В этом году «Вечернему Урганту» исполнилось шесть лет. За это время шоу переросло детские болезни и, кажется, помирило Первый канал с Facebook — а заодно с YouTube, «ВКонтакте», Twitter и всем остальным. Важную роль в этом сыграло музыкальное ДНК передачи: и речь не только об интервью с Оксимироном, пародиях на «Тает лед» или рэпера Фараона. Только за последнее время на «Урганте» выступили только-только превратившаяся в поп-звезду Монеточка и уже состоявшаяся украинская сенсация Луна. Здесь нашлось место тюремной лирике «Аигел» и подростковой — «Пошлой Молли».

Если бы не «Вечерний Ургант», ХаскиЛСП, Гречка и многие другие вряд ли бы попали (и вряд ли попадут еще) на российское телевидение. Оно не часто балует зрителей новой русской музыкой, почему же это может позволить себе Первый канал? Конечно, Ургант, который играл инди-поп под псевдонимом Grisha Urgant, в музыкальном плане одареннее большинства ведущих на отечественном телевидении. Но не последнюю роль в этом играет и человек за кулисами — музыкальный редактор «Вечернего Урганта» Сергей Мудрик.

Мудрик объясняет успех шоу тем, что передача стремится быть разнообразной, хотя иногда это и выглядит парадоксально. «В этом ее кайф. Что после Тамары Гвердцители выходит группа „Пошлая Молли“. Приходит видеоблогер Данила Поперечный, а после него — Агутин. Это сближает поколения. Это круто, потому что любой аудитории нужно присматриваться к соседней. А это случается очень редко».

Но основная задача редактора — показать, что слушает страна прямо сейчас. Про то, что Монеточка «выстрелит», Мудрик понял задолго до того, как о екатеринбургской певице узнала вся Россия. «За полтора месяца до выхода альбома Лиза просто прислала мне песню „Каждый раз“, — вспоминает Мудрик. — Я ее реально слушал каждый день. И просто понял, что это *** (капец), это рванет». Он оказался прав. Альбом «Раскраски для взрослых», на котором вышла «Каждый раз», стал одним из самых обсуждаемых событий в русской музыке в 2018 году. И всего через три дня после его выхода Лиза спела у Урганта. «Мы подловили Монеточку так же, как шоу Джимми Фэллона Odd Future в 2011-м. На профильных сайтах они уже гремели, а выступление у Фэллона эту репутацию закрепило. То же и у нас», — говорит Мудрик.

— Как вы попали на передачу?

— Я занимался планированием и размещением телевизионной рекламы. Это продолжалось три года, при этом я продолжал писать для «Звуков». В какой-то момент Артем Мовчан (сейчас — один из ведущих викторины «Клевер») написал, что читает мой твиттер и что, кажется, я разбираюсь в музыке, поэтому ко мне есть предложение. Причем твиттер я тогда обновлял с частотой раз в три месяца. На тот момент в «Вечернем Урганте» освободилось несколько вакансий, часть из них выложили на сайт, а вакансию музыкального редактора — нет, человека искали по знакомствам.

Первым музыкальным редактором «Урганта» был журналист «Коммерсанта» Борис Барабанов, затем — Павло Шевчук, саунд-продюсер, который сейчас больше всего работает с группой «Моя Мишель». После него был Семен Киселев. Но и он ушел работать с артистами. До прихода на передачу я ее смотрел достаточно отрывочно: в основном музыкальные номера, которые вызывали резонанс. Для меня приглашение было шоком, потому что в этой сфере в России не так много столь значимых позиций, и предложили мне ее неожиданно. Но я поехал на собеседование. Через неделю вышел на работу. Приходилось вливаться в происходящее на ходу: я пришел, когда сезон уже начался, все происходящее мне объясняли без отрыва от станка. Первыми моими артистами были «Мальбэк» и Хаски.

— «Ургант» знаменит тем, что предоставляет площадку молодым русским музыкантам. Ставите ли вы перед собой такую цель? Какая музыкальная миссия у шоу?

— Я вижу это как необходимость запечатлеть конкретный период времени. Это касается всего, что происходит в передаче: монолога, гостей, подсъемов. Мы не хотим при этом устраивать из шоу проекцию того, что происходит в эстраде, радиоэфирах и YouTube. Равно как и проекции того, что творится в инди-музыке. Это общий, собранный по нашему мнению и вкусу портрет, который должен рассказать тем, кто вернется к этой эпохе через какое-то время, какими были 2017–2018 годы.

Мне бы хотелось лично, чтобы инди-артистов было больше. Это единственная площадка на центральном телевидении, которая как-то репрезентует такую музыку. Но нельзя не считаться с тем, что не только молодежь смотрит передачу, но и взрослые люди, которым тоже нужны знакомые лица. Нельзя превращаться в паблик Motherland или «Рифмы и панчи». Нужно соблюдать здравый баланс.

— а вы работали в «звуках.ру» и на сайте журнала FUZZ. насколько в работе помогает журналистский бэкграунд? Бывший музыкальный редактор Джимми Фэллона работал журналистом в Billboard.

