Как Shortparis стала лучшей концертной группой страны Музыкальный журналист Никита Величко — о группе, которая всегда будет против

Как Shortparis стала лучшей концертной группой страны

Интервьюер и интервьюируемый не всегда в первые часы знакомства видят друг друга голыми. Мы с Николаем, лидером и вокалистом группы Shortparis, стоим в раздевалке физкультурно-оздоровительного центра РЖД. Интервью там он назначил в ответ на мою просьбу провести его в типичном для Николая месте. Для меня обстоятельства тем более экстремальные, что перед разговором мы идем в бассейн, а я начал учиться плавать только два месяца назад. Все это, как позже скажет Николай, послужит для него поводом разоткровенничаться.

Точно так же Shortparis сбивают меня с толку на их концертах. Вот «Эрарта» прошлой осенью: вдруг посреди зала вырастают два участника группы с поперек положенными гитарами и начинают выпиливать на них что-то авангардное. Или недавний случай — тоже в начале концерта в «Авроре»: на фоне видеоряда с движущимися глазами неподвижно стоят две девушки в трусах с поднятыми рубашками; тишина, только иногда кто-то произносит слово «с-с-страшно». И так полчаса: публика смеется, устает, пытается проникнуться, не понимает, уходит, ждет. А потом на нее обваливается шквал энергии в сочетании с танцами на сцене, выходами Николая в зал и использованием пространства как дополнительного инструмента. Все это и побудило меня написать про Shortparis. Попробовать разобраться, по каким законам работает этот механизм, являющийся, строго говоря, рок-группой, девять из десяти которых сегодня — скучные, неизобретательные и довольствующиеся малым — короче говоря, полные антиподы Shortparis.

Фотографии

Анна Шиллер


На концерте в Любляне один словенец показывал Николаю факи — он попытался наступить тому ногой на лицо, но промахнулся и свалился в зал. «Я думал, что сейчас меня будут пинать ногами. А меня обняли, стали целовать макушку, хохотать радостно»


Николай — режиссер: ему явно льстит, когда я спрашиваю, чувствует ли он нечто общее с представителями этой профессии. «В музыке я оказался случайно — может быть, это звучит нагло, потому что я не снимал полнометражное кино и не ставил спектакли, но мне кажется, что у меня получилось бы в десятки раз лучше, чем то, чем я занимаюсь как артист». Он выразительно описывает свои походы в бассейн, где «мачообразные мужчины, с животиками или без, занимают все пространство, эпатажно прыгая и плавая без остановки туда-обратно — ну, такая дрочка, в общем», тогда как Николай созерцательно, по-японски балансирует — «бессмысленное эстетство». Или представляет, как замечательно будет сфотографироваться в местных интерьерах — но в итоге съемка по просьбе группы пройдет в Эрмитаже, где во избежание проблем музыканты мимикрируют под провинциальных туристов.

Первое отличие Shortparis от всех остальных — протест против повторяемости сценического действия, отношение к концерту как к независимой от сочинения музыки сфере деятельности. В эпоху, когда сущность альбома сужается до списка треков на стриминг-сервисе, именно такая невиртуальность пробуждает дополнительный интерес. Откуда возникла эта идея? «Почему вы пошли учиться плавать?» — спрашивает меня Николай. Я честно отвечаю, что почувствовал нечто вроде физиологической потребности занять себя дополнительной физической нагрузкой. «Вот и тут все возникает из гребаных потребностей. Как ваше тело однажды сказало: „Хозяин, брось меня в воду, поплывем“ — так и здесь. Хотя для меня самое интересное — это репетиция, на которой мы сочиняем новый материал». Позднее Николай расскажет, что в европейском туре читал книгу о лиминальности и перформативных практиках, и его очень привлекла мысль о нарушении зоны комфорта зрителей. На одном концерте он упирался в лоб остолбеневшему от такого опыта слушателю, а на другом, в Любляне, словенец показывал ему факи — и Николай попытался наступить тому ногой на лицо, но промахнулся и свалился в зал. «Я думал, что сейчас меня будут пинать ногами. А меня обняли, стали целовать макушку, хохотать радостно, — вспоминает Николай. — Я знаю, что мне могут по ***** [лицу] дать, и это один из запрограммированных сценариев. Который пока почему-то не сработал».

