21 января, пятница
Москва
Войти
Новая музыка26 ноября 2021

«Все пройдет»: Новый миниальбом эмо-группы «Сердоболь»

«Все пройдет»: Новый миниальбом эмо-группы «Сердоболь»

«Сердоболь» — общее дело музыкантов из трех питерских команд: Миши Золотарева из «Црвених Цветова», выдавших в позапрошлом году злобный и потрясающе невеселый гаражный панк; Сани Андреева из «Словаизтрехбукв», играющей гараж такой же босяцкий, но повечериночнее; и Лизы Марии Заславской и Махи Трофимчук из «Лоно», развязного и самовлюбленного шумового рока.

Драйв собственно «Сердоболи» не нов, но инстинктивно задирист. «У тебя больше нет ничего. У меня больше нет ничего. У нас больше нет ничего», — таких нигилистических зарядов полно по всей стране. Только сам громкий и отчаянный вой еще не гарантирует того, что вас услышат на том конце небесного провода. «Сердоболь» же дополняет свои песни нескладного мироустройства ощутимым жизнеутверждающим запалом. Даже само место, где «Сердоболь» записывает свою музыку, василеостровская студия «Король громкости», подчеркивает этот неунывающий настрой. Ее крыльцо выходит на рукав Невы и не самый похабный пейзаж. Почти уютная картина в окружении бизнес-центров, кладбища, автомастерских и других заведений первой необходимости для жителя бетонного острова. Самая подходящая точка, чтобы записывать песни юности, что тратится прямо сейчас, но оседает в собственном сердце, а не в чужих карманах. Песен, что прописывают слушателю живительную оплеуху во время очередного катарсиса на ближайшей скамеечке.

26 ноября «Сердоболь» выпускает свой третий миниальбом «Все пройдет». И эта работа сконцентрировала не только все музыкальные находки, доводившиеся до ума последние пару лет, но и весь своеобразный оптимизм группы. Мрачный, но ясный и отчетливый.

«Сердоболь» — «Все пройдет»

Слушать на «Яндекс.Музыке», Boom, «ВК», Spotify и остальных стримингах

«Сердоболь» собралась почти что случайно. Осенью 2018 года Лиза плакала на пороге питерского бара «Пивная диета» — ее предыдущая группа «Невидимый робот» развалилась, и, как говорит вокалистка, до того момента никто не разбивал ей сердце. Саня, басист «Сердоболи», усмехается, что гитарист Миша просто не знал, как подкатить к Лизе, но предложение сделать вместе группу внезапно сработало. Название — тоже с потолка: Миша смотрел сторис знакомых, гулявших по карельскому городу Сортавала, вспомнил его предыдущее, дореволюционное название, которое показалось ему весьма поэтичным; и действительно, для пульсирующей всеми оттенками человеческой слабости и сострадания музыки «Сердоболи» сложно найти более подходящее имя.

Барабанщице Махе Лиза сперва предложила стучать в «Лоне», но та заявила, что спокойно может играть в двух группах сразу. Этим летом Маха закончила музыкальное училище имени Римского-Корсакова и поступила в консерваторию: при этом с академизмом у нее куда более сложные отношения, чем с рок-музыкой. Начав играть еще в родном Волгограде, в Петербурге Маха наконец-то выработала свой собственный стиль: резкий, оттяжный и грубый, оттеняющий размеренной агрессией скользящие гитарные партии Миши.

Кроме «Лоно» и «Сердоболи» они вместе играют в банде «Сучий потрох». Ее почти шумовой синтушный поп — те еще внутренние прикольчики, звук всеобщей культуры кринжа, музыка из категории «тупо и круто», которую могли бы играть чуть обнаглевшие героини сериала «Стервочки» или обзаведшаяся наконец сомнительной биографией и талантом Анжела Лондон

Первоначально «Сердоболь» должна была играть то ли пост-панк, то ли панкуху с женским вокалом, то ли неспешный и грустный гитарный поп вроде Carissa’s Weird. Однако первый релиз, выпущенный в августе 2019 года EP «Весело и страшно», сразу любопытно расставил акценты группы.

