В рубрике «Квартира недели» мы показываем интересные дизайн-проекты и рассказываем, как владельцы московских квартир обустраивают свое жилище — самостоятельно или с помощью дизайнеров. Чтобы рассказать о том, как герои обживают арендованные квадратные метры, мы запустили рубрику «Съемная квартира». В новом выпуске — квартира на Фрунзенской набережной, в которой живут московские рестораторы.

Теофила Сокол

владелица и шеф Table Cafe

Владимир Ковановский

владелец и шеф Bros Catering

ГОРОД: Москва

ПЛОЩАДЬ: 90 м²

РЕМОНТ: 500 тысяч рублей

АРЕНДА: 160 тысяч рублей в месяц


Теофила: В эту квартиру мы въехали в августе 2017 года. Кажется, это первая из всех съемных квартир (а их у меня было четыре или пять), из которой мне не хочется никуда уезжать. В ней я чувствую себя как дома — как будто я здесь росла. Все получилось довольно спонтанно: мы не планировали переезжать и не искали новое жилье. У меня есть кафе Table на Лесной. Когда я его открывала, мы переехали с Патриарших прудов на улицу Фадеева — чтобы я в любое время дня и ночи могла прибежать на работу.

Мы прожили там полтора года. Как-то мы уехали на месяц в Штаты, а вернувшись, я поняла, что наше жилье мне не нравится: в нем слишком тесно и темно. От нечего делать я открыла сайт недвижимости, просто посмотреть, какие есть варианты, — и в первые 15 минут нашла эту квартиру. Я не поверила своим глазам: она была абсолютно пустая, только кухня и стиральная машина в ванной. Когда я увидела паркет, то подумала: «Такого просто не может быть». Темный пол, серо-бежевый оттенок стен, старые крашеные двери, металлические решетки воздуховодов — она была потрясающей! К тому же в этом районе живут мои родители, поэтому эти улицы и набережную я хорошо знаю и очень люблю. Это все еще центр, но тут очень тихо.

Я позвонила, трубку взяла женщина. По разговору я поняла, что не риелтор, а хозяйка квартиры. Она оказалась очень интересным человеком: работает в Институте психиатрии, всю жизнь прожила здесь с мужем-профессором и детьми, а сейчас перебралась за город. Я сказала, что сейчас мы ищем жилье побольше (хотя это было чистое вранье: Вова даже не знал, что я смотрю эту квартиру), и мы договорились о просмотре. Когда я пришла сюда в первый раз, был август: я увидела эти окна в гостиной, вид на реку, на Нескучный. Так совпало, что в тот момент на набережной не было машин — тишина полная и ощущение, что ты открываешь окна в сад… Потом, конечно, тишина сменилась ревом мотоциклов по ночам, но в тот момент я решила, что буду работать больше, придумаю что-нибудь еще, но я должна сюда переехать.

Мы подписали договор. Нам сказали: «Только, пожалуйста, ничего не трогайте, мы с такой любовью делали здесь ремонт. Не надо ничего перекрашивать или менять». А мы и не собирались. Единственное, после долгих уговоров мы установили кондиционеры. На самом деле в этой квартире есть только один минус — крошечная кухня в шесть квадратных метров. Я шеф-повар, мы с мужем постоянно готовим, а здесь делать это просто негде. Но на кухне есть балкон, выходящий в закрытый двор. Летом мы ставим там столик и пару стульев — получается классное место для отдыха.

Часть мебели я покупала для своей строящейся квартиры, отбирала ее с такой тщательностью, что теперь мне не хочется ничего менять. У нас была цель — уложиться в определенный бюджет и сделать классный интерьер. В результате получился микс из вещей, найденных в московских шоу-румах, привезенных из путешествий и купленных в IKEA. Диван, например, как раз из IKEA — это суперстарая коллекция, сейчас таких уже нет в продаже. Комод в спальне — из Archive на Artplay. Он был безумно дорогим. Сначала мне вообще отказались его продавать — витринный образец. Я говорю: он такой красивый, давайте скидку, потому что видно, что третий ящик неровно стоит, а сзади откушен кусок. Мы долго торговались, но в результате забрали этот комод за смешные деньги, чуть ли не по цене масс-маркета. Кресло Gubi тоже было уперто с дикими мольбами из какого-то шоу-рума.

