22 сентября, вторник
Москва
Войти

Джонатан Сафран Фоер «Вот я» Новый роман автора «Жутко громко и запредельно близко» о семейных проблемах и не только

Джонатан Сафран Фоер «Вот я»

В издательстве «Эксмо» выходит новый роман автора книги «Жутко громко и запредельно близко» Джонатана Сафрана Фоера, над ним он трудился последние 11 лет. Он рассказывает о разладе двух супругов Джейкоба и Джулии, которые прожили в браке полжизни и родили трех сыновей. The Village публикует отрывок из третьей главы книги.

Применения еврейского кулака

— Это что, шутка? — спросил Ирв, когда они ехали в Вашингтонский национальный аэропорт. — Блохи скорее откажутся от перелета, чем согласятся назвать аэропорт Рейгановским.

У них было включено Национальное общественное радио, потому что Ирв искал столкновения с тем, что ненавидел, и, к его крайнему омерзению, там обнаружился объективный репортаж о сооружении новых поселений на Западном берегу. Ирв ненавидел Национальное общественное радио. Там была не только гнусная политика, но и претенциозно изящное, неприкрытое слюнтяйство, звучавшее в голосах типа ты-же-не-ударишь-паренька-в-очках телячье удивленье. (И все там — мужчины, женщины, молодые и старые — как будто говорили одним голосом, передавая его из одного горла в другое, кому понадобится.) Все достоинства «радио, существующего на деньги слушателей» не отменяют того, что ни один уважающий себя человек не станет использовать слово «ранец»* чаще, чем сам ранец, и, в конце концов, сколько человеку нужно подписок на «Нью-Йоркер»?

— Ну, я нашел ответ, — заявил Ирв, с удовлетворением кивая, что напоминало молитвенный поклон или признаки болезни Паркинсона.

— На какой вопрос? — спросил Джейкоб, не в силах проплыть мимо наживки.

— Когда кто-нибудь спросит, какой самый лживый по фактам, омерзительный по сути и притом просто скучный радиорепортаж я слышал в своей жизни.

Этот внезапный выпад Ирва вызвал аналогичный ответ у Джейкоба, и, обменявшись несколькими репликами, они в каком-то смысле превратились в русских свадебных плясунов, исполняющих «риторический» танец, — руки скрещены на груди, а ногами молотят пустоту перед собой.

— В любом случае, — сказал Джейкоб, чувствуя, что они зашли достаточно далеко, — он сам определил это как частное мнение.

— Ну, мнение этого тупого идиота неверное.

Не отрывая глаз от планшета, Макс с заднего сиденья выступил в защиту Национального общественного радио — или, по крайней мере, семантики:

— Мнения не бывают неверными.

— Смотри, вот почему мнение этого идиота идиотское… — На каждое свое «потому что» Ирв загибал палец на левой руке. — Потому что «только антисемита можно спровоцировать на антисемитизм» — чудовищная фраза; потому что уже само предложение проявить волю к переговорам с этими маньяками — то же, что бросить бутылку вина «Манишевиц» в нефтяной факел; потому что — не просто так — их больницы напичканы ракетами, нацеленными на наши больницы, которые напичканы ими; потому что в основе своей мы любим курочку гунбао, а они любят смерть; потому что — а с этого, на самом деле, мне надо было начать — простой и неоспоримый факт в том, что правы-то мы!

— Боже, держись в ряду!

Ирв поднял вторую руку — придерживая руль коленями, — чтобы высвободить очередной ораторский палец:

— И потому что в любом случае — чего ради мы должны ломать головы из-за орды гой-скаутов, отрабатывающих протестные наклейки перед университетом Беркли, или приматов в арафатках, пускающих каменные «блинчики» прямо по улицам так называемого города Газы?

— Хотя бы одну руку на руль, папа.

— Я что, провоцирую аварию?

— И найди слово получше вместо приматов.

Ирв обернулся посмотреть на внука, руля по-прежнему коленями.

— Ты должен это слышать. Сажаешь миллион макак перед миллионом пишущих машинок и получаешь «Гамлета». Два миллиарда и два миллиарда, и получаешь…

— Смотри на дорогу!

— Получаешь Коран. Смешно, правда?

— Расист, — буркнул Макс.

— Арабы — это не раса, бубеле. Это народность.

— А что еще за пишущая машинка?

— Позволь мне добавить, — обернулся Ирв к Джейкобу, по-прежнему держа зажатыми шесть пальцев и потрясая свободным указательным. — Людям, живущим в стеклянных домах, не следует бросаться камнями, но людям без родины вообще не надо. Потому что когда их камни летят в наши шагаловские окна, не ждите, что мы поползем на коленях с совком. Если мы умнее этих сумасшедших, не надо думать, что у них монополия на безумие. Арабам пора понять, что у нас тоже есть камни, но наша праща в Димоне, а палец, лежащий на кнопке, — часть руки, на которой наколота цепочка цифр!

— Ты закончил? — спросил Джейкоб.

— С чем?

— Если я могу тебя на минутку вернуть на нашу голубую планету, то скажу: думал, мы на обратном пути завезем Тамира проведать Исаака.

— Зачем?

— Затем, что он, очевидно, депрессует по поводу переезда, и…

— Если бы он был способен депрессовать, он бы наложил на себя руки семьдесят лет назад.

— Гондон сраный! — воскликнул Макс, тряся планшет, будто хотел ссыпать изображение с экрана.

— Он не депрессует, — продолжал Ирв, — он старый. Старость похожа на депрессию, но не одно и то же.

— Извини, — сказал Джейкоб. — Я забыл: никто не депрессует.

— Нет, ты извини, это я забыл: все в депрессии.

— Полагаю, это шпилька насчет моей терапии?

— Какой пояс ты собираешься заработать, вообще-то? Коричневый? Черный? А побеждаешь, когда им тебе шею перетянут?

Джейкоб задумался, ответить или пропустить мимо ушей. Доктор Силверс назвал бы это бинарным мышлением, но уверенная критика бинарности у доктора Силверса сама по себе тоже была бинарной. И это было слишком ответственное утро, чтобы осложнять его диспутом с бронебойным папашей. Так что, как всегда, Джейкоб пропустил его слова мимо ушей. А вернее, проглотил.

— Это слишком жесткие перемены для него, — сказал Джейкоб, — это навсегда. Я только хочу сказать, что надо отнестись бережно.

— Он человек-рубец.

— Но внутри он истекает кровью.

Макс показал на светофор:

— Нам зеленый.

Но вместо того чтобы тронуться, Ирв решил до конца раскрыть тему, от которой отклонился.

— Вот какое дело: численность всех евреев на планете умещается в значение погрешности, допустимой при подсчете китайцев, а ненавидят все нас. — Не обращая внимания на раздающиеся позади гудки, он продолжил. — Европа… сегодня это континент, где ненавидят евреев. Французы, эти бесхребетные мандюки, не прольют ни слезинки, если мы исчезнем.

— Ты о чем? Помнишь, что сказал премьер-министр Франции после теракта в кошерном супермаркете? «Каждый еврей, покидающий Францию, — это уходящая от нас часть Франции», — или что-то такое.

— Дерьмо и merde*. Ты знаешь, что у него за кадром стояла открытая бутылочка «Шато Сан дю Жюф»* 1942 года, чтобы радостно проводить недостающую часть Франции. Британцы, испанцы, итальянцы. Они живут, чтобы заставить нас умереть. — Высунув голову в окно, Ирв завопил в ответ на гудки. — Я мудак, мудак. Я не глухой! — И снова Джейкобу. — Наши единственные надежные друзья в Европе — это немцы, и что, кто-то сомневается, что в один прекрасный день угрызения совести у них закончатся одновременно с абажурами? И разве кто-то всерьез сомневается, что однажды, когда сложится подходящая ситуация, Америка решит, что мы носатые, вонючие, наглые и слишком умные и никому от нас нет никакой радости?

— Я сомневаюсь, — сказал Макс, раздвигая пальцами какую-то картинку на экране.

— Эй, Макси, — сказал Ирв, пытаясь поймать взгляд внука в зеркале заднего вида. — Ты знаешь, почему палеонтологи ищут кости, а не антисемитизм?

— Потому что они палеонтологи, а не Антидиффамационная лига*? — предположил Джейкоб.

— Потому что им нравится копать. Понял?

— Нет.

— Даже если все, что ты говоришь, правда, — сказал Джейкоб, — что не так…

— Абсолютная правда.

— Нет…

— Да.

— Но даже если бы была…

— Мир ненавидит евреев. Я знаю, ты думаешь, преобладание евреев в культуре этому как бы противоречит, но это все равно что сказать: мир любит панд, потому что толпы ломятся посмотреть на них в зоопарках. Мир ненавидит панд. Мечтает их истребить. Даже медвежат. И евреев он ненавидит. И всегда ненавидел. И всегда будет. Да, можно употребить слова помягче, сослаться на те или иные политические контексты, но ненависть всегда останется ненавистью, и всегда лишь за то, что мы евреи.

— Мне нравятся панды, — вклинился Макс.

— Нет, не нравятся, — поправил его Ирв.

— Я бы прыгал до потолка, если бы мы взяли одну домой.

— Она бы съела твое лицо, Макси.

— Обалдеть.

— Или, по крайней мере, захватила бы наш дом, а нам дала бы право пользоваться им в той степени, в какой она сама захочет, — добавил Джейкоб.

— Немцы уничтожили полтора миллиона еврейских детей за то, что это были еврейские дети, а через тридцать лет им досталось проводить у себя Олимпийские игры. И посмотри, как они этим воспользовались! Евреи едва сумели сохраниться как народ и все равно остались изгоями. Почему? Почему сменилось всего одно поколение после нашего почти полного истребления, а стремление евреев выжить воспринимается как стремление завоевывать? Спроси себя: почему?

Его «почему» не было вопросом, пусть даже риторическим. Оно было толчком. Твердого плеча и крепких рук. Во всем был элемент принуждения. Исаак не хотел переезжать: его заставляли. Единственное, из-за чего Сэм хотел стать мужчиной, — это сексуальные приключения с кем-то, а не наедине с собой, но его заставляют извиниться за слова, которых, по его утверждению, он не писал, чтобы потом его могли заставить вызубрить слова с неведомым смыслом и продекламировать их перед семьей, в которую он не верит, перед друзьями, в которых он не верит, и Богом. Джулию заставляют отвлечься от ее архитектурных изысканий, которые никогда не воплотятся, ради переоформления ванных и кухонь разочарованных людей с деньгами. А случай с телефоном повлек за собой переоценку, которой их брак может и не выдержать: их отношения, как и любые другие, во многом держались на умении не видеть и забывать. И даже скатывание Ирва в мракобесие направляла какая-то невидимая рука.

Никому не хочется быть карикатурой. Никому не хочется быть выхолощенной версией себя. Никому не хочется быть мужчиной-евреем или умирающим евреем.

Примечания

 Игра слов: у автора — satchel — 1) ранец, наплечная сумка; 2) задница, зад, женские половые органы (англ.).

 Merde — дерьмо (фр.).

 «Château Sang de Juif» — «Шато Кровь еврея» (фр.).

 Антидиффамационная лига — американская еврейская общественная организация, имеющая целью борьбу с антисемитизмом.


Обложка: ЭКСМО

Share
0
скопировать ссылку

Читайте также:

8 интересных книг, вышедших за зиму
Прочитано
8 интересных книг, вышедших за зимуКаждую неделю Елизавета Биргер рассказывает на The Village об одной новой книге. Ниже — коротко о восьми книгах из прочитанных ею за последние три месяца.
8 интересных книг, вышедших за зиму
Прочитано

8 интересных книг, вышедших за зиму Каждую неделю Елизавета Биргер рассказывает на The Village об одной новой книге. Ниже — коротко о восьми книгах из прочитанных ею за последние три месяца.

Джошуа Фоер «Эйнштейн гуляет по Луне»
Кейсы
Джошуа Фоер «Эйнштейн гуляет по Луне»H&F прочитал книгу Джошуа Фоера, посвящённую принципам работы памяти, и узнал методики, которые помогают лучше запоминать необходимую информацию.
Джошуа Фоер «Эйнштейн гуляет по Луне»
Кейсы

Джошуа Фоер «Эйнштейн гуляет по Луне» H&F прочитал книгу Джошуа Фоера, посвящённую принципам работы памяти, и узнал методики, которые помогают лучше запоминать необходимую информацию.

«Будь лучшей версией себя»: Как преодолеть трудности
Книга недели
«Будь лучшей версией себя»: Как преодолеть трудностиБизнес-консультант Дэн Вальдшмидт едва не покончил с собой, а потом написал книгу о том, как выдающиеся люди вели себя в трудных ситуациях
«Будь лучшей версией себя»: Как преодолеть трудности
Книга недели

«Будь лучшей версией себя»: Как преодолеть трудности Бизнес-консультант Дэн Вальдшмидт едва не покончил с собой, а потом написал книгу о том, как выдающиеся люди вели себя в трудных ситуациях

«Будущее вещей»: Как новые технологии продлят нашу жизнь, помогут сбросить вес и всё контролировать
Книга недели
«Будущее вещей»: Как новые технологии продлят нашу жизнь, помогут сбросить вес и всё контролироватьРазработчик Дэвид Роуз написал о сервисах и простых принципах, которые сделают нас здоровее
«Будущее вещей»: Как новые технологии продлят нашу жизнь, помогут сбросить вес и всё контролировать
Книга недели

«Будущее вещей»: Как новые технологии продлят нашу жизнь, помогут сбросить вес и всё контролировать Разработчик Дэвид Роуз написал о сервисах и простых принципах, которые сделают нас здоровее

8 интересных книг, вышедших за зиму
Прочитано
8 интересных книг, вышедших за зимуКаждую неделю Елизавета Биргер рассказывает на The Village об одной новой книге. Ниже — коротко о восьми книгах из прочитанных ею за последние три месяца.
8 интересных книг, вышедших за зиму
Прочитано

8 интересных книг, вышедших за зиму Каждую неделю Елизавета Биргер рассказывает на The Village об одной новой книге. Ниже — коротко о восьми книгах из прочитанных ею за последние три месяца.

Джошуа Фоер «Эйнштейн гуляет по Луне»
Кейсы
Джошуа Фоер «Эйнштейн гуляет по Луне»H&F прочитал книгу Джошуа Фоера, посвящённую принципам работы памяти, и узнал методики, которые помогают лучше запоминать необходимую информацию.
Джошуа Фоер «Эйнштейн гуляет по Луне»
Кейсы

Джошуа Фоер «Эйнштейн гуляет по Луне» H&F прочитал книгу Джошуа Фоера, посвящённую принципам работы памяти, и узнал методики, которые помогают лучше запоминать необходимую информацию.

«Будь лучшей версией себя»: Как преодолеть трудности
Книга недели
«Будь лучшей версией себя»: Как преодолеть трудностиБизнес-консультант Дэн Вальдшмидт едва не покончил с собой, а потом написал книгу о том, как выдающиеся люди вели себя в трудных ситуациях
«Будь лучшей версией себя»: Как преодолеть трудности
Книга недели

«Будь лучшей версией себя»: Как преодолеть трудности Бизнес-консультант Дэн Вальдшмидт едва не покончил с собой, а потом написал книгу о том, как выдающиеся люди вели себя в трудных ситуациях

«Будущее вещей»: Как новые технологии продлят нашу жизнь, помогут сбросить вес и всё контролировать
Книга недели
«Будущее вещей»: Как новые технологии продлят нашу жизнь, помогут сбросить вес и всё контролироватьРазработчик Дэвид Роуз написал о сервисах и простых принципах, которые сделают нас здоровее
«Будущее вещей»: Как новые технологии продлят нашу жизнь, помогут сбросить вес и всё контролировать
Книга недели

«Будущее вещей»: Как новые технологии продлят нашу жизнь, помогут сбросить вес и всё контролировать Разработчик Дэвид Роуз написал о сервисах и простых принципах, которые сделают нас здоровее

Комментарии

0 комментариев

Тэги

Сюжет

Люди

Бренды

Новое и лучшее

От похмелья, для ягодиц и бандажная: Маски для всех частей тела (и лица)

«Я потерял обоих родителей в пандемию»

Как российские айтишницы придумали умную переноску для животных

«Оябун», «Коленки пчелы» и «Сюси-Пуси»: рестораторы — о названиях своих заведений

«Мне повезло, что я остался без работы»

Первая полоса

От похмелья, для ягодиц и бандажная: Маски для всех частей тела (и лица)
Косметика
От похмелья, для ягодиц и бандажная: Маски для всех частей тела (и лица)
От похмелья, для ягодиц и бандажная: Маски для всех частей тела (и лица)
Косметика

От похмелья, для ягодиц и бандажная: Маски для всех частей тела (и лица)

«Я потерял обоих родителей в пандемию»
Личный опыт

«Я потерял обоих родителей в пандемию»История о беспомощности человека в медицинской системе

«Я потерял обоих родителей в пандемию»
Личный опыт

«Я потерял обоих родителей в пандемию» История о беспомощности человека в медицинской системе

Как российские айтишницы придумали умную переноску для животных
Будущее
Как российские айтишницы придумали умную переноску для животныхЧтобы упитанные коты и большие собаки могли безопасно летать на самолетах
Как российские айтишницы придумали умную переноску для животных
Будущее

Как российские айтишницы придумали умную переноску для животных Чтобы упитанные коты и большие собаки могли безопасно летать на самолетах

«Оябун», «Коленки пчелы» и «Сюси-Пуси»: рестораторы — о названиях своих заведений
Гид The Village
«Оябун», «Коленки пчелы» и «Сюси-Пуси»: рестораторы — о названиях своих заведений
«Оябун», «Коленки пчелы» и «Сюси-Пуси»: рестораторы — о названиях своих заведений
Гид The Village

«Оябун», «Коленки пчелы» и «Сюси-Пуси»: рестораторы — о названиях своих заведений

«Мне повезло, что я остался без работы»
Работа
«Мне повезло, что я остался без работы»Когда вслед за увольнением в пандемию пришли новые возможности
«Мне повезло, что я остался без работы»
Работа

«Мне повезло, что я остался без работы» Когда вслед за увольнением в пандемию пришли новые возможности

Главные книги осени
Планы на сезон
Главные книги осениРоман о секте, нон-фикшн о мире для мужчин и почему дальше все будет только хуже
Главные книги осени
Планы на сезон

Главные книги осени Роман о секте, нон-фикшн о мире для мужчин и почему дальше все будет только хуже

Золотые кроссовки Reebok Classic Leather
Покупка недели
Золотые кроссовки Reebok Classic Leather
Золотые кроссовки Reebok Classic Leather
Покупка недели

Золотые кроссовки Reebok Classic Leather

Как полюбить кашу? Приготовить ее правильно!
Рецепты шефов
Как полюбить кашу? Приготовить ее правильно!8 рецептов манной, пшенной, гречневой и овсянки
Как полюбить кашу? Приготовить ее правильно!
Рецепты шефов

Как полюбить кашу? Приготовить ее правильно! 8 рецептов манной, пшенной, гречневой и овсянки

«Мифы о диетах»: Почему не нужно считать калории
Книга недели
«Мифы о диетах»: Почему не нужно считать калории
«Мифы о диетах»: Почему не нужно считать калории
Книга недели

«Мифы о диетах»: Почему не нужно считать калории

«re:Марки»: 
Первый подкаст-путеводитель 
The Village и re:Store
СПЕЦПРОЕКТ
«re:Марки»: Первый подкаст-путеводитель The Village и re:StoreДля путешествий с комфортом
«re:Марки»: 
Первый подкаст-путеводитель 
The Village и re:Store
Спецпроекты
СПЕЦПРОЕКТ

«re:Марки»: Первый подкаст-путеводитель The Village и re:Store Для путешествий с комфортом

Как «Пасош» и «Увула» объединили Москву и Петербург (и всех нас)
Музыка
Как «Пасош» и «Увула» объединили Москву и Петербург (и всех нас)На своем совместном альбоме «Снова возвращаюсь домой»
Как «Пасош» и «Увула» объединили Москву и Петербург (и всех нас)
Музыка

Как «Пасош» и «Увула» объединили Москву и Петербург (и всех нас) На своем совместном альбоме «Снова возвращаюсь домой»

Большой гид по Турции, которая вас удивит
Путешествия
Большой гид по Турции, которая вас удивитМарсианские пейзажи, яхтинг и бараньи кишки
Большой гид по Турции, которая вас удивит
Путешествия

Большой гид по Турции, которая вас удивит Марсианские пейзажи, яхтинг и бараньи кишки

Пиццерия в Большом Черкасском переулке, авторская кухня на Патриках, розе в Калашном и кафе в арке на Таганке
Открытия недели
Пиццерия в Большом Черкасском переулке, авторская кухня на Патриках, розе в Калашном и кафе в арке на Таганке
Пиццерия в Большом Черкасском переулке, авторская кухня на Патриках, розе в Калашном и кафе в арке на Таганке
Открытия недели

Пиццерия в Большом Черкасском переулке, авторская кухня на Патриках, розе в Калашном и кафе в арке на Таганке

Может ли гаджет быть универсальным
ПРОМО
Может ли гаджет быть универсальнымИ помогать с рабочими задачами и развлечениями сразу
Может ли гаджет быть универсальным
Спецпроекты
ПРОМО

Может ли гаджет быть универсальным И помогать с рабочими задачами и развлечениями сразу

Холодает: Выбираем свитеры и водолазки на полгода вперед
Гид The Village
Холодает: Выбираем свитеры и водолазки на полгода вперед
Холодает: Выбираем свитеры и водолазки на полгода вперед
Гид The Village

Холодает: Выбираем свитеры и водолазки на полгода вперед

Свалить на другого: Почему проект «Свалка» раскололся на два враждующих лагеря
Истории
Свалить на другого: Почему проект «Свалка» раскололся на два враждующих лагеряИ куда теперь сдавать ненужные вещи
Свалить на другого: Почему проект «Свалка» раскололся на два враждующих лагеря
Истории

Свалить на другого: Почему проект «Свалка» раскололся на два враждующих лагеря И куда теперь сдавать ненужные вещи

Бегемоты-полицейские и криповые чебурашки во дворах Петербурга
Паттерн
Бегемоты-полицейские и криповые чебурашки во дворах Петербурга Муниципальный ЖЭК-арт: откуда он взялся и зачем нужен?
Бегемоты-полицейские и криповые чебурашки во дворах Петербурга
Паттерн

Бегемоты-полицейские и криповые чебурашки во дворах Петербурга Муниципальный ЖЭК-арт: откуда он взялся и зачем нужен?

Главные выставки осени
Планы на сезон

Главные выставки осениУорхол, Макаревич/Елагина и Саша Фролова

Главные выставки осени
Планы на сезон

Главные выставки осени Уорхол, Макаревич/Елагина и Саша Фролова

«Я живу в Пале-Рояль на Литейном»
Где ты живёшь

«Я живу в Пале-Рояль на Литейном»Дом, где работал Шагал и снимают кино

«Я живу в Пале-Рояль на Литейном»
Где ты живёшь

«Я живу в Пале-Рояль на Литейном» Дом, где работал Шагал и снимают кино

«Никогда, редко, иногда, всегда»: Искренняя история о подростковом аборте в Америке эпохи Трампа
Фильмы недели
«Никогда, редко, иногда, всегда»: Искренняя история о подростковом аборте в Америке эпохи Трампа В кино — с 17 сентября
«Никогда, редко, иногда, всегда»: Искренняя история о подростковом аборте в Америке эпохи Трампа
Фильмы недели

«Никогда, редко, иногда, всегда»: Искренняя история о подростковом аборте в Америке эпохи Трампа В кино — с 17 сентября

Подпишитесь на рассылку