28 мая, суббота
Москва
Войти

«Мы боимся жизни вокруг нас»‎ Кася Денисевич рассказывает о своей книге «Соседи» про жизнь в московском многоквартирном доме

«Соседи» — дебютная работа Каси Денисевич как автора и иллюстратора. Это детская книжка-картинка, главная героиня которой размышляет о жизни в многоквартирном московском доме и о своих соседях — кто они, что они делают, похожи ли на нее, смогут ли они стать ее друзьями и существуют ли вообще. В 2020 году эта книга вошла в список Калдекотта — ежегодное собрание лучших работ, изданных в США и написанных неамериканскими авторами. А после книга «Соседи» стала одним из победителей Болонской ярмарки детской литературы 2021 — крупнейшей международной выставки достижений детского книгоиздательства. The Village поговорил с Касей про «Соседей», их успех и детские книги.

Кася Денисевич

Художница, писательница

 Все началось с одной картинки. Несколько лет назад я переехала в Барселону. Я очень скучала по своему московскому дому и решила его нарисовать — получилось изображение многоэтажного дома в разрезе с множеством квартир, в которые я подселила разных людей: большие семьи, пирующие компании, одиноко сидящих под абажуром жильцов с книгой в руках, своих настоящих соседей, друзей и прочих. А потом вокруг этой картинки постепенно вырос сюжет.

О «Соседях»

Главная героиня моей книги — девочка, которая переезжает в новый дом. Она очень ждала этого, очень хотела, готовилась, уже выучила новый адрес. У нее впервые появилась своя комната, и она этому очень радуется, осматривает ее, раскладывает вещи.

Затем наступает ночь, девочка готовится ложиться спать, и вдруг ей приходит в голову мысль, что ее пол — это чей-то потолок, а ее потолок — это чей-то пол. Она задумывается о том, как вообще устроена жизнь в многоквартирном доме. У тебя за стенкой постоянно что-то происходит. Вот ты ложишься спать, а на расстоянии вытянутой руки, возможно, спит твой сосед. Героиня пытается представить, какими могут быть ее соседи, какие у них истории.

В детстве я тоже, засыпая, часто фантазировала, что надо мной, что подо мной. Мы с семьей какое-то время жили в хрущевке. На каждом этаже — одинаковые квартиры, одинаковая планировка. Понятно, что здесь гостиная, здесь кухня, туалеты стоят в рядочек, даже мебель у людей похожа. И иногда мне казалось, что жизнь во всех этих квартирах тоже одинаковая. Я представляла, что я сижу, а подо мной и надо мной сидит такая же девочка, как я, а на кухне такая же мама варит суп. Сейчас я встану, и девочка внизу и девочка наверху тоже встанут и будут все за мной повторять.

Я посвятила эту книгу двум своим дочерям. Они видели ее на всех этапах работы. Моя младшая дочь, которой сейчас девять, кстати, считает, что главная героиня книжки — это она, потому что у нее такое же каре. А старшая, ей сейчас 13, раньше играла на флейте, а соседка главной героини, с которой она в определенный момент знакомится, тоже играет на флейте, поэтому моя дочь решила, что это она, и даже попросила нарисовать в ее комнате собаку.

Работу над «Соседями» я закончила еще до пандемии. Во время карантина мы с моей издательницей поняли, что книга получила совершенно новую актуальность. Мы были вынуждены все время сидеть дома, нас растолкали по своим ячейкам, и мы могли слышать, как наши соседи шагают по потолку, слышали их голоса, улавливали запахи с чужой кухни. Всегда кто-то был рядом, но мы не могли его видеть.

Рядом с нами, прямо за стенкой постоянно происходят какие-то драмы, жизни, счастье, а мы об этом ничего не знаем. Это такое, как говорил главный герой «Великого Гэтсби», удивительное и одновременно отталкивающее бесконечное разнообразие жизни. Оно особенно чувствуется в городе. Нас же тут очень много, мы живем буквально друг у друга на голове, но чаще всего друг друга даже не знаем. Эта книга про то, что мы боимся жизни вокруг нас, боимся протянуть руку через стену и кого-то коснуться. Боимся не понять другого и самому не быть понятым. С одной стороны, «Соседи» — это, конечно, детская история, но с другой, она происходит с каждым из нас.

Моя книга заканчивается обнадеживающе — знакомством с соседкой и обещанием новых знакомств. Но тут надо сказать, что на таком финале настояла моя редактор, сама я менее оптимистично смотрю на это все.

О книгах и иллюстрации

Книги — как объект, а не только то, что в них написано — увлекли меня еще в детстве. Я часто размышляла о том, сколько сил вложено вот в этот конкретный томик, сколько людей старались и делали его, сколько он может прожить.

Самым удивительным у нас дома был десяток-другой книг, которые остались от библиотеки моей прабабушки. Среди них был, например, гимназический «Курс космографии».

В ней были сказочной красоты иллюстрации, скопления точек и черточек, обозначающие космические вихри, схемы созвездий, большая карта звездного неба на клапане. Я листала эту книгу, читала, половину, конечно, не понимала, но мне казалось, что она очень красиво написана, как стихи.

Был еще один из томов с собранием сочинений Пушкина, издание Брокгауза и Ефрона. Помню, как я открывала и закрывала кальку, защищающую иллюстрации на плотной бумаге. Помню