20 января, четверг
Москва
Войти
Где ты работаешь29 декабря 2021

«Я работаю в ТЮЗе» «Хочется поставить „Аватар“, а деньги есть только на „Лукоморье“»

«Я работаю в ТЮЗе»

В рубрике «Где ты работаешь» The Village Екатеринбург продолжает исследовать здания, которые вошли в историю города. В новом выпуске — ТЮЗ, памятник советского модернизма. Мы пообщались с актрисой театра об утомленных мамах во время спектаклей, с замдиректором по постановочной части о том, как гастролеры затопили сцену театра. Машинист сцены рассказал, что может вернуться с работы до того, как остынет недопитый утренний кофе, а начальник макетно-поделочного цеха — как приходится делать декорации из мусора.

В рубрике «Где ты работаешь» The Village Екатеринбург продолжает исследовать здания, которые вошли в историю города. В новом выпуске — ТЮЗ, памятник советского модернизма. Мы пообщались с актрисой театра об утомленных мамах во время спектаклей, с замдиректором по постановочной части о том, как гастролеры затопили сцену театра. Машинист сцены рассказал, что может вернуться с работы до того, как остынет недопитый утренний кофе, а начальник макетно-поделочного цеха — как приходится делать декорации из мусора.

Екатеринбургский театр юного зрителя


Адрес

Карла Либкнехта, 48

Годы постройки

1995

Годы реконструкции

2012–2014


Архитекторы

Ярослав Камкин, Ирина Заславская, Юрий Кудрявцев

Стиль

советский модернизм

История

Свердловский ТЮЗ был основан в 1930 году как передвижной театр. В формировании первичного состава труппы участвовал Московский театр для детей, которым тогда руководила первая в мире оперный режиссер-женщина Наталья Сац.

Первую сценическую площадку театр обрел во втором театральном сезоне в клубе торговых служащих «Профинтерн» по адресу Антона Валека, 7. А через пять лет, в 1937 году, отметил новоселье на Карла Либкнехта, 36, — в бывшем здании Общественного собрания, которое было построено в 1873 году. Здесь ТЮЗ начал обретать театральную известность, а в народе здание театра называли «пряничным домиком». Сегодня здесь находится фотографический музей «Дом Метенкова».

Проект нового театра был разработан в Московском институте проектирования культурно-бытовых и зрелищных зданий авторским коллективом архитекторов под руководством Ярослава Камкина. Строительство несколько раз замораживали, и, в общей сложности, процесс длился около двенадцати лет. Сложность определялась уникальностью здания: Свердловский ТЮЗ стал первым театром в СССР, построенным по типовому проекту театров юного зрителя, а после него возвели еще пять аналогичных зданий в разных городах. Поскольку проект был экспериментальным, то его строили несколько разных трестов. В итоге здание было открыто в 1977 году.

С 1990 года Екатеринбургский театр юного зрителя стал проводить Всероссийский фестиваль «Реальный театр», который признан одним из лучших театральных фестивалей в России. Театр стоит у истоков театрального лабораторного движения: в 2000-х годах одним из первых в России организовывал и проводил на своей площадке семинар «Современная европейская драматургия» и мастерскую «Молодая режиссура и профессиональный театр». В 2002 году в ТЮЗе появился проект «Театр за бетонной стеной», в рамках которого представляются постановки современной драматургии. В 2003 году спектакль «Каштанка» по рассказу Антона Чехова в постановке Вячеслава Кокорина принес театру Российскую Национальную театральную Премию «Золотая Маска».

Первый капитальный ремонт прошел через 35 лет после строительства. Фасады здания полностью отремонтировали, интерьеры и инженерные системы обновили. Несмотря на это удалось сохранить наследие советского модернизма. Например, керамическое панно в холле, а еще архитектурную композицию с масками из латуни от художника Шнукова. Во времена возведения ТЮЗа световое оборудование сцены было настолько мощным, что для его охлаждения использовали воду. Так некоторое время частью вентиляционной системы здания был фонтан, который специально построили неподалеку — после реконструкции надобность в нем пропала и на этом месте возвели амфитеатр.

18 ноября 2014 года, в исторический день рождения Екатеринбурга, официально было открыто обновленное после капитального ремонта здание театра. Сегодня в труппе ТЮЗа — 36 профессиональных артистов, из них три народных артиста России, семь заслуженных артистов и театральная молодежь.

