В первых числах января на BBC и Netflix состоялся показ нового мини-сериала «Дракула» от создателей «Шерлока» Стивена Моффата и Марка Гэтисса. По просьбе The Village Никита Лаврецкий разобрался, в какие моменты эта интерпретация классики не уступает в остроумии хитовому предшественнику, а в чем безнадежно устарела.

Текст

Никита Лаврецкий

«Дракула»

Dracula


Создатели

Стивен Моффат и Марк Гэтисс

Год

2020

Серии

3 по 90 минут

Смотреть
Netflix

Звездные британские теледраматурги Моффат и Гэтисс больше никуда не спешат, а двигаются, как полагается живым классикам, чопорно и по проторенной дорожке. Десять лет назад «Шерлок» всего за три серии адаптировал к современности сразу несколько классических историй Конана Дойля, в то время как в двух из трех полуторачасовых эпизодов «Дракулы» пространно пересказываются не самые динамичные части — фактически лишь завязка — оригинального романа: английский юрист Джонатан Харкер проводит несколько недель в замке Дракулы, пытаясь разгадать тайну графа и его владений. Оцените интригу серии по главному ее спойлеру: Дракула — вампир.

Моффат и Гэтисс относятся к поколению шоураннеров, которым не знакомо телевидение, где главные — не сценаристы, а режиссеры, и потому освободившееся за счет растянутого повествования пространство заполняют не клаустрофобным хоррором, а острословными диалогами (серия построена на допросе Харкера в монастыре с вопросами среди прочего о гей-сексе; заканчивается все словесным противостоянием местной версии Ван Хельсинга с Дракулой) и надоедливыми детективными загадками (перевернутое послание на оконном стекле, спрятанная архитектором замка секретная карта). Телевизионный постановщик Джонни Кэмпбелл, работавший над отдельными сериями «Доктора Кто» и «Мира Дикого Запада» пытается выжать что-то похожее на хоррор из, в общем-то, неплохого грима и кровавых практических эффектов, но дуэт шоураннеров не оставляет ему шанса привнести в сериал атмосферность.

Особенно устаревшей в «Дракуле» выглядит заставка: смесь из копии интро «Настоящего детектива», анатомических образов из титров старого фильма про «Халка» и первого шрифта по запросу «готика», которым выписывается имя исполнителя заглавной роли Класа Банга. Банг, известный по главной роли в каннском призере «Квадрате», — открытие сериала, и в другое время эта роль сделала бы его большой звездой, но его манерный вампир-социопат, острый на язык циник — это определенно герой с приветом из нулевых. Вспомнить можно тех же докторов — от Кокса до Хауса. Вторая серия, переносящая действие на плывущий в Англию корабль и выполненная в жанре герметичного детектива, — настоящий актерский бенефис Банга, но и это зрелище откровенно вгоняет в сон: ни о какой детективной интриге снова говорить не приходится.

Моффат и Гэтисс не то чтобы плошают как сценаристы, а скорее, слишком много повторяются и занудничают. С одной стороны, Стивен Моффат использует все свои заезженные сценарные финты: от разговоров персонажей внутри собственного воображения — те самые «чертоги разума» из «Шерлока» — до перекрученных временных линий. Играться с временными парадоксами Моффат начал еще до «Доктора Кто» — в своих классических ситкомах «Любовь на шестерых» и Joking Apart, просто там в ход шел не «Тардис», а отложенные записи автоответчика и видеокамеры; как именно он нарушает ход времени в «Дракуле», заранее можно и не раскрывать.

С другой стороны, Марк Гэтисс здесь отвечает за взаимоотношения адаптации с каноническим первоисточником, и все откровенно пародийные, абсурдные моменты ему удаются прекрасно: в равной степени забавными оказываются и попытки Дракулы адаптироваться к непривычной ему современной жизни, и, например, гротескный персонаж-адвокат, сыгранный самим Гэтиссом — опытным комиком. А вот стремление переписать или дословно процитировать классику оборачивается занудством. Гэтисс еще в 2010 году участвовал в документальной серии «История хоррора с Марком Гэтиссом» — в данном случае это скорее плохой знак, чем наоборот: когда Моффат работал в одиночку над современной версией «Джекилла», то оставил от сюжета немногим больше половины названия.

Новый «Дракула» не лишен удачных находок, но даже если бы он был свежей деконструкцией классики, то все равно оставался бы этой самой жанровой деконструкцией. А они непонятно, кому еще нужны в 2020 году: по-всякому интерпретировать историю Дракулы успели уже все кому не лень — от сюрреалиста Гая Мэддина до инфантила Адама Сэндлера. Неудивительно, что лучшие моменты мини-сериала приходятся не на остроты, а на серьезные попытки сделать хоррор и готическую драму — эффектнее всего в этом смысле выглядят последние минуты финала.

Еще перспективнее, кажется, было бы исследовать интимный, эмоциональный мир героев, а не сводить их лишь к жанровым архетипам. Но это уже совсем другая история, рассказывать которую будут совершенно другие авторы, например, такие, как японский кинопоэт Сюндзи Иваи со своей крайне недооцененной сандэнсовской картиной под обманчиво простым названием «Вампир».


Фотографии: Netflix