«Сердоболь», слева направо: Миша Золотарев, Лиза Мария Заславская, Саня Андреев, Маха Трофимчук

Хитрозадый Том и Волк из «Ну, погоди!», два самых главных мультипликационных лузера (которых для размещения на стриминговых сервисах пришлось заблюрить), глядят с обложки «Весело и страшно» на похожую на кружку пива грязную карусель. Образ ладный и лаконичный — двуликий и жадный Янус растерзанного детства. Времени, когда впечатления остры, а чувства безгрешны. Так и ранняя музыка «Сердоболи» мечется между напряженным слоукором (Carissa’s Weird в списке референсов возникла неслучайно) и язвительным панком, сравнимым своей остротой с музыкой разозленных канадок White Lung. «Я просто огромный куст», — заявляет Лиза Мария в последней песне EP «Омерзительная песня о любви»: метафора, которая хорошо описывает звук «Сердоболи» и сейчас. Жизнь, разросшуюся склочным и голым взрослением, иногда позволяющим себе выпускать неожиданные побеги нежности.

«Омерзительные песни о любви — вообще крайне удачный жанр, — отмечает Миша, — Они нравятся всем, главное — не переборщить». С этим у «Сердоболи» нет никаких проблем. Лиза уверена, что качество превыше количества, а потому и группу заставляет репетировать настолько часто, насколько это возможно, и сама пишет тексты только тогда, когда они из нее прямо лезут. Кажется, что сведение к минимуму проявляется в музыке «Сердоболи» помимо воли ее участников. В «Песне из фильма», открывающем треке со второго EP группы «Нутро», есть строчки «Мне кажется, я могу дать тебе многое. Но не дам». Лизе этот трек напомнил радиохедовскую «Exit Music (for a Film)», так что она сперва решила назвать его «Песней для фильма», но Саня, загружавший «Сердоболь» на стриминги, прописал в тегах «Песня из фильма». «Он так еще один раз штрафанулся, — смеется Лиза, — песня „Трамвай“ изначально называлась „Трамвай, Желание’“, по пьесе Теннеси Уильямса, а Саня название сократил. Обе мои культурные отсылки не удались. Да-да, пошла я нахрен». Другое дело, что никакие реминисценции и аллюзии «Сердоболи» и правда не нужны — эти сердитые песни обладают собственным весом, и весьма нехилым. Которым с размаху залепляют прямо по ушам.

«Сердоболь» — «Ворона»

К выходу «Все пройдет» этот вес оказался упакован в необычную обертку. Одним из концертных хитов «Сердоболи» был кавер на «Ворону» Линды, не вошедший в сам релиз по двум причинам: Мише просто не нравилось играть эту песню, а остальная группа не знала, как нужно было записывать и продвигать свой вариант хита. «Сразу бы пришел Максим Фадеев, — ерничает Саня, — Со всеми его здоровыми мощностями: не копирайт натравит, так тупо дверь выломает». Но несмотря на это упущение песни «Сердоболи» действительно крепко пахнут сумрачной поп-музыкой второй половины 90-х — начала нулевых. Влегкую меняющее темп и тональности, за секунду переходящее с шепота на вопль пение Лизы Марии, так не похожее на стандартный для эмо-рока монотонный бормочущий женский вокал, заставляет вспомнить кроме Светланы Гейман целую плеяду отечественных вокалисток, не стеснявшихся поддавать мрачняка: Марину Черкунову (Total), Елену Ильину («Девушкин сон»), Марию Макарову («Маша и Медведи»). «Если честно, за последние годы безумно надоел всякий андеграундный лоу-фай, — признавалась в одном из интервью Лиза, — где слов не слышно, на вокале неимоверное количество реверба, порождающего мысли, что пытаются спрятать то, что человек просто не умеет петь. Где гитары шумят, заглушая всё, и люди … [пытаются зацепится за атмосферу]. Так делать я точно не хотела».