Олег Стрельцов

начальник макетно-поделочного цеха


Как ради него изменили структуру ТЮЗа

Я работаю в театре с 1994 года, а до этого был оформителем в Научно-исследовательском институте народного хозяйства. В советское время оформители занимались агитационными плакатами, но я в основном делал изображения изобретений сотрудников для презентаций. Затем я устроился работать в театр — тогда везде был развал и некуда было податься, а вот в театре не было проблем с зарплатами, видимо, для детей всегда деньги находились. Здесь я начал работать декоратором: вместе с цехом мы расчерчивали и создавали декорации. Постепенно я погрузился в театральную работу, и если сначала чувствовал себя гостем в ТЮЗе, то через несколько лет — хозяином. Со временем я вырос до начальника декорационного цеха.

Художник может передать эскиз костюма в виде прифотошопленной головы живой птицы к телу человека, а я должен понять, как это можно воплотить в жизнь

Помимо работы в ТЮЗе, я подрабатывал, делая бутафорские предметы на заказ: сабли, шляпы, щиты и так далее. Когда мои халтуры увидел главный художник театра, то захотел, чтобы я делал все это и для ТЮЗа, но я был в декорационном цеху, а не в бутафорском, поэтому не мог заниматься такими задачами. В итоге он решил эту проблему — объединил бутафорский и декорационный цеха, а меня сделал их начальником.

Как начальник цеха я отвечаю за все материалы, которые получал со склада: от тканей до гаечек и винтиков. А то, что не подошло, отдаю обратно. Раньше я заводил все списки от руки, но теперь театр перешел на онлайн-формат работы. Стало неудобнее и медленнее, поэтому я продолжил делать все от руки, а молодых сотрудников цеха просить все перепечатывать.

О создании декораций из мусора

Работа над декорациями для спектакля начинается с технического собрания с художником и режиссером. Они рассказывают сюжет и концепцию спектакля, описывают основные сцены. Затем вместе с художником и режиссером обсуждаем, какие декорации понадобятся. Мой любимый момент в работе — когда я пытаюсь придумать, как можно максимально точно воплотить идеи. Например, главный художник может передать эскиз костюма в виде прифотошопленной головы живой птицы к телу человека, а я должен понять, как это можно воплотить в жизнь и из каких материалов, чтобы получилось естественно и актеру было удобно в этом. Тем не менее намного приятнее работать с художником, который заранее в свои эскизы закладывает мысль о том, что этот рисунок еще нужно будет воплотить. В таких случаях работа идет в разы быстрее, а еще команда учится чему-то у самого художника. В цехе даже находится стена, на которой расписываются все художники, которые с нами работали.

Хочется поставить «Аватар», а деньги есть только на «Лукоморье»

После утверждения смет мы приступаем к созданию самих декораций. Всего в макетно-поделочном цехе шесть человек: девушки шьют, декорируют бутафорию, а пацаны строгают, пилят и делают другую грубую работу. Вместе мы создаем декорации для каждой премьеры в театре.

Раньше мы все рисовали от руки, но теперь заказываем печать разных видов. Нас тормозит то, что очень многие материалы можно купить только через Москву, а доставка оттуда занимает много времени. Выходит, что уже на этом этапе мы проигрываем столичным театрам в продакшне.

Хочется поставить «Аватар», а деньги есть только на «Лукоморье», поэтому мы всегда создавали некоторые декорации из мусора или с его использованием. Когда работаешь с итоговой сметой, то не знаешь, как можно описать то, что мы использовали: это и обрезки, и остатки, и старые вещи сотрудников. Никогда не знаешь, что может пригодиться, поэтому мы все сортируем и храним. А после завершения показов любого спектакля разбираем декорации и оставляем то, что можно еще раз использовать.

О демократичной атмосфере благодаря детям

Работа с декорациями не заканчивается после премьеры: мы продолжаем что-то чинить и восстанавливать. Что-то ломается по неосторожности, а что-то изначально могут использовать не так, как мы рассчитывали. Например, у нас постоянно ломаются веера. Мой приятель работал начальником бутафорского цеха в Оперном театре, и однажды я спросил у него, из чего они делают эту бутафорию. Он назвал мне те же материалы, что у нас, но при этом их веера служат намного дольше. В итоге я понял, почему все так: если в Оперном веер используют по назначению, то у нас чаще им лупят друг друга на сцене. В целом, мы часто взаимодействуем с аналогичными цехами в других театрах — общаемся и иногда помогаем друг другу.

