Sonic Death — о канале Грибоедова, нулевых и сексизме «Верните мой 2007-й»: Участники петербургской группы рассказывают о том, почему раньше было «жирное время», а сейчас — мрак и патриотизм

Sonic Death — о канале Грибоедова, нулевых и сексизме

«Панки, которые записали поп-альбом», — так Арсений Морозов из петербургской группы Sonic Death описывает пластинку нового проекта «Арсений Креститель». «Поп-альбом» называется «31» (его можно послушать тут, а клип на песню «Бен Хорн» — посмотреть здесь) — цифра, отсылающая к паспортному возрасту Арсения. Участники Sonic Death/«Арсения Крестителя» — это также бас-гитаристка Диана Морозова (жена Арсения) и барабанщик Сэм Твайлайт — рассказали The Village о репетиционной точке в Малом Гостином дворе на канале Грибоедова, баре «Пиф-Паф», старой версии клуба Mod и попсовости Спаса на Крови.

Фотографии

Виктор Юльев

О репточке в Малом Гостином дворе

Сэм: Мы здесь уже почти три года. У нас есть знакомый, генеральный директор бара Banka (Banka Soundbar на ул. Ломоносова. — Прим. ред.) — он работает брокером и за какую-то комиссию сдает эти помещения. Раньше тут были всякие фотостудии, какие-то чайные, вокальная студия, а сейчас одни репточки остались: мы всех отсюда выжили, потому что были очень громкими. Въехали такие же громкие ребята, и теперь мы друг другу мешаем.

А в основном тут хранится всякий декоративный хлам из Большого Гостиного двора. Здесь Петры I с Екатеринами ходят (имеются в виду актеры, работающие у Спаса на Крови и рядом с Екатерининским садом. — Прим. ред.), у них тут гримерка. Они всегда очень вежливые, здороваются с нами. Мне кажется, они очень устают: стоят и нервно курят.

Арсений: Вот это кресло — из петербургской «Афиши». Когда ее закрывали в 2009-м, отдали мне два кресла и ковер. Ковер украли, одно кресло у меня дома, второе здесь.

Сэм: Изначально мы собрались на репточке вчетвером — каждый со своей группой, но потом, так как она простаивала, мы начали набирать еще ребят. Теперь просто составлен график в гугл-календаре и каждый за собой застолбил какое-то время. Мы, как маргиналы, репаем обычно до шести вечера. А после — уже всякие работяги, которые пятидневку трудятся.

Тут есть уборщица, которая несколько раз в неделю убирает все общие территории. Охранницкая будка советского типа. Видеонаблюдение, кодовые замки и домофон. При этом круглосуточный доступ.

Арсений: И этот круглосуточный доступ кончается тем, что по субботам, особенно в теплое время года, постоянно в арке всякие барагозы. Здесь же злачное место — рядом Думская и все такое. Стоят чуваки с шариками (продавцы шариков с закисью азота. — Прим. ред.). По ночам в эту арку вечно ходят выяснять отношения. А в парадную — справлять нужду.

Сэм: Нашему товарищу прописали как-то раз. Он не успел забежать за железную дверь, его стянули с лестницы и надавали люлей.

Полиция сюда боится приезжать. Творится беспредел, каждую неделю кого-то убивают, драки всякие, поножовщина, кровь. Полицейские стоят где-то в стороне и не суются в эти дела.

Диана: Мы с Арсением живем далеко от метро, и нам сюда не очень удобно добираться. По прямой на тачке будет минут 20, а мы все время по часу на автобусе едем. В Москве, где я родилась и жила, таких проблем нет. Там скорее неудобно иметь тачку, если только ты не живешь в каких-нибудь Химках и не гоняешь с семьей все время в «Икею». В Москве проще пользоваться метро. В Петербурге с метро очень отстойно: длинные эскалаторы, все медленное, станций мало и они далеко друг от друга.

Слева направо: Диана Морозова, Арсений Морозов, Сэм Твайлайт

О Казанском соборе и Спасе на Крови

Сэм: Отсюда, кстати, можно выйти на крышу — там неплохой вид на Казанский собор, но сейчас слишком скользко.