Второе отличие — очень серьезное отношение не к себе, но к своему делу. Shortparis репетируют четыре раза в неделю, их прошлое восприятие этого процесса Николай характеризует как «мистическое и околорелигиозное». Он и сейчас называет свою деятельность в Shortparis служением: «Даже если я не прав и это все фейк, когда ты служишь, ты допускаешь, что ядром в этом самопожертвовании является нечто большее, чем ты, нечто красивое и прекрасное. И даже самопожертвование эту ошибку не перекрывает».


«При всей убогости происходящего в поп-музыке есть реальная связь с местом и временем. Ревет стадион, пляски — в этом мощь! Дайте нам тоже стадион, мы и его заставим войти в транс»


Музыку — и это третье отличие группы от прочих — Николай воспринимает «в контексте тысячелетней истории человечества», при этом интересуясь происходящим здесь и сейчас, вдохновляясь массовой культурой. На интервью он ехал, слушая второй акт вагнеровского «Лоэнгрина»; во время разговора Николай записывает в телефон названия групп, играющих по радио: Данко, «Гости из будущего», Chi-Lli, «Руки вверх!». При этом он любит ходить в театр, оперу и филармонию, но «гораздо больше пассионарности и витальности» ощущает в поп-музыке. «При всей убогости происходящего в этом есть реальная связь с местом и временем. Ревет стадион, пляски — в этом мощь! Меня интересует не манипуляция народом — дайте нам тоже стадион, и мы заставим его войти в транс, — а конвертация фонетики 90-х, отражение вот этой столовой, испуганных глаз ребят, которые пришли сюда после школы». Важно быть разным, говорит Николай: «Идеальный день для меня — когда я с утра почитал научную литературу, потом сделал что-нибудь безумно дурацкое, вечером пошел в оперу, а потом нажрался где-нибудь. Связь с реальностью существенна для художника».

Хотя физиогномически вернее сравнивать Николая с Маяковским, от разговора с ним у меня возникает ощущение как от интервью молодого Сирина из книжки «Набоков о Набокове». Это сочетание спеси и преданности делу, трудолюбия и веры в небесполезность своей работы в противовес среде, привыкшей высмеивать, морализаторствовать и комментировать свысока. Раньше Николай работал учителем в школе и, по его рассказам, конфликтовал с администрацией из-за своих методов преподавания. «Мы изучали тоталитаризм и создали на короткое время в качестве эксперимента внутри тоталитарное общество, чтобы запомнить все категории. На месяц класс превратился в ребят, одетых в одинаковую форму и марширующих на уроки. Прибегали родители, были истерики у завуча. Меня называли mein prepod, со мной здоровались определенным образом в коридоре. У нас были собрания, принцип коллективного был превыше индивидуального, было подавление личности — ну, все как в тоталитарном обществе. Я чувствовал власть в своих руках. Я ехал домой с работы и понимал, что, во-первых, живу и безумно счастлив, во-вторых, мне было страшно — я не знал, куда все это заведет, хотя мы поставили себе цель, что такого-то числа это все прекратится. Параллельно участвовал в разных педагогических конкурсах и даже стал лучшим молодым учителем года по району и по городу тоже. Подумали, что он странный, но талантливый, надо его не трогать».

Нонконформизм, ощущение социальной неловкости и отчужденности, искусствоведческое образование и желание вынести все группы, перед которыми играешь на разогреве, — все это важные характеристики Николая, который задает вектор работы Shortparis.

Но Shortparis — это группа из пяти человек, в которой особую роль выполняет еще один участник и, по словам Николая, лучше, чем он сам, реализует его идеи.

— Ты смешала сидр и лагер? Серьезно? (Пробует.) Это ********** [очень] вкусно.

Мы разговариваем с перкуссионистом Данилой Холодковым за день до его 30-летия. Гей-френдли-бар Holy Water — место работы Данилы (Бар закрылся в начале 2018 года. — Прим. ред.) — только наполняется посетителями: они садятся за прозрачную стойку и, разговаривая, поглядывают через стекло на аудио- и видеокассеты, похожие на неподвижных рыб в аквариуме. Данила только что закончил готовить бар к вечеру и пересел за стойку, напарница предложила ему бокал от слива из двух кранов, и получившийся коктейль Холодкову чрезвычайно нравится.

