На прошлой неделе завершилось реалити-шоу с провокационным названием «Замуж за Бузову», но страсти вокруг не утихают до сих пор. Победителем шоу стал предприниматель-сыровар Денис Лебедев, которого сегодня обвиняют в том, что он мошенник, живущий на деньги бывшей жены. The Village попросил социологов Марину Юсупову и Анну Шадрину обсудить шоу и рассказать, почему такие шоу смотрит вся страна и какие общественные процессы в них отражаются.

АННА ШАДРИНА

докторантка Университета Лондона

МАРИНА ЮСУПОВА

социолог, Университет Ньюкасла


Анна Шадрина: Чем «Замуж за Бузову» отличается от других реалити-шоу, в которых люди ищут свою любовь?

Марина Юсупова: Это шоу, безусловно, построено на том же самом фундаменте, что и передачи «Дом-2» и «Давай поженимся!», — на мифе о романтической любви. Главная мантра этих программ звучит примерно так: «Я хочу найти свою любовь. Я хочу испытать это невероятное, сногсшибательное чувство. Я хочу, чтобы эта любовь осталась со мной навсегда». Идею такой тотальной романтической любви, как мы ее знаем сегодня, изобрел Шекспир, написав трагедию «Ромео и Джульетта». Мы уже несколько веков остаемся очарованными этой сказкой. Мы хотим верить, что чистая, настоящая романтическая любовь возможна. Эта любовь настолько важная и огромная, что ради нее можно отдать жизнь. Она обещает нам истинное счастье, новое состояние сознания, преодоление страхов, скуки и ежедневной рутины. Такая любовь якобы дает твоей жизни особый смысл и возвышает над миллионами несчастных, которым настоящую любовь найти не удалось.

Абсолютные фавориты на рынке поиска любви в России — это реалити-шоу «Дом-2» и «Давай поженимся!». Ольга Бузова, как известно, провела несколько лет своей жизни в «Доме-2» — сначала как участница, потом как ведущая проекта. В 2011 году она также была героиней программы «Давай поженимся!». Можно смело сказать, что ни у кого в стране нет такого масштабного опыта в вопросах поиска любви перед телеаудиторией, как у Бузовой. Она обладает уникальными коммуникативными навыками, умеет проговаривать, чего хочет и ждет от отношений, объяснять, что ее не устраивает, понимать и называть, какие эмоции она в данный момент испытывает, открыто проживать эти эмоции, устанавливать правила и границы в отношениях, пересматривать их, если возникла такая необходимость, и так далее. То есть, помимо всех ее карьерных и бизнес-достижений, мы имеем дело с женщиной с высоким эмоциональным интеллектом, глубоким пониманием своих эмоций и умением быстро и верно считывать и понимать эмоции других людей.

Анна Шадрина: Программы «Дом-2», «Давай поженимся!» и «Замуж за Бузову» появлялись и переживали пики своей популярности в разное время. Почему появляются эти ток-шоу? Почему они такие разные? Можно ли проследить изменения этики и морали в отношении поиска партнера на примере этих передач?

Марина Юсупова: Если очень кратко, то все три формата заимствованные — у каждого из них есть аналог за рубежом, поэтому прямо привязать их к истории российского общества или телевидения вряд ли возможно. Глобальные медийные тренды накрывают нас, как и другие страны мира. «Дом-2» представляется мне самым демократичным форматом из этих трех передач. Больше свободы, меньше правил, есть шанс увидеть в участниках и участницах живых людей. Форматы «Давай поженимся!» и «Замуж за Бузову» принципиально иные. Там никакой демократии нет. Есть хозяйка шоу, которая диктует, в общем-то, каким оно должно быть. «Давай поженимся!» — это такой брутальный рупор патриархата. От женщины в этой передаче требуют заботы, рождения детей и хранения очага, а от мужчины — деньги, чтобы все это содержать.

Анна Шадрина: Похоже на торг: у вас есть товар, а у нас есть покупатель. Такая модель деревенского дореволюционного сватовства.

Марина Юсупова: Да, именно так.

Анна Шадрина: По-твоему, почему эта передача так долго идет, если там, по сути, конструируется какой-то воображаемый мир дореволюционной деревни?