Мне кажется, что среди екатеринбургских театров в ТЮЗе особая атмосфера. Например, я совсем не могу находиться в Драмтеатре — он огромный и давящий, Музкомедия слишком академическая и иерархическая, а ТЮЗ очень демократичный, возможно, благодаря тому, что мы показываем спектакли для детей.

Антон Елагин

машинист сцены


Почему не устает от одинаковых постановок

В ноябре 2013 года подруга, которая на тот момент училась в театральном институте, позвала меня работать в ТЮЗ, где она проходила практику. До этого я работал в салоне связи «Эолис», который как раз тогда закрывался. Когда я пришел в ТЮЗ, чтобы обсудить условия работы, мне сразу сказали, что меня ждет ненормированный рабочий график. Меня это не испугало, и я решил попробовать, а в процессе понять, подходит ли мне такой режим. Все вышло ровно так, как мне говорили: иногда я могу сделать все задачи за три часа и отправиться домой, а иногда с утра до ночи провожу время в театре, и мне это нравится.

Я пришел в ТЮЗ, когда здание было на реконструкции, но труппа продолжала работать — ездила по всем театрам города, где показывала свои спектакли. Поэтому в первый год учился работать в самых разных условиях. У меня не творческая профессия: я отвечаю за передвижения всех декораций, которые используются на спектакле, поэтому прихожу до его начала, провожу, а затем ухожу последний, потому что убираю сцену, когда все уже разошлись.

Со стороны может показаться, что у меня рутинная работа, раз каждый день я работаю с одинаковыми спектаклями. На самом деле каждый спектакль уникальный и что-то идет иначе, поэтому нужно подстраиваться под новые обстоятельства: к примеру, какие-то декорации появляются на сцене раньше.

О любимом месте в театре

Мой рабочий день всегда разный. Помню, как несколько лет назад летом приехал на работу к 11, поработал, а когда вернулся домой, то мой недопитый утренний кофе еще был теплым. А работать с утра до ночи нужно во время запуска новых спектаклей и на гастролях.

При работе над новым спектаклем я прихожу до начала репетиции, расставляю декорации, и актеры прогоняют постановку с их сменой. Затем вся работа синхронизируется со световиками: они прописывают сценарий так, чтобы все картинки плавно друг друга сменяли и для этого могут даже попросить что-то изменить в передвижении декораций. Такая наладка процессов может проходить с десяти утра до часа ночи. Помню, как на гастролях в Воронеже мы со световиками закончили работать с настройкой работы декораций в пять утра, затем отправились в гостиницу поспать, а в 8 уже снова были на площадке, чтобы сопровождать сам спектакль.

Поработал, а когда вернулся домой, то мой недопитый утренний кофе еще был теплым

Я хожу на все постановки в ТЮЗе: одни вижу во время работы, а на другие покупаю билет и посещаю как зритель. Например, когда к нам приезжают с гастролями театры из других городов. Сотрудникам попасть в зал без билета легко, но некоторые гастролеры привозят с собой охрану, которая иногда стоит на технических этажах, поэтому бесплатно попасть на такие представления не получается.

Мое любимое место в ТЮЗе — это не сцена, а комната моего цеха. На двери находится табличка «Группа продленного дня» из-за нашего ненормированного рабочего графика. А в самой комнате стоит холодильник, на котором мы собираем магнитики с разных гастролей. Не только из российских городов, но и из Ниццы, Афин, Мюнхена и других мест.

О планах стать директором театра

Я вырос в Екатеринбурге, и в канун Нового года родители обычно водили меня на спектакли именно в ТЮЗ. Но я не помню ничего про постановки, только большую зеленую оранжерею на первом этаже, которой больше нет. В детстве я хотел стать шахматистом и точно не думал, что стану машинистом сцены. Сейчас продолжаю заниматься этим хобби, даже стал чемпионом в соревновании между театрами Свердловской области. Оно прошло в рамках «Театралиады» — олимпиады между областными театрами, которая ежегодно проходит в Нижнем Тагиле.

Многие знакомые не из театра с иронией спрашивают, собираюсь ли я таскать декорации до пенсии. Передо мной есть такие примеры, и я не вижу в этом ничего зазорного, но на самом деле не знаю, как сам поступлю. Работая в театре, я получил высшее образование по направлению «Технологии и управления в сфере культуры», и, возможно, в будущем использую это — стану заместителем директора или вообще директором театра.

Евгений Захаров

замдиректора по постановочной части


Как гастролеры затопили сцену

Я работаю в ТЮЗе с сентября 2001 года, но не сразу стал замдиректором. Сначала около 18 лет работал начальником электро-осветительного цеха. Мы разрабатывали площадку театра и постоянно чинили все оборудование, потому что некоторые фонари буквально висели на веревочках, а большая часть техники была уже ветхой. Были случаи, когда прямо во время спектакля у одного оборудования отлетали контакты из-за старости, а у другого перегорали линии, выключая группы фонарей. Заканчивать выступления было нужно, поэтому на ходу придумывали способы компенсировать работу недействующего оборудования, а однажды даже пришлось довести выступление до конца, работая только с общим светом — и вышло сделать так, что зритель ничего не заметил.

Рабочие дни были разными: некоторые заканчивались только на следующий день. Ненормированный график был связан с тем, что у меня была непредсказуемая работа. Однажды в Екатеринбурге шел сильный дождь с грозой, которая повредила сети электричества ТЮЗа, поэтому сигнал из пультовой не доходил до оборудования и нам пришлось соединять все новыми проводами, которые протягивали прямо по коридорам.

Во время спектакля у одного оборудования отлетали контакты из-за старости, а у другого перегорали линии, выключая группы фонарей

В 1990-х большую сцену театра затопила труппа, которая приезжала к нам с гастролями: монтировщик перепутал кнопки и активировал пожарную систему. Вследствие этого одно оборудование часто выходило из строя, а на сетях проходили короткие замыкания. Поэтому в 2002-2004 годах прошел ремонт всей сценической коммутации. Он занял так много времени, потому что мы не останавливали спектакли, пока шли работы: делали все между ними и во время нерабочих дней. Сейчас у нас установлено много цифровой техники. В этом есть плюсы: например, не надо вручную перенаправлять ее в нужные точки — это делает специальный человек за пультом. Но есть и неочевидные минусы: если раньше каждый старый фонарь можно было легко заменить другим, то при выходе из строя цифровой техники понадобится менять целую систему. Наш главный художник всегда говорит, что единственное, на что мы можем положиться — это люди. Если техника сломается, то человек — никогда. Поэтому, продумывая сценарии по свету, до сих пор закладывается возможность того, что все может выйти из строя и человек должен будет все быстро настроить самостоятельно.

Также я ездил вместе с театром на гастроли в другие города и страны. Приходилось настраивать свет в самых разных условиях: не только на сценах театров, но и в шатрах, даже бассейнах. Каждый раз не было готовых решений — приходили к ним самостоятельно. Свет — очень важная часть любого спектакля, но лучший показатель того, что он настроен хорошо, если зритель даже не заметит каких-то работ с ним. При этом у меня самого появилась профессиональная деформация: если я иду на какой-то спектакль, то сразу обращаю внимание, как построены свет, звук и установлены декорации.

О первой неудаче в первом же спектакле в роли замдиректора

Спустя 18 лет работы начальником электро-осветительного цеха директор театра предложил мне повышение, и я стал его заместителем по постановочной части. По сути, сейчас я занимаюсь практически всем для постановки: сначала мы встречаемся с художником и обсуждаем эскизы для костюмов или декораций, затем с цехами разрабатываем все конструкции, делаем сметы и начинаем все это изготавливать. В работе я ориентируюсь на художника: показатель того, что моя работа сделана хорошо — когда все, что он приносил мне на эскизах, в итоге воплотилось в жизнь.

Моим первым спектаклем в новой должности стало «Прощание в июне», и мы не успели подготовить все декорации вовремя, потому что было много сложной работы: несколько планов мягкой мебели, троллейбус и прочее. Из-за неудачи я чувствовал себя очень плохо, но со временем получилось настроить работу. К примеру, для последнего спектакля «Питер Пен» декорации были готовы еще за полмесяца до премьеры.

В моем подчинении находятся несколько цехов, и некоторые из них взаимодействуют между собой. Например, в связках работают пошивочный и макетно-поделочный, монтировочный и осветительный цеха. Обеспечить хорошую работу помогает только коммуникация между всеми причастными к спектаклю.

Любовь Ворожцова

актриса


Почему начала работать в ТЮЗе в 16 лет

Свою первую роль я сыграла в семь лет — мышку на театральной постановке в школе, которую мы делали классом. После этого мне продолжали отдавать основные роли в наших сценках. У меня все получалось, а еще нравился сам процесс игры, и так еще в школе я поняла, что стану актрисой.

После восьмого класса я поступила в Свердловское театральное училище на экспериментальный курс, куда набирали девятиклассников. О нем услышала мама и предложила поступить — у меня получилось, хотя помню, как учила программу прямо по дороге из Серова на прослушивание. До сих пор не знаю, в чем заключался замысел этого курса, но, по-моему, преподаватели решили попробовать как можно раньше погрузить потенциального актера в театральный вуз, пропуская художественную самодеятельность, где появляется много штампов.

Через несколько месяцев после начала учебы меня пригласили в ТЮЗ. Так я начала работать в театре, когда мне было только 16 лет, и впервые вышла на сцену в 17. Тогда у меня были длинные белоснежные волосы и рост 1,3 метра, но была сорванцом и лупила мальчишек. Мой учитель сказал, что я буду травести-актрисой и смогу играть как женские, так и мужские роли. Для последних мне аккуратно укладывали волосы на голове по кругу, и их не было видно под париком.

Как отказалась от кино и московских театров

После окончания театрального института меня пригласили в Московский центральный детский театр. Я отправилась туда на 10 дней, чтобы посмотреть их репертуар, и не сказала об этом никому — даже своему учителю из ТЮЗа, который занимался мной с 16 лет и образовывал не только в сфере актерского мастерства, но и мотивировал читать книги, хорошо учиться. Если ТЮЗ — пример театра-семьи, где все дружелюбны и поддерживают друг друга, то в московском театре я на интуитивном уровне почувствовала странную атмосферу среди сотрудников и поняла, что не могу остаться здесь, а еще предать своего учителя. Поэтому отказалась от работы в Москве в пользу Свердловского ТЮЗа и никогда не жалела об этом. Через какое-то время мой учитель поблагодарил меня за то, что я его не предала — оказалось, он с самого начала знал, что я ездила в другой театр и думала над тем, чтобы в нем работать.

Я стала заслуженной артисткой в 27 лет — это очень рано для России, среди моего поколения был только один человек, который получил это звание в этом возрасте — это Сергей Бондарчук. Однажды меня позвали сниматься в кино, но директор ТЮЗа Ирина Петрова искренне попросила не уходить из театра, потому что на мне держался весь репертуар. Совмещать все оказалось невозможно, поэтому я осталась.

За все время я сыграла более 100 ролей

Однажды к нам приехал режиссер из Петербурга, чтобы ставить «Золушку», и я нашла в нем своего принца. Он остался в городе, и через год мы поженились. Затем ему предложили хорошую работу в Новосибирске и мы переехали туда. У меня были отличные роли и все хорошо устроилось в новом театре, но мне снилось, как я все еще выхожу на сцену ТЮЗа. Через несколько лет мы решили вернуться в Екатеринбург, и театр меня радостно принял — снова начались главные роли и спектакли.

Однажды и Николай Коляда написал для меня роль в пьесе и пригласил сыграть в его театре. Руководство ТЮЗа отнеслось к этому нормально, поэтому я согласилась, и у меня получилось сыграть в «Коляда-театре» весь репертуар, который никогда бы не смог быть в ТЮЗе — практически всего Гоголя.

За все время я сыграла более 100 ролей. Внук даже однажды спросил, знает ли меня весь город — дело в том, что очень часто на улице со мной здороваются люди, которые ходили в ТЮЗ и помнят меня из спектаклей. Однажды я гуляла в сквере около Оперного театра и встретила компанию немного пьяных мужчин, которым около 60 лет. Один из них начал очень эмоционально восклицать: «Вы же Воронцова! Я вырос на ваших спектаклях! „Нахаленка“ с вами смотрел раз двадцать». Затем он встал передо мной на колени и начал целовать руки.

