Прошлой весной ESP Elizarov (бывший участник группы «Ребенок темноты») выпустил совместный релиз с немецким продюсером Adlib Swayze, назывался альбом «Secondhand Smoke». На прошлой неделе студия Zerkalo Media выпустила клип на один из треков с пластинки «Maintain My Focus»: в нем люди африканского происхождения осваивают заснеженные окраины Петербурга.

The Village узнал у режиссера Александра Оксаса, продюсера Артема Алексашина и стилиста Инес Колосовой, как эстетика гетто объединила российскую и африканскую культуры, с какими сложностями столкнулась команда во время съемок одного из самых интересных российских клипов этого года и каково быть в кадре без футболки в минус 10 градусов.

Текст

Инал Франк

С чего все началось

Идея снять клип на коллаборационный трек немецкого и российского продюсеров возникла, по словам Александра Оксаса, режиссера клипа, случайно:

«В школе мне очень нравился клип на трек «Опель» группы «Ребенок темноты». По сюжету трое парней (участники группы Б.Р.О.Л. Дэн-1 и ESP Elizarov) находят пацана, живущего «не по понятиям», и сжигают его машину. Правда, сжигают не «Опель», а «Вольво». Клип был снят любительски, но искренне. Я пересмотрел его прошлой осенью, а ссылка под роликом привела меня на страницу ESP Elizarov. Не знаю, что меня дернуло, но я решил ему написать. А он неожиданно ответил. Оказалось, что проекта «Ребенок темноты» не существует уже несколько лет, а сам он теперь занимается инструментальным хип-хопом. Мы еще немного поболтали и попрощались.

На следующий день мой товарищ и сорежиссер Артур Неркар скинул мне фотку с видом из окна своего дома, жалуясь на пейзаж после дождя. Окраина, слякоть, серая советская глыба. В этот момент я задумался: «А что может быть противоположно тому, что я увидел на фото?» Неожиданно в голове всплыла фраза Брина (разработчика и основателя поисковой системы Google. — Прим. ред.): «Россия — Нигерия в снегах». Не знаю, что именно он имел в виду, но предположу, что скукоту и «политоту» — сравнение ВВП, продажу нефти и прочее.

Не то чтобы меня это очень вдохновляло, но зато привело к другой мысли. Африканская культура несет в себе заряд жизненности, сексуальности, простоты и яркости. Это резко вступало в контраст с советской культурой, которая частично осталась в России, с ее монументальностью и серостью зданий, с памятниками и пропагандой, которая уже мертва. В голове снова заиграл задорный «Maintain My Focus», который накануне мне скинул ESP Elizarov, и я отправил его Артуру. Так зародилась идея клипа».

Сюжет и концепция

Режиссерский дуэт был настроен серьезно и хотел избежать китчевых и клишированных образов африканцев в валенках и ушанках с красными звездами. Для них было важно найти что-то общее между совершенно разными культурами. Эту общность режиссеры неожиданно нашли в гетто, так как оно лишено истории и на первый план в нем выходит стиль.

«Огромный крест на груди темнокожего рэпера вовсе не означает, что он христианин в десятом колене. И этот подход находил отклик в нашей реальности: в Питере много табличек на домах в духе „Здесь Ленин читал газету такого-то числа такого-то года“. Если быть откровенным, почти всем уже все равно, что он читал и когда, но ее не уберут, потому что стиль „города Ленина“ важнее. Это проблема самоидентификации в истории, прямо как в гетто», — объясняет Оксас.

Главные темы клипа — спорт, криминал, музыкальность гетто и проблема самоидентификации в истории. Спорт олицетворяли уличные площадки, которые есть в каждом дворе. С криминалом изначально были связаны сцены перестрелки в начале, которые дуэт решил вырезать из конечной версии ролика, заменив их сценой из «Крестного отца» на экране телевизора, висящими как в Штатах кедами на проводах (так в гетто отмечают места убийств. — Прим. ред.) и кадрами поминок.

Как объясняет дуэт, важно было найти общую грань между российской и африканской культурами. По словам режиссеров, они не ставили цели показать в ролике ряд несвязанных сцен, но и банальную сюжетную историю при этом тоже создавать не хотели. Главным было «сохранить ощущение документальности происходящего»: здесь ребята поехали на тусовку, здесь — идут на поминки, а здесь — один одерживает верх над другим в боксерском поединке. Особенно волновало и наличие в кадре снега, который, по задумке режиссеров, должен был усилить контраст между лицами героев и пейзажами российских окраин.

Подготовка к съемке, бюджет и локации

С этой концепцией Оксас и Неркар обратились к авторам трека — ESP Elizarov и Adlib Swayze. Бюджета на клип у артистов не было, но идея им понравилась, поэтому они дали свое благословение на съемку. После этого дуэт связался с оператором Юрием Исхаковым, известным по работе над клипами группы Little Big, а также по видеоряду на совместный трек Оксимирона и Ригоса. С Юрием ребята знакомы не были, но очень надеялись, что он согласится снимать за идею. Так и произошло.

Уже через две недели режиссеры и оператор сидели в кафе на Пролетарской и обсуждали сценарий. Как уверяют Артем и Александр, если бы не Юрий, они вряд ли бы сдвинулись с места. Во время месячной командировки их нового оператора парни искали локации, занимались кастингом и подбором одежды.