Марина Юсупова: Я думаю, что людям нравится смотреть, как Гузеева унижает участников. Она унижает и мужчин, и женщин, но особенно женщин. Если бы не было Гузеевой, не было бы феноменального успеха этой передачи. Она злая и острая на язык. Она стыдит других женщин за то, что они не могут, как она, найти себе богатого мужа. Мне в какой-то момент стало интересно понять, что она за человек, и я стала смотреть ее телевизионные интервью. Выяснилось, что большую часть своей собственной жизни она, мягко говоря, не практиковала то, что проповедует сегодня. У нее был миллион романов, любовников и всего вот этого. Чего у нее не было, так это славы и народной любви. Вероятно, она хотела быть примой советского кино, новой Людмилой Гурченко, но этого не случилось. И, как мне кажется, это самая большая боль в ее жизни. В своих интервью она не говорит практически ни о чем другом. Выглядит так, словно «Давай поженимся!» в какой-то мере — это то место, где она вымещает свои обиды.

Анна Шадрина: То есть она так проговаривает свои печали?

Марина Юсупова: Ну а как еще можно объяснить ее злость? У такой сильной эмоции должен быть какой-то мощный источник. Я не делала последовательного анализа, но, мне кажется, невооруженным взглядом видно, что особенно сильно она стыдит молодых, красивых и предприимчивых женщин, которые сопротивляются риторике «да убоится жена мужа своего». Когда приходят женщины и мужчины постарше или те, кто не обладают какой-то особенной внешностью, карьерой или чем-то еще уникальным, она с ними немного мягче.


Бузова научилась делать деньги на агрессивном самопринятии и проговаривании своих внутренних эмоциональных процессов


Анна Шадрина: А что в «Давай поженимся!» делала Бузова и как к ней отнеслась Гузеева?

Марина Юсупова: Ну, в эти передачи все приходят с одной целью: «Я ищу свою любовь». Как правило, ярким и успешным участникам это намерение приходится доказывать и заверять публику, что они пришли в шоу не ради пиара. Бузова принимала участие в программе «Давай поженимся!» в 2011 году. Этот выпуск ничем особо не отличается от других: Гузеева ставила Бузовой в вину участие в программе «Дом-2», все ее прошлые романы, отсутствие детей, обвиняла в эксгибиционизме, флирте с женатыми мужчинами, называла крашеной блондинкой и так далее. Интересно, что 25-летняя тогда Бузова играючи отбила все удары и не дала себя унизить. Между ними искрило, но Бузова не проиграла в этой схватке.

Если говорить про «Замуж за Бузову», то, конечно, между Бузовой в 2011 году и Бузовой в 2018-м огромная разница. Она оставила образ наивной взбалмошной девочки и стала по-настоящему интересным медийным персонажем. Бузова сегодня — это очень уверенная в себе, умная и довольно властная женщина, которая научилась делать деньги на том, что можно обозначить как акт агрессивного самопринятия и проговаривание на камеру своих внутренних эмоциональных процессов. Делать это гораздо сложнее, чем кажется. Я думаю, что именно этот ее талант так завораживает зрителя. Потом, конечно, нельзя не восхищаться ее силой воли и умением добиваться своих целей. Она, в общем-то, еще десять лет назад заявляла, что хочет карьеры на телевидении, хочет быть певицей, актрисой театра и кино. Не обладая никаким особым артистическим талантом, сегодня она воплотила каждое из этих намерений. Она просто идет и делает то, что хочет.

Анна Шадрина: Правильно я понимаю, что это некрасовский образ — «коня на скаку остановит, в горящую избу войдет»? То есть женщина, которая в принципе может все.

Марина Юсупова: Я думаю, что она очень сильная, да.

Анна Шадрина: Можно ли говорить, что она некая ролевая модель?

Марина Юсупова: Можно, однозначно, для женщин постсоветского поколения.

Анна Шадрина: Тогда является ли история Бузовой продолжением сюжета про Катерину из «Москва слезам не верит», которая забралась по социальной лестнице настолько высоко, что это отпугивает потенциальных женихов? Неужели эта история о том, что в России успешная женщина не может найти мужчину потому, что женский успех угрожает мужскому самолюбию?


