16 мая в Зимнем дворце открывается выставка «Арте повера. Творческий прорыв» — обширная и показательная ретроспектива одного из самых заметных течений в итальянском искусстве второй половины ХХ века.

Сам термин «арте повера» (в переводе с итальянского — «бедное искусство») в 1967 году ввел в обиход куратор и художественный критик Джермано Челант, пытаясь дать определение работам нескольких десятков итальянских авторов, которые независимо друг от друга и непохожими способами восстали в своем искусстве против американского минимализма, предложив совсем иной способ осмысления феноменов индустриального мира. Вместо современных материалов художники движения стали использовать буквально все, что попадало под руку, — от тряпок и старых газет до веток и камней, а выставкам в авторитетных музеях и галереях предпочитали перформансы в парках и на городских площадях.

По просьбе The Village куратор выставки, сотрудник отдела современного искусства Государственного Эрмитажа Анастасия Чаладзе выбрала девять показательных экспонатов и на их примере рассказала о том, из чего состоит арте повера.

«Арте повера. Творческий прорыв»


Когда

17 мая — 16 августа

Где

Государственный Эрмитаж (Дворцовая пл., 2)

Стоимость

400 рублей

Лучо Фонтана — «Пространственная концепция: ожидание», 1964

Выставка делится на два небольших раздела. Точнее, есть выставка, а есть небольшая преамбула к ней с работами предшественников арте повера — художников, которые оказали влияние на это движение. Среди них я бы в первую очередь отметила Лучо Фонтану, который известен своими изрезанными холстами. Что роднит его абстрактные полотна с работами художников, которые абстракции противились?

Фонтану интересовали пространство, трехмерность мира, он пытался всячески использовать и исследовать это в произведениях. В его порезанных холстах пространство как бы проходит сквозь произведение, просачивается в буквальном смысле, становясь важной его частью. И еще важен жест: художник рассекает ножом холст и таким образом передает ему свою энергию — это было тем самым «бедным действием», которое вызывало у художников арте повера симпатию.


Джованни Ансельмо — «Без названия», 1967

Особенность произведений Ансельмо — в том, что он работает с воспроизведением физических состояний. Они постоянно присутствуют в жизни человека, но остаются неосознаваемыми, а иногда и неназванными. Вот, например, его работа «Без названия» — это лист плексигласа, который деформирован и скреплен железным прутом. Здесь физическое напряжение воплощено визуально.

Это очень простой, но в то же время весьма доступный способ передать физические феномены и явления. У нас будет и другая его работа: для нее он использовал железную балку, обмотал вокруг нее кусок ткани и закрепил на стене таким образом, что вес балки оттягивает ткань вниз. Но она, будто нарушая законы физики, не разворачивается. На самом деле мы постоянно являемся свидетелями подобных вещей, но не обращаем на них внимание, потому что в обычной жизни не можем наблюдать это так наглядно.


Пьер Паоло Кальцолари — «Лестница

(mi rfea pra)», 1968

Художники арте повера активно использовали различное промышленное оборудование. Вот, например, Кальцолари много экспериментировал с охладительной системой. Все его произведения, которые представлены на выставке, используют ее возможности. Работа подключается к электропитанию, металл охлаждается, покрывается инеем — и цвет поверхности меняется. И вот в таком нестабильном состоянии и постоянном изменении творец видит художественный образ: непрекращающаяся смена агрегатных физических состояний и является объектом его творческого поиска.

Здесь мы также можем найти контрасты — у работы есть некое дополнительное мистическое измерение. В основании есть фраза «mi rfea pra», напоминающая какие-то колдовские алхимические формулы. Сверху на металлической поверхности лежит перо, контрастирующее с тяжестью металла. Инею противопоставлена свеча. В результате перед нами возникает некая замкнутая и уравновешенная в себе система, в которой гармония достигнута самыми простыми способами.


Джильберто Дзорио — «Ненависть», 1969

Джильберто Дзорио интересуют движение, различные проявления энергетических процессов, состояния вещей — в этом смысле его работы чем-то похожи на то, что делал Ансельма. А еще ему, как и Кальцолари, не чужда некоторая игра в алхимию, какой-то мистический налет. Его работа «Ненависть» относится к периоду, когда Дзорио использовал слова как изображения и воспроизводил их в самых разных техниках. Здесь мы видим слиток свинца, в который, можно предположить, с яростью вбита веревка. Этой веревкой выложено слово Odio, которое с итальянского переводится как «ненависть». В результате слово и действие соединяются в единый образ, некую универсальную форму. Дзорио совершал и более смелые эксперименты: например, отпечатывал на собственном лице слова, связанные с болью, травмой. Так слово превращалось в собственный визуальный символ.


Яннис Кунеллис — «Без названия», 1969

Кунеллис — пожалуй, один из самых известных представителей арте повера. Его работы просты, но при этом почти всегда очень поэтичны. Здесь, например, мы видим обычную раскладушку, на которой разложена шерсть. Художник создает образ, где некая аморфная субстанция встречается с чем-то очень будничным и материальным. Это противопоставление природного и промышленного, живого и неживого. Причем дополнительное измерение работе придает тот факт, что обе вещи сопровождают человека на протяжении всей жизни — и кровать, которая символизирует отдых и сон, и шерсть, защищающая нас от холода.