Арсений: Если мы идем с приезжими мимо Казанского, все обращают внимание на масонские символы, типа «О, круто». В детстве Казанский мне очень нравился — больше, чем Исаакий — из-за колоннады. А Спас на Крови я терпеть не могу, даже не знаю почему. Когда учился на культуролога в «Кульке» (Петербургский университет культуры и искусств. — Прим. ред.), специально ходил длинной дорогой, лишь бы не видеть Спас. Там эти художники, яйца бесконечные. По-плохому попсовое место. Москва может быть попсовой, какой-то коммерческой, ей это идет. А Петербург, когда пытается быть клевым и для туристов, он становится, на мой взгляд, *** (отвратительным). Очень местечковым. Он прикольный, когда холодный — город-голем. Я тут прочитал у Курехина о том, что в 1703 году была какая-то масонская тема о создании каменного города без души. Все эти холодные заброшенные достопримечательности — по кайфу. А когда их пытаются оживить, это выглядит по-мещански.

О Subway на Невском

Арсений: В 2006-м или 2007-м я стеснялся зайти (в Subway на Невском, 20. — Прим. ред.): мне казалось, что это *** (удивительный) ресторан и чтобы туда зайти, нужны деньги. А тогда у меня не было денег.

Потом мы туда постоянно ходили и ели сабы с тунцом. Там встречались со всеми, кто приезжал в Петербург, со звукарями, организаторами концертов. Там от нас ушел барабанщик «Падлы» (Padla Bear Outfit, предыдущая группа Арсения. — Прим. ред.). Короче, все там происходит, причем за одним и тем же столом. «Сабвэй» — это демократично, глобалистично. Я люблю глобализм.

На Невском, 20, — лучший «Сабвэй». Он центровой. Там иногда бывают черный хлеб и лосось. В московском сабе — куча майонеза в тунце, он не труевый. А «Сабвэй» в Ростове был настолько отвратительный, что я написал жалобу на сайте. Мне перезвонили, когда мы уже были в Краснодаре, и сказали, что все претензии приняли. Вернулись туда через два дня — и там действительно все было ок.

Впрочем, сейчас мы перестали питаться в «Сабвее», потому что Диана на диете.

О баре «Пиф-паф»

Сэм: Я работаю в «Пиф-Пафе» с открытия в октябре 2013-го. Мы как раз тогда подружились с Арсением.

Арсений: Все было так. Я работал на заправке BP около крематория на Шафировском. И что-то заскучал — подумал, что хочу работать в сфере искусства. У меня был контакт чувихи из «Этажей». А она в это время открывала бар «Север», и там должны были работать интересные, по ее мнению, люди. И там были Дроздов (дизайнер и основатель марки «Гнездо» Роман Дроздов, умер в 2016 году. — Прим. ред.), Иус (художник-иллюстратор и фотограф Сергей Иус. — Прим. ред.) и единственный настоящий бармен Андрей Егорцев. Все было очень странно, но платили нормально — 200 в час. И причем делать ничего не надо было. Никто не понимал: как это? Там иногда происходили всякие вечеринки типа: «О, сейчас придет Георгий Гурьянов (художник, барабанщик группы «Кино». — Прим. ред.), но только осторожно, он болен СПИДом!» (на самом деле у Гурьянова диагностировали гепатит С с онкологией печени и поджелудочной железы, он умер в 2013 году. — Прим. ред.) Пришла возрастная туса из 80-х, они совершенно сумасшедшие. Дроздов катался на скейте по барной стойке. В общем, прикол «Север-бара» был в том, что мы просто делали движ — по ночам играли в футбол кокосами, было круто. Но неприбыльно, и поэтому бар закрыли.

А мы как раз поехали в первый тур, и Даня пришел в «Север» работать. Когда вернулись из тура, Света, которая занималась «Севером», взяла Сэма в новый бар «Пиф-Паф», а меня — нет. Сказав, что мне типа надо заниматься музыкой. На самом деле я просто был недружелюбный, никогда не улыбался. А Сэм дружелюбный, поэтому он до сих пор там работает.

Сэм: Он достаточно неожиданно умер, 24 января. А наша знакомая Оля Масловская еще месяца за два запланировала празднование дня рождения в баре — и похороны тоже назначили на этот день. И поэтому с двух часов дня до восьми вечера были похороны, а с восьми вечера до утра — день рождения. Это было странно. Мы приехали часа в два в бар, жутко напились водки, потом пошли за своими досками. Вылезли на канал, начали там жечь поминальный костер. Все упоролись.

Диана: Вы жгли скейты?

Сэм: Да. Я часов в 10 в полном невменозе пришел сюда (на репточку. — Прим. ред.), поспал часов до трех ночи и пошел праздновать день рождения. Это было странно.

В «Пиф-Паф» приходят в основном интеллигентные люди. Там же еще парикмахерская.