У Бузовой есть настоящий капитал — мы говорим о медийном, социальном и символическом капитале, который сегодня хорошо конвертируется в настоящую власть


Марина Юсупова: Нет, это принципиально новый жанр. В отличие от сильной советской женщины, которая плачет у окна, у Бузовой есть не только финансовая независимость — у нее есть настоящий капитал. И это не только бизнес, недвижимость, машины и деньги в банке, мы также говорим о медийном, социальном и символическом капитале — то, что сегодня очень хорошо конвертируется в настоящую власть, влияние и опять же, если хотите, деньги. Наличие капитала в эпоху развитого капитализма дает человеку настоящую возможность выбирать, как он хочет проживать свою жизнь. Выбор человека, живущего в СССР, или человека, живущего в капитализме без существенного капитала, — это скорее не выбор, а иллюзия выбора.

В шоу «Замуж за Бузову» хорошо видно, как это работает. Бузова не просто выбирает из кандидатов, которые пришли бороться за ее сердце, она напрямую объясняет им, что все будет только по ее правилам, только как она захочет, только ее потребности и желания будут на первом месте в любом союзе, в который она вступит. Был такой советский мультик «Зеркальце», в нем была девочка, которая говорила: «Кто похвалит меня лучше всех, тот получит сладкую конфету». Лесные звери ее хвалили, но ей все время в их похвалах что-нибудь не нравилось. Если вам жалко потратить десять часов жизни на просмотр шоу «Замуж за Бузову», посмотрите этот мультфильм. Это просто краткое содержание, один в один.

Анна Шадрина: А как ты думаешь, как можно объяснить, что вроде бы привлекательные и успешные мужчины идут искать себе партнершу на таких условиях?

Марина Юсупова: Это говорит о том, что капитализм побеждает патриархат.

Анна Шадрина: То есть эти мужчины видят себя товаром, готовы продаваться?

Марина Юсупова: Не совсем так. Это говорит о том, что созданы такие исторические условия, при которых капитализм эволюционирует быстрее и успешнее, чем патриархат. Патриархат — более древняя система, чем капитализм. Иерархические отношения между мужчинами и женщинами, в которых мужчины господствуют, а женщины подчиняются, имеет долгую историю, и такое положение вещей по целому ряду причин становится капитализму невыгодным. Полноценное включение женщин во все сферы экономического производства и, что самое важное, в капиталистическое соревнование, жизненно необходимо мировым экономикам сегодня. Побочным эффектом этого процесса, по всей видимости, станет уничтожение патриархата. Эта система угнетения слишком инертна, капитализм будет угнетать нас более эффективно, отменит старые привилегии и создаст новые. Это, в общем-то, уже произошло.

Анна Шадрина: Но они же сами успешные, эти кандидаты в мужья Бузовой. Зачем им еще более успешная женщина? Потому что денег никогда не бывает много?

Марина Юсупова: Потому что капиталу всегда нужен капитал. А у Бузовой не только деньги, но еще и известность и такие связи, которые этим мужчинам и не снились. Она это понимает и объясняет, какова цена. Цена такая: «Я хочу быть на первом месте. Я хочу чувствовать себя девочкой. Я хочу, чтобы ты заботился обо мне, удивлял меня постоянно, поддерживал во всем безусловно и помогал мне справляться с усталостью и рабочим стрессом».

Анна Шадрина: То есть, по сути дела, это субверсия классического мужского запроса на стопроцентную женскую заботу и вовлеченность: «Я должен быть на первом месте, я должен быть обслужен эмоционально, я должен быть обслужен практически». Правильно я понимаю?

Марина Юсупова: Я бы не стала смотреть это шоу, если бы оно называлось «Жениться на Бузовой». Оно бы прошло мимо меня, как и много других телепередач. Мы же не говорим так по-русски — «замуж за Бузову». Меня, как гендерную исследовательницу, заинтересовало только это название. Оно предполагает прямую субверсию традиционных гендерных ролей и властную позицию Бузовой. Программа делает то, что обещает: роли поменялись, вся власть у Бузовой, но при этом она в каждой серии повторяет мантру: «Я хочу быть девочкой, девочкой, девочкой, мне нужен сильный мужчина». Получается, что она хочет быть главной и одновременно хочет сильного мужчину. Поправь меня, но мне кажется, что это две разные позиции и два взаимоисключающих запроса.

Парадокс этого шоу в том, что это противоречие как будто бы никого не смущает, как будто так и должно быть. Мужчинам предложено «выходить замуж» за Бузову, то есть вступать в заведомо подчиненные отношения. Но при этом дано задание показать, какие они сильные и какие они мужчины. Там очень смешно сделано, что в каждой передаче у них есть какое-то состязание. Кто быстрее гребет на лодке, кто кого заколет шпагой, кто больше нарубит дров.


