21 сентября на Netflix выложили сериал «Маньяк» — черную комедию в ретрофутуристической стилистике с Эммой Стоун и Джоной Хиллом. Это адаптация одноименного норвежского шоу, сделанная сценаристом американской версии «Моста» Патриком Сомервилем и режиссером первого сезона «Настоящего детектива» Кэри Фукунагой. The Village рассказывает, почему многообещающая затея скорее не удалась.

Текст

Никита Лаврецкий

«Маньяк»


Режиссер

Кэри Фукунага

Идея

Патрик Сомервиль

В ролях

Джона Хилл, Эмма Стоун, Джастин Теру, Соноя Мидзуно

Смотреть

Netflix

В «Маньяке» теплится дух новоискренних комедий, которые снимали главные режиссеры-эксцентрики нулевых годов. Вот, например, призрак «Вечного сияния чистого разума» Чарли Кауфмана и Мишеля Гондри: в качестве высокотехнологичной психотерапии главные герои (худой и депрессивный Джона Хилл и бойкая, но какая-то помятая жизнью Эмма Стоун) путешествуют по просторам собственного подсознания. Разобраться в себе им помогают доктора — серьезные на вид, но со своими тараканами в голове (Джастин Теру и Соноя Мидзуно) — совсем как экзистенциальные детективы Дастин Хоффман и Лили Томлин, распутывавшие душевные дела во «Взломщиках сердец» Дэвида О. Расселла. Наконец, ретрофутуристический сеттинг сериала с вульгарными играми в виртуальной реальности и сверхчувствительным искусственным интеллектом в центре повествования — это эхо картины «Она» Спайка Джонза.

Строго говоря, согласно титрам «Маньяка», вдохновением для него послужили не какие-то кинохиты, а одноименный норвежский сериал. Впрочем, даже поверхностного взгляда на описание оригинала достаточно, чтобы установить, что в процессе написания нового сценария Патриком Сомервилем, кроме названия и простого факта присутствия в сюжете фантазирующих психов, от норвежского «Маньяка» мало чего сохранилось. С другой стороны, перефразирования и даже прямые цитаты из классики — это нормальная практика в искусстве, особенно когда такой вторичный сценарный материал становится лишь затравкой для яркого авторского голоса.

Автором «Маньяка» в таком случае следует считать не сценариста Сомервиля, а режиссера Кэри Фукунагу, поставившего сразу все серии в сезоне. В интервью Фукунага с плохо скрываемым бахвальством заявляет, что во время работы над первым сезоном «Настоящего детектива» заработал репутацию трудного режиссера, не подчиняющегося продюсерам, в результате чего даже потерял заказ на постановку картины «Оно» для студии Warner. На самом деле он, конечно, никакой не бескомпромиссный артист, и никаких снятых одним дублем перестрелок не хватит, чтобы этот факт изменить (главный постановочный хит «Настоящего детектива» он заново исполняет и в одном из эпизодов «Маньяка»). Первый эпитет, который приходит на ум, когда вспоминаешь режиссуру Кэри Фукунаги в его тройке артхаусных драм и в «Настоящем детективе», — это «аккуратный».

Только вот данное качество еще никогда не оборачивалось для режиссера настолько средними результатами: на каждый момент из карьеры Дэвида Линча, где тот изображал мир снов и подсознательного во всей его странности, ужасе и завораживающей иррациональности, Фукунага снимает по сцене, которая сводит все человеческое воображение к генератору скучных жанровых клише с голливудской пропиской. Чисто ремесленная сторона этой игры в жанры Фукунаге удается ожидаемо блестяще — как нет ничего удивительного и в том, что теперь его пригласили снимать нового «Бонда», несмотря на всю его трудную репутацию.

Второе слово, которое, увы, ассоциируется с фамилией Фукунага, — «медлительный». В памятной сцене еще одной классической комедии о простых человеческих проблемах «Быть Джоном Малковичем» герой Джона Кьюсака приходил устраиваться на работу на седьмой с половиной этаж, и там ему показывали самое странное в мире обучающее видео, рассказывающее о вековой истории этого самого этажа. Спустя минуту просмотра герой фильма Спайка Джонза уже начинал ворочать головой и поглядывать на девушку по соседству. В аналогичной сцене «Маньяка» герои почти четыре минуты терпеливо смотрят видеокассету с сонливым и петляющим объяснением деталей своей эксцентричной терапии.

Кэри Фукунага в принципе не пытается рассказывать историю эпизодично и сериальный хронометраж заполняет как раз за счет подробности повествования, приближающей набор серий, вышедших одновременно, к формату семичасового киносеанса. Но разве можно всерьез говорить о многочасовом кино, когда сценарий так часто и нелепо обнуляет все ставки? Вот персонажи взволнованно сообщают о том, что к виртуальной реальности присоединился новый непредсказуемый персонаж — однако в этом акте он просто находится рядом с главными героями и так ничего осмысленного и не предпринимает. Вот серия заканчивается осознанием героем необходимости пересилить себя и выполнить невозможный квест по спасению героини, а следующая серия как ни в чем не бывало стартует с будущей главы, где они уже поменялись ролями рыцаря и девушки в беде.

Если оставить в стороне придирки и нереалистичные ожидания, то общую картину не получается назвать прямо уж плачевной: несмотря на некоторую аморфность и поверхностность сценарных ходов, сериал стабильно держит внимание и вполне успешно стимулирует воображение. Не в последнюю очередь благодаря стараниям выдающихся исполнителей главных ролей (не только Хилла и Стоун, но и перетягивающего на себя одеяло Теру), во всем действии легко отыскать душу и личную заинтересованность. В конечном итоге «Маньяк» оказывается вполне рабочим развлечением, но исключительно второстепенным, ничего нового по сравнению с первоклассными развлечениями, упомянутыми в первом абзаце, не предлагающим. В мире, где даже идеальные варианты досуга на диване бывают доступны в пару кликов мышкой, смысла в существовании таких второразрядных вариантов остается все меньше — если только вы, конечно, вдруг не оказались ограничены в своем выборе каталогом одного-единственного производителя контента, как того, вероятно, хотели бы маркетологи всех крупных стриминговых сервисов.


Фотографии: Netflix