«Шел декабрь. Дул ветер и порошило снегом. Мы с Артемом шлепали пешком по окраинам Петербурга. Невский район — там, где конец зеленой ветки метро, — показался нам самым классным. Здесь в 1920–1930-е годы экспериментировали советские конструктивисты. Архитекторы Симонов (в сцене с кедами двое ребят идут вдоль его знаменитого 370-метрового „дома-колбасы“) и Зазерский создавали здесь „город-сад“ — пространство, где у советского рабочего было бы все: жилье, парк, магазин, работа в пешей доступности, — рассказывает Александр Оксас. — Сейчас здесь грязные здания, требующие ремонта, и довольно депрессивный пейзаж, хотя это все равно наследие Санкт-Петербурга, которое нужно сохранить. Здесь мы задали общий тон для всего клипа. Здесь начиналось „советское гетто“».

Еще одна сложность возникла у ребят при поиске памятников. Большая часть из них — Ленин, указывающий рукой в светлое будущее, — казалась режиссерам типичной и не подходила.

Проблема решилась случайно: во время прогулки по Пионерской улице Оксасу показалось, что из кустов сквера на него кто-то смотрит. Подойдя поближе, ребята увидели памятник погибшим детям рабочих 1917 года с пятью лицами, смотрящими вдаль. Так было решено, что кадры с этим монументом будут открывать клип и таким образом закольцовывать композицию с поминками в конце.

Кастинг

По словам продюсера Артема Алексашина, самым сложным при подготовке был кастинг. Для проб ребята нашли около 700 африканцев в Санкт-Петербурге. Кто-то из них здесь учится, кто-то эмигрировал, а кто-то и вовсе родился в России. Первая сотня — знакомые и знакомые знакомых. Еще около 400 — это грубый механический поиск через VK и Facebook: студенты международных отделений, экспаты, просто туристы, которые подолгу были в Петербурге. Оставшиеся набрались через тех, кто согласился поучаствовать.

Одной из главных проблем кастинга стал языковой барьер. Кто-то из претендентов говорил по-французски, кто-то по-английски, а кто-то приходил с друзьями-переводчиками, так как не знал русского языка. Из-за этого общение с большей частью претендентов давалось с трудом. Трудности возникали и из-за различия культур. Так, в сцене в трамвае режиссеры хотели показать обычай, когда съедают трамвайный билетик на счастье. Афроамериканцам это показалось, мягко говоря, странным. Но утвержденный для съемок Патрик съел билет настолько невозмутимо, что многим показалось, что это — марка. При монтаже команда решила оставить эту сцену.

В результате для съемок отобрали 30 парней — при договоренностях с ними никаких проблем не возникло. А вот с девушками было сложнее: по словам Алексашина, почти каждую приходилось убеждать в том, что это не съемки порнофильма. Большая часть уже согласившихся отказывалась на следующий день. В результате сняться согласились десять девушек. Никто из состава не имел раньше актерского опыта.

Стиль

При подборе одежды команда проекта и стилист Инес Колосова отталкивались от советских лозунгов и надписей. И это логично, так как в последние лет пять российский (и не только) стритвир паразитирует именно на броской кириллице.

Команда договорилась с несколькими брендами о предоставлении одежды для съемок в обмен на упоминание в титрах. Это уже успевший всем надоесть «ННХ», не очень оригинальный «Рустьюл» и «Т.О. Доброта». «ННХ» подарили ребятам 20 шапок, тем самым выразив «респект идее». Присланные по почте шапки команда использовала «как валюту» — их отдавали исполнителям ролей за съемку. У сибирской «Рустьюл» позаимствовали футболки, у марки «Т.О. Доброта» — шарфы и нашивки.

Еще одной целью стилиста было создание «ретро-налета». И если с обилием кириллических надписей без бюджета ребятам справиться удалось, то со «стариной» возникли трудности. «Налет совка» достигали одеждой, которую брали из собственного гардероба, гардероба друзей и актеров или искали на блошином рынке на Удельной. Особое внимание уделили аксессуарам и декору, которые ассоциируются у зрителя с прошлым, — это специфические головные уборы, платки, пионерские галстуки и значки.

«Мне кажется, героям близок стиль, которого мы придерживались. Несмотря на языковой барьер, работа проходила комфортно, все ребята с удовольствием примеряли одежду, которую я им предлагала, и без каких-либо причитаний переодевались на морозе», — описывает свой опыт Колосова.

Съемочный процесс

Съемки клипа растянулись на всю зиму. Команда работала без бюджета, поэтому снимали, когда всем участникам было удобно и позволяла погода. Светового дня с девяти утра и до четырех дня часто не хватало. Иногда процессу препятствовали сильные морозы («температура минус 17 в Санкт-Петербурге ощущается на все минус 25»). Одежда, использованная в клипе, очевидно, была предназначена не для зимней погоды, поэтому снимать приходилось в темпе. Например, кадр с парнем без футболки, отжимающимся на брусьях, был снят при температуре минус 10 градусов. «Представляю, как замерз Волли. Правда, все наши ребята были на позитиве и практически никто не пожаловался», — вспоминает Оксас.

Сцену, где парень стоит на спортивной перекладине, снимали более десяти раз, так как не могли найти подходящий жест. Тогда Оксас вспомнил про приветствие немецких коммунистов — жест «рот фронт», обожаемый левыми. О том, что аналогичный жест исполнили Томас Смит и Джон Карлос во время церемонии награждения на Олимпиаде в Мехико, команда вспомнила уже после.

Темнокожего парня-альбиноса на фотографии в сцене с поминальным столом ребята случайно нашли в Instagram. Как ни странно, долго уговаривать его не пришлось; команда сразу объяснила ему ситуацию с поминками и тот факт, что в клипе его придется «убить». Всего на съемки у команды ушло шесть дней. Еще пара месяцев занял постпродакшен: монтаж, цветокоррекция и «прочие радости».


Фотографии: Tapeinvader