«Замуж за Бузову» — это вредоносная передача для девочек-тинейджеров и молодых 20-летних девушек


Анна Шадрина: А зачем все эти навыки городскому жителю?

Марина Юсупова: Абсолютно незачем.

Анна Шадрина: А про что это тогда?

Марина Юсупова: Это про секс, конечно. Зрители и сама Бузова, судя по всему, хотят видеть сексуализированный образ сильного мачо. Есть еще один прагматический аспект, я думаю. Красота и сексуальность самой Бузовой — это важнейший механизм ее бизнеса, она просто не может позволить себе ассоциироваться с кем-то, кто выглядит существенно хуже ее самой. Поэтому просто эмоционально отзывчивый мужчина-друг и партнер ей не подходят. Нужен мачо с сильным прессом. С этим связан еще один парадокс шоу: несмотря на то что она ищет мачо, мужчин, которые реально ведут себя как мачо, она отметает моментально.

Анна Шадрина: Почему?

Марина Юсупова: Потому что ее не интересует, чтобы над ней кто-то доминировал. Доминировать будет она. В отношениях главной будет она. Она будет определять правила, она будет определять, когда и каким образом она хочет, чтобы исполнились ее желания.

Анна Шадрина: А почему она тогда говорит «я хочу быть девочкой»? Что это?

Марина Юсупова: Она, видимо, действительно устала. Интенсивный график у нее.

Анна Шадрина: То есть, когда она говорит «я хочу быть девочкой», она на самом деле хочет вовлеченного эмоционального партнера, готового делить с ней разные заботы, но заворачивает это все в традиционалистский дискурс «милых и нежных женщин и сильных и решительных мужчин»? Почему она это делает?

Марина Юсупова: Другого дискурса пока нет. Видимо, в России он еще не сформировался. Она в какой-то момент в этом шоу напрямую говорит: «Мне деньги не важны, мне все равно, сколько ты зарабатываешь. У меня столько денег! Проживем хорошо». Однако в другом эпизоде звучит другая песня: «Мне бы хотелось, чтобы мужчина купил мне шубу, свозил меня куда-нибудь на остров». То есть ей от мужчины нужны не деньги, а чтобы он мог делать какие-то символические статусные подарки, выполнять вот этот ожидаемый сценарий. Все упирается в необходимость поддерживать имидж традиционалистского, буржуазного, гетеросексуального счастья, потому что оно хорошо продается.

Я думаю, что Бузова не может найти себе нового мужа, потому что в ее запросе есть несколько непреодолимых противоречий. Ну, во-первых, нужно понимать, что мачо-мен вряд ли станет эмоционально вовлеченным и надежным партнером. Не для этого он так много времени проводил в спортзале. Во-вторых, игра в капризную принцессу вряд ли привлечет порядочного мужчину, готового к серьезным отношениям. Я не первый раз вижу молодую успешную женщину, которая попадает в подобный капкан. Выглядит это примерно так. У нее за спиной долгая серия неудачных романов и накопленная обида на мужчин. Обида эта совершенно обоснованна, потому что, видимо, эти прошлые мужчины действительно обошлись с ней очень жестоко. Эта сильная обида не находит выхода, направляется на саму себя и трансформируется в позицию, которую можно обозначить так: «Всем назло я буду днями и ночами работать над собственной красотой и успешностью. Я превращусь в идеальную женщину. Любой мужчина будет умирать от счастья просто от того, что я позволю ему находиться рядом со мной». Это не работает никогда и, по сути, является такой современной женской формой самобичевания и ненависти к себе. Ничего, кроме феминистской рефлексии, тут не поможет, как мне кажется. Могли бы помочь книги про разные формы угнетения женщин в истории, феминистски ориентированная психотерапия, курс лекций по гендерной социологии. Другого лекарства против этой болезни нет.

Анна Шадрина: Насколько, по-твоему, это шоу — эмансипаторский проект? И если он эмансипаторский, то для кого? Или в чем его токсичность?