Раньше Данила помогал клубу Slam City с разными обязанностями, от стройки до фейсконтроля, но за год работы без выходных он устал и написал владельцу Holy Water Владимиру Зимову. Тот оказался большим поклонником Shortparis и, несмотря на то что опыта работы барменом у Данилы не было, захотел, чтобы у него работал член группы.

Холодков — давний участник той части музыкальной сцены Петербурга, которую принято называть андеграундной и независимой. Он играл в Padla Bear Outfit, «Лемондэй» и многих других группах, на его странице во «ВКонтакте» указано больше 20 названий. Slow Suicide — одна этих групп — шесть лет назад выступала на одном фестивале с «Электрофорезом» и Shortparis. Тогда Даниле показалось, что у Shortparis свежий взгляд на музыку: «В то время все играли немножечко грязно, сыро, лоу-файно — а они были электронными, выглядели странно, такие weird». И он подошел познакомиться.


«Для меня любая группа — это девушка. Это история взаимоотношений с самым близким тебе человеком, самым дорогим. Неважно, про секс это или про любовь. Столько раз удивлялся, насколько это созвучно»


Занятно, что сами участники произносят название группы по-разному. Данила всегда предпочитал версию «шотпари»: «Так короче и проще, но здесь нет конкретики: если хочешь — шортпари, шортпарис, шортпэрис. Это ведь слово, которое фактически было выдумано». Николай же говорил: «Изначально это называлось „шортпарис“. Это бессмыслица, но в этом намного больше красоты и органичности, чем от слова „шортпэрис“. Я пристрелю себя, лишь бы не называться шортпэрис».

Shortparis образовались в Петербурге после переезда трех участников группы из Новокузнецка. «Наша первая встреча была похожа на то, как ты в старшей школе приходишь в новый класс. Но Shortparis приехали в мой класс и были в роли новеньких, скорее входя в мой круг общения, чем я в их», — вспоминает Данила. Даниле сразу стало очень интересно общаться с Николаем — «таким же высоким». Несколько раз они ругались из-за расхождений взглядов на то, как ставить программу — раньше в этом активно участвовал Данила, но, когда группа обосновалась в Петербурге, лидерские качества взял на себя Николай. «Можно предлагать что угодно, это как акционерное общество, но Коля берет на себя ответственность. Если он говорит: „Ребята, в день концерта не пьем“ — то будет так. Хоть мне и сложно — я скорее человек пьющий».

В детстве Данила много слушал Metallica, обращая внимание на экспрессивную и акцентированную игру Ларса Ульриха. Во время тусовок с другими группами начал стучать, поставив руки у учителя, а потом встретил Арсения Морозова, который внезапно предложил попробовать электронные барабаны: «Видимо, он просто понял, что мне неинтересно возвращаться к тому набору приемов. И это был очень интересный опыт — я паниковал и мучился. У меня не укладывалось в голове, как вообще можно играть не на живых барабанах, не чувствовать звука, который тебе идет обратно в лицо. Мы порепетировали и записали альбом Padla Bear Outfit „Slow“ — недавно переслушивал его и офигевал от того, насколько он получился интересным».

Арсений много значил для Данилы как личность, поэтому расставание с ним, как и с «Лемондэй», было болезненным. «Для меня любая группа — это девушка. Это история взаимоотношений с самым близким тебе человеком, самым дорогим. Неважно, про секс это или про любовь. Столько раз удивлялся, насколько это созвучно». Постоянных групп у Данилы сейчас только две — Shokalsky Revenge и Shortparis. Вторые со временем стали занимать все больше времени. «Прошу отметить: Николай запретил Shokalsky Revenge и Shortparis играть на одном фестивале, — смеясь, говорит Данила. — Не очень круто, что я и там и там, с точки зрения идеологии». Подход этих групп, впрочем, диаметрально противоположный — Shokalsky Revenge не репетируют уже два года; их концерты Данила называет «душевным порывом».