Другая показательная работа на выставке — «Линия пальто» — посвящена проблемам памяти, воспоминаний. Устроена она тоже просто: мы видим шерстяные пальто, подвешенные на металлических рельсах. Зритель может предположить, что инсталляция посвящена каким-то безвестным рабочим, положившим свою жизнь на поднятие промышленности Италии, память о которых хранит что-то очень незначительное, имперсональное — как, например, пальто.


Марио Мерц — «Иглу с деревом», 1968–1969

Иглу — одна из наиболее узнаваемых форм, символ, благодаря которому Марио Мерц известен. В иглу он видел то совершенство, которое было присуще постройкам древних народов и превзойти которое его современникам было уже не под силу. Он воспроизводил эту конструкцию множество раз из самых разных материалов: неоновых трубок, листьев, камней. Отчасти таким образом художник подчеркивал адаптивность строения, показывал, как идеальная форма может быть использована для презентации самых разнообразных идей.

В данном случаем мы видим металлический каркас, покрытый стеклом, — конструкцию, которая ассоциируется у нас с заводскими цехами. Но при этом в отверстие в куполе иглу, как в вазу, вставлена веточка — нечто живое и хрупкое, что, с одной стороны, требует защиты, а с другой — не укладывается в созданную искусственно структуру.


Джузеппе Пеноне — «В дереве», 2010

Одна из скульптур Джузеппе Пеноне уже почти месяц стоит в большом дворе Зимнего дворца — и как бы предваряет выставку. Как известно, основной мотив у Пеноне — дерево. Это художник, который среди участников движения арте повера больше всего акцентировал внимание на связях человека и природы. Эту связь он видит в сопоставлении роста дерева и взросления человека. Здесь, например, он берет промышленный брус, предназначенный для строительства, но сделанный из цельного куска дерева. И постепенно снимает слой за слоем годичные кольца. В результате этой в высшей степени кропотливой работы дерево как бы молодеет, обнаруживая свою первичную структуру — каждую завязь, каждую веточку. И то, что оно вырезано не до конца, позволяет зрителю понять не только то, как работал художник, но и как он мыслил и какую идею хотел подчеркнуть.


Лучано Фабро — «Вешалки для белья

(из Неаполя)», 1976–1977

Арте повера возникает в тот момент, когда в музейном мире активно насаждаются новые формы искусства — в первую очередь минимализм и абстракция, где изображение кажется чем-то бездушным и легко тиражируемым, чем-то, в чем можно было увидеть очередной продукт потребления. Устав от засилья абстрактной живописи, художники арте повера старались в своих произведениях как-то деконструировать, препарировать абстракцию, преподнести ее по-новому. Вот пример: Лучано Фабро развешивал в музейных залах разноцветные куски ткани, точно шторы. «Вешалки для белья» — попытка передать игру закатного солнца над Неаполем, богатую палитру небесных оттенков. Для художника это наглядный пример того, как свет становится цветом.

Еще Фабро известен своей серией «Италия», где он в разных материалах и форматах воспроизводил контур родной страны. У нас будет представлена работа из этой серии — «Зеркало Италии», где контур Италии, вырезанный из зеркала, обернут свинцовой лентой. Это некая метафора состояния страны в тот момент, когда Италия, немного окрепнув, пыталась найти свое место в мире. Здесь можно провести аналогию со стадией развития «зеркало» у Лакана, когда ребенок пытается через зеркало определить, кто он есть.


Микеланджело Пистолетто — «Венера тряпичная», 1967

Очень известная работа. «Венера тряпичная» — это копия античной статуи, выполненная из бетона и как бы противопоставленная груде старых разноцветных тряпок, какого-то хлама. Еще одна работа, построенная на контрасте, — на этот раз на контрасте вечной возвышенной красоты и быстротечной моды. При этом противопоставление многократно усилено дополнительными элементами: мы видим контраст оформленного (безупречный силуэт статуи) и неоформленного (бесформенной кучи), контраст цветного и бесцветного. Пистолетто, с одной стороны, критикует общество консьюмеризма, а с другой — намекает нам, что в современном мире античный идеал уже не может считаться каким-то единственным источником вдохновения и красоты.


Фотографии: обложка – Tate International Council, 1 – Collezione Margherita Stein / Fondazione per l’Arte Moderna e Contemporanea CRT / Castello di Rivoli Museo d’Arte Contemporanea, Rivoli-Torino, 2 – Fondazione per l’Arte Moderna e Contemporanea CRT / Castello di Rivoli Museo d’Arte Contemporanea, Rivoli-Torino, 3 – Hermitage 20/21, 4 – Paolo Pellion / Collezione Margherita Stein / Fondazione per l’Arte Moderna e Contemporanea CRT / Castello di Rivoli Museo d’Arte Contemporanea, Rivoli-Torino, 5 – Collezione Margherita Stein / Fondazione per l’Arte Moderna e Contemporanea CRT/ Castello di Rivoli Museo d’Arte Contemporanea, Rivoli-Torino, 6 – Marian Goodman Gallery, 7 – Renato Ghiazza / Collezione Margherita Stein / Fondazione per l’Arte Moderna e Contemporanea CRT / Castello di Rivoli Museo d’Arte Contemporanea, Rivoli-Torino, 8 – Fondazione per l’Arte Moderna e Contemporanea CRT / Castello di Rivoli Museo d’Arte Contemporanea, Rivoli-Torino