Диана: Это клево: ты пришел постричься, покрасил себе волосы, заодно заказал что-нибудь. Там красили волосы Арсению.

Дроздов тусовался в «Пиф-Пафе». И там была вечеринка после его поминок.

Арсений: Это просто культурная версия пивнухи-стекляшки, которая была у меня на районе на Охте — одновременно и пивная, и магазин курток. Там была вывеска: «Выпил, закусил, приоделся».

Сэм: Сейчас еще есть комиссионный магазин «Пиф-Паф супершоп» — в соседнем помещении, где раньше был индийский эзотерический магазин. Продают моднейшие шмотки известных дизайнеров: Дрис Ван Нотен, Comme des Garçons, Рик Оуэнс и эти… Стрингерс? Сиськинс? В общем, там много всего, не очень в этом разбираюсь.

Арсений: Однажды Сэм рассказал, что у него в баре тусит Децл. Мы пошли туда, постояли рядом с Децлом. И Децл стал говорить: «О, блин, здесь столько музыкантов на улице, почему бы не устраивать баттлы: одни играют на этой стороне улицы, вторые — на другой. Больше людей соберет». По этому поводу вспомнил вот что. Гитарист из моей первой группы — чувак, который более-менее научил меня играть — работал в Гостином дворе (продавал гитары в «Союзе») и учился в «Кульке» на джазового гитариста. Потом у нас начались разногласия, потому что он хотел зарабатывать деньги музыкой. Я ему этого не мог предложить, так как в клубе Mod платили пивком. Постепенно эта группа закончилась, и я сделал «Падлу». А тут я его встретил года два назад: оказалось, он играет каверы на канале Грибоедова. И он совершенно не переживал, говорил: «Все очень круто, сегодня заработал 2 500».

О клубах 2000-х

Арсений: В детстве мне не очень это место нравилось. Я вырос на Просвете, и мне очень нравился проспект Просвещения — большие новые дома, простор. Жилье в центре казалось грязным и слишком тесным. У мамы знакомый жил напротив Казанского: жесткая квартира, где тусили хиппи, — героин, пять человек в кровати. Я ничего не понимал, просто ходил с мамой на эти тусовки — они там сидели и затирали про астрологию.

Но именно тут — то самое место, где все происходит. Сейчас мы с Крошкой ездим сюда как на работу.

Раньше в этом дворе был клуб «РыбаПила» (на канале Грибоедова, 26. — Прим. ред.), где играла самая первая петербургская инди-группа Cold Summer of 1953, большинство участников которой теперь живут в Америке. Сейчас там бар Choker, но мы туда не ходим. Был «Новус» — вообще первый клуб, который я увидел, где ночью играл не какой-нибудь кал из 90-х, а что-то типа Talking Heads. На Ломоносова был клуб «543210», который открыл Kto DJ?, — самое главное место 2000-х. Ты днем на работе или на учебе слушаешь инди в плеере, а вечером идешь туда и прыгаешь под ремиксы на инди. И тут был старый клуб Mod , куда я ходил после «Кулька».

Сэм: В Mod вообще было похрен, на что ходить, — слушаешь очередной экспериментальный музон и пьешь димедрольное пиво.

Арсений: Он был не очень экспериментальный и пиво было не очень димедрольным — оно было разноцветным: в него добавляли сироп — красный, синий.

Сэм: Я помню, как-то туда пришел, а там чувак с противогазом плясал: «Эй, мужчина, нажрись как скотина».

Арсений: Не знаю, я всегда попадал на нормальные темы. Это была как кузница. Иногда играли локальные звезды, на них был бесплатный вход: Model Raign, Major Tom, The Velvet Morning Shades — все три группы были похожи на что-то нерусское. Тогда чем более русская группа звучала не по-русски, тем считалось круче. Все одевались в Topshop. Сейчас, кстати, в Петербурге остался только один Topshop — в «Галерее», а раньше это было главное место. По субботам в Mod могли играть какие-нибудь «П.Т.В.П.», вход был платный — и битком. Было демократично. Как-то в 2008 году я попал туда на Motorama, они подарили мне диск, потому что я был в узких штанах, и сказали: «Ты выглядишь как The Horrors, держи наш альбом». Такие вещи делали жизнь, потому что они были не связаны с интернетом.

Диана: Интернет вообще развращает. Например, в журналах старого поколения была обоснованная критика, а сейчас все просто: «Йо, чел выпустил клевый альбом, его записывали шесть часов, все слушайте». Это неинтересно. Плюс все стало доступным. Если раньше было круто знать какое-то количество групп, историю, то сейчас это ничего не значит. Грустно.