Про реконструкцию и распил сцены

В годы реконструкции в 2012-2014 было очень сложно покинуть театр и отправиться выступать на других площадках. Страх был обоснован тем, что мы не понимали, сколько времени займут все работы, но в итоге все уложилось в два года. В это время ТЮЗ очень радушно приняли в других театрах. Например, в театре Драмы народный артист Валентин Воронин даже уступил мне место в своей личной гримерной.

Для актера очень важна сцена. Мы знаем звуковые нюансы и все расстояния, а если выйти на другую площадку, то зал воспринимается иначе и само выступление получается новым. Когда ТЮЗ реконструировали, мы даже просили строителей пустить нас на сцену, чтобы посмотреть, как она меняется. Когда мы с ней прощались, то буквально ползали по ней, целовали пол и плакали. Причем ее не просто демонтировали, а распилили по квадратикам, вбили в каждый гвоздь с бантиком и раздали всем сотрудникам театра.

Театр — это про обмен энергией, и мы верим, что она не исчезает, а поднимается под потолок. Поэтому самый главный страх актера — быть фальшивым на сцене, ведь если это так, то в критический момент пространство не сможет тебя поддержать. Из-за такой концентрации энергии в большом зале я всегда четко чувствую плохую энергетику даже одного человека. Когда зал освещен, то я не вижу зрителей и не разглядываю их. Однако однажды я играла Белоснежку в довольно светлом зале, и в одном из передних рядов сидела очень утомленная женщина в меховой шапке, которой ничего не нравилось, и она это показывала всем своим видом. Это ударило по моему актерскому самолюбию и я решила ее достать, поэтому всю свою внутреннюю энергию направила на нее. И у меня получилось — в финале я снова на нее посмотрела, и она сидела уже в слезах.

Читайте там, где удобно


Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Я работаю в Ельцин Центре
Я работаю в Ельцин Центре Обитатели центра первого президента России о работе под присмотром Бориса Николаевича
Я работаю в Ельцин Центре

Я работаю в Ельцин Центре
Обитатели центра первого президента России о работе под присмотром Бориса Николаевича

Я работаю в ботаническом саду
Я работаю в ботаническом саду Нижегородские ботаники — о поиске редких видов, правильном уходе за растениями и любимых местах
Я работаю в ботаническом саду

Я работаю в ботаническом саду
Нижегородские ботаники — о поиске редких видов, правильном уходе за растениями и любимых местах

«Я работаю в модернистском «ЦК “Урал”», где в 90-х проходила дискотека “Каньон”»
«Я работаю в модернистском «ЦК “Урал”», где в 90-х проходила дискотека “Каньон”» Сотрудники ЦК — о детских коллективах, бандитских перестрелках и глобальной реконструкции здания
«Я работаю в модернистском «ЦК “Урал”», где в 90-х проходила дискотека “Каньон”»

«Я работаю в модернистском «ЦК “Урал”», где в 90-х проходила дискотека “Каньон”»
Сотрудники ЦК — о детских коллективах, бандитских перестрелках и глобальной реконструкции здания

«Я работаю в деревянном доме-памятнике русского модерна в Екатеринбурге»
«Я работаю в деревянном доме-памятнике русского модерна в Екатеринбурге»
«Я работаю в деревянном доме-памятнике русского модерна в Екатеринбурге»

«Я работаю в деревянном доме-памятнике русского модерна в Екатеринбурге»

Тэги

Сюжет

Люди

Места

Новое и лучшее

Московская плитка не выдержала зимы. Что говорят горожане?

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»

Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика»

Джапанди, рамен и тайяки: Японское бистро J’Pan на улице Забелина

Первая полоса

Московская плитка не выдержала зимы. Что говорят горожане?
Московская плитка не выдержала зимы. Что говорят горожане?
Московская плитка не выдержала зимы. Что говорят горожане?

Московская плитка не выдержала зимы. Что говорят горожане?

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»
Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро» С первого «сборника хитов» группы — «Избранное»
Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»

Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»
С первого «сборника хитов» группы — «Избранное»

Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика»
Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика» Рассказываем, как чекать свои привилегии и стать этичнее
Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика»

Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика»
Рассказываем, как чекать свои привилегии и стать этичнее

Джапанди, рамен и тайяки: Японское бистро J’Pan на улице Забелина
Джапанди, рамен и тайяки: Японское бистро J’Pan на улице Забелина
Джапанди, рамен и тайяки: Японское бистро J’Pan на улице Забелина

Джапанди, рамен и тайяки: Японское бистро J’Pan на улице Забелина

Чем заняться в Москве с 14 по 23 января
Чем заняться в Москве с 14 по 23 января Выставка про Цоя, фестиваль экспериментальной электроники и дегустация отечественного вина
Чем заняться в Москве с 14 по 23 января

Чем заняться в Москве с 14 по 23 января
Выставка про Цоя, фестиваль экспериментальной электроники и дегустация отечественного вина

Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии
Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии
Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии

Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии

Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России
Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России Главное из интервью Алексея Навального журналу Time
Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России

Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России
Главное из интервью Алексея Навального журналу Time

«Я сделал вазэктомию»
«Я сделал вазэктомию»
«Я сделал вазэктомию»

«Я сделал вазэктомию»

Куда идти прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют места для идеального бранча
Куда идти прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют места для идеального бранча
Куда идти прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют места для идеального бранча

Куда идти прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют места для идеального бранча

Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки
Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки И какие новые варианты появились недавно (есть даже на поездки в метро)
Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки

Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки
И какие новые варианты появились недавно (есть даже на поездки в метро)

«Черная книга» эпохи Собянина
«Черная книга» эпохи Собянина 30 исторических зданий, которые потеряла Москва в прошлом году
«Черная книга» эпохи Собянина

«Черная книга» эпохи Собянина
30 исторических зданий, которые потеряла Москва в прошлом году

Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U
Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U Вечная классика и базовый гардероб в обновленных расцветках
Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U

Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U
Вечная классика и базовый гардероб в обновленных расцветках

«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас
«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас
«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас

«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас

«Спасите мою душу»:
Спецпроект
«Спасите мою душу»: С чем боролись художники, создавая свои работы
«Спасите мою душу»:
Спецпроект

«Спасите мою душу»:
С чем боролись художники, создавая свои работы

Скорее всего, вы пьете не настоящий матча. Как цветной напиток стал великим московским обманом
Скорее всего, вы пьете не настоящий матча. Как цветной напиток стал великим московским обманом
Скорее всего, вы пьете не настоящий матча. Как цветной напиток стал великим московским обманом

Скорее всего, вы пьете не настоящий матча. Как цветной напиток стал великим московским обманом

Как Пол Томас Андерсон переосмыслил жанр подростковой драмы в «Лакричной пицце»
Как Пол Томас Андерсон переосмыслил жанр подростковой драмы в «Лакричной пицце» Алиса Таёжная — о главном фильме этой зимы
Как Пол Томас Андерсон переосмыслил жанр подростковой драмы в «Лакричной пицце»

Как Пол Томас Андерсон переосмыслил жанр подростковой драмы в «Лакричной пицце»
Алиса Таёжная — о главном фильме этой зимы

Кто такие охотники за северным сиянием и как его увидеть под Петербургом
Кто такие охотники за северным сиянием и как его увидеть под Петербургом
Кто такие охотники за северным сиянием и как его увидеть под Петербургом

Кто такие охотники за северным сиянием и как его увидеть под Петербургом

Чайная пара, кружки и целый сервиз: Где покупать красивую посуду
Чайная пара, кружки и целый сервиз: Где покупать красивую посуду
Чайная пара, кружки и целый сервиз: Где покупать красивую посуду

Чайная пара, кружки и целый сервиз: Где покупать красивую посуду

Монеточка обвинила Mash в раскрытии ее московского адреса
Монеточка обвинила Mash в раскрытии ее московского адреса Выяснили, стоит ли судиться в такой ситуации
Монеточка обвинила Mash в раскрытии ее московского адреса

Монеточка обвинила Mash в раскрытии ее московского адреса
Выяснили, стоит ли судиться в такой ситуации

Подпишитесь на рассылку