Маха (барабаны)
Лиза Мария (вокал)

Судя по всему, остальные участники группы ее в этом только поддерживают. Миша до сих пор находится под большим впечатлением от альбома «Зеркало» «Последних танков в Париже» 2008 года, который он впервые услышал сразу после его выхода, будучи в восьмом классе. «На „Зеркале“ я жестко залип: очень странное сочетание чистого звука гитары и остальной инструментальной грязи, плюс совершенно лютая энергетика». «Зеркало» называют одним из первых удачных альбомов русского пост-панк-возрождения, хотя его гитарные партии в исполнении Антона «Бендера» Докучаева стоят ближе к другому послепанковому жанру — к пост-хардкору, причем периода начала–середины 90-х, когда он начал вливаться в большой альтернативный рок. И, хотя в песнях «Сердоболи» Миша прямо отталкивается от этого же кристально-искрящего звука, он позволяет себе куда больше вольностей. «Все пройдет» вдоволь проезжается по ушам слушателя потоками фидбэка, временами не стесняется откровенно металлического риффажа (и даже соляков!), пусть и изрядно замедленного, и вообще опирается на собственно музыкальный скилл его авторов сильно больше, чем на эффекты и постобработку.

Миша (гитара)
Саня (бас)

Между тем, на эту запись «ПТВП» оказали не только косвенное влияние. Леха Никонов пришел на один из концертов «Сердоболи»; заметивший это краем глаза Миша сильно удивился и после выступления пошел поговорить. Лиза Мария же Никонову предложила прямо: «Давай фит». Никонов согласился, но с условием выбора песни. Так появилась «Один на один»: центральный во всех смыслах трек «Все пройдет» — то ли старательно изгоняющиеся воспоминания тех, кто был когда-то вдвоем, то ли их же интимный разговор, тонущий в шуме помех. Центральная тема «Все пройдет» вообще крепко сцеплена с идеей распада, разъятия и разделения, но отнюдь не в безнадежном смысле конца и еще более наивного конца как начала. А, скорее, успокоения, утихания и утешения. Лиза вспоминает, как под первое исполнение песни «Взмах» танцевал притворявшийся близким, но сильно обидевший ее человек, об ощущении контакта с которым она и написала текст трека. Тогда Лиза окончательно поняла, что делает все правильно: ей больше незачем искать одобрения у самой себя.

Эта самодостаточность в целом присуща всей группе. «Сердоболь» сама пробивает выезды (в том числе и за границу РФ; один из самых памятных концертов банды случился в Беларуси), сама организовывает концерты и сама впрягается греть друзей и единомышленников. Поддержку которых весьма ценит. На одном из прошлогодних московских концертов «Сердоболь» должны были выступать с группами Kafkaesque и «Fizzраствор», однако обе команды слились за сорок минут до начала. Но вокалистка дружественных столичных «Позоров» Лена Кузнецова, собиравшаяся диджеить после выступлений, быстро сделала так, что с «Лоно» и «Сердоболью» сыграла ее собственная группа и «Шумные и угрожающие выходки». Маха вспоминает, что это было весьма кстати: тогда «Позоры» не играли полгода, у них был новый состав и новый материал. Игорь Вайман («Корабельные сосны») сидел за столом перед концертом, дописывал электронные партии. А Антон Образина (гитарист нойз-роковой группы Jars, участник импровизационного дуэта Ponomarev/Obrazeena MASSACRE, басист пост-хардкора Eeva, экс-басист «Позоров»), у которого не было на момент гига своего инструмента, отыграл сет с басом Сани.

«Сердоболь»

Меж тем, к фестивальным историям участники «Сердоболи» относятся настороженно. «Фест, — говорит Миша, — не очень удобный формат. Сеты короткие, чекаться впопыхах нужно в час дня, а ты только встал и блюешь яичницей. Причем еще в другом городе, не доехав». Группа в целом не видит смысла играть на фестивалях не в качестве хедлайнеров. «На тебя припрутся два человека, — иронизирует Лиза Мария, — А ты и чертовски рад этим прекрасным людям». Скептик же Саня вообще уверен, что «в России все работает через землячество. В какой-то альтернативной или андерграундной сфере — тем более. Деятели этой культуры в еще большей степени культивируют все самое распространенное, что только есть. Пусть это и не лицемерная, но тотальная поддержка антикультуры, которая как бы направлена в другую сторону, но ничем от нее не отличается».

Впрочем, сольные выступления «Сердоболи» собирают достаточно народу — причем в Москве зачастую больше, чем в родном Петербурге. И понятно, почему. Пока отечественный панк (и особенно — его эмо-крыло) все дальше и дальше превращается в герметичную, самовоспроизводящуюся и цитирующую одни и те же источники вдохновения и идеологемы культуру внутри культуры, «Сердоболь» легко выводит базовые положения этого сообщества далеко за его пределы. То, как легко и небрежно они выстраивают свою музыку на саунде давно размодневшем и вообще застарелом, сделает честь любому диггеру определенной музыкальной эпохи. Только в отличие от этой почтенной публики «Сердоболь» не размениваются на громкие слова и новейшие теории. Ядром их музыки был и остается самый понятный язык этого мира — любовь. Причем понятным этот язык делает именно та его сторона, что многим кажется неопрятной и неприглядной даже после смерти самой любви — и «Сердоболь» не стесняются говорить именно об этом. Их музыка — о собирании себя по кусочкам в период полного отсутствия света, и о помощи в такой пересборке другим, пусть эта помощь временами и состоит из ряда не всегда приятных, но верных слов и дел. В конце концов, рано или поздно «мы встретимся снова», как поет Лиза Мария в заключительном треке «Все пройдет», и уж лучше бы этим самым «нам» разговаривать друг с другом если не уважительно, то хотя бы по-человечески.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

«Лоно»: Откровенный фем-панк из Петербурга
«Лоно»: Откровенный фем-панк из Петербурга Вокалистка группы Катя Валера — о сингле «Я обязательно выживу», искренности и разговорах с родителями
«Лоно»: Откровенный фем-панк из Петербурга

«Лоно»: Откровенный фем-панк из Петербурга
Вокалистка группы Катя Валера — о сингле «Я обязательно выживу», искренности и разговорах с родителями

«Хотелось добавить какого-то волшебства»: Kedr Livanskiy — об альбоме «Liminal Soul», минимализме и Михаиле Елизарове
«Хотелось добавить какого-то волшебства»: Kedr Livanskiy — об альбоме «Liminal Soul», минимализме и Михаиле Елизарове
«Хотелось добавить какого-то волшебства»: Kedr Livanskiy — об альбоме «Liminal Soul», минимализме и Михаиле Елизарове

«Хотелось добавить какого-то волшебства»: Kedr Livanskiy — об альбоме «Liminal Soul», минимализме и Михаиле Елизарове

Расел Рахман из «Спасибо» — о песнях, которые на него повлияли
Расел Рахман из «Спасибо» — о песнях, которые на него повлияли В 5, 10, 15, 20, 25 и 30 лет — от Майкла Джексона и «Арии» до Децла и Harajiev Smokes Virginia
Расел Рахман из «Спасибо» — о песнях, которые на него повлияли

Расел Рахман из «Спасибо» — о песнях, которые на него повлияли
В 5, 10, 15, 20, 25 и 30 лет — от Майкла Джексона и «Арии» до Децла и Harajiev Smokes Virginia

Тэги

Сюжет

Люди

Новое и лучшее

Чайный бар Bobar, итальянский корнер Mamma Mia от White Rabbit Family и ресторан «Бор» — от команды Bjorn

Чем заняться в Москве с 14 по 23 января

Московская плитка не выдержала зимы. Что говорят горожане?

Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Первая полоса

Чайный бар Bobar, итальянский корнер Mamma Mia от White Rabbit Family и ресторан «Бор» — от команды Bjorn
Чайный бар Bobar, итальянский корнер Mamma Mia от White Rabbit Family и ресторан «Бор» — от команды Bjorn
Чайный бар Bobar, итальянский корнер Mamma Mia от White Rabbit Family и ресторан «Бор» — от команды Bjorn

Чайный бар Bobar, итальянский корнер Mamma Mia от White Rabbit Family и ресторан «Бор» — от команды Bjorn

Чем заняться в Москве с 14 по 23 января
Чем заняться в Москве с 14 по 23 января Выставка про Цоя, фестиваль экспериментальной электроники и дегустация отечественного вина
Чем заняться в Москве с 14 по 23 января

Чем заняться в Москве с 14 по 23 января
Выставка про Цоя, фестиваль экспериментальной электроники и дегустация отечественного вина

Московская плитка не выдержала зимы. Что говорят горожане?
Московская плитка не выдержала зимы. Что говорят горожане?
Московская плитка не выдержала зимы. Что говорят горожане?

