20 метров, а у нас как-то немного по-другому. Конечно, крупный ретейл хочет получить себе еще больший кусок пирога, а депутаты, к сожалению, не понимают, что из-за этого закона закроются многие прекрасные заведения. Депутаты не понимают, кого именно они собираются закрывать. По моим ощущениям, «наливаек» куда меньше, чем приличных заведений. Я даже не могу вспомнить таких злачных притонов.


Индустрии и без того непросто

Индустрия общественного питания серьезно пострадала от ограничений, связанных с пандемией коронавируса (трехмесячный карантин, закрытие границ и отсутствие туризма): во втором квартале в центре Петербурга закрыли 120 ресторанов и магазинов, а открыли только 44 новых места. В этих обстоятельствах законотворческая инициатива Заксобрания может окончательно добить заведения, попадающие под новый запрет. Рестораторы неоднократно предлагали властям различные пути решения своих проблем, но в подавляющем большинстве случаев их обращения остаются без ответа.

Наглядной иллюстрацией бесплодного диалога между предпринимателями и чиновниками служит ситуация на улице Рубинштейна. Добросовестные рестораторы пытаются привести кластер в порядок и наладить коммуникацию с местными жителями. Местные жители не верят им и жалуются в полицию, а полицейские проводят на улице рейды с задержаниями. Результат более-менее нулевой: автомобили торговцев «веселящими шариками» уезжают с улицы сразу после приезда полиции, а по ночам Рубинштейна все больше напоминают другую известную петербургскую улицу — Думскую.

Происходит все это на фоне событий в соседней Финляндии — в самом центре Хельсинки открыли огромную летнюю террасу с ресторанными корнерами. Безопасную навигацию там обеспечили с помощью деревянных ящиков, внутри которых растут сезонные овощи и травы; по ночам все тихо; довольны все: и местные жители, и рестораторы, получившие возможность заработать хоть какие-то деньги.

Есть ли какие-то обходные пути

Сразу после принятия законопроекта во втором чтении сооснователь «Цветочков», «Полутора комнат» и «Тактов» Владимир Николаев предположил, что для обхода ограничений небольшие бары будут приспосабливать под залы обслуживания подсобные помещения. Собеседники The Village в оценках разошлись. Евгений Хитьков из «ОПГ Добрых дел» назвал такой подход «практически нереальным»: на кухне, например, нужно соблюдать множество различных требований по хранению продуктов, переодеванию персонала, заготовкам. Перепрофилирование помещений приведет к нарушениям уже этих протоколов — и бары все равно окажутся под угрозой, считает он.

Лиза Извозчикова допускает, что в отдельных случаях такая возможность у рестораторов будет, но уверена, что подобные шаги не будут способствовать повышению качества обслуживания. «Совершенно непонятно, с чего вдруг в такой тяжелый год мы должны думать о том, как нам что-то передвинуть, чтобы подстроиться под очередной закон. Инвестировать дополнительные средства невозможно. Несомненно, многие рестораторы будут вынуждены выбирать, что себе отрезать: голову или руку. Но приведет ли это к оказанию услуг более высокого качества? Сомневаюсь», — говорит она.

Есть ли альтернативы

Противники законопроекта говорят, что бороться с пресловутыми «наливайками» можно и другими методами. Зачастую «наливайки» работают круглые сутки, находятся во дворах жилых домов и шумят, то есть для борьбы с ними достаточно действующего законодательства. Управляющий партнер бюро Legal To Business Светлана Гузь в разговоре с The Village предложила еще несколько альтернативных стратегий. Можно, к примеру, запретить одновременное получение лицензии на продажу алкоголя в магазине и в объекте общественного питания (в этом случае торгующие алкоголем круглосуточные «магазины-кафе» должны выбрать одну из сфер деятельности).

Другим возможным решением Гузь видит установление «понятных и выполнимых» требований к тишине в кафе и барах в ночное время (например,  дополнительную шумоизоляцию). «Указанных выше требований было бы достаточно для решения проблемы, связанной с деятельностью „наливаек“. Их закрепление позволило бы не устанавливать минимальный размер помещений для баров и ресторанов», — уверена эксперт.

Что теперь будет

«Сколько в городе заведений с торговым залом в 50 квадратных метров — сказать сложно», — признались The Village эксперты компании JLL. Точной статистики нет ни у нашей редакции, ни у разработчиков законопроекта, а оценки аналитиков колеблются.

Рестораторы, подписавшие открытое письмо, говорят, что запрет затронет не менее 100 добросовестных баров и ресторанов. Другие эксперты уверены, что законопроект повлияет на 600–800 заведений, а Светлана Гузь из Legal To Business говорит о тысяче мест, которые могут пострадать после реализации инициативы. Ясно одно — запрет на торговлю спиртным для маленьких кафе и баров станет очередным (и серьезным) ударом по петербургскому общепиту.


Наталия Киреева

руководитель отдела исследований компании JLL в Петербурге

Большое количество заведений с торговым залом в 50 квадратных метров расположено в центральной части города, в местах с высокой проходимостью. Арендные ставки на подобные объекты достаточно высоки, поэтому найти альтернативу с большей площадью для арендаторов будет проблематично. Учитывая коронакризисное состояние, в котором находится рынок сейчас, это приведет к массовому закрытию заведений.


Светлана Гузь

управляющий партнер бюро юридических стратегий Legal To Business

Рассматриваемый законопроект чрезмерно ограничивает деятельность организаций общественного питания: он более чем в два раза увеличивает закрепленную на федеральном уровне минимальную площадь, на которой возможна реализация алкогольной продукции в многоквартирных домах. Принятие этого законопроекта приведет к закрытию ряда организаций, что негативно скажется на развитии барно-ресторанного рынка в целом: снизится конкуренция, что может повлиять на качество услуг, снизится объем предложения и выбор для потребителей, а также сократится количество рабочих мест и налоговых поступлений.



Обложка: Beirut