Попса — наша единственная настоящая скрепа. От Калининграда до Владивостока стоит русским людям собраться в количестве больше трех, кто-нибудь включает Пугачеву. Или Орейро. Или Тимати. Или группу «Мы». «У каждой вечеринки бывает три стадии: стадия Joy Division, стадия Валерия Меладзе и стадия „Руки вверх!“», — проговаривал эту истину один из персонажей фильма «Еще один год».

Шесть лет назад московские студенты Стелла Гурцкая (какая подходящая фамилия!) и Андрей Ковалевский начали задумываться о том, что их домашние вечеринки слишком часто подходят ко второй и третьей стадиям, минуя первую. «Как-то мы проснулись наутро и поняли, что это закономерно, что когда ты бухаешь, ты хочешь слушать именно эту музыку: просто в обычной жизни ты этого не делаешь», — вспоминает Андрей.

Эти мысли и привели их к тому, что они создали паблик «B U H A I & T A N C U I» (читается «Бухай–танцуй»), а затем начали проводить одноименные вечеринки. За четыре года Стелла с Андреем устроили больше 30 вечеринок в Москве (первая — в лофте на 100 человек, последняя на данный момент — в клубе «Театр» на 2 тысячи человек), Петербурге, Екатеринбурге, Казани и Новосибирске, выпустили коллекцию одежды, запустили стриминг и, вероятно, выпили очень много разного алкоголя.

По просьбе The Village журналистка Дарья Новичкова поговорила со Стеллой, которая с тех пор начала преподавать в МГЛУ, и Андреем — о новосибирских пацанах в блестках, родителях на рейвах и том, стоит ли превращать организацию вечеринок в работу (нет).

Стелла Гурцкая

Андрей Ковалевский


Об идее

Стелла: Мы познакомились с Андреем шесть лет назад. Тогда мы очень много тусовались вместе, делали маленькие домашние вечеринки для себя и друзей. Это был наш стиль жизни, и мы всегда искренне признавались в любви к тому же Меладзе. Потом захотели сделать паблик, и я задумалась над тем, что под музыку, которую мы слушаем, можно бухать и танцевать — отсюда и появилось название. Потом я закинула ссылку на него в свой твиттер, и первые подписчики, первая аудитория — аудитория моего твиттера, самая лучшая, я считаю. Это люди, которые с тобой растут, разделяют определенные ценности и взгляды на жизнь. За первые пять часов мы собрали 200 человек. Первый пост был с Тимати и подписью вроде «Давай жару, поехали!». Сейчас немного по-другому, конечно. Потом мы сделали радио на хостинге, и даже платили за него, потому что на бесплатном аккаунте нас могло слушать только какое-то ограниченное количество.

Андрей: У нас было до тысячи прослушиваний в день. Администраторы других радио, у которых было по 50–60, думали, что мы накрутили их или купили. Был чат, как в любой трансляции, однажды там появилось 100 сообщений с одной строчкой песни.

Стелла: Они могли заказывать какие-то треки, звонить к нам в студию. А однажды мы сделали новогоднюю трансляцию. Это было три года назад. До 05:00–06:00 утра люди слушали музыку, переписывались с нами, подпевали любимым песням.

Первые вечеринки

Стелла: Однажды мы встретились с ребятами, которые сказали, что неплохо было бы сделать вечеринку. У нас опыта такого не было, мы даже ни разу не рассматривали такую перспективу. Но люди, которым это было интересно, поддержали нас и помогли организовать первую тусовку в лофте на 100 человек на «Электрозаводе».

Здорово, что на первую тусовку пришли люди, которые сформировали некий образ того, как это должно быть. Они сами создавали атмосферу, сами создавали вечеринку. Я в принципе считаю, что «Бухай–танцуй» о том, что люди сами являются активными участниками вечеринки. Их подготовка, выбор костюмов, настрой — все это создает темп и атмосферу.

