Казалось бы, воображение у всех работает примерно одинаково: человек представляет в голове образы, которые помогают ему сориентироваться в ситуации, создать творческую идею или вспомнить определенный момент. Однако существуют и те, у кого эти процессы проходят иначе: эти люди не умеют визуализировать и в принципе не очень понимают, что значит «представьте себе». IT-специалист Ольга как раз из таких людей: у нее афантазия, или иначе — слепой мысленный взор. «The Village Нижний Новгород» пообщался с девушкой о невозможности мечтать, терпимости к мерзостям, ярких сновидениях и отсутствии мучительных флешбэков перед сном.

Текст

лидия кравченко

Фотографии

Илья большаков

Осознание и реакция окружающих

Этим летом я наткнулась на таргетированную рекламу о людях, которые не могут создавать в голове визуальные образы. Я подумала: «В смысле „не могут“? А кто-то может?» Я начала читать об афантазии, узнала, что на Земле 2 % людей со слепым внутренним взором — по сути, с отсутствием воображения. У меня был небольшой культурный шок: мне всегда казалось, что «представьте себе» — это метафора. В этот момент я была в Питере со своим молодым человеком, мы ехали в метро, я обернулась к нему и спросила: «Хочешь сказать, ты можешь взять и представить себе морковь?» Он ответил: «Ну да, а в чем проблема?» Конечно, он удивился моей истории, но достаточно быстро сориентировался и объяснил, как работает воображение у других людей. При этом он не стал надо мной смеяться и сразу поверил, что было очень важно в тот момент.

Когда я осознала, что отличаюсь от остальных, я пришла к родителям и сказала: «Мам, пап, у меня фантазии нет». Они поначалу не поняли, о чем речь, а когда я попыталась объяснить, сказали что-то в духе: «Такого не может быть, ты это все себе нафантазировала». Нафантазировала! Ладно, я все понимаю, им такое тяжело осознать. Когда я написала в твиттере тред «Один лайк — один факт об афантазии», многие люди отвечали, что это невозможно, что это странно и смешно. Но были и те, кто написал: «Ого, у меня ведь то же самое, а я думал, что я просто идиот». Мне было приятно найти таких людей, показать, что есть я, есть вы и то, как мы воспринимаем мир, — это нормально. В этом нет ничего плохого или хорошего, просто наше восприятие работает не через образы, а через информацию и текст. Друзья знают о моей особенности и иногда шутят: «Вот представь, а, стоп, ты же не можешь…» Но мне от этого смешно. Если кто-то чем-то отличается от остальных и об этом шутят по-доброму, то почему нет?

Память как книга

Я не думаю, что со мной что-то не так — просто у меня иные когнитивные способности. Я знаю, что большинство людей могут, например, вспомнить приятный момент — как будто посмотреть видео в своей голове, и им от этого станет хорошо. У меня есть память, но момент будет восприниматься мной как описание, как будто я читаю книгу. Главный плюс — я не могу вспомнить картинкой травмирующие события из прошлого, я знаю, что они были, и все. Мне вообще можно рассказывать абсолютно любые мерзости, я на это не реагирую. Исключение — засовывание иголок под ногти: когда мне описывают этот процесс, я чуть ли не физически испытываю сильную боль в пальцах, и это единственная гадость, которая во мне отзывается. Это все связано с тем, что у меня есть так называемое тактильное воображение, которое работает не только в случае с иголками: я могу представить, что меня обнимает человек, почувствовать это ощущение и это тепло. Причем могу представить отдельно, как обнимет мама или мой друг, — для меня это разные объятия.


«Закройте глаза и представьте море». Что? Как?


Неспособность мечтать и проблемы с эмпатией

Мне не кажется, что я чего-то лишена. Бывают, конечно, отдельные ситуации, но сейчас их вспоминать даже забавно. Например, как-то меня с коллегами возили на тренинг, там какой-то спикер на протяжении четырех часов рассказывал о техниках борьбы со стрессом, и все они были направлены на визуализацию. На второй час мне хотелось проломить ему голову, потому что он постоянно говорил: «Представьте место, где вам было хорошо, закройте глаза, провизуализируйте». Я не понимала, как другие люди реально это делают, мне казалось, что все понимают, что он несет какую-то дичь. «Закройте глаза и представьте море». Что? Как?

Если людям чего-то хочется — они мечтают об этом, так вот я мечтать не умею. Например, я хочу собаку. Обычный человек будет представлять, как она его будет вечером встречать дома, как они радуются друг другу. Я знаю, что моя собака тоже так будет делать, что она будет меня любить, нам будет клево. Но чтобы сидеть и предаваться мечтаниям — я просто не знаю, каково это. Если я чего-то хочу, то просто сажусь и начинаю думать, что нужно сделать для реализации этой мечты. Из-за этого мне бывало сложно в отношениях, потому что, когда я говорю о чувствах, это может иногда выглядеть пугающе рационально. При этом я могу быть влюблена, чувствовать сильные эмоции, но все равно буду пытаться это рационализировать, потому что, если понимаю, что у меня все хорошо, мне спокойно.

