Еще Дейл Карнеги утверждал, что для человека звук его имени является самым сладким и самым важным звуком человеческой речи. Но что делать, если записанные в паспорте сочетания букв не нравятся, кажутся чужими или мешают жить? The Village Екатеринбург поговорил с людьми, которые сознательно изменили имя, фамилию или отчество, и узнал, что поменялось в их жизни вместе с паспортными данными.

Лилия Окуница

В 28 лет поменяла отчество Магруфовна на Викторовна


Я родилась в татарской семье в Свердловске, моего отца звали Магруф. Национальные имена было принято заменять на русские, часто созвучные: Данис, например, становился Борисом. Отец взял себе русское имя Виктор — так его называли те, кому трудно было запомнить настоящее. Это сейчас мы живем среди множества разных национальностей, и Абдулы и Джамшуты никого не удивляют, но в 80-х было иначе: тогда оскорбления по национальному признаку были самыми тяжелыми и емкими, после них человек сразу затыкался. Никаких отличий от других детей у моей семьи не было — даже говорили мы на русском, но нас сильно дразнили, называли татарвой, могли ткнуть пальцем на улице. Если родители начинали говорить по-татарски рядом с нами, мы тут же от них отстранялись и делали вид, что не знаем их. Мы молча все проглатывали и таили злобу.

С отчеством у меня было связано много негативных моментов. В начальной школе дети его не замечали, но в среднем звене классный журнал стал постоянно попадать в руки к детям. Им было интересно его читать и узнавать, кто какой национальности, откуда семья. На мне поставили клеймо чужака. Я всегда с содроганием ждала, когда они снова возьмут журнал — и в очередной раз я услышу смех. Хорошо помню свое состояние зверька: я понимала, что, может, они смеются уже над другим, но мне было достаточно одной мысли об унижении. У меня выработался жуткий комплекс — мне было неприятно, когда вручали аттестат, диплом. Каждый раз, когда у меня спрашивали ФИО, я начинала сжиматься — понимала, что сейчас нужно будет говорить «Магруфовна». За этим всегда шло переспрашивание: «Как-как?». Ненавистное отчество приходилось повторять раз по восемь. Естественно, часто перевирали. Кроме того, звуки в отчестве звучали очень жестко, резко, рычаще — с моими именем и фамилией это не сочеталось.

Я всегда хотела поменять отчество, но долгое время мне казалось, что это нереально

Я всегда хотела поменять отчество, но долгое время мне казалось, что это нереально. В 28 лет я брала фамилию мужа и заодно взяла себе новое отчество — Викторовна. Все оказалось намного проще — не нужно было никому ничего доказывать и объяснять, я просто пришла в загс, написала заявление и через две недели получила новый документ. Полученные диплом и прочие документы мне не нужно было менять — я просто прикладывала к ним документ о смене фамилии.

После смены отчества я стала раскрепощеннее. Комплекс, связанный со страхом произношения отчества, у меня ушел. Я стала легко представляться Лилией Викторовной. Имя меня всегда устраивало — оно мягкое, обтекаемое, цветочное, не кричит о национальной принадлежности. Сейчас я стала более уважительно относиться к своей нации. В свое время родители не приучили меня ею гордиться — к этому я пришла самостоятельно. Многие люди моей национальности — великие ученые и спортсмены.

Евгения Маркина

Назвала дочь Женевой-Викторией, в пять месяцев переименовала в Александру


Когда я была беременна, мы с мужем договорились: будет мальчик — называет он, девочка — имя выбираю я. Родилась дочь. Я хотела назвать ее Викторией, но муж пошел на попятную и сказал, что идеальным будет имя Женева. Женева — это Женя (мое имя) плюс Ваня (имя мужа). Кроме того, муж очень любит Швейцарию. Сначала я согласилась, но после раздумий поняла, что все же хочу Викторию. Дело чуть не дошло до развода. В последний день, когда ребенка можно было зарегистрировать, мы пошли в загс, так ничего и не решив. Пока сидели в очереди, придумали назвать дочь двойным именем — Женевой-Викторией. Сотрудница загса несколько раз переспросила, уверены ли мы — но мы были уверены. Российское законодательство разрешает двойные имена: никаких проблем нет, вы можете назвать ребенка как угодно.