Данила с детства занимался спортивно-бальными танцами и «воспитывался в классическом духе соревновательной борьбы и преодоления». Это иногда помогает ему на репетициях с Shortparis, когда из-за интенсивной деятельности между участниками группы возникает напряжение и приходится сдерживать раздражение. «Но это лучше, чем безразличие — когда ты приходишь на репетицию и отсутствуешь на ней, — говорит Данила. — Мучаешься изо всех сил, как на школьном уроке, потому что не понимаешь, что у тебя есть вариант встать, вскочить на парту и сказать: „Пошли вы все на *** [к черту] с этой школой и образованием, я себя лучше сам образую“ — и уйти домой. Тут ты взрослый и не можешь посреди рабочего дня сказать: „Знаете, что-то я устал, вы меня бесите, пойду домой пораньше“. И это очень правильно. Пришел работать — работай. Не можешь работать — заставь себя как хочешь. Не приходить тоже не вариант».


«Когда я играл с Padla Bear Outfit, не было никакой сцены, было ощущение одиночества. Но сейчас все более-менее оформилось: то, что делают Slackers, Verbludes и Shokalsky Revenge, то, что происходит в „Ионотеке“, — все это потихоньку складывается в большую историю. Я надеюсь дожить до момента, когда это все-таки произойдет, и быть не очень старым пердуном, чтобы продолжать иметь отношение к этой музыке»


Хотя Shortparis выступают в другой лиге — они играют за границей, о них восторженно отзывались Мэри Энн Хоббс с Би-би-си и Джон Доран из The Quietus — Даниле важнее и комфортнее быть в «бурлящем котле» России, значить что-то здесь, чем «жить в Берлине, играть концерт и растворяться». Он любит Петербург и горд, что родился в этом городе. В истории его вдохновляют две эпохи: зарождение панк-рока в 70-х и петербургская сцена 90-х, которая складывалась вокруг клуба «Там-там». «Я хорошо знаком с основателем „Там-тама“ и виолончелистом „Аквариума“ Севой Гаккелем, он открыл первый андеграундный клуб в стране, но остался человеком добрейшей души и прожил интересную жизнь. Он тоже испытал боль от потери „Аквариума“, потому что для него это была группа равных, а получилась „Гребенщиков и компания“ — и он с этим внутренне не согласен. Его книга „Аквариум как способ ухода за теннисным кортом“ пронизана этой болью — для меня это очень близкий по духу человек, я чувствую его как духовного наставника». Я спрашиваю, знает ли он, что Евгений Федоров из Tequilajazzz однажды сказал, что Shortparis как раз напоминают ему «Там-там». «Думаю, он имел в виду искренность и честность группы, поражающие сознание, — размышляет Данила. — Мне все-таки приятнее думать о Нью-Йорке 70-х. Когда я прочитал „Please Kill Me“, я орал, что мечтаю, чтобы это повторилось у нас: когда мы играли с Padla Bear Outfit, не было никакой сцены, было ощущение одиночества. Но сейчас все более-менее оформилось: то, что делают Slackers, Verbludes, Shokalsky Revenge, то, что происходит в „Ионотеке“, — все это потихоньку складывается в большую историю. Я надеюсь дожить до момента, когда это все-таки произойдет, и быть не очень старым пердуном, чтобы продолжать иметь отношение к этой музыке и этой сцене».

«Однако Shortparis, — добавляет Данила, — из другой тусовки. Мне говорят: „Интересно наблюдать за вашим путем, вы развиваетесь не так, как большинство групп“. И это хорошо, потому что большинство групп из пяти участников загибаются через два-три года».


Процесс принятия решений в группе Shortparis музыканты сравнивают с устройством правильной Госдумы. Есть главенствующая партия — Николай; есть еще четыре участника, каждый из которых имеет право голоса и бунта.

Мы разговариваем на репетиционной базе, которую Shortparis делят с группой «Матушка-гусыня». Николай, барабанщик Павел и басист Александр Ионин — костяк, перебравшийся из Новокузнецка ради расширения пространства борьбы. Когда я спрашиваю, тяжело ли им далась смена города, повисает долгая пауза, а петербуржцы Данила и клавишник Александр Гальянов выходят из комнаты. Никому явно не хочется паразитировать на сибирском происхождении, хоть оно и очевидно важно для группы, сочинившей песню «Новокузнецк» и сыгравшей ее в магазине «Продукты».