Мне всегда казалось, что разрыдаться на фильме или расстроиться из-за какого-то момента в книге — странно. Теперь понимаю, что это афантазия влияет на мою эмпатию. Потому что другие люди могут переложить на себя чувства героя, его страдания. Как мне сказали, люди вообще постоянно рисуют картинки у себя в голове. Например, когда говорят по телефону, представляют лицо собеседника. Я пытаюсь переварить это с августа, и мне до сих пор сложно это осознать. Когда переписываюсь в соцсетях, я никого не представляю, для меня текст — это просто факт. Моя жизнь — это в принципе сборник фактов.

Мне сложно запоминать лица: долго вспоминаю, где мы виделись, и потом подставляю к человеку связанную локацию. Допустим, мы пересекались в университете — я подставляю локацию университета. Сейчас еще стараюсь запоминать, например, о чем мы общались с человеком, то есть скорее запомню, что общалась с девушкой про кофе, чем то, что она блондинка. Голоса мне тоже трудно представить, для меня это все монотонный текст. Я вряд ли узнаю какого-то исполнителя, с чьей музыкой я не очень хорошо знакома.

Мне снятся кошмары, причем безумно яркие. Иногда бывает так, что не могу понять, сон это был или нет, потому что мне сложно осознавать другую реальность. Как-то у меня был кошмар, который перерос в осознанный сон. Это происходило так: заснула у себя дома, и начало сниться, что просыпаюсь, иду на кухню — и начинается какая-то дичь: как будто ко мне заходят родственники, которые физически не могут быть здесь, пауки какие-то бегают. Это не то что страшно — скорее, иррационально: понимала, что это во сне, и заставляла себя проснуться. Просыпалась, шла в коридор, и начиналась дичь — так раза четыре. На пятый раз уже позвонила подруге и говорю: «Пожалуйста, скажи, что я не сплю».

Художественная школа и Autocad

Когда у меня дома был ремонт, папа мне объяснял один технический момент в квартире: условно «этот угол будет выглядеть вот так». Дело чуть не дошло до слез, в итоге я взяла Autocad, нарисовала и поняла. В современном мире можно обойтись без фантазии — ты все можешь сам спроектировать. Я пробовала читать книжки, развивающие воображение, позанималась этим две недели, распсиховалась и забила. Ведь это все можно развить, если у тебя есть какие-то зачатки, если ты понимаешь, где эти самые внутренние картинки находятся, а я не представляю, что надо нажать, чтобы это включилось. Мне и так нормально.


Российская действительность не позволяет задумываться о том, что ты живешь без фантазии, — и без того полно проблем


Я ходила в художественную школу два года и окончила бы, если бы не переехала в другой город. Для меня это похоже на математику: я понимаю пропорции, понимаю, как нарисованное должно соотноситься друг с другом, потом набрасываю несколько черновиков, из которых выбираю тот, который мне больше нравится, и дорабатываю. Это все похоже на историю, как кто-то протолкнул винную пробку пальцем, а когда ему сказали, что так делать нельзя, не смог повторить. Вот ты живешь вроде без фантазии и спокойно делаешь что-то, связанное с ней. Тебе же никто не говорил, что не можешь. Сейчас я ищу уязвимости в приложениях, но до того занималась и творческими проектами: фотографировала события, монтировала видео в университетском профкоме, вместе с другими студентами придумывала мероприятия. И при этом не было такого, чтобы я села и подумала: «Так, мне срочно нужна фантазия!»

Мне хотелось бы как-то популяризировать эту тему, потому что в России достаточно талантливых ученых — вдруг кто-то узнает о существовании афантазии, объединится с западными исследователями, будет это развивать, обмениваться идеями. Возможно, это в дальнейшем поможет людям с гиперактивностью — у них, насколько я знаю, наоборот, слишком много картинок в голове. Сама я к специалистам не ходила: мне было бы интересно пройти МРТ и какие-нибудь тесты, но сильно финансово вкладываться я в это не готова. Мне хочется найти заинтересованного врача, который бы увлекся моим случаем. На Западе с этим проще, там человек написал пост — и сразу подорвалось много специалистов. У нас не так: во-первых, исследований толком не было, а во-вторых, суровая российская действительность не позволяет задумываться о том, что ты живешь без фантазии, — и без того полно проблем.

Я нашла британский форум людей с похожими случаями, но особо там не писала, да и другие ничего толком не пишут, только что-то типа: у меня вот такая ситуация, а у меня вот такая. Но я ведь дожила до 25 лет как-то и не испытывала особого дискомфорта. Узнаю от людей о том, чего теоретически лишилась, но сильно не грущу из-за этого. С одной стороны, мне было бы приятно испытать все это на себе. С другой — я столько наслушалась неприятных вещей про фантазию! Как она отвлекает от работы, когда ты не можешь уснуть из-за того, что у тебя когда-то произошло что-то плохое и тебя флешбэчит картинками. У меня такого нет, а бессонница возникает только от переутомления или перевозбуждения организма. Так что сейчас мне кажется, что все плюсы фантазии не могут перевесить ее минусы. И если даже ученые внезапно поймут, как ее включать, я не уверена, что захочу этого.