5 декабря, воскресенье
Москва
Войти

Димитрис Папаиоанну: «Зритель не должен понимать мои идеи» Театральный режиссер — об экзистенциальной тьме, границах творчества и сходстве России и Греции

Димитрис Папаиоанну: «Зритель не должен понимать мои идеи»

14 декабря в московском Театре наций закрыли фестиваль NET («Новый европейский театр») показом спектакля Димитриса Папаиоанну «Великий укротитель», билеты на который раскупили в первые же часы онлайн-продажи. В России Папаиоанну не в первый раз: в 2013 году Кирилл Серебренников привозил его спектакль на фестиваль «Территория». Широкой публике Папаиоанну больше известен как художник-постановщик церемонии открытия Олимпийских игр в Афинах в 2004 году. Его спектакли радикальны даже по меркам постдраматического театра и, скорее, напоминают современное искусство на сцене.

The Village встретился с греческим режиссером, чтобы обсудить границы творчества, взаимосвязь цензуры и государственной поддержки и общую у греческой и русской культур экзистенциальную тьму.

— Вы вообще никогда не используете текст в своих работах?

— Это правда, я долгое время работал хореографом в сотрудничестве с одним греческим режиссером и имел возможность наблюдать за тем, как он работает с текстом. Примерно тогда я понял, что у меня такого таланта нет.

— В таком случае знанием какого контекста должен обладать зритель, чтобы понимать ваши работы?

— Зрители не должны понимать мои работы — они должны интерпретировать их. Что может являться обязательным знанием для того, кто любит искусство и для кого увлечение искусством — способ развиваться? Я стараюсь и надеюсь, что у меня получается делать шоу, у которого есть разные уровни коммуникации, и есть такие, в которых не нужно знать, чтобы наслаждаться. У одного человека есть желание глубже проинтерпретировать, у другого нет, но оба получат удовольствие.

— Ваша миссия — увлечь людей процессом интерпретации?

— Нет, миссия — сильное слово. Я стараюсь создавать настолько хорошо, насколько я могу, прежде чем умру. И я люблю искусство, я наделен некоторыми способностями, связанными с искусством, могу рисовать, могу двигаться. Моя задача — извлечь максимум из этого, это и есть моя миссия, это личная вещь. И я люблю искусство, которое очаровывает и помогает мне расти и взрослеть, одухотворяться. Я надеюсь, что мои творения приносят удовольствие и развивают зрителя, который выбрал увидеть их. Я ничему не хочу научить, у искусства просто нет такой задачи. То, что делает другой художник со мной, открывает в моем восприятии пространства, о существовании которых я не предполагал.

— Вы художник, работающий с образами, режиссер, хореограф, но в то же время вы перформер и принимаете участие в своих шоу, как в «Первичной материи»?

(Primal Matter показывался в Москве в 2013 году на фестивале «Территория» по приглашению Кирилла Серебренникова. — Прим. ред.)

— «Первичная материя» была суицидальным перформансом. Я был слишком стар для этой задачи. (Смеется.)

— Я видела 17-минутный ролик, который есть в вашем канале на Vimeo — это действительно мощно!

— Да, это было экстремально изнурительно!

— Почему вы тогда не делегируете эту роль актеру, перформеру, почему вам лично важно присутствие на сцене?

— «Первичная материя» — это очень личная вещь, и она представляла собой большой риск в плане театрального производства, я хотел взять на себя персонально этот риск. Было увлекательно делать это, несмотря на то что это было физически невыносимо. И тут для меня нет противоречия. Это было создано мной исходя из того, что я могу сделать.

— Для вас был необходим опыт нахождения по обе стороны процесса: руководить и подчиняться?

— Да, верно.

— Если мы рассматриваем театр как инструмент социальной критики, то, по вашему мнению, существуют этические границы, ограничивающие власть автора? И связываете ли вы стремление удивить с нащупыванием этих границ?

— Не думаю, что границы нужны. Скорее, обществу нужны художники, абсолютно свободные делать что угодно и готовые к оценке со стороны.

— К оценке?

— Да, думаю, нам не нужны художники, для которых есть религиозные или этические табу, нам нужны художники смелые и готовые получить оценку за свои действия сначала от нашего поколения, потом еще от трех после нас, и, возможно, четвертое увидит в них гениев. Ни для кого нет пользы от такого рода границ, если ты занимаешься искусством, границы индивидуальны: один художник провоцирует скандал, чтобы стать знаменитым, другой — чтобы выразить что-то, что еще не было выражено. Второе — это то, в чем отчаянно нуждается общество. Представьте себе, что у нас есть разрешение на то, чтобы создать стул только с четырьмя ножками.