Концерт Shortparis в 2018-м — это не менее круто, чем концерт «Аукцыона» в начале 90-х или даже Talking Heads в середине 80-х


Идея такого выступления появилась у группы, потому что после одного из концертов ей «не понравилось быть в роли рок-героев». Точнее, не понравилось Николаю, а коллективу затея сперва показалась сомнительной. «Иногда Николаю действительно приходят в голову неосуществимые идеи, — говорит Павел. — Я так это описываю: Коля приходит на репетицию и говорит: „Ребята, полетели на Луну! Там очень классно, мы отыграем классный концерт“. Я говорю: „Классная идея, но это невозможно“», — рассказывает Данила. У каждого участника своя обоснованная позиция по важному вопросу; бывают ссоры, в том числе из-за опозданий, кризисы, личные напряги, принципиальные противоречия. Например, Николай очень раздраженно отзывается о словах Арсения Морозова («Я первый музыкант, который заиграл инди-музыку на русском языке в этой стране. Я отец всей этой ***** [ерунды]»): «Меня это так выбесило. Я никогда эту группу не слушал, мне она была по боку». Данила объясняет ему: «Тебе же никто не запрещает так думать и говорить, и творчество Арсения не становится хуже от этого», — после чего Николай замечает смешное совпадение, что они с Арсением родились в один год и один день.

Мы говорим о важных для группы выступлениях и преодолении личных трудностей, разделении задач и принципе «сделай свое дело — потом лезь в чужие», медиажестах, отношению к частым, порой для кого-то рутинным репетициям. Скоро Shortparis выпустят новый альбом — музыкантам явно хочется перерасти статус концертной группы, преобразовав потраченную энергию в студийную запись. Хотя как раз с культурой звукозаписи, по мнению участников группы, в России дела обстоят плохо.

Концерт Shortparis в 2018-м — это не менее круто, чем концерт «Аукцыона» в начале 90-х или даже Talking Heads в середине 80-х. Они могут стать первыми выходцами из независимой сцены, которые взаправду соберут площадку размером со стадион либо как минимум прославятся за рубежом и станут играть на главных мировых фестивалях в приличное время. Могут разругаться и улететь в мегаломанию. Чего они не могут, так это поддаться влиянию среды и потаканию собственным слабостям, начать делать так, как все, изменять себе и слушателям.

Впрочем, и это возможно — просто из принципа противоречия. Они всегда будут против.

Ближайший концерт Shortparis пройдет на московском фестивале «Боль» 10 июня.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Sonic Death — о канале Грибоедова, нулевых и сексизме
Sonic Death — о канале Грибоедова, нулевых и сексизме «Верните мой 2007-й»: Участники петербургской группы рассказывают о том, почему раньше было «жирное время», а сейчас — мрак и патриотизм
Sonic Death — о канале Грибоедова, нулевых и сексизме

Sonic Death — о канале Грибоедова, нулевых и сексизме
«Верните мой 2007-й»: Участники петербургской группы рассказывают о том, почему раньше было «жирное время», а сейчас — мрак и патриотизм

«Блейзер», водка и танцы за сотку: Как я провел неделю в «Ионотеке»
«Блейзер», водка и танцы за сотку: Как я провел неделю в «Ионотеке» От поэтического баттла до «Диско-сенокоса» — шесть дней в эпицентре петербургского андерграунда
«Блейзер», водка и танцы за сотку: Как я провел неделю в «Ионотеке»

«Блейзер», водка и танцы за сотку: Как я провел неделю в «Ионотеке»
От поэтического баттла до «Диско-сенокоса» — шесть дней в эпицентре петербургского андерграунда

«Озера»: «В 2018 году все — клише»
«Озера»: «В 2018 году все — клише» Первое и последнее интервью с московским дуэтом — без масок
«Озера»: «В 2018 году все — клише»

«Озера»: «В 2018 году все — клише»
Первое и последнее интервью с московским дуэтом — без масок

Тур-менеджер панк-группы
Тур-менеджер панк-группы Роуди часто гастролирующей московской группы — о драках с музыкантами, жизни в туре и концертах в провинциальных Домах культуры
Тур-менеджер панк-группы

