В конце прошлой недели на лейбле Ionoff Music вышел дебютный альбом «Ритуальных услуг» — поп-проекта 18-летней Марии Блиновой и 16-летней Любови Романенковой из Санкт-Петербурга. 14 марта Любовь и Мария сыграли премьеру «Турбулентности» — так называется их релиз — в московском Powerhouse в рамках ежемесячного шоукейса «Среды стороны». Два месяца в точно таких же условиях выступала Гречка, самая популярная на данный момент представительница «неблагополучной семьи» Ионова.

До недавнего времени в Сети можно было найти только один трек группы, песню «Обратно» с въедающимся в голову рефреном «Зачем нужна Москва, когда есть Питер?», которую в «Ионотеке» уже несколько месяцев поют исключительно хором. На «Турбулентности» локальный хит дополняется шестью песнями с похожим сюжетом: беспечная, но эмоционально непростая молодость, Лиговский проспект, алкоголь. Отдельно из них можно выделить первый трек, «Ну, блин» — полутораминутный подростковый гимн, посвященный ожиданию лета, на котором участницы проекта ловко дополняют друг друга вокальными партиями так, что в какой-то момент бас-гитара сливается с повторяющимся бубнящим «ну, блин», а поверх нее как по маслу проскальзывает звонкий голос Марии.

Минималистичный звук группы, основанный на вкрадчивых бас-партиях Любови и гармоничном переплетении вокала, дополняется зацикленной колотушкой (продюсерское решение Ионова, собственноручного взявшегося за драм-машину) и даже звуками флейты.

«Это [духовые] моя идея. Я сказала: „Маш, давай не только я буду играть на басу. Может, ты будешь играть на флейте? Нам же надо как-то использовать наше образование“», — рассказывает по скайпу Любовь в звездно-полосатой шапке, спешно докуривая на балконе своей квартиры на северной окраине Петербурга. Мария смеется, вытягивая в руке айфон, по которому проходит видеосвязь: «Не зря же мы знакомились в музыкальной школе! Мы обе [по образованию] флейтистки. Я окончила с четверками, у Любы — красный диплом. Я у нее списывала постоянно».

Текст

Степан Нилов

 Почему «Ритуальные услуги»?

Маша: Мы сидели у Любы дома вместе с нашей подругой Яной и очень долго выбирали название — у нас концерт буквально на носу висел, а мы даже не знали, как называемся. Идеи были самые разные — у меня в голове романтика, у Любы — вечеринки.

Люба: Я предлагала «Экосистему» и «Конечную станцию».

Маша: В итоге сошлись на «Ритуальных услугах», но не то чтобы мы кого-то хороним…

Люба: Моя мама любит карты Таро, всякие маятники. Я подумала, что слово «услуги» очень сильно связывает меня с этим всяким бизнесом. Поэтому «ритуальные» — это не про морг, а про [астрологию и оккультизм].

Маша: «Похороним ваши невзгоды» появилось позже, (переходит на шепот) потому что я подумала: «О, можно так оправдать, что мы не могильщики какие-нибудь».

 Как вы познакомились с Ионовым?

Маша: Я с Сашей знакома очень давно, потому что я тусила в «Ионотеке» еще со времен Москательного и знала, что есть такой классный персонаж. Но не общалась с ним, потому что мне было 16 лет.

В итоге я добавила его друзья во «ВКонтакте», начала писать что-то в комментах паблика «Подслушано в „Ионотеке“», и он такой: «Слушай, Маш, я знаю, что ты тусишь, а ты можешь похмельный борщ приготовить на 1 января?» Были такие пищевые мероприятия в «Ионке». Ну и я вместе со своей бывшей клавишницей приготовила 12 литров борща. Чуваки приходили 1 января побухать, и мы им наливали суп. Это было очень круто, потому что але, кто еще в клубе может еду раздавать?

— Чем помимо музыки занимаетесь?

Маша: Я второй год поступаю в театральный. В прошлом году у меня не получилось, и я буду пытаться в этом. Это сложно — очень много желающих.

Люба: Я хожу в вечернюю школу, работаю бариста и много занимаюсь музыкой.

Маша: Очень много! У Любы комната офигенская — везде какие-то музыкальные штучки.

