«В принципе, я никогда не хотела выходить замуж. Потому что мне было больно из-за того, что успех женщины все еще зачастую определяется ее замужеством. Мне даже не нравилось само слово „замужем“ — будто бы ты всего лишь стоишь за ним. Так что мне приятнее говорить, что у меня есть муж», — рассказывает Герда Барановская. Несколько дней назад они с новоиспеченным мужем, Пашей Тюном, сыграли свадьбу онлайн. Все началось с прямого эфира из пустого ЗАГСа — туда не пускали никого, кроме жениха и невесты, — а закончилось свадебными гуляньями в Zoom. Мы поговорили с Пашей и Гердой о том, как развивались их отношения, как они перебороли страх перед свадьбой и отметили ее онлайн.

Текст
Паша Яблонский


«Мы вообще не обсуждали вопрос свадьбы. Мы просто в какой-то момент поняли, что мы одна команда — держимся, даже воюем друг за друга. Произошло важное одно событие», — начинает свой рассказ Паша.


Герда: Отношения у нас развивались очень и очень сложно. Но мы строили-строили и наконец построили. В августе прошлого года у меня были очень большие передряги на работе, которые меня полностью опустошили эмоционально. Я свалилась в очень глубокую депрессию — сначала я думала, что у меня клиническая депрессия. Я не могла работать и выходить из дома — провела полгода в состоянии овоща. Я понимала, что я в комфортных для себя отношениях, но внутри меня всегда преследовало одиночество. Потом выяснилось, что у меня биполярное расстройство.

В конце декабря новый врач выписал мне рецепт. Я пришла домой, аккуратно разложила лекарства. Там было написано «пациенту с хроническим заболеванием — принимать строго раз в 28 дней». В этот момент я поняла, что все — можно шутить, прикалываться, но у меня действительно биполярное расстройство. А ведь еще год назад я писала в твиттер: «Когда, наконец, начнут строить заводы по сжиганию биполярников». Раньше мне казалось, что это я не умею строить отношения с людьми, часто меняю виды деятельности. А теперь оказалось, что это заболевание.

Паша: Конечно, мне было сложно переносить затяжную депрессию Герды. Но все равно, даже в самых мрачных ситуациях она давала мне и позитивный эмоциональный фидбэк. Когда я узнал, что у Герды биполярное расстройство, начал подробнее изучать, что это такое. И вскоре понял, как с этим легче жить. Иногда бывает, что Герда мне говорит что-то несправедливое, и я вижу, что это не объективные слова, а влияние БАР. Тогда я могу ей логически объяснить, где она не права. Круто, что мы с самого начала приучили себя проговаривать это.

В какой-то момент у нас состоялся очень серьезный эмоциональный разговор. Мы обсуждали, что БАР — это на всю жизнь. Чтобы жить с ним, нужно соблюдать правильный режим, не употреблять алкоголь и есть здоровую пищу. И это была прямая противоположность той жизни, которой мы привыкли жить. Герда очень переживала, что мы с этим не справимся.

В такой ситуации фразы вроде «все будет хорошо» и «мы справимся» — не работают. Но я все очень четко разложил по полочкам и развенчал все сомнения Герды. Сказал, что на все 100 % осознаю, что нас ожидает, и объяснил, что готов вместе через это пройти.

Тут я заметил, что Герда посмотрела на меня чуть по-другому. Не так, как обычно. И вдруг она снимает со среднего пальца кольцо и говорит: «Если я этого не сделаю сейчас, то не смогу сделать никогда. Будь моим мужем». Я о***л, расплакался. И, разумеется, сказал: «Да». На следующий же день поехал и купил нам настоящие серебряные кольца.

Герда: Я никогда не собиралась замуж — я не верю в институт брака. В моей семье не было примеров удачного брака. Мне было страшно от мысли, что брак — это очередная рамка, которой я не смогу придерживаться. Но тут я поняла, что всю жизнь бегала от отношений — боялась, что меня не примут, что я сделаю людям плохо. Несмотря на все это, я осознала, что Паша — человек, с которым мы сможем развиваться дальше. Пусть он и слушает музыку слишком громко и хлопает дверьми.

Вообще все сложилось очень непатриархально. Но это даже хорошо: если бы Паша, человек более эмоциональный и скрепный, сделал мне предложение, меня бы блевануло. Когда Паша приехал с кольцами днем позже, он попытался встать на колено. Я думала, что что-нибудь сейчас сделаю.

Вообще, я до самого похода в ЗАГС не понимала, что вообще происходит. Логически я понимала, что в нашей жизни ничего не изменится — просто со штампами в паспорте легче существовать в нашей стране. Но меня все равно потряхивало. Сообщать своей семье о надвигающейся свадьбе было не страшно — у меня все довольно холодны на эмоции. А вот поездки к Пашиным родственникам я правда боялась — они такие же социальные, как он, и тоже хотели присутствовать на церемонии. В итоге мы договорились, что на регистрации будет лишь пара человек, а большую вечеринку с друзьями и родственниками мы закатим летом.

Кажется, мое пожелание успешно улетело в космос — через неделю после этого посыпались первые новости про кризис, «корону» и самоизоляцию, так что речи о гулянье с родственниками уже не шло.

Паша: Сама церемония для меня не имела значения. Но мне всегда было очень важно, что чувствуют мои родные. Для них все это суперважно — хотя бы потому, что я первенец. Поэтому мне обязательно нужно было приехать к родителям с невестой — проявить дань уважения и по условным канонам объявить о грядущей свадьбе.