Тур-менеджер панк-группы
Роуди часто гастролирующей московской группы — о драках с музыкантами, жизни в туре и концертах в провинциальных Домах культуры

Тэги

Люди

Места

Бренды

Прочее

Новое и лучшее

Спектакль о сталкинге, День космонавтики в рюмочной и арт-аукцион

В книжном магазине, на заводе и в спальном районе: Три новых магазина винила в Москве

Кофейня и красивый ресторан в кинотеатре «Художественный», суши-бар на Страстном и шведский стол на «Стрелке»

«Мертвые — это неприятно, но это не страшно»: Выставка Виктории Ивлевой «Африканские дневники»

Мифы и факты о воде

Первая полоса

Спектакль о сталкинге, День космонавтики в рюмочной и арт-аукцион
Спектакль о сталкинге, День космонавтики в рюмочной и арт-аукцион Планируем, куда отправиться на этой неделе
Спектакль о сталкинге, День космонавтики в рюмочной и арт-аукцион

Спектакль о сталкинге, День космонавтики в рюмочной и арт-аукцион
Планируем, куда отправиться на этой неделе

В книжном магазине, на заводе и в спальном районе: Три новых магазина винила в Москве
В книжном магазине, на заводе и в спальном районе: Три новых магазина винила в Москве «Во весь голос», Stoprobot и «Это винил»
В книжном магазине, на заводе и в спальном районе: Три новых магазина винила в Москве

В книжном магазине, на заводе и в спальном районе: Три новых магазина винила в Москве
«Во весь голос», Stoprobot и «Это винил»

Кофейня и красивый ресторан в кинотеатре «Художественный», суши-бар на Страстном и шведский стол на «Стрелке»
Кофейня и красивый ресторан в кинотеатре «Художественный», суши-бар на Страстном и шведский стол на «Стрелке»
Кофейня и красивый ресторан в кинотеатре «Художественный», суши-бар на Страстном и шведский стол на «Стрелке»

Кофейня и красивый ресторан в кинотеатре «Художественный», суши-бар на Страстном и шведский стол на «Стрелке»

«Мертвые — это неприятно, но это не страшно»: Выставка Виктории Ивлевой «Африканские дневники»
«Мертвые — это неприятно, но это не страшно»: Выставка Виктории Ивлевой «Африканские дневники» Как среди ужасов войны отыскать надежду
«Мертвые — это неприятно, но это не страшно»: Выставка Виктории Ивлевой «Африканские дневники»

«Мертвые — это неприятно, но это не страшно»: Выставка Виктории Ивлевой «Африканские дневники»
Как среди ужасов войны отыскать надежду

Мифы и факты о воде
Промо
Мифы и факты о воде Откуда в ней лекарства, как бороться с примесями и что не так с городским водопроводом
Мифы и факты о воде
Промо

Мифы и факты о воде
Откуда в ней лекарства, как бороться с примесями и что не так с городским водопроводом

Новый альбом Энди Стотта, «Отец» с Энтони Хопкинсом и книга «Как я разлюбил дизайн»
Новый альбом Энди Стотта, «Отец» с Энтони Хопкинсом и книга «Как я разлюбил дизайн» Что слушать, читать и смотреть прямо сейчас
Новый альбом Энди Стотта, «Отец» с Энтони Хопкинсом и книга «Как я разлюбил дизайн»

Новый альбом Энди Стотта, «Отец» с Энтони Хопкинсом и книга «Как я разлюбил дизайн»
Что слушать, читать и смотреть прямо сейчас

Как выбрать уход за кожей по сезону
Как выбрать уход за кожей по сезону И как на ее состояние влияет менструальный цикл
Как выбрать уход за кожей по сезону

Как выбрать уход за кожей по сезону
И как на ее состояние влияет менструальный цикл

Специалистка по детскому сну Юлия Доманова — о ночных пробуждениях, укачивании и совместном сне
Специалистка по детскому сну Юлия Доманова — о ночных пробуждениях, укачивании и совместном сне
Специалистка по детскому сну Юлия Доманова — о ночных пробуждениях, укачивании и совместном сне

Специалистка по детскому сну Юлия Доманова — о ночных пробуждениях, укачивании и совместном сне