Андрей: На второй вечеринке — еще веселее. Она проходила в том же месте, мы думали, что придет 200 человек при максимальной вместимости в 150. В итоге откуда-то понабежали 350–400 человек. Мы сами такого не ожидали. Лифт на второй этаж, через который нужно было попадать в лофт, закрыли, люди не могли протолкнуться. В итоге ко мне подходит администратор и говорит: «Мне звонил главный, если вы отсюда не уйдете, сейчас мы вызываем ОМОН».

Стелла: А мы не уходим, потому что всем весело и время 04:00 утра.


Люди подготовились к тому, что он придет, принесли плакаты „Привет от наших мамок!“ и „Дима, я люблю тебя!“


Андрей: В итоге они вырубили свет, приехали менты. Мы выходим, а все участники вечеринки фоткаются с полицейской машиной.

Стелла: Никто не расстроился, никто не сказал ни одного плохого слова, все просто поняли, что образовалась такая ситуация, которая от нас не зависит. Все пофоткались с полицейской машиной и написали: «А давайте в следующий раз сделаем еще больше и круче». И это тоже очень примечательно для нашей аудитории: она во многом понимающая и разделяющая наши взгляды на жизнь. Потом уже резко из 200 человек стало 500, и дальше пошло–поехало.

Так получилось, что люди узнавали о вечеринке, приходили. Сначала это была Москва, потом Москва и Питер. Мы начали искать площадки побольше, потому что людей становилось все больше и больше. Каждый раз мы не ожидали, что будет столько людей, а в итоге — снова выстраивались километровые очереди. У нас есть такие люди, которые не жалуются ни на какие очереди, а говорят, что это тоже часть вечеринки, потому что в этой очереди люди знакомятся, поют песни, напиваются, естественно (хотя я против этого), наносят блестки, друг друга готовят. Очередь — это некая пре-пати, это здорово.

Мы делаем вечеринки только тогда, когда душа требует. Обычно это раз в два–три месяца, но можем и четыре месяца не делать, потому что все зависит от нашего внутреннего состояния. Если нам не хочется, то смысл превращать это все в работу? А бывает, когда пройдет два–три месяца, мы сидим, слушаем какой-нибудь трек, и у тебя сразу в голове появляется картинка, как ты на «Бухай–танцуй» вместе со всеми будешь под него танцевать.

О том, как привезти на вечеринку Дмитрия Маликова и вести переговоры с Валерием Меладзе

Стелла: Однажды у нас возникла мысль, что надо позвать Маликова — из-за его интернет-активности. Мы написали подписчикам нечто вроде: «Ребята, давайте вместе его позовем». Через некоторое время ему начали писать в твиттере в реплаях и ставить хештег #маликовнабухайтанцуй. За пару часов все было усеяно этими хештегами, и на мой реплай «Можно ли пригласить вас на “Бухай–танцуй”?», он ответил: «Пригласить можно». После этого все закрутилось. Я написала ему в личные сообщения, потом созванивалась с его менеджером, и когда мы с ним встретились, он записал видеообращение экспромтом. В нем нет флера звездности, он хороший и талантливый человек. В итоге, кстати, спел пять песен.

Андрей: Он пришел, спел три песни, мы подарили ему футболку с логотипом «Бухай–танцуй», и он ушел. И тут менеджер приходит и говорит: «Он может спеть еще две».

Стелла: Да, мы были просто в шоке. Все скандируют «Дима Маликов!», и тут он выбегает в этой футболке и поет еще две песни. Стоит отметить, что люди подготовились к тому, что он придет, принесли плакаты «Привет от наших мамок!» и «Дима, я люблю тебя!» Он точно был в шоке, потом даже опубликовал у себя фотографию в интернете и отметил «Бухай–танцуй». Если бы все звезды были такие, как Дима Маликов, то у нас на вечеринке бы уже была «Фабрика звезд».