Так что еще до всех плохих новостей мы зарегистрировались на церемонию в Измайловский ЗАГС — в том самом кремле с пряничными домиками, где у нас ровно два года как, по сути, случилось первое свидание после рейва. Поэтому и место и дата были для нас очень важны, особенно для Герды: ритуалы и мистика играют некоторую роль в ее жизни. Она даже иногда раскладывает карты Таро и спрашивает у человека, кто он по знаку зодиака.

За подачу заявления мы заплатили 350 рублей — в принципе, это все деньги, которые мы потратили на свадьбу. Не было никаких аншлагов, все было отлично.

Герда: Я изначально понимала, что никакого платья и никакой фаты не будет. У нас даже была мысль условно поменяться нарядами — чтобы Паша надел платье, а я костюм. Мы оба очень плохо относимся к любым гендерным стереотипам. И это было не желание по*****ся (повыпендриваться), а попыткой перебороть страх перед патриархатом — брак с печки бряк.

Я не хотела тратить на это деньги. А поскольку я работаю в сэконд-сторе, мне просто оставалось отправить запрос Вселенной и дождаться своей вещи. Вскоре к нам приехал классный сюртук COS. К нему старые «мартины», дизайнерские сережки с радугой — вот и всё.

Изначально в ЗАГСе не было больших ограничений — у нас должна была быть торжественная церемония со свидетелями. Мне очень хотелось зайти в зал с Пашей под песню из «Шрека», когда он выходит из туалета:

В ЗАГСе был оркестр под названием «Романтика» — я заморочилась, нашла в интернете партитуры этой песни и собиралась накинуть оркестру деньжат, чтобы они сыграли именно ее. Еще была мысль купить им в карнавальном магазине ушки, как у Шрека, чтобы все было совсем хорошо. У меня не было желания делать из этого цирк, просто хотелось поднять себе настроение, чтобы не бояться. Однако за пару дней до церемонии эпидемиологическая ситуация максимально резко поменялась. В ЗАГСе сказали, что в зале не может присутствовать никто, кроме жениха и невесты. Никакого зала не будет — мы просто тихо придем в кабинет и там распишемся.

Паша: Так что мы решили, что запустим трансляцию в инстаграме — предупредили друзей и родственников за несколько часов. Все смотрели, комментировали. Это был очень странный опыт, потому что единственная документация нашей церемонии выполнена через призму социальных сетей.

Конечно, когда меня спрашивали, готов ли я взять в жены Герду Барановскую, я не держал телефон в руке, мы просто поставили его на небольшой штатив в углу кабинета. Удивительно, что сотрудники ЗАГСа суперположительно отреагировали на всю эту затею: девушка, что нас расписывала, с первых нот узнала песню из «Шрека», которую Герда в итоге ставила с телефона.

Для нас это был очень крутой опыт. Несмотря на все несерьезное к этому отношение, меня все равно потряхивало во время росписи — так что я даже не смотрел в сторону телефона. Но в это время люди общались между собой в комментах к эфиру, что тоже очень круто. Здорово, что у нас получилось все это сделать в контексте происходящего.

Герда: Паша у нас Лев, а я, можно сказать, Лунный Лев — если посмотреть на натальную карту. Я не очень люблю выпендриваться, но в глубине души мне нравится давать людям какую-то экстравагантную энергию. Поэтому мне формат свадьбы понравился, хотя, опять же, я мало кому из друзей об этом рассказывала — мне не хочется этим кичиться. Да и в целом здоровые дружеские отношения у меня начали появляться только год назад, когда все наладилось с Пашей.

Паша: Если уж играть в этот свадебный гротеск, надо играть до конца. Так родилась идея устроить свадебные гулянья в Zoom — о них мы объявили буквально за пару дней. Изначально у меня была идея дарить нашим гостям брендированные санитайзеры со специальной ублюдской этикеткой и нашей фотографией. В итоге мы решили устроить в видеоконференции шуточные конкурсы по угадыванию песен с призами, которые мы дарили гостям. Мы дарили и санитайзеры, и рулоны с туалетной бумагой, и даже гречку. Конечно, мы еще не успели раздать призы, да многим это и не надо — важнее сама символика.

За вечер на нашей онлайн-свадьбе побывало более 30 человек, а гулянья длились дольше четырех часов. Кто-то напился, кто-то кричал «горько» — было реально весело. Плюс мы записали все гулянья на видео, что тоже очень круто в плане формата. Думаю, мы на все это будем смотреть через пять-десять лет и испытывать космические эмоции — возможно, более сильные, чем те, что испытывают люди, разглядывая свадебные альбомы с реальных церемоний.

Герда: История с букетом и подвязкой была просто супер — и то и другое нужно кидать, а мы все находимся в онлайне. Паша нашел соответствующие эмодзи, и мы закинули их в чатик в Zoom. Впрочем, кнопку нажимала я, ведь я же невеста. (Смеется.) Важно было поднять людям настроение в период карантина и самоизоляции, и, мне кажется, у нас это получилось.

За первые дни в браке для меня ничего особо не изменилось. Хотя сейчас я понимаю, что все это очень напоминает боязнь укола — ты ревешь, потом тебе ставят укол, а ты даже не понимаешь, что все уже закончилось. Я поняла, что свадьба — это не страшно и ничего особо и не меняет.

Больше всего на свете я люблю сидеть в одиночестве дома — у меня довольно большой опыт по нахождению в изоляции. Ты не знаешь, что будет завтра или через неделю. Сейчас в такой ситуации находится весь мир, а я же нахожусь в своей тарелке. Мы договорились, что я не буду жечь благовония, Паша не ставит громкие видео на ютьюбе — все хорошо.


Обложка: Герда Барановская