Как у бабушки: Кафе «Снежинка» на Петроградской стороне
Как у бабушки: Кафе «Снежинка» на Петроградской стороне Старейшая рюмочная Петербурга в руках Кати Бокучавы
Как у бабушки: Кафе «Снежинка» на Петроградской стороне

Как у бабушки: Кафе «Снежинка» на Петроградской стороне
Старейшая рюмочная Петербурга в руках Кати Бокучавы

Как начать играть в шахматы, если вы в них никогда по-настоящему не играли
Как начать играть в шахматы, если вы в них никогда по-настоящему не играли
Как начать играть в шахматы, если вы в них никогда по-настоящему не играли

Как начать играть в шахматы, если вы в них никогда по-настоящему не играли

Нужно ли менять уход за волосами весной?
Нужно ли менять уход за волосами весной? И нет, и да
Нужно ли менять уход за волосами весной?

Нужно ли менять уход за волосами весной?
И нет, и да

6 уютных «пивных двориков» в центре Москвы
6 уютных «пивных двориков» в центре Москвы Столичные биргартены — не как в Берлине, но тоже отличные
6 уютных «пивных двориков» в центре Москвы

6 уютных «пивных двориков» в центре Москвы
Столичные биргартены — не как в Берлине, но тоже отличные

Сдержанный японский ресторан Hibiki на Трубецкой улице
Сдержанный японский ресторан Hibiki на Трубецкой улице Районное место вовсе не районного масштаба
Сдержанный японский ресторан Hibiki на Трубецкой улице

Сдержанный японский ресторан Hibiki на Трубецкой улице
Районное место вовсе не районного масштаба

У редакторов DOXA — обыски, допросы в СК и суд в один день
У редакторов DOXA — обыски, допросы в СК и суд в один день Что сейчас происходит со студенческим журналом и почему его надо поддержать
У редакторов DOXA — обыски, допросы в СК и суд в один день

У редакторов DOXA — обыски, допросы в СК и суд в один день
Что сейчас происходит со студенческим журналом и почему его надо поддержать

Наконец-то хорошая погода! Где искать тренч на весну и лето
Наконец-то хорошая погода! Где искать тренч на весну и лето
Наконец-то хорошая погода! Где искать тренч на весну и лето

Наконец-то хорошая погода! Где искать тренч на весну и лето

Отдохнуть в Турции на майские не получится. Что делать?
Отдохнуть в Турции на майские не получится. Что делать? И что происходит с туристами, которые должны были туда лететь
Отдохнуть в Турции на майские не получится. Что делать?

Отдохнуть в Турции на майские не получится. Что делать?
И что происходит с туристами, которые должны были туда лететь

«Молчат дома» — самая популярная в мире русскоязычная музыка прямо сейчас
«Молчат дома» — самая популярная в мире русскоязычная музыка прямо сейчас Постпанк, который уделал даже Моргенштерна
«Молчат дома» — самая популярная в мире русскоязычная музыка прямо сейчас

«Молчат дома» — самая популярная в мире русскоязычная музыка прямо сейчас
Постпанк, который уделал даже Моргенштерна

Гуляем с Гудковым по окрестностям «Олимпийского»
Гуляем с Гудковым по окрестностям «Олимпийского» Говорим об аскезе, сплетнях, музыкальных крашах и реставрации города
Гуляем с Гудковым по окрестностям «Олимпийского»

Гуляем с Гудковым по окрестностям «Олимпийского»
Говорим об аскезе, сплетнях, музыкальных крашах и реставрации города

Гуляем с Никитой Кукушкиным по Патрикам и окрестностям
Гуляем с Никитой Кукушкиным по Патрикам и окрестностям Говорим о репетициях до первой крови, Radiohead и благотворительности
Гуляем с Никитой Кукушкиным по Патрикам и окрестностям

Гуляем с Никитой Кукушкиным по Патрикам и окрестностям
Говорим о репетициях до первой крови, Radiohead и благотворительности

Вегетарианцы и веганы советуют свои любимые места в Москве
Вегетарианцы и веганы советуют свои любимые места в Москве
Вегетарианцы и веганы советуют свои любимые места в Москве

Вегетарианцы и веганы советуют свои любимые места в Москве

Подпишитесь на рассылку