 Вас уже узнавали на улице?

Маша: Да, кстати. Мы в среду с Настей, соседкой Гречки, решили пойти на (саркастическим голосом) инди-рок-концерт в «Ионотеке». Когда подходили к клубу, какая-то девчонка закричала: «О, это Маша Блинова из „Ритуальных услуг“!» Для меня это был шок. Я не могла дальше продолжать разговор, потому что [просто стояла и думала]: «Так, меня узнали. Что делать?»

Люба: Ко мне в «Ионотеке» подошла девочка, спросила: «Можно с тобой сфотографироваться? Ты часто бываешь на „Балтийской“?» И я думаю: «Что за станция такая говенная?» Потом понимаю, что вообще-то да, я часто там бываю. Там музыкальная школа, где я занималась джазовым басом, а еще репточка. В общем, эта девочка мне сказала, что давно хотела подойти и попросить автограф. А я думаю: «У меня роспись-то такая дебильная, какой автограф?»

 Не боитесь стать группой одного хита?

Маша: Вообще-то у нас все хиты.

Люба: У нас все хиты. Вообще для меня самая популярная песня — либо «Фонари», либо «Ну, блин».

 А как вы познакомились?

Маша: В музыкальной школе! Люба сначала думала, что я буду новой умной девочкой в группе.

Люба: Я просто очень умная в плане сольфеджио — ради него и ходила в музыкальную школу. Я там была лучше всех, и мне это доставляло супербольшое удовольствие, а тут приходит Маша, которая очень громко поет. Думаю: «Вот она сука, сейчас умнее меня окажется!» (Хором.) В итоге вообще нет!

Маша: (Смеется.) Готовить экзаменационные билеты? Лучше у Любы спишу!


Записали демки, это было ужасно — как будто Эми Уайнхаус осталась жива и заколола себе все количество наркотиков, которое когда-либо пробовала


— Как вы записывали альбом?

Маша: Было очень сложно — мы сначала хотели записываться у одного человека, но он абсолютно не ответственный был, поэтому все отменилось. В итоге мы работали с чуваком, который Гречке делал альбом — Ваней Грибоедовым.

Приходим в «Ионку», внутри — плюс 4 градуса, у меня ларингит, петь не могу. Записали демки, это было ужасно — как будто Эми Уайнхаус осталась жива и заколола себе все количество наркотиков, которое когда-либо пробовала.

Люба: Вообще изначально мы думали, что записывать будем на этот айфон, по которому сейчас с тобой разговариваем. Многим, кстати, демки даже больше нравятся — я их все выложила поэтому.

Маша: В общем, приходили, кипяточком отпаивались. Последний день записи был прямо перед московским концертом в Powerhouse.

 И как концерт прошел?

Маша: Два литра «Жатецкого гуся».

Люба: Три «Эссе».

Маша: Мы просто очень волновались… напились.

Люба: Я не волновалась! (Маша фыркает.)

Маша: Но вроде бы всем понравилось, все говорили: «Вы такие душевные!»

Люба: «У вас такое хорошее разделение на два голоса!»

 Вы вообще бывали в Москве до своего первого концерта в Powerhouse?

Маша: Ну, Люба, рассказывай!

Люба: Я постоянно тусуюсь в Москве, это мое любимое место. Часто туда приезжаю, у меня там много друзей.

Маша: А у меня только на прошлой неделе был единственный нормальный раз. Раньше только гуляла на свадьбе у своих богатых родственников, даже с людьми нормальными не общалась — там были только девочки с десятыми айфонами, которые говорили (изображает гнусавый голос): «Сфоткай, сфоткай меня!»

А этот раз мне очень понравился, меня еще Люба со своими подружками познакомила, я вообще офигела — девочке 16 лет, она выглядит на 20 и говорит такая: «Ну что, девчонки, сейчас пойдем в футбол играть!» Это у них клуб, что ли, какой-то так называется?

Люба: Наша общая подруга вообще думала, что это какое-то кодовое слово, типа «курить наркоту». Ее можно понять: на улице все еще зима, можно сказать! А мы просто бегали, валялись в снегу.


Пошла на Китай-город — поссорилась там с каким-то мужиком! Я с басухой была, и он такой: «Ты че, музыкант?» Я ему такая: «Я два литра „Жатецкого гуся“ и „Оболонь“ сверху!»