Марина Юсупова: Этот проект обладает нулевым образовательным потенциалом для женщин, которые не Ольга Бузова, которые на ежедневной основе сталкиваются с дефицитом ресурсов, должны ходить в магазин за продуктами, готовить еду и мыть дома пол. «Замуж за Бузову» — особенно вредоносная передача для девочек-тинейджеров и молодых 20-летних девушек. Ввиду отсутствия у них самостоятельности и жизненного опыта это самая уязвимая группа. Подобные шоу буквально отравляют им жизнь и учат ненавидеть себя за несоответствие недостижимым идеалам. Патриархальная сказка о доблестных рыцарях и прекрасной принцессе перемешана с неолиберальным месседжем о том, что в жизни нет ничего невозможного. Если ты будешь много работать, станешь успешной и богатой, у тебя будет классная жизнь, как у Бузовой, будешь ходить в красивых платьях, иметь свое шоу на телевидении и за тебя будут бороться красивые мужчины.

Анна Шадрина: А как бы звучало, если бы это был феминистский проект?

Марина Юсупова: Феминистский проект в первую очередь предполагал бы более демократичный формат и хотя бы некоторую связь с реальностью. Мне немного жалко парней, которые пришли на это шоу, как и участниц «Давай поженимся!», на которых нападает Гузеева. Эти женихи там как зайцы, которые замерли на шоссе в свете автомобильных фар, не знают, куда себя деть, что делать вообще. Идет шоу, они живут на виллах в Италии, а у Бузовой насыщенный график. Она в разъездах, у нее съемки, концерты, бизнес-встречи. Она туда приезжает и говорит: «Вот, мальчики, меня не было пять дней, что у вас тут происходило? Что вы тут делаете? Вот я приехала, теперь уделяйте мне внимание. Ну что, кто как меня будет удивлять?» И там выпрыгивает кто-то один и говорит: «Я тебя сейчас буду удивлять вот так». Она говорит: «Нет, слушай, ты мне уже надоел меня удивлять, давай кто-нибудь другой меня удивит». И там кто-то другой выпрыгивает. И в итоге все получается неловко, немного стыдно смотреть, как они там унижаются перед ней. Нет у них возможности проявить себя, показать, кто они и что они. Все мужские персонажи очень архетипичные, плоские: качок, миллионер, светский лев, близнецы, романтик-сыровар, чернокожий парень — модель и так далее. Никого из них не видно, можно видеть только Бузову, ее сомнения, переживания, эмоции. Вроде бы мужчины пришли бороться за ее сердце, но непонятно, что испытывают они. Формат телепередачи не дает увидеть в них людей.

Если несколько эпизодов человек отмалчивается или никаким особым образом перед Бузовой не пляшет, она его сразу же вызывает на ковер и говорит: «Слушай, а что это ты какой-то тихенький? Насколько сильно ты вообще меня хочешь? Зачем ты сюда приехал? Я что-то от тебя не вижу ни подарков, ни цветов, ни романтических путешествий». Она с ними обращается как такая вот царица Медной горы. Она говорит: «Да, вот этот вот симпатичный, конечно, приятный, но только когда молчит. Вот он если молчит — вообще супер с ним! С ним приятно рядом находиться. Но как начнет что-то говорить — все, я не могу». Или другому она говорит: «Что ты вообще на себя надел? Это что у тебя за шарфик? Кепка какая-то нелепая, рубашка, галстук... Давай, снимай это все, застегни рубашку! Как ты выглядишь, как ты оделся!»

Анна Шадрина: Если текущая идеология предлагает вот такой набор: либо домострой из «Давай поженимся!» и унижение женщин «хочешь замуж — попляши тут для нас», либо субверсия от Бузовой «хочешь моих капиталов — накачай пресс, наруби дров и купи шубу», возможно ли мужчинам и женщинам в России видеть друг друга? Насколько это вообще возможно сквозь пелену из мифов про женское предназначение и мужскую природу?

Марина Юсупова: История западных стран показывает, что мужчины становятся более заботливыми и вовлеченными партнерами, когда женщины коллективно осознают свое подчиненное положение в экономике и культуре и становятся более требовательными к мужчинам. Или ты вовлеченный партнер, который меня поддерживает, обращает внимание на мои потребности, разделяет работу по дому, уход за ребенком, или у нас с тобой ничего не будет, извини. Пока российские женщины не поставят вопрос таким образом, у мужчин не будет никакого стимула менять свое отношение и поведение. Пока женщины соглашаются вступать в отношения на невыгодных для себя условиях и поддерживают мужские привилегии, ничего не изменится. Но я могу быть неправа тут. Это только моя феминистская рефлексия и прочтение этой передачи. Я открыта другим мнениям и более оптимистичным прогнозам.


Фотографии: RuTube