Вообще, на все, что здесь есть, ушло примерно 500 тысяч рублей. Важно, что это скандинавская мебель с мировыми именами: Gubi, Muuto и так далее. Многие спрашивают: «Как? Да там один стол только 500 тысяч стоит!» А мы просто боролись за эти вещи: я считаю, что малюсенькая царапинка — это уже минус 500 евро. Побольше — минус 1 000. 

Ковры мы покупали в каком-то гараже, я нашла его по запросу «ковер килим». Вова родился и рос в Узбекистане, у меня очень много узбекских чепанов из хлопка. Мы хотели поехать туда, но перенесли поездку на сентябрь. На «Авито» я нашла магазин, в описании было сказано, что парень возит ковры из Узбекистана. Мы договорились о просмотре, поехали по адресу — а там просто гаражи за огромным ТЦ в районе Ленинградки. Нас встретили четыре дагестанца приятной наружности, привели в «магазин»: внутри куча антикварной советской мебели в не очень хорошем состоянии и ковры. Просто отличные, мы только в химчистку их отдали.

У нас очень много книг, в основном кулинарных. Вова коллекционирует различные фигурки. Я обожаю стекло и керамику — всегда что-то привожу из поездок. Это не про привязанность к вещам. Просто, когда я вижу красивые вещи, мне становится хорошо. С фотографиями Цоя получилась интересная история. С Мухиным мы хорошо знакомы, а эти фотографии были моей давней мечтой. Но я думала, что заполучить их нереально. 

Но вернувшись из Питера в последний раз, поняла, что пора: заказала, оформила — на это ушло месяца три. Это оригинальные кадры, две фотографии впервые выкуплены. У меня были мысли, что это может стать хорошей инвестицией, но потом я поняла, что нет, продать их не смогу — это для нашей личной коллекции. Вообще, все — все фигурки, все книжки, журналы, какие-то штуки, все, что здесь есть, — это все очень личное, собиралось без намерения кому-то продать, сбагрить на «Авито». 

Пять приемов Теофилы:

1. Искать квартиру с качественным нейтральным ремонтом — это хорошая база для любого стиля


2. Наполнять квартиру мебелью постепенно, а не за один раз


3. Вкладывать деньги в эмоции и воспоминания  


4. Торговаться в мебельных магазинах и шоу-румах


5. Продумать место для дружеских посиделок и чаще звать гостей

Можно сказать, что все наши вещи сами себя нашли: никто из нас не ходил в магазин, не высматривал что-то специально. Все покупалось постепенно. Это раньше я въезжала в съемные квартиры, и хотелось все побыстрее тут заткнуть, там кинуть: типа матрас на полу, единственный рейл с одеждой — и это круто. Со временем я поняла, что хочу жить комфортно. Я большой человек, и мне физически требуется больше пространства — почему я должна этого стесняться? Я люблю, чтобы было много комнат, каждая со своим сценарием. Спальня — это сакральное место, в ней я провожу меньше всего времени, только сплю. В гостиной — рабочая зона, с утра за этот стол можно сесть поработать, а в выходные — собрать друзей. Библиотека рядом с кухней — слепое пятно этой квартиры, исключительно мое место: я там сижу как в вакууме, меня ни для кого нет, никто меня не трогает.

До переезда у меня были пара-тройка лет затворничества: мы почти не звали гостей, мало встречались с друзьями. Когда я пришла сюда, я поняла, что это мой дом, я хочу, чтобы здесь были люди. Мы собирали гостей невообразимое количества раз, потому что для меня это просто вау — это мои драгоценные детские воспоминания о большой компании, которая собиралась по воскресеньям в родительском доме. Я очень скучала по такому времяпрепровождению и считаю, что так и должно быть.


Если вы хотите стать героем рубрики «Съемная квартира»,

отправляйте свою историю на village@the-village.ru