— Мне кажется, важнее не журналистский бэкграунд. Тебе не нужно писать, выражать мнение о том, что происходит. Тебе нужно понять, что конкретно нужно показать. Для этого больше нужно быть в курсе всего происходящего, иметь чуйку такую.

— Зачем Ургант показывает обложку альбома, которая выглядит как виниловая пластинка, но при этом понятно, что на виниле этого альбома нет?

— Это дань традиции, и это удобнее визуально показывать, чем CD. В отличие от Запада, где достаточное количество виниловых заводов и развита индустрия, в России не печатают пластинки к тому времени, когда выходит альбом. А когда, наконец, печатают — там смешные тиражи. Мы бы рады показывать винил, но его просто нет. Это высококачественная печать на красивом муляже. Но бывает, что диски показываем и реальные пластинки.

— У кого были реальные?

— У Манижи, она сама напечатала оба альбома на «Ультра Продакшн». У «Мумий Тролля». У Макса Барских показывали пластинку, когда он в предыдущий раз приходил.

— Традиционно в вечерних шоу выступления — это промоакции альбомов. У вас это если есть, то в какой-то минимальной степени.

— У нас рынок финансово сконцентрирован на концертах, поэтому чаще идет промо ближайших выступлений, причем только в столицах: про все города говорить не позволяет хронометраж. Если недавно вышла пластинка, то мы тоже с удовольствием расскажем об этом в эфире.


Группы, у которых нет менеджмента, у нас практически не появляются. У нас нет задачи найти группу, у которой в паблике 50 человек, и с помпой преподнести ее народу


— Как происходит общение с музыкантами?

— Есть два типа взаимодействия. Во-первых, есть артисты и их представители, которые присылают заявки. Я не буду говорить об объемах, это достаточно много. А во-вторых, есть часть, скажем так, созерцательная. Иван и вся редакция наблюдают за медиапространством, делают выводы. В сфере музыки я присматриваюсь основательнее всех, это моя работа. Совокупность полученных разным методом имен и песен выходит на редакционное обсуждение, после чего принимается решение.

— Кого ты открыл благодаря тому, что кто-то прислал заявку?

— О существовании неизвестных мне имен из присланных писем узнавал, а вот стоящих для себя не открывал. Тут или имена известные, или не очень известные, но искренне считающие, что они уже готовы прийти к нам. Нередко частное мнение артистов, что они уж наверняка нам подходят, не совпадает с частным мнением редакции о том, что мы готовы видеть эти имена у себя в гостях. Возможно, что временно, но пока не совпадают. Тогда мы отказываем. Извините, но мы никому ничего не обещали.

— Как «Фрукты», группа передачи, влияют на ее музыкальную составляющую?

— Они имеют полный карт-бланш на то, что они исполняют, — они вполне могут сыграть то, что не может появиться на передаче в качестве музыкального номера.

Важный момент, на который мало кто обращает внимание: почти все рэперы и некоторые поп-музыканты выступали у нас с аккомпанементом «Фруктов». Просто не везде это указано — это и мой промах, но вы всегда можете понять это по записи, присмотревшись к тому, что происходит с правой стороны экрана, где стоит группа. ЛСП с «Фруктами» выступал, Элджей с «Фруктами» выступал, Томас Мраз с «Фруктами» выступал. Штука в том, что для нас это принципиальный момент: в отличие от западных шоу, музыкант, который обычно выступает под минус, в «Урганте» не может выступать под минус. Обязательно должны быть еще музыканты. Если у артиста их нет, пользуемся поддержкой «Фруктов».

Они являются виртуозами, поэтому снимают фонограммы всегда так, что к ним нет претензий от артистов, и не бывает проблем на репетициях, которые, кстати, случаются обычно только непосредственно на саундчеке перед мотором. Они всё всегда делают классно.

— Есть те, кого вы мечтаете позвать, но не выходит?

— Есть, «АукцЫон».

— Пытались с ними разговаривать?

— Для Леонида Федорова просто это все... он выше этого. Но не оставлю надежды, что когда-нибудь это случится.

— Как Иван Ургант влияет на музыкальную часть передачи? Что он сам слушает?

— Слушает и джентльменский набор типа Стинга, The Beatles и классики джаза, и современную музыку в большом количестве. Монеточка та же самая ему понравилась, например. Для своей занятости он сильно осведомлен в происходящем здесь и сейчас. Чаще всего он понимает, о чем речь, когда мы начинаем обсуждать возможное участие какого-то артиста. Конечно же, он влияет на выбор, это же его шоу.

Передача снимается ежедневно — этот момент почему-то многих удивляет. Другие передачи на нашем телевидении снимаются в павильоне за несколько дней, чтобы получился пул передач на месяц-два. У нас все по чесноку, как в настоящих лайтнайтах. Передачи снимаются ежедневно в будние дни с понедельника по четверг. Это позволяет шутить на актуальные темы.


Был номер с Александром Панайотовым и песней из „Тайны Коко“ с юными гитаристами — тоже получилось классно, хотя я три дня плохо спал и почти круглосуточно искал этих самых детей, которые могут сыграть на гитаре не самую простую песню


— Какое выступление вам запомнилось больше всего?

— Луна. Было ощущение того, что происходит что-то невероятное. Причем я этого ощущения не испытывал на ее концертах. Они мне нравятся, но то, что было в студии, это — другое. Как сказал Юрий Дудь об этом выступлении: ведьма. Что-то магическое, непонятное, щемящие, мечтательное. Такое не всегда случается, тем более в студии, а тут еще записалось, это ощущение передалось не только тем, кто был в студии. Бывают сценографические решения, как у Макса Барских. Они заранее придумали танцы в пяти частях зала, созванивались с режиссером. Был номер с Александром Панайотовым и песней из «Тайны Коко» с юными гитаристами — тоже получилось классно, хотя я три дня плохо спал и почти круглосуточно искал этих самых детей, которые могут сыграть на гитаре эту не самую простую песню.

Ну и еще было выступление The Jesus and Mary Chain, в реальность которого я не верил до последнего. Накануне и особенно в день записи мы все крепко настрадались из-за принципиальности и редких для российского рынка предпочтений по техрайдеру. Это был один из самых тяжелых моторов для всех, кто был вовлечен в процесс. Зато потом группа посмотрела эфир и расплылась в комплиментах на тему того, насколько круто все выглядит, звучит, ну и вообще это их лучший эфир на телевидении за все времена.

— Бывали случаи, когда музыканты вели себя неожиданно?

— Неожиданного быть не может, потому что есть генеральная репетиция, которую все смотрят, чтобы знать, что будет происходить.

— Ну вот «Пошлая Молли», например, в конце выступления повалилась на аппарат — это было по плану?

— Они падали не на аппарат, а просто друг на друга. Желание его повалить у них действительно было, но мы им запретили это делать — аппарат для музыкальных номеров в студии обычно арендуется.

Есть и другие правила, которые нужно соблюдать. Например, брендов в кадре быть не должно. Это не наша прихоть, а «Закон о рекламе». Я предварительно пишу всем музыкантам, что обязательное условие — одежда, на которой не будет узнаваемых брендов. Треть артистов это правило все равно не соблюдают. Может, представители прыгают на цыпочках перед артистами, позволяют им все, чтобы не вызывать гнев. Это приводит к тому, что мы бренды заклеиваем. Мы стараемся это делать красиво, но артисты иногда высказывают недовольство.

— Наверное, с рэперами в этом плане тяжелее всего?

— Бывают разные случаи, например, Элджей пришел без брендов, как и просили. Все зависит от внимательности представителей артистов, с которыми я договариваюсь о выступлении менеджмента. У 95 % артистов, конечно, есть представители. Я общаюсь с директорами или с пиарщиками. В основном с пиарщиками, потому что появление на «Вечернем Урганте» — это медиаактивность. Потом, когда речь заходит о технических деталях, то с директорами.

— Кого из артистов пришлось уговаривать сложнее всего?

— Уговаривать — неправильная формулировка. Дольше всего велись переговоры с Элджеем, почти полгода.

— Почему?

— У нас изначально были разные взгляды на то, что и как артист должен был презентовать в эфире. Но вроде договорились.


Вырезать мат, как это случалось раньше, или бипать его сейчас нельзя. Поэтому артисты не произносят или не договаривают слова


— А где заканчивается грань между малоизвестной музыкой и известной? Потому что по меркам российского телевидения Гречка или «Пошлая Молли» — нишевые артисты. А по меркам инди это большие группы с менеджментом.

— Группы, у которых нет менеджмента, у нас практически не появляются. У нас нет задачи найти группу, у которой в паблике 50 человек, и с помпой преподнести ее народу, тем более что на таком уровне группы в 99 % случаев к выступлению у нас в принципе не готовы. Это противоречит основной идее — запечатлеть время. Если группа не резонирует с публикой и временем, является ли она его приметой?

— А что вы делаете с матом?

— Вырезать мат, как это случалось раньше, или бипать его сейчас нельзя. Поэтому артисты не произносят или не договаривают слова.

— Перед вами ставятся KPI просмотров в интернете?

— Просмотры — это скорее внутреннее понимание того, что решение было верным, а не какой-то KPI.

— в топах по просмотрам — по-прежнему старая гвардия: «Ленинград», Егор Крид. Почему так?

— «Ленинград» — тогда тоже угадали. Это единственное исполнение «Экспоната» с Алисой Вокс, записанное на видео. Через неделю после этого эфира она ушла из группы. Плюс, учитывая невероятный резонанс самой песни, сказалось то, что это было сделано вовремя. Плюс немаловажный факт — пришедшая в качестве гостя Топольницкая, которая сыграла в клипе, тоже набрала 6 миллионов просмотров. Это то самое попадание в нерв времени. А у Крида действительно много фанатов, не надо его недооценивать.


обложка: Первый канал