Московская плитка не выдержала зимы. Что говорят горожане?

Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»
Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро» С первого «сборника хитов» группы — «Избранное»
Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»

Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»
С первого «сборника хитов» группы — «Избранное»

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Джапанди, рамен и тайяки: Японское бистро J’Pan на улице Забелина
Джапанди, рамен и тайяки: Японское бистро J’Pan на улице Забелина
Джапанди, рамен и тайяки: Японское бистро J’Pan на улице Забелина

Джапанди, рамен и тайяки: Японское бистро J’Pan на улице Забелина

Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика»
Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика» Рассказываем, как чекать свои привилегии и стать этичнее
Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика»

Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика»
Рассказываем, как чекать свои привилегии и стать этичнее

Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии
Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии
Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии

Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии

Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России
Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России Главное из интервью Алексея Навального журналу Time
Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России

Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России
Главное из интервью Алексея Навального журналу Time

«Я сделал вазэктомию»
«Я сделал вазэктомию»
«Я сделал вазэктомию»

«Я сделал вазэктомию»

Куда идти прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют места для идеального бранча
Куда идти прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют места для идеального бранча
Куда идти прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют места для идеального бранча

Куда идти прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют места для идеального бранча

Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки
Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки И какие новые варианты появились недавно (есть даже на поездки в метро)
Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки

Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки
И какие новые варианты появились недавно (есть даже на поездки в метро)

«Черная книга» эпохи Собянина
«Черная книга» эпохи Собянина 30 исторических зданий, которые потеряла Москва в прошлом году
«Черная книга» эпохи Собянина

«Черная книга» эпохи Собянина
30 исторических зданий, которые потеряла Москва в прошлом году

Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U
Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U Вечная классика и базовый гардероб в обновленных расцветках
Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U

Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U
Вечная классика и базовый гардероб в обновленных расцветках

«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас
«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас
«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас

«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас

«Спасите мою душу»:
Спецпроект
«Спасите мою душу»: С чем боролись художники, создавая свои работы
«Спасите мою душу»:
Спецпроект

«Спасите мою душу»:
С чем боролись художники, создавая свои работы

Скорее всего, вы пьете не настоящий матча. Как цветной напиток стал великим московским обманом
Скорее всего, вы пьете не настоящий матча. Как цветной напиток стал великим московским обманом
Скорее всего, вы пьете не настоящий матча. Как цветной напиток стал великим московским обманом

Скорее всего, вы пьете не настоящий матча. Как цветной напиток стал великим московским обманом

Как Пол Томас Андерсон переосмыслил жанр подростковой драмы в «Лакричной пицце»
Как Пол Томас Андерсон переосмыслил жанр подростковой драмы в «Лакричной пицце» Алиса Таёжная — о главном фильме этой зимы
Как Пол Томас Андерсон переосмыслил жанр подростковой драмы в «Лакричной пицце»

Как Пол Томас Андерсон переосмыслил жанр подростковой драмы в «Лакричной пицце»
Алиса Таёжная — о главном фильме этой зимы

Кто такие охотники за северным сиянием и как его увидеть под Петербургом
Кто такие охотники за северным сиянием и как его увидеть под Петербургом
Кто такие охотники за северным сиянием и как его увидеть под Петербургом

Кто такие охотники за северным сиянием и как его увидеть под Петербургом

Чайная пара, кружки и целый сервиз: Где покупать красивую посуду
Чайная пара, кружки и целый сервиз: Где покупать красивую посуду
Чайная пара, кружки и целый сервиз: Где покупать красивую посуду

Чайная пара, кружки и целый сервиз: Где покупать красивую посуду

Подпишитесь на рассылку