— Люба, а где ты в Москве тусуешься?

ЛЮБА: Поскольку мне 16 лет, я не знаю никаких мест — ну разве что клуб «16 тонн». У меня просто много друзей, и тусоваться — это не идти в какое-то крутое место с классным диджеем, а просто проводить время вместе: летом мы в парке Горького тусуемся, просто гуляем по Москве, на квартирах сидим.

Маша: Я в Москве пошла на Китай-город — типа улица, где все пьют. Поссорилась с каким-то мужиком! Я с басухой была, и он такой: «Ты че, музыкант?» Я ему такая: «Я два литра „Жатецкого гуся“ и „Оболонь“ сверху!» Я просто очень люблю пиво, но очень часто нет. (Смеется.) В общем, он сказал, что лейбл Ionoff Music — говно. Я так взорвалась: «Ты сам говно!» Слава богу, что я девочка и не дерусь.

Люба: А я там играла на укулеле в свое время, зарабатывала на «тройку».

— Не могу не спросить вас как полностью женский коллектив — как вы относитесь к феминизму?

Маша: Я очень люблю брить подмышки. На самом деле, у меня есть подружки-феминистки, и [феминизм] это не то, о чем думают массы. Но я не люблю относить себя к какому-либо движению.

Люба: Я тоже. Когда меня спрашивали, феминистка ли я, я отвечала «нет». Но на самом деле все мы частично феминистки, потому что есть такие вещи, которые ты не можешь делать как девушка, но задаешься вопросом: «А если я хочу?» Я недавно это поняла.


На самом деле все мы частично феминистки, потому что есть такие вещи, которые ты не можешь делать как девушка, но задаешься вопросом: «А если я хочу?»


 Где тусоваться в Питере, если не в «Ионотеке»?

Маша: Ну, если у тебя есть деньги! Недавно тусила с ребятами, которые, можно сказать, побогаче. Pinch Bar на Белинского — сидишь, болтаешь, живая музыка на фоне играет. «Мишка» на Фонтаночке — можно потанцевать, да, но там все-таки более пафосный контингент. К сожалению, я не знаю никаких мест, кроме квартир всяких, где можно потусить так же душевно, как в «Ионотеке». Конюшенная — для богатых, Думская — для обрыганов.

Люба: Я, кстати, была в трех клубах на Конюшенной, мне не очень понравилось. Ну, это еще все довольно полулегально было. Еще я была в Wood Bar на Марата — там классно. А так — квартира, конечно же.

— Но в «Ионотеке» же не настолько дешевый бар.

Маша: Ну, бар-то там не настолько дешевый, но…

Люба: Связи!

Маша: Плюс еще влияет то, что я девочка и у меня там очень много друзей. Если что, меня всегда там угостят.

— Только потому что ты девочка?

Маша: На самом деле я очень люблю пользоваться всякими сексистскими штуками типа (саркастическим голосом) «ну я же телка, мне можно». Это все забавно, но при этом, я надеюсь, многие понимают, что я несерьезно так говорю.

— Что побудило вас написать песню «Обратно»?

Люба: Ой *** [блин]… Я еще очень давно написала этот рифф, который играется вначале. Он был посвящен определенному человеку, с определенными чувствами, но главное в нем — сама мелодия. Потом прошел примерно год, и я говорю Маше: «Давай напишем песню с этой мелодией, но с условием, что в припеве должна быть строчка „Зачем нужна Москва, когда есть Питер?“. Если мы так не сделаем, то я ** *** [к черту] ухожу из группы и все забираю!» Для меня это было жизненно необходимо. Потом вместе сидели и писали здесь текст.

Маша: Блин, а я думала, что это я сочинила...

Люба: Может, ты вторую строчку придумала?

Маша: Я надеюсь...

Люба: Поскольку у меня очень много друзей в Москве, то есть еще такие типа любовники всякие… И очень грустно бывает оттого, что Москва — Питер, вроде бы не очень далеко, но при этом все равно расстояние. Короче, лучше бы все переезжали в Питер, ходили бы в «Ионотеку» и на барахолку.


Фотографии: Ionoff Music