— Красивая метафора!

— Как вы думаете, возможно ли для государства поддерживать театр, не цензурируя его?

— Возможно. И именно такой опыт был у меня в Греции. Разумеется, искусство может служить пропагандой, как мы знаем из истории. Гении Ренессанса творили под крылом Церкви, выражая религиозные интересы. Такая ситуация тоже может создать великое искусство. И все-таки как замечательно, когда правительство щедро спонсирует институции, которые его критикуют. Почему нет? Мне кажется, мы уже на таком этапе.

Американские политики (Обама, например) и стендап-комики выработали толерантность к насмешке. Потому что есть понимание, что если есть критика, то общество живое. Поэтому я думаю, что это возможно, что государство поддерживает антиправительственное искусство — это был бы с его стороны разумный, выгодный ход.

— Нам определенно не хватает этого в России.

— Соглашусь, так как немного осведомлен о случае с Кириллом.

— Интересно, что греческая культура в России хорошо проявлена. Новая волна греческого кинематографа, Теодорос Терзопулос поставил третий спектакль в России, вы приглашены в третий раз за последние пять лет…

— Теодор Курентзис, гениальный дирижер, которого радушно приняла Россия!

— Конечно! Курентзис, который возглавляет театр имени Чайковского в Перми! Интересно, а в Греции знают о русском театре и кино?

— Театр? Только классические произведения. Кажется, к нам не приезжают особо режиссеры. В «Онассис-центр» приезжал Константин Богомолов с «Бесами», но я не имел возможности увидеть. Про фильмы не знаю — я старомоден. Есть ли что-то позднее Сокурова, о чем я должен знать? Разумеется, есть огромное восхищение Тарковским.

— Я чувствую какую-то мистическую связь между русским и греческим наследием.

— Это связано с экзистенциальной тьмой, успешно проявленной в русском искусстве и являющейся важной частью греческой души. Даже если мы купаемся в свете и вся наша культура сияет, это происходит от осознания тьмы и меланхолии — это чувство и есть то, что связывает русскую душу и греческую Психею.

— Когда вы даете интервью о своей работе, вы не боитесь создать неверный образ?

— Я всегда боюсь только одного: неправильной интерпретации или расшифровки моих слов. Меня увлекает возможность художника создать свою вселенную, но я считаю, что не стоит слишком много говорить о содержании работ. «Что „Малхолланд Драйв“ значит для Дэвида Линча?» — нам не нужно этого знать. (Смеется.)

— То есть образ не может быть переведен в текст?

— Конечно! Как сказала Пина Бауш: «Мы танцуем потому, что мы не можем говорить об этом».


Фотографии: 1, 5, 6 – Nikos Nikolopoulos, 2, 3, 4 – Julian Mommert

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

На косе повеситься: Как «Родина» Андрея Стадникова изменит российский театр
На косе повеситься: Как «Родина» Андрея Стадникова изменит российский театр Четырехчасовой спектакль мучает зрителя эпическим разговором об отечестве
На косе повеситься: Как «Родина» Андрея Стадникова изменит российский театр

На косе повеситься: Как «Родина» Андрея Стадникова изменит российский театр
Четырехчасовой спектакль мучает зрителя эпическим разговором об отечестве

Вишневый ад: Зачем идти на оперу-комикс по Мамлееву и Чехову
Вишневый ад: Зачем идти на оперу-комикс по Мамлееву и Чехову Виктор Вилисов — о значении «Прозы» Раннева для усредненного москвича
Вишневый ад: Зачем идти на оперу-комикс по Мамлееву и Чехову

Вишневый ад: Зачем идти на оперу-комикс по Мамлееву и Чехову
Виктор Вилисов — о значении «Прозы» Раннева для усредненного москвича

Кашель не отпускает: Зачем «Волшебная гора» оставляет зрителя наедине с собой
Кашель не отпускает: Зачем «Волшебная гора» оставляет зрителя наедине с собой Спектакль предлагает залу погрузиться в глубокую рефлексию — соглашаются немногие
Кашель не отпускает: Зачем «Волшебная гора» оставляет зрителя наедине с собой

Кашель не отпускает: Зачем «Волшебная гора» оставляет зрителя наедине с собой
Спектакль предлагает залу погрузиться в глубокую рефлексию — соглашаются немногие

Тэги

Люди

Прочее

Новое и лучшее

Четыре альбома Arca, предшественник «Игры в кальмара» и сборник задач по лингвистике

Без «ОВД-Инфо» у нас было бы в десятки раз больше уголовных дел

Как провести первую неделю зимы в Москве

Как перестать выбрасывать еду

Из «Императорских Мытищ» в «Царскую площадь»: Как придумывают названия для жилых комплексов

Первая полоса

Четыре альбома Arca, предшественник «Игры в кальмара» и сборник задач по лингвистике
Четыре альбома Arca, предшественник «Игры в кальмара» и сборник задач по лингвистике Что слушать, читать и смотреть на выходных
Четыре альбома Arca, предшественник «Игры в кальмара» и сборник задач по лингвистике

Четыре альбома Arca, предшественник «Игры в кальмара» и сборник задач по лингвистике
Что слушать, читать и смотреть на выходных

Без «ОВД-Инфо» у нас было бы в десятки раз больше уголовных дел
Без «ОВД-Инфо» у нас было бы в десятки раз больше уголовных дел Григорий Охотин — о том, как его проект за десять лет вырастил гражданское общество в России
Без «ОВД-Инфо» у нас было бы в десятки раз больше уголовных дел

Без «ОВД-Инфо» у нас было бы в десятки раз больше уголовных дел
Григорий Охотин — о том, как его проект за десять лет вырастил гражданское общество в России

Как провести первую неделю зимы в Москве
Как провести первую неделю зимы в Москве День рождения Powerhouse, фестиваль японского кино и Boiler Room
Как провести первую неделю зимы в Москве

Как провести первую неделю зимы в Москве
День рождения Powerhouse, фестиваль японского кино и Boiler Room

Как перестать выбрасывать еду
Как перестать выбрасывать еду
Как перестать выбрасывать еду

Как перестать выбрасывать еду

Из «Императорских Мытищ» в «Царскую площадь»: Как придумывают названия для жилых комплексов
Из «Императорских Мытищ» в «Царскую площадь»: Как придумывают названия для жилых комплексов И действительно ли покупатели обращают на них внимание
Из «Императорских Мытищ» в «Царскую площадь»: Как придумывают названия для жилых комплексов

Из «Императорских Мытищ» в «Царскую площадь»: Как придумывают названия для жилых комплексов
И действительно ли покупатели обращают на них внимание

Экс-кандидатку на выборы в Госдуму Алену Попову обвинили в невыплате зарплат
Экс-кандидатку на выборы в Госдуму Алену Попову обвинили в невыплате зарплат Активистки Дарья Серенко и Софья Сно рассказали о работе в штабе правозащитницы
Экс-кандидатку на выборы в Госдуму Алену Попову обвинили в невыплате зарплат

Экс-кандидатку на выборы в Госдуму Алену Попову обвинили в невыплате зарплат
Активистки Дарья Серенко и Софья Сно рассказали о работе в штабе правозащитницы

Как повторить образы из фильма «Дом Gucci» Ридли Скотта
Как повторить образы из фильма «Дом Gucci» Ридли Скотта Леди Гага, Адам Драйвер и Джаред Лето, которого не узнать
Как повторить образы из фильма «Дом Gucci» Ридли Скотта

Как повторить образы из фильма «Дом Gucci» Ридли Скотта
Леди Гага, Адам Драйвер и Джаред Лето, которого не узнать

«Дом Gucci»: Ридли Скотт вновь снимает главный фильм месяца
«Дом Gucci»: Ридли Скотт вновь снимает главный фильм месяца Мультикаст суперзвезд, недовольство наследников и бесподобная Леди Гага
«Дом Gucci»: Ридли Скотт вновь снимает главный фильм месяца

«Дом Gucci»: Ридли Скотт вновь снимает главный фильм месяца
Мультикаст суперзвезд, недовольство наследников и бесподобная Леди Гага

Кто водит москвичей по крышам
Спецпроект
Кто водит москвичей по крышам И как любовь к фотографии превратилась в растущий ивент-бизнес
Кто водит москвичей по крышам
Спецпроект

Кто водит москвичей по крышам
И как любовь к фотографии превратилась в растущий ивент-бизнес