После регистрации мы начали обзванивать родителей — они были в шоке от нашего выбора и стали просить нас одуматься. Тогда мы тоже поняли, что в школе и в институте Женеве-Виктории с таким именем будет тяжело. Весь первый месяц у нас дома каждый день был семейный совет: приезжали бабушки и дедушки, каждый со своим списком имен, но нам ничего не нравилось. В один из дней муж пришел и предложил переименовать дочь в Александру — имя так подходило, что я удивилась, почему мы не подумали о нем раньше. Процедуру переименования мы начали, когда дочери было два месяца. Это оказалось не так просто: нужно было подать заявление в органы опеки, а после обоим родителям писать объяснительную. После того, как органы выдали нам разрешение, мы пошли в загс на перерегистрацию. Свидетельство нам выдали только в пять месяцев.

После регистрации мы начали обзванивать родителей — они были в шоке от нашего выбора и стали просить нас одуматься

Имя Александра действительно подходит нашей дочери. Имена, которые существуют и в женской, и в мужской форме, создают определенный характер. Девочка с таким именем будет перенимать мужские черты и постоянно командовать. Сейчас дочери пять лет, ее твердый характер очевиден. Она сильная, отстаивает свое мнение, не боится взрослых, в спорте очень упертая и спорит с тренером. На мой взгляд, эти качества пригодятся ей во взрослой жизни.

Наталия Седнева

В 16 лет взяла фамилию нового мужа мамы, в 20 — своего мужа


С детства я носила фамилию Коковина. В школе меня дразнили курицей, в телефонных книжках у всех я была записана как «Кока». Поэтому ассоциации с ней у меня были негативные, несмотря на то, что это фамилия великих мастеров — художников и камнерезов, а я занимаюсь искусством. Поводом для смены фамилии стал развод моих родителей и достаточно скорая свадьба мамы. С отцом я не жила и относилась к нему довольно сложно, было некомфортно носить его фамилию. У всех остальных моих родственников были другие фамилии, поэтому мне показалось, что, будучи единственной Коковиной, я буду отщепенцем.

Мама брала фамилию Лагода — по смыслу она связана с миром, с ладом. Я планировала заниматься творчеством и решила, что фамилия достаточно звучная для архитекторов, дизайнеров и художников. Когда я меняла фамилию, сразу понимала, что для меня это будет какой-то новой эпохой. Смена стала для меня глотком воздуха: изменения в жизни начали происходить сразу, я стала позиционировать себя иначе.

Незадолго до смены фамилии я познакомилась со своим будущим мужем. В шестнадцать, параллельно со сменой фамилии, у нас начались отношения. В двадцать мы поженились, я взяла его фамилию и стала Седневой — такое решение далось мне очень тяжело, жизнь с фамилией Лагода была прекрасной. Первое время я думала про двойную фамилию — Седнева-Лагода, но по законодательству, если кто-то из супругов меняет фамилию, она должна быть идентичной у обоих, а муж менять фамилию не хотел. Я взяла фамилию мужа, потому что считаю, что так семья становится цельнее. В творчестве я использую псевдоним Седая.

Смена фамилии — это такое же действие, как набить татуировку или сделать пластику

Смена фамилии — это такое же действие, как набить татуировку или сделать пластику. Любые кардинальные изменения меняют человека — он расширяет собственные границы и стирает внутренние барьеры. Кроме того, есть что-то таинственное в том, как человек себя представляет. Он произносит определенные звуки, которые из раза в раз влияют на его характер и самомнение. Ты можешь представлять себя как Александра или как Саша — и будешь разным человеком.

Елизавета Акбаш

При рождении носила двойное русско-турецкое имя Елизавета-Гюль, в четырнадцать отказалась от второй части


У моих родителей смешанный брак: папа — турок, мама — манси, представитель народа крайнего севера. Изначально у них должен был родиться мальчик. Когда выяснилось, что будет девочка, мама захотела Лизу, а папа — Гюль. Меня решили назвать двойным именем — Елизавета-Гюль. Елизавета означает «Богом любимая», Гюль — турецкое женское имя, которое переводится как «цветок». Кроме того, маме всегда нравились императорские имена — мою сестру назвали Софией.