Cейчас я работаю над тем, чтобы к нам пришел Валерий Меладзе. Валерий Шотаевич — это тот человек, благодаря которому, может быть, все и началось. Он был хедлайнером всех наших домашних вечеринок. Первый шаг уже сделан: он узнал о «Бухай–танцуй» и передал нам привет. Недавно я виделась с ним на концерте, передала ему футболку с его фотографией, где внизу написано «Gucci». Потом он поцеловал меня в щечку, и я отдала ему письмо с приглашением, которое он кому-то передал и приказал хранить как зеницу ока. Ждем теперь, когда он его прочитает.

О вечеринках в регионах

Андрей: Потом наступил такой момент, когда нам в паблике стали часто писать: «Когда приедете в Караганду или Узбекистан?».

Стелла: Да. «Скорее бы уже в Стерлитамак!».

Андрей: Мы подумали, раз у нас есть Москва и Питер, то почему бы нам не поехать дальше. Нас там ждут, там тоже хотят зажигать. И мы решили сделать опрос. Выбрали десять городов от самого крупного до самого маленького. Соответственно люди голосовали за свой город, победили три: Новосибирск, Екатеринбург и Самара.


„Бухай–танцуй“ — это и семейный праздник, и свадьба, и банкет, и корпоратив.


Стелла: В Екатеринбурге мы были два раза, вот недавно вернулись оттуда, они нас очень тепло встретили. В первый раз собираемся поехать в Самару, они собираются встретить нас на вокзале. Это будет очень смешно, потому что Филиппа Киркорова никто не встретил, а нас встретят. Один раз были в Казани, собираемся туда еще раз поехать. Потом опять поедем в Новосибирск.

Эти города полностью развенчивают стереотип о том, что за МКАДом жизни нет. Когда мы были в том же самом Новосибирске, то с удивлением заметили, что там даже мальчики могут накраситься или нанести блестки. Совершенно обычные пацаны, которые днем идут в университет, а вечером выпить с одногруппниками на лавочке пива. Нет вот этой зашоренности касательно того, как ты выглядишь. И круто, что не только в Москве и Питере, но и в других городах происходят радикальные изменения, значит, меняется парадигма российского сознания, и молодые люди начинают действительно принимать себя.

Андрей: Может, еще поедем в Минск, но это не совсем точно.

О костюмах и аудитории

Стелла: У нас нет особого предпочтения к каким-либо нарядам, но есть эстетика. Мне очень нравится, когда люди не просто приходят в олимпийке и штанах, или подсмотрели у кого-то и так же пришли, а именно задумались над тем, что им идет, спросили, как говорится, совета у своей шальной императрицы. На «Бухай–танцуй» никто не посмотрит на тебя косо.

Андрей: Потому что наша аудитория — это мальчики и девочки от 18 до 27 лет, которые не стесняются и не боятся.

Стелла: Люди, которые создают вокруг себя правильное информационное поле, которые ушли от конформизма и готовы к чему-то новому. Это вдобавок клевые ребята, которые могут комфортно себя чувствовать в окружении других людей и не ставят себя выше них.

У меня есть студенты, которые ходят на «Бухай–танцуй». Когда меня поставили в расписание, они увидели мою фамилию и написали мне в твиттере: «О боже, это вообще реально?» Так и получается, что на вечеринке я Стелла, а в университете — Стелла Ираклиевна, и они нормально с этим уживаются. Им не нужно пытаться перестроиться, потому что как преподаватель я другой человек и несу другие мысли, просто сохраняется манера подачи.

Андрей: А еще у нас есть девчонки, которые ходят с мамами.

Стелла: И бывают такие клевые мамы, что еще фору дадут всем молодым.

Андрей: Однажды было такое, что пришла девочка с родителями, и они попросили три билета.

Стелла: И они шикарно выглядели. Так что «Бухай–танцуй» — это и семейный праздник, и свадьба, и банкет, и корпоратив.


Обложка: «Бухай–танцуй»