Турецкое микробистро Mini Turkish Spot, корнер Matcha Botanicals, ресторан Balance, завтраки в AVA и Blanc
Турецкое микробистро Mini Turkish Spot, корнер Matcha Botanicals, ресторан Balance, завтраки в AVA и Blanc
Турецкое микробистро Mini Turkish Spot, корнер Matcha Botanicals, ресторан Balance, завтраки в AVA и Blanc

Турецкое микробистро Mini Turkish Spot, корнер Matcha Botanicals, ресторан Balance, завтраки в AVA и Blanc

Гид по Большому фестивалю мультфильмов в Москве
Гид по Большому фестивалю мультфильмов в Москве Рассказываем, что смотреть в декабре взрослым и детям
Гид по Большому фестивалю мультфильмов в Москве

Гид по Большому фестивалю мультфильмов в Москве
Рассказываем, что смотреть в декабре взрослым и детям

«Работа в госучреждениях — это активизм»
«Работа в госучреждениях — это активизм» Даша Серенко — о новой книге «Девочки и институции», травле, фемписьме и госнасилии
«Работа в госучреждениях — это активизм»

«Работа в госучреждениях — это активизм»
Даша Серенко — о новой книге «Девочки и институции», травле, фемписьме и госнасилии

20 фильмов зимы

20 фильмов зимыОт возвращения «Матрицы» до комедии об эвтаназии Франсуа Озона

20 фильмов зимы

20 фильмов зимы От возвращения «Матрицы» до комедии об эвтаназии Франсуа Озона

Неймдроппинг, протест и самокопание: Почему «Красота и уродство» Оксимирона — самый удобный альбом года?
Неймдроппинг, протест и самокопание: Почему «Красота и уродство» Оксимирона — самый удобный альбом года? Первые мысли после прослушивания пластинки
Неймдроппинг, протест и самокопание: Почему «Красота и уродство» Оксимирона — самый удобный альбом года?

Неймдроппинг, протест и самокопание: Почему «Красота и уродство» Оксимирона — самый удобный альбом года?
Первые мысли после прослушивания пластинки

10 лучших ресторанов осени в Петербурге
10 лучших ресторанов осени в Петербурге Возвращение кафе «Рубинштейн» и бара Mishka, All Grain, Numero Zero и Mercado del Sol
10 лучших ресторанов осени в Петербурге

10 лучших ресторанов осени в Петербурге
Возвращение кафе «Рубинштейн» и бара Mishka, All Grain, Numero Zero и Mercado del Sol

«The Beatles: Get Back»: Док Питера Джексона длится почти восемь часов. Почему его стоит смотреть не только фанатам?
«The Beatles: Get Back»: Док Питера Джексона длится почти восемь часов. Почему его стоит смотреть не только фанатам?
«The Beatles: Get Back»: Док Питера Джексона длится почти восемь часов. Почему его стоит смотреть не только фанатам?

«The Beatles: Get Back»: Док Питера Джексона длится почти восемь часов. Почему его стоит смотреть не только фанатам?

Менять профессию — нормально. Рассказываем, как принять решение о поиске новой работы
Спецпроект
Менять профессию — нормально. Рассказываем, как принять решение о поиске новой работы
Менять профессию — нормально. Рассказываем, как принять решение о поиске новой работы
Спецпроект

Менять профессию — нормально. Рассказываем, как принять решение о поиске новой работы

Адвент-календари Kiehl’s и Lumene, мусс для губ Morphe, аромасвечи с кардамоном Windsor’s Soap и другие новинки декабря
Адвент-календари Kiehl’s и Lumene, мусс для губ Morphe, аромасвечи с кардамоном Windsor’s Soap и другие новинки декабря
Адвент-календари Kiehl’s и Lumene, мусс для губ Morphe, аромасвечи с кардамоном Windsor’s Soap и другие новинки декабря

Адвент-календари Kiehl’s и Lumene, мусс для губ Morphe, аромасвечи с кардамоном Windsor’s Soap и другие новинки декабря

Что покупать и куда идти на non/fiction№23?
Что покупать и куда идти на non/fiction№23? Главные книги и события московской книжной ярмарки
Что покупать и куда идти на non/fiction№23?

Что покупать и куда идти на non/fiction№23?
Главные книги и события московской книжной ярмарки

Где ужинать прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют рестораны, кафе и бистро для отличного вечера
Где ужинать прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют рестораны, кафе и бистро для отличного вечера
Где ужинать прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют рестораны, кафе и бистро для отличного вечера

Где ужинать прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют рестораны, кафе и бистро для отличного вечера

Подпишитесь на рассылку