Арсений: Образ жизни молодежи, связанной с интернетом, в конце 2000-х был образом жизни очень узкой прослойки людей. Они пытались выстраивать свою жизнь вокруг мобильного устройства. Это было элитно. Сейчас сбылось то, ради чего открывался какой-нибудь Look At Me, – все *** (публикуют) луки. Сейчас все выглядят намного лучше, чем тогда. Молодежь выглядит круто. Но что у них внутри — хрен знает.

И сейчас все прочухали, что вся эта тупая движуха, даже маргинальная, может приносить бабки.

Диана: Она приносит бабки только потому, что никто не признает: это говно.

О новом альбоме, сексизме и русском рэпе

Арсений: Почему «Креститель»? Потому что я первый музыкант, который заиграл инди-музыку на русском языке в этой стране. Я отец всей этой *** (ерунды). Предыдущий альбом был на космическую тематику, а этот личный. «Цветы покрыты снегом, / я занимаюсь бегом» — мы с Крошкой ходим в спортзал. Он о личной жизни.

Там есть одна песня про нулевые — «Строкс». Это было самое жирное время. Тогда казалось: вот-вот и границы отменят. Мы уже типа там. Мы уже мир. Достаточно счастливое время. Я поражаюсь тому, насколько сейчас все становится мрачным. Почему никто не выходит? Типа залезли в карман, вытащили половину денег и все это обменяли на странный патриотизм. Это очень глупо. Я до сих пор головой немного там, потому что мне не верится. Я рос на том, что кругом иностранцы, все нормально, в Манеж Кадетского корпуса привозят White Stripes, Franz Ferdinand на пике. Все круто, и вся фигня. Отсюда не надо уезжать не потому, что кругом враги, а потому, что здесь все то же самое, что и везде. И поэтому я ностальгирую по нулевым.

Я ходил на митинги в 2008 году. Я просто сноб. В 2008-м на митингах был Кирилл Миллер, художник «Аукцыона». Прикольно. И чувствуется, что это не пенсионерская сходка или сборище радикалов — это как вечеринка, только в воскресенье днем и с ментами. Сейчас… В последний раз мы не пошли, потому что у нас была йога. А вообще я просто не знаю, как к этому всему относиться. Есть другая, экзистенциальная, сторона: не все так просто, не черное и не белое.

Мне кажется, все большие проблемы в этой стране идут из семьи: из неполных семей, из семейного насилия. Надо разбирать институт семьи и строить его заново. Это более важно. Работу надо начинать с себя. В этом смысле новый альбом — то, как я пытаюсь отрефлексировать свое состояние. Это поп-песни неблагополучного парня. Чувак, который записывал «Мой вейп», сказал: «Ого, ну и грустная песня». Надо смотреть, откуда ты и что вокруг тебя. А с головой в это кидаться — мне не нравится, потому что это не очень arty.

Диана: А как же 68-й?

Арсений: Это время прошло. Я долго верил, что 68-й, вся фигня. Но я понял, что сейчас музыкой протеста не будет какой-нибудь прикольный волосатый рок и протест не принесет социального освобождения, а будет попахивать странным технократизмом.

У нас в стране вообще полно «измов». Шовинизм, сексизм, эйджизм. Мне это не нравится. Например, новый русский рэп: он сперт с западного, но там его делают ребята, которые практически лишены пола, в этом их новость. А у нас это те же яйца, но с менталитетом, как на Северном Кавказе. Это ужасно. Я не могу этот рэп слушать, потому что он ужасно сексистский. Я понимаю, что такое отношение к женщинам провоцирует и странное отношение к таким, как Сэм, — парням с длинными волосами. Он идет по какому-нибудь городу, и все кричат: «Пидор!» Хотя где они видели волосатого пидора? Пидоры все лысые. Это дремучий дебилизм.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Хаски — об общежитии МГУ и одиночестве
Хаски — об общежитии МГУ и одиночестве Интересные люди говорят с The Village о важных для них местах в Москве и Петербурге
Хаски — об общежитии МГУ и одиночестве

Хаски — об общежитии МГУ и одиночестве
Интересные люди говорят с The Village о важных для них местах в Москве и Петербурге

Кирилл Иванов — о Патриарших прудах, сонном Петербурге и снобизме
Кирилл Иванов — о Патриарших прудах, сонном Петербурге и снобизме Интересные люди говорят с The Village о важных для них местах в Москве, Петербурге и Екатеринбурге
Кирилл Иванов — о Патриарших прудах, сонном Петербурге и снобизме

Кирилл Иванов — о Патриарших прудах, сонном Петербурге и снобизме
Интересные люди говорят с The Village о важных для них местах в Москве, Петербурге и Екатеринбурге

Как устроен «Бертгольд-центр»
Как устроен «Бертгольд-центр» Пространство недалеко от Сенной площади, которое вскоре станет конкурентом «Этажей» и «Голицын-лофта»
Как устроен «Бертгольд-центр»

Как устроен «Бертгольд-центр»
Пространство недалеко от Сенной площади, которое вскоре станет конкурентом «Этажей» и «Голицын-лофта»

Дикая Думская: Что происходит на главной барной улице России
Дикая Думская: Что происходит на главной барной улице России Бессмертный злачный квартал Петербурга: караоке, стриптиз-клубы, гей-бары, хинкали и веселящий газ
Дикая Думская: Что происходит на главной барной улице России

Дикая Думская: Что происходит на главной барной улице России
Бессмертный злачный квартал Петербурга: караоке, стриптиз-клубы, гей-бары, хинкали и веселящий газ

Тэги

Люди

Места

Бренды

Прочее

Новое и лучшее

Как ухаживать за волосами и выбрать подходящую расческу, нужно ли менять зубную щетку каждый месяц и чем опасен пирсинг

Новые рестораны и бары Петербурга

Встречаем май: Десятки классных событий в Москве

10 музыкальных историй этого года

Чем заняться в Петербурге на майских праздниках

Первая полоса

Как ухаживать за волосами и выбрать подходящую расческу, нужно ли менять зубную щетку каждый месяц и чем опасен пирсинг
Как ухаживать за волосами и выбрать подходящую расческу, нужно ли менять зубную щетку каждый месяц и чем опасен пирсинг
Как ухаживать за волосами и выбрать подходящую расческу, нужно ли менять зубную щетку каждый месяц и чем опасен пирсинг

Как ухаживать за волосами и выбрать подходящую расческу, нужно ли менять зубную щетку каждый месяц и чем опасен пирсинг

Новые рестораны и бары Петербурга
Новые рестораны и бары Петербурга Куда стоит идти прямо сейчас
Новые рестораны и бары Петербурга

Новые рестораны и бары Петербурга
Куда стоит идти прямо сейчас

Встречаем май: Десятки классных событий в Москве
Встречаем май: Десятки классных событий в Москве Большой концерт «Хадн дадн», спектакль «Страх и отвращение в Москве» и новый сезон в МАММ
Встречаем май: Десятки классных событий в Москве

Встречаем май: Десятки классных событий в Москве
Большой концерт «Хадн дадн», спектакль «Страх и отвращение в Москве» и новый сезон в МАММ

10 музыкальных историй этого года
10 музыкальных историй этого года Кирилл Иванов рассказывает про все альбомы «СБПЧ», а адвокат Оксимирона и Славы КПСС объясняет, почему лучший — Замай
10 музыкальных историй этого года

10 музыкальных историй этого года
Кирилл Иванов рассказывает про все альбомы «СБПЧ», а адвокат Оксимирона и Славы КПСС объясняет, почему лучший — Замай

Чем заняться в Петербурге на майских праздниках
Чем заняться в Петербурге на майских праздниках Новые красивые магазины, корюшка, бары в Квартале писателей, неочевидные идеи для прогулок и бани
Чем заняться в Петербурге на майских праздниках

Чем заняться в Петербурге на майских праздниках
Новые красивые магазины, корюшка, бары в Квартале писателей, неочевидные идеи для прогулок и бани

Как разобрать, обустроить и озеленить балкон в квартире
Как разобрать, обустроить и озеленить балкон в квартире
Как разобрать, обустроить и озеленить балкон в квартире

Как разобрать, обустроить и озеленить балкон в квартире

Сколько стоит квартира, поездка на катере и пляжный фастфуд на российских курортах
Сколько стоит квартира, поездка на катере и пляжный фастфуд на российских курортах Сочи, Туапсе, Геленджик и другие города, куда можно попасть без визы
Сколько стоит квартира, поездка на катере и пляжный фастфуд на российских курортах

Сколько стоит квартира, поездка на катере и пляжный фастфуд на российских курортах
Сочи, Туапсе, Геленджик и другие города, куда можно попасть без визы

Сезон сморчков, черешня и клубника: Что покупать на рынке в мае
Сезон сморчков, черешня и клубника: Что покупать на рынке в мае И что со всем этим готовить
Сезон сморчков, черешня и клубника: Что покупать на рынке в мае

Сезон сморчков, черешня и клубника: Что покупать на рынке в мае
И что со всем этим готовить

Куда можно поехать в отпуск
Куда можно поехать в отпуск От ближайшего Подмосковья до заграничных курортов и сибирских деревень
Куда можно поехать в отпуск

Куда можно поехать в отпуск
От ближайшего Подмосковья до заграничных курортов и сибирских деревень

Где гулять в Москве
Где гулять в Москве 9 маршрутов и музыка для них
Где гулять в Москве

Где гулять в Москве
9 маршрутов и музыка для них

Как приготовить пасхальный кулич дома
Как приготовить пасхальный кулич дома
Как приготовить пасхальный кулич дома

Как приготовить пасхальный кулич дома

Главреды вспоминают лучшие тексты The Village
Главреды вспоминают лучшие тексты The Village
Главреды вспоминают лучшие тексты The Village

Главреды вспоминают лучшие тексты The Village

Как увольняться, спрашивать о зарплате и противостоять манипуляциям на работе
Как увольняться, спрашивать о зарплате и противостоять манипуляциям на работе Отвечаем на рабочие вопросы в День труда
Как увольняться, спрашивать о зарплате и противостоять манипуляциям на работе

Как увольняться, спрашивать о зарплате и противостоять манипуляциям на работе
Отвечаем на рабочие вопросы в День труда

Как в инстаграме появились сторис
Как в инстаграме появились сторис И почему Facebook так и не купил Snapchat
Как в инстаграме появились сторис

Как в инстаграме появились сторис
И почему Facebook так и не купил Snapchat

Смеяться, плакать или мечтать: Как выглядит современное искусство эпохи пандемии
Смеяться, плакать или мечтать: Как выглядит современное искусство эпохи пандемии Спекуляции, фейки, прогнозы коронацены в «Гараже»
Смеяться, плакать или мечтать: Как выглядит современное искусство эпохи пандемии

Смеяться, плакать или мечтать: Как выглядит современное искусство эпохи пандемии
Спекуляции, фейки, прогнозы коронацены в «Гараже»

Как тратить деньги и зарабатывать на этом
Промо
Как тратить деньги и зарабатывать на этом Разбираемся с ВТБ, Mastercard и Ксенией Дукалис
Как тратить деньги и зарабатывать на этом
Промо

Как тратить деньги и зарабатывать на этом
Разбираемся с ВТБ, Mastercard и Ксенией Дукалис

Гид по Гатчине — новой столице Ленобласти

Гид по Гатчине — новой столице Ленобласти

Гид по Гатчине — новой столице Ленобласти

Гид по Гатчине — новой столице Ленобласти

Новое кафе Dada на «Новокузнецкой», здоровая еда в CGC на Патриках, еще один фуд-холл Eat Market — теперь на Ленинградке
Новое кафе Dada на «Новокузнецкой», здоровая еда в CGC на Патриках, еще один фуд-холл Eat Market — теперь на Ленинградке
Новое кафе Dada на «Новокузнецкой», здоровая еда в CGC на Патриках, еще один фуд-холл Eat Market — теперь на Ленинградке

Новое кафе Dada на «Новокузнецкой», здоровая еда в CGC на Патриках, еще один фуд-холл Eat Market — теперь на Ленинградке

Перерыв на игру: Помогите волку пройти рабочий лабиринт
Спецпроекты
Перерыв на игру: Помогите волку пройти рабочий лабиринт И узнайте, где черпать силы, чтобы офис не казался дремучим лесом
Перерыв на игру: Помогите волку пройти рабочий лабиринт
Спецпроекты

Перерыв на игру: Помогите волку пройти рабочий лабиринт
И узнайте, где черпать силы, чтобы офис не казался дремучим лесом

Интервью с режиссером «Кровопийц» Юлианом Радльмайером
Интервью с режиссером «Кровопийц» Юлианом Радльмайером О соблазне левых идей, советской пропаганде, берлинской жизни и Льве Толстом
Интервью с режиссером «Кровопийц» Юлианом Радльмайером

Интервью с режиссером «Кровопийц» Юлианом Радльмайером
О соблазне левых идей, советской пропаганде, берлинской жизни и Льве Толстом

Подпишитесь на рассылку