Имя я решила поменять вместе с паспортом, в четырнадцать лет. Решение мы приняли вместе с мамой. Папе сначала ничего не сказали, а потом просто показали ему новый паспорт. Он сказал, что если для меня так будет лучше, то хорошо. В семье меня все по-прежнему называют Лиза-Гюль.

Когда я поменяла имя, у меня появилась уверенность в себе. В школе меня не дразнили, но иногда в мой адрес появлялись скрытые насмешки — к примеру, меня могли называть Гюльчатай. На родителей за двойное имя я не обижалась, всегда относилась к ним с уважением. Мне кажется, что имя напрямую влияет на человека — как корабль назовешь, так он и поплывет. Имя Елизавета мне нравится.

Когда я поменяла имя, у меня появилась уверенность в себе

Леона Красуцкая

В 28 лет изменила имя и фамилию на польские


Мне с детства хотелось поменять имя. Оно было обычным и очень распространенным — у моего брата так звали трех первых жен, у первого мужа — маму. Я постоянно встречала его в школе и на работе. Мне не нравилось, как им меня называла мама. В 28 я решилась и стала Леоной Красуцкой. Старое имя с тех пор я никому не говорю.

В то время я начала заниматься расстановками и изучать свою родовую историю. Я не знала истории предков. Меня тревожил вопрос: «Кто мы, откуда и куда мы идем?», но я не могла не него ответить. Я не знала их ценности, не знала, чем они жили. Не понимала, насколько вписываюсь в историю своей семьи. Стала через родственников все раскапывать, но выяснить удалось мало что — из-за войн, репрессий и революций. Сохранилась история про прадедушку, который был поляком и бежал на Украину. Ему пришлось поменять фамилию, потому что он скрывался. На Украине у него родился сын с фамилией, которая позже досталась моей маме. Мне показалось несправедливым, что настоящая фамилия прадедушки больше не звучит — захотелось, чтобы род не заканчивался. Я решила взять ее себе.

Имя я тоже решила изменить. Взяла список польских имен и начала вслух перебирать их перед зеркалом — когда я дошла до Леоны, то поняла, что оно мое. Имя Леона связано со львом. Многим я говорю, что это фильм про французского киллера — его все знают. Сокращенная форма у меня — Лея, как у принцессы из Звездных воин.

После того, как я изменила имя и фамилию, некоторые стали спрашивать: «Ты что, с ума сошла? А как твои родители? Они не выгнали тебя из дома? Они с тобой продолжают общаться?» Конечно, я осталась их дочерью. В 28 у меня был довольно низкий репутационный капитал в семье — по сравнению со всем, что родители от меня видели и слышали, смена имени была чем-то мягким, они восприняли ее спокойно. Я занималась психотерапией, тренингами, духовными практиками — родители постоянно думали, что я в какой-то секте.

Я считаю, что имя сильно влияет на человека — имеют значение те смыслы, которые люди вкладывают в имена

Я считаю, что имя сильно влияет на человека — имеют значение те смыслы, которые люди вкладывают в имена. Если человек знает, что его назвали в честь бабушки, или что имя что-то означает, то подсознательно уверен, что должен что-то оправдывать. Я не могу сказать, что моя жизнь радикально изменилась именно в связи с переменой имени. Это, скорее, было символом вступления во взрослую жизнь и разрешением. Я поняла, что, раз могу поменять имя, в этой жизни я могу делать все, что угодно. Появилось больше внутренней свободы — это связано с повышением осознанности и тем, насколько мы можем управлять своей жизнью.

Я верю, что слова несут в себе определенные вибрации. Когда меня называли старым именем, эти вибрации были мне неприятны, внутри был дискомфорт. Сейчас каждый раз я испытываю прилив внутренней силы. С этим именем я уже шесть лет — этот период жизни мне нравится. Я не ограничиваю себя — может быть, в сорок мне снова захочется поменять имя, и я это сделаю.

читайте ТАМ, ГДЕ УДОБНО: