Осторожно, «Модерн»: Зачем Юрий Грымов вводит дресс-код для зрителей театра Новый худрук «Модерна» — о том, как возродить захолустный театр на Третьем транспортном кольце

Осторожно, «Модерн»: Зачем Юрий Грымов вводит дресс-код для зрителей театра

В декабре 2016 года московский департамент культуры уволил режиссера Светлану Врагову, которая руководила театром «Модернъ» со дня его основания — почти 30 лет. За время ее руководства театр так и не стал заметной точкой на культурной карте города: спектакли, например, даже ни разу не номинировали на премию «Золотая маска».

Сейчас «Модерн» возглавляет режиссер Юрий Грымов, человек с удивительной карьерой: в 90-х он стал одним из первых, кто начал делать рекламные ролики и видеоклипы, ставшие классикой перестроечного телевидения. Потом он снял пять полнометражных фильмов и поставил столько же спектаклей, вел свое телешоу на A-One, работал генеральным продюсером телеканала «Дождь», а потом разработал православный поисковик «Рублев» и переехал на «Царьград-ТВ», где значился главным режиссером.

В театральном сообществе Грымова знают не только как автора спектаклей «Цветы для Элджернона» и «Затерянный мир», но и как борца с бутафорской мочой: как-то режиссер пошел в Электротеатр «Станиславский» на постановку «Анна в тропиках», возмутился сценой, в которой героиня писается, и написал об этом колонку на «Эхе Москвы».

За три с половиной месяца на посту худрука Грымов убрал из названия площадки твердый знак, обновил сайт, объявил о кастинге актеров, создал детскую студию и провел провокационную фотосессию труппы, но самым эксцентричным решением режиссера стало введение официального дресс-кода для зрителей. Правил, касающихся внешнего вида, нет ни в одном московском театре, максимум — пожелания вроде этой заметки на сайте Большого.

The Village встретился с Грымовым, чтобы узнать, как запрет на шорты связан с его художественной политикой, где заканчивается свобода самовыражения и как режиссер собирается превращать захолустный театр на Третьем транспортном кольце в живую современную площадку.

Текст

Антон Хитров

Фотографии

андрей носков

— Какова была, скажем так, экологическая ниша прежнего «Модерна» в московской театральной жизни?

— Эфрос (Анатолий Эфрос, советский театральный режиссер. — Прим. ред.) писал, что театр, как армия, умирает без новых людей и новых технологий. Театр «Модерн» очень ярко начал 30 лет назад, но в последнее время его не было на театральной карте Москвы. Спросите у любого из ваших знакомых: «А вы были в театре „Модерн“?» — и вы поймете, что таких людей практически нет. Последние года три-четыре в Москве театральный бум, люди ходят, цены растут. Но «Модерн» это не затронуло. Театр находится в запустении. Скажем, зал был на 206 мест. Еще несколько рядов я нашел на складе. То есть прежнее руководство снимало ряды, чтобы создать видимость полного зала. Сейчас у нас уже 312 мест. Потенциально их может быть 400. За последние десять лет световое и звуковое оборудование не обновлялось. Причем это ведь государственный театр, и я знаю, что департамент культуры Москвы активно сотрудничает с театрами, вкладывает деньги в их оборудование. Предыдущего худрука (режиссера Светлану Врагову, основательницу «Модерна». — Прим. ред.) уволили за нарушения. Последняя проверка нашла нарушения охраны труда за прошлый год, и сейчас мы будем платить штраф. Мы закупаем новый свет, меняем подъемные механизмы, потому что старые были небезопасными для актеров. К 23 мая, когда у нас будет премьера «О дивный новый мир» по Олдосу Хаксли, мы перекрасим зал и фойе, поменяем занавес. Мы сделали новый сайт, расстались с десятью сотрудниками, набрали новых людей, реорганизовали ужасающий буфет. С мая вы сможете заказать ужин в антракте онлайн или прийти в театр и оплатить его до спектакля, и в антракте будет накрыт столик с вашей фамилией.

У «Модерна» есть традиции, которые мы сохраним, — например, приглашение известных актеров: здесь играл Владимир Зельдин, здесь до сих пор играет Вера Васильева. Но театр не может выстраивать свою идентичность, отталкиваясь от архитектурных стилей прошлого — модерна, ар-деко, ар-нуво, как это здесь было. Поэтому мы прочитали название по-другому: модерн — это современный.

— Вы сказали, что хотите обновить интерьер. Кто его проектирует?

— Я не жалуюсь, но средств на дизайнера у нас нет, мы все делаем своими силами. Если какой-нибудь дизайнер захочет поработать с нами и пополнить свое портфолио — мы открыты, мы ищем таких людей. Но все они хотят получать безумные деньги. Мы все сделаем сами, мы маленькие, но гордые.

— Откладывать хозяйственные вопросы, конечно, нельзя. Но ведь ваша главная задача — составить эстетическую программу...

— Я хочу, чтобы 70 % репертуара составляла современная драматургия, желательно российская. Правда, с ней не все так просто, долгое время в моде были какие-то авангардные дела, то, что я называю чернухой — с матом, испражнениями на сцене и так далее. Но этот период прошел, сейчас есть достойные авторы. Я собираюсь ставить пьесу Кати Нарши «Матрешки на округлости Земли» — это очень неожиданный текст, очень чувственный, очень актуальный. Еще 30 % — проверенная классика. Я уверен, что в театр должны ходить люди разного возраста. И разные. Театр может работать на узкую аудиторию, но мне это неинтересно. Я сам разный: я занимаюсь кино, видеоклипами, дизайном, театром. У меня семь картин, и все очень разные по эстетике, по настроению. Но меня всегда интересует человек. Для меня театр сегодня — это высказывание. Тебе нечего ставить на сцене, если ты не хочешь высказаться. С тобой могут не согласиться зрители, но если кто-то с тобой не согласен, значит, у тебя было высказывание. Вы видели, сколько людей вышли на улицы 26 марта. Театр не может этого не замечать. Я не понимаю, что это за категория — «современный театр». Все театры обязаны быть современными. Мы ведь живем сейчас. В зале нет людей XIX века. Поэтому задача любого театра — поднимать проблемы, которые волнуют людей сейчас.


Вы видели, сколько людей вышли на улицы 26 марта. Театр не может этого не замечать. Я не понимаю, что это за категория — «современный театр». Все театры обязаны быть современными

— Вы допускаете, чтобы высказывание, звучащее со сцены «Модерна», было резким, конфликтным?

— В России довольно давно, если вы слышали, отменили крепостное право. Но не во всех театрах об этом знают. Я не считаю «Модерн» своей вотчиной, я здесь не царь, не помещик с крепостными артистами. Мы сделали проект «Приходите сегодня», чтобы любой режиссер, драматург, художник мог прийти к нам со своим проектом, который может быть сколь угодно спорным и конфликтным. Единственное условие — чтобы это было в рамках закона. Я вам больше скажу: департамент культуры, с которым я в последнее время часто общаюсь, только за. Они говорят: давайте, делайте современно, высказывайтесь. Я хочу здесь поставить пьесу про террористов. Это же существует. Раз в месяц на земном шаре происходит террористический акт. Это же катастрофа XXI века. Сейчас мы делаем «О дивный новый мир» по Хаксли, это первая постановка в России. Это тоже высказывание, резкое высказывание про мир потребления, про потерю нравственности, потерю чувств. Это великая книга 1932 года, мировой бестселлер. Хаксли предсказал то, к чему сегодня подошел весь мир, не только Россия.

— На чей опыт — мировой или российский — вы опираетесь? На какой театр хотите быть похожи?

— Невозможно быть похожим на другой театр. Не получится. Я не застал яркого периода Театра на Таганке и «Современника», видел это только в записи. Я горд тем, что у меня были теплые отношения с Петром Наумовичем Фоменко. Мне нравятся рассуждения Эфроса и его спектакли, которые я видел на видео. Это живой театр, это люди на сцене — не актеры, а люди. Мне не интересен театр позерский, театр, где я ничего не понимаю. На каком языке они говорят? На русском? Я понимаю буквы, слова, а в предложения это не складывается. Они и сами не понимают, что они говорят. Как в опере: поют по-русски, а ничего непонятно. Я за живой театр. У меня четыре года с успехом идут «Цветы для Элджернона» в РАМТе. Все четыре года на спектакль невозможно попасть. Мы играем его по два-три раза в месяц, билеты раскупают за два месяца. Не было спектакля, чтобы зал в конце не вставал и не хлопал стоя. Большой, практически тысячный зал. Приходят и молодые люди, и среднего возраста, и они плачут, ревут. Это прекрасно. Я считаю, что плакать нужно в театре, а не в жизни. Вы же приобретаете знания. Зачем вы приходите в театр? Чтобы приобрести знания о себе. Вы хотите, может быть, прожить еще одну жизнь и переложить ее на себя.


Труппа — это всегда скандалы: помните, как было в Театре на Таганке? Это стыдно и страшно. Я всем актерам говорю: не сидите вы в нашем театре, идите снимайтесь в сериалах, в кино, идите в другие театры, зарабатывайте деньги, тренируйтесь

— Сегодня под словом «театр» подразумеваются самые разные практики, и это необязательно постановка пьесы на сцене. Перформативный театр, иммерсивный, документальный — чему-то из этого есть место в новом «Модерне»?

— Конечно, может появиться любое звучание. Если придет человек со своим авторским видением и предложит интересный проект в одном из этих направлений — почему нет?

— Каких режиссеров вы хотели бы у себя видеть?

— Мы недавно общались с Владимиром Панковым (создателем междисциплинарного театрального жанра Soundrama и одноименной студии. — Прим. ред.), уверен, что договорились. У него много работы, он тоже получил театр (летом 2016 года Панков стал художественным руководителем Центра драматургии и режиссуры. — Прим. ред.). Сейчас он разгребет авгиевы конюшни, такие же как у меня, и будет ставить в «Модерне».

— Предположим, вы не ограничены в бюджете, можете позвать любую международную звезду — хоть Робера Лепажа, хоть Роберта Уилсона. Что тогда?

— Я с большим интересом отношусь к тому, что происходит в Европе, но меня в первую очередь интересуют российские режиссеры и российские актеры. У меня нет этого комплекса: ой, надо Лепажа пригласить. Так что, если бы у меня были неограниченные финансовые возможности, я бы все равно работал с российскими режиссерами. Я дружу с Театром Вахтангова и с удовольствием предложил бы Римасу (режиссеру Римасу Туминасу, руководителю Театра имени Вахтангова. — Прим. ред.) поработать с нашей труппой. Юрия Бутусова пригласил бы. Но меня интересуют и новые, никому не известные ребята. Российский кинематограф исчез, потому что прекратилась охота на таланты и появилась клановость, другим словом — коррупция. Для меня важен приход новых людей — и актеров, и драматургов, и режиссеров.

— Вы оставите труппу или будете набирать новую команду под каждый проект?

— Мы потихонечку переходим на контрактную систему. Сейчас у нас комбинированная история: штатные артисты получают минимальную заработную плату и дополнительные деньги — за репетиции и спектакли. Плюс есть люди, которые уже сейчас работают по контракту. Вообще, всем театрам надо переходить на контрактную систему. Труппа — это всегда скандалы: помните, как было в Театре на Таганке? Это стыдно и страшно. Я всем актерам говорю: не сидите вы в нашем театре, идите снимайтесь в сериалах, в кино, идите в другие театры, зарабатывайте деньги, тренируйтесь. Некоторые театры запрещают актерам сниматься — что за бред? Понятно, если вы заняты в спектакле, вы не можете подводить театр. Но актеры иногда месяцами не выходят на сцену и все равно не снимаются. Мне говорят: «Ой, там дурацкие сериалы». Я согласен, дурацкие сериалы, но это опыт. Вы должны работать. Они все такие Брехта читают, Станиславского, Чехова, перечисляют западных актеров, какие-то мастер-классы прослушали. А на сцену выходят — и ноль. Идите работайте, ошибайтесь! Набирайтесь опыта!

— У вас будут дополнительные активности для зрителей: лекции, дискуссии?

— С октября мы запускаем проект «Светлый вечер». Я в свое время вел передачу «Большая рыба» на канале A-One: готовил еду, рассказывал о новостях культуры и приглашал в студию людей, которые мне интересны. Это необязательно медийные лица, просто люди, которые сильно повлияли или на меня, или на нашу культуру. Такие же вечера я хочу раз месяц проводить здесь. Потом мы будем делать детский спектакль в совершенно новой технологии. В Европе такого вообще нет, в Америке — только в одном месте. Речь идет о погружении в виртуальную реальность: на вас надевают датчики, и вы погружаетесь в компьютерное пространство. У вас будет цифровое тело, которым вы сможете управлять. В основном это для детей, конечно. Но пока главное — все-таки спектакли. Я снял несколько спектаклей из репертуара — не из-за вкусовщины, просто люди не покупают билеты. Мне нужно срочно обновить репертуар, чтобы у театра появились внебюджетные деньги, доходы с билетов. Будут новогодние и рождественские елки. Мы ведем переговоры с одним солистом из Венской оперы и прекрасным камерным оркестром, планируем музыкальные вечера. Премьеры моих фильмов «Анна Каренина. Интимный дневник» и «Три сестры» тоже пройдут здесь.

Сейчас моя главная задача — наладить полноценную работу театра. Сейчас в программке, на сайте, везде написано «художественный руководитель — Юрий Грымов». Если в моем театре вам нахамили — значит, это я нахамил. Если в театре плохо пахнет, если туалет не работает — это тоже я. Поэтому я никому не дам плохо работать. И прежде всего себе. Понимаете, там написана моя фамилия. Я отвечу за каждый свой проект, связанный с медиа, телевидением, интернетом, издательской деятельностью, рекламой, фильмами и театром. Я за это отвечу. Вы можете спорить со мной, но я никогда не прячу свои проекты, я горжусь ими.

— Вот вы говорите: люди перестали покупать билеты, я снял спектакль. А ведь люди часто просто не понимают, зачем им смотреть такую-то постановку, идти на такую-то выставку, пока кураторы или сами художники не расскажут им, что это действительно интересно. Вы планируете просветительскую работу?

— Да, я считаю, что нужно инвестировать в зрителя. Объясняю, что это такое. Вот мы сейчас открыли детскую студию. Мы не готовим режиссеров или актеров, мы готовим зрителей. Поясняем разницу между японским театром и европейским, между греческим и театром условного острова Бали. Я планирую такие же курсы для взрослых зрителей.

— И все-таки зачем вы вводите дресс-код?

— Я понимаю, что кто-то в Сети шутит уже на эту тему, но, знаете, я все равно это сделаю. Мы вводим дресс-код с 23 мая, когда будет премьера Хаксли, и только на вечерние спектакли. Это может быть пиджак, рубашка, можно без галстука. Женщина может прийти в брючном костюме. Никаких кроссовок, уггов, никакой спортивной одежды. Вас просто не пустят в театр. У нас об этом написано на сайте, на билете, на кассе. Мы вернем вам деньги. Мы можем себе это позволить. Мы не тысячный зал, у нас очень комфортный зал, мы сейчас его перекрасим, переоснастим. У нас очень удобные сиденья, у нас буфет, у нас можно будет выпить шампанского. Весь обслуживающий персонал будет в смокингах. У нас такой вечер. Я хочу, чтоб люди были красивые. Я когда ходил с мамой в театр, мы всегда носили сменную обувь в пакетике. Приходили, в туалете переодевались, а ботинки сдавали в гардероб. Это всегда было в Москве. Не хотите соблюдать дресс-код — идите, пожалуйста, в другие театры. Кинематограф умер, потому что кино разместили в больших торговых моллах между трусами и носками. Что там может идти? Для меня театр — это храм культуры. Поэтому, пожалуйста, переодевайтесь. Вы себя не узнаете, когда переоденетесь.

— Просто странно, вы так ратуете за свободное высказывание для художника и в то же время требуете от зрителя, чтобы его внешний вид соответствовал вашим эстетическим нормам.

— Вы никогда не думали, что вы со своей свободой можете переступить границу моей свободы? Приходит человек в шортах, с дырками на жопе, а рядом люди другого возраста, другого вероисповедания — их это может оскорбить.

— А в хиджабе можно прийти?

— Конечно, почему нет?

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

«Снарк»: Как создать серьёзный театр для детей
«Снарк»: Как создать серьёзный театр для детей Режиссёр Юрий Алесин создал театр «Снарк», основанный на принципе зрительского равноправия детей и взрослых. В спектаклях поднимаются философские вопросы, а гости активно привлекаются к обсуждению.
«Снарк»: Как создать серьёзный театр для детей

«Снарк»: Как создать серьёзный театр для детей
Режиссёр Юрий Алесин создал театр «Снарк», основанный на принципе зрительского равноправия детей и взрослых. В спектаклях поднимаются философские вопросы, а гости активно привлекаются к обсуждению.

9 театральных событий весны
9 театральных событий весны «Золотая маска», Чеховский фестиваль, новый Диденко и другие московские премьеры и смотры
9 театральных событий весны

9 театральных событий весны
«Золотая маска», Чеховский фестиваль, новый Диденко и другие московские премьеры и смотры

Как Илья Лагутенко перезапустил шоу «Морская»
Как Илья Лагутенко перезапустил шоу «Морская» Чего ждать от коллаборации «Мумий Тролля» и Sila Sveta
Как Илья Лагутенко перезапустил шоу «Морская»

Как Илья Лагутенко перезапустил шоу «Морская»
Чего ждать от коллаборации «Мумий Тролля» и Sila Sveta

Городские лектории: Куда идти за новыми знаниями
Городские лектории: Куда идти за новыми знаниями The Village узнал, где проходят самые интересные публичные лекции, как на них попасть и сколько это стоит
Городские лектории: Куда идти за новыми знаниями

Городские лектории: Куда идти за новыми знаниями
The Village узнал, где проходят самые интересные публичные лекции, как на них попасть и сколько это стоит

Тэги

Люди

Событие

Места

Прочее

Новое и лучшее

Генеральная уборка: больше 20 полезных гаджетов для чистоты в доме

«Наша миссия — возродить обувные мануфактуры в России»: Московская марка кожаной обуви ручной работы Razumno

«Русская смерть», Сироткин, оскаровские фильмы и другие планы на эту неделю

Акция в поддержку Алексея Навального

За 14 дней, неделю или сутки: За сколько нужно бронировать столик в популярные рестораны Москвы

Первая полоса

Генеральная уборка: больше 20 полезных гаджетов для чистоты в доме
Генеральная уборка: больше 20 полезных гаджетов для чистоты в доме
Генеральная уборка: больше 20 полезных гаджетов для чистоты в доме

Генеральная уборка: больше 20 полезных гаджетов для чистоты в доме

«Наша миссия — возродить обувные мануфактуры в России»: Московская марка кожаной обуви ручной работы Razumno
«Наша миссия — возродить обувные мануфактуры в России»: Московская марка кожаной обуви ручной работы Razumno
«Наша миссия — возродить обувные мануфактуры в России»: Московская марка кожаной обуви ручной работы Razumno

«Наша миссия — возродить обувные мануфактуры в России»: Московская марка кожаной обуви ручной работы Razumno

«Русская смерть», Сироткин, оскаровские фильмы и другие планы на эту неделю
«Русская смерть», Сироткин, оскаровские фильмы и другие планы на эту неделю
«Русская смерть», Сироткин, оскаровские фильмы и другие планы на эту неделю

«Русская смерть», Сироткин, оскаровские фильмы и другие планы на эту неделю

Акция в поддержку Алексея Навального
Акция в поддержку Алексея Навального Возможно, последняя перед признанием ФБК экстремистами
Акция в поддержку Алексея Навального

Акция в поддержку Алексея Навального
Возможно, последняя перед признанием ФБК экстремистами

За 14 дней, неделю или сутки: За сколько нужно бронировать столик в популярные рестораны Москвы
За 14 дней, неделю или сутки: За сколько нужно бронировать столик в популярные рестораны Москвы Примета времени — очереди повсюду
За 14 дней, неделю или сутки: За сколько нужно бронировать столик в популярные рестораны Москвы

За 14 дней, неделю или сутки: За сколько нужно бронировать столик в популярные рестораны Москвы
Примета времени — очереди повсюду

Как выглядит центр Петербурга перед протестной акцией, которую анонсировали сторонники Навального
Как выглядит центр Петербурга перед протестной акцией, которую анонсировали сторонники Навального
Как выглядит центр Петербурга перед протестной акцией, которую анонсировали сторонники Навального

Как выглядит центр Петербурга перед протестной акцией, которую анонсировали сторонники Навального

Микродермалы, трагус и боль: Все, что нужно знать о пирсинге, прежде чем идти в салон
Микродермалы, трагус и боль: Все, что нужно знать о пирсинге, прежде чем идти в салон
Микродермалы, трагус и боль: Все, что нужно знать о пирсинге, прежде чем идти в салон

Микродермалы, трагус и боль: Все, что нужно знать о пирсинге, прежде чем идти в салон

Как заботиться о позвоночнике и суставах в 20, чтобы потом не было больно
Как заботиться о позвоночнике и суставах в 20, чтобы потом не было больно Диета, нагрузки, массаж и другие рекомендации врачей
Как заботиться о позвоночнике и суставах в 20, чтобы потом не было больно

Как заботиться о позвоночнике и суставах в 20, чтобы потом не было больно
Диета, нагрузки, массаж и другие рекомендации врачей

Оформить судебную доверенность
Оформить судебную доверенность Чтобы родственники и друзья могли попасть к вам в суд и в спецприемник
Оформить судебную доверенность

Оформить судебную доверенность
Чтобы родственники и друзья могли попасть к вам в суд и в спецприемник

Зеленый сезон: 8 рецептов небанальных, но простых салатов
Зеленый сезон: 8 рецептов небанальных, но простых салатов
Зеленый сезон: 8 рецептов небанальных, но простых салатов

Зеленый сезон: 8 рецептов небанальных, но простых салатов

Сколько стоит жизнь в Абхазии
Сколько стоит жизнь в Абхазии Квартиры только для местных, маршрутка из Сухума в Гагру и бюджетный кофе на песке
Сколько стоит жизнь в Абхазии

Сколько стоит жизнь в Абхазии
Квартиры только для местных, маршрутка из Сухума в Гагру и бюджетный кофе на песке

Что такое pasta fresca (или домашняя паста)? А pasta secca? Большой гид по пасте
Что такое pasta fresca (или домашняя паста)? А pasta secca? Большой гид по пасте
Что такое pasta fresca (или домашняя паста)? А pasta secca? Большой гид по пасте

Что такое pasta fresca (или домашняя паста)? А pasta secca? Большой гид по пасте

Как справиться с тревогой
Как справиться с тревогой Несколько действенных техник из когнитивной терапии
Как справиться с тревогой

Как справиться с тревогой
Несколько действенных техник из когнитивной терапии

Гуляем с Гудковым по окрестностям «Олимпийского»
Гуляем с Гудковым по окрестностям «Олимпийского» Говорим об аскезе, сплетнях, музыкальных крашах и реставрации города
Гуляем с Гудковым по окрестностям «Олимпийского»

Гуляем с Гудковым по окрестностям «Олимпийского»
Говорим об аскезе, сплетнях, музыкальных крашах и реставрации города

Гуляем с Никитой Кукушкиным по Патрикам и окрестностям
Гуляем с Никитой Кукушкиным по Патрикам и окрестностям Говорим о репетициях до первой крови, Radiohead и благотворительности
Гуляем с Никитой Кукушкиным по Патрикам и окрестностям

Гуляем с Никитой Кукушкиным по Патрикам и окрестностям
Говорим о репетициях до первой крови, Radiohead и благотворительности

Как выбрать уход за кожей по сезону
Как выбрать уход за кожей по сезону И как на ее состояние влияет менструальный цикл
Как выбрать уход за кожей по сезону

Как выбрать уход за кожей по сезону
И как на ее состояние влияет менструальный цикл

Новый альбом Энди Стотта, «Отец» с Энтони Хопкинсом и книга «Как я разлюбил дизайн»
Новый альбом Энди Стотта, «Отец» с Энтони Хопкинсом и книга «Как я разлюбил дизайн» Что слушать, читать и смотреть прямо сейчас
Новый альбом Энди Стотта, «Отец» с Энтони Хопкинсом и книга «Как я разлюбил дизайн»

Новый альбом Энди Стотта, «Отец» с Энтони Хопкинсом и книга «Как я разлюбил дизайн»
Что слушать, читать и смотреть прямо сейчас

«Мертвые — это неприятно, но это не страшно»: Выставка Виктории Ивлевой «Африканские дневники»
«Мертвые — это неприятно, но это не страшно»: Выставка Виктории Ивлевой «Африканские дневники» Как среди ужасов войны отыскать надежду
«Мертвые — это неприятно, но это не страшно»: Выставка Виктории Ивлевой «Африканские дневники»

«Мертвые — это неприятно, но это не страшно»: Выставка Виктории Ивлевой «Африканские дневники»
Как среди ужасов войны отыскать надежду

В книжном магазине, на заводе и в спальном районе: Три новых магазина винила в Москве
В книжном магазине, на заводе и в спальном районе: Три новых магазина винила в Москве «Во весь голос», Stoprobot и «Это винил»
В книжном магазине, на заводе и в спальном районе: Три новых магазина винила в Москве

В книжном магазине, на заводе и в спальном районе: Три новых магазина винила в Москве
«Во весь голос», Stoprobot и «Это винил»

Кофейня и красивый ресторан в кинотеатре «Художественный», суши-бар на Страстном и шведский стол на «Стрелке»
Кофейня и красивый ресторан в кинотеатре «Художественный», суши-бар на Страстном и шведский стол на «Стрелке»
Кофейня и красивый ресторан в кинотеатре «Художественный», суши-бар на Страстном и шведский стол на «Стрелке»

Кофейня и красивый ресторан в кинотеатре «Художественный», суши-бар на Страстном и шведский стол на «Стрелке»

Подпишитесь на рассылку