Вечером 2 сентября, на следующий день после публичного обрития своего вирального каре, рэпер Фейс выпустил третий полнометражный альбом «Пути неисповедимы». Небольшой хронометраж (восемь треков общей длиной 23 минуты) Иван Дремин целиком посвятил политике, религии и социальному неравенству — для огламуренного телевизором и инстаграм-бомондом современного российского хип-хопа шаг на удивление смелый. 21-летний уроженец Уфы никогда не звучал настолько мрачно: вместо нежных баллад о любви и минималистичных бэнгеров с перегруженными басами здесь занимают пасмурные биты, «Фемида-богохульница», АУЕ и АКСУ.

На самом деле переход к образу врага государства (рабочее название альбома, который Дремин обещал выпустить еще в феврале, — «Public Enemy») готовился давно, поэтому строчка «моя страна — это одна большая зона» удивит разве что людей, знающих Фейса исключительно по главным шлягерам вроде «Бургера» и «Я **** твою телку». И если осенью 2017 года, вскоре после выхода захватившего «ВКонтакте» альбома «No Love», Дремин говорил, что нормально относится к власти, и даже благодарил Путина за то, что тот «уронил Запад», то уже в феврале следующего года серьезно рассказывал британскому журналу Dazed о высоком уровне бедности в стране, отсутствии свободы слова и возвращении «в сталинские времена», дополнительно зачитывая на камеру цитаты из главного дистопического опуса Оруэлла.

Однако Дремин и до этого намекал, что проблемы общества ему небезразличны: например, называл себя профеминистом, перечислял токсичные стереотипы в треке «Дает», а также рассказывал, что намеренно воспользовался популярностью трэпа и модных брендов (в своем первом хите «Гоша Рубчинский» Фейс читал про маловероятную на тот момент дружбу с российским дизайнером), чтобы собрать аудиторию, которую он назовет «одной семьей, большой армией людей, которые вырастут и поменяют что-то в этой стране».


Фейс не боится повторить судьбу жертвы сталинских репрессий, ссылаясь на полный иммунитет


Позже Дремин буквально отречется от «эщкере» — позаимствованного у представителей западной новой школы клича, во многом прославившего его в России, начнет ходить на премьеры малобюджетного кино в «Октябре» вместо напомаженного «Камеди Клаба», призовет бойкотировать президентские выборы и расскажет своим подписчикам про «Марш матерей». Фейс повзрослел и захотел подтянуть аудиторию вслед за собой новым альбомом.

С первых же строчек «Пути неисповедимы» Дремин подтверждает новый вектор в своем творчестве: по Мандельштаму называет себя «ворованным воздухом», противопоставляя традиционно оживляющейся в преддверии выборов эстраде, и напрямую цитирует поэта: «Мы все еще живем, под собою не чуя страны». При этом Фейс не боится повторить судьбу жертвы сталинских репрессий, ссылаясь на полный иммунитет (согласно первому треку, посадить его не получится даже с помощью старого доброго полицейского подброса), и продолжает альбом критикой РПЦ («свечи в церкви стоят больше хлеба в магазинах»), а также внутренней («здесь полстраны [сидит] по 228») и внешней (делая явную отсылку к крымскому вопросу, но все-таки избегая названия сакрального для власти полуострова) политики государства.

В искренности рэпера на новом релизе сомневаться не приходится: пока тему виктимблейминга всерьез не воспринимает даже Канье Уэст, Дремин, отбросив в сторону Gucci-линзы, читает «здесь жертва виновата, если ее изнасилуют». На фоне другого кумира подростков — Кирилла Бледного из «Пошлой Молли» — Фейсу явно наскучило бахвальство материальными ценностями. Очень просто и прямолинейно, без витиеватости Оксимироновского «Горгорода», он рассказывает о криминальной, коррумпированной и бедной, но современной России: тут и кемеровская трагедия, и Крым, и чемпионат мира как повод для крупного распила, а не эфемерной дружбы народов на Никольской улице.

С другой стороны, погрузить в русскую хтонь — явно заданное настроение альбома — у рэпера едва ли получается: уже обложка «Путей…» напоминает об ангажированных пабликах вроде «Сталингулаг», а рифмы «судьи — судьбы» и страшилки вроде «комнаты в Мытищах» едва ли обыгрывают Луперкаля с его «Роспечалью» и даже раннее творчество группы «Многоточие», которую Дремин упоминал как одно из главных музыкальных открытий детства, на социальном поприще (не говоря уже о Хаски, который лучше всех пишет о России). Не помогает Дремину и чрезмерно пафосный образ «четвертого всадника Апокалипсиса», а в меру удачные строчки вроде «русский поэт — это тот, кто носит с собой перо» сменяются никуда не ушедшим максимализмом Фейса, на коленях молящего Бога «всех наказать». Наиболее выигрышными здесь выглядят треки «Из окна» с удачным хуком и «Салам» — очевидный трэп-бэнгер с бойкими эдлибами; такие номера Дремину всегда удавались.


Фейс очень просто и прямолинейно рассказывает о криминальной, коррумпированной и бедной современной России


Но самое интересное в новом альбоме — это будущая реакция ЦА Фейса, которая, по мнению самого Дремина, состоит из «юношей и девушек лет 15–20» и явно пересекается с большой частью аудитории последних ярких протестов. Наплясавшись с переносной колонкой под «Бургер», подростки наконец-то получили максимально резкое высказывание о политической ситуации в России от одного из любимых рэперов. Тем временем в стране, где запрещают даже песни ЛСП, а треки вышеупомянутого Луперкаля и вовсе заносят в списки экстремистских материалов, Фейс рискует наткнуться на проблемы с организацией предстоящих концертов, которые и до этого отменяли перепуганные чиновники. Ну или как минимум лишить себя внимания и бюджетов крупных брендов. Ну а пока альбом уже нашел слушателей среди аудитории постарше — например, Петра Верзилова.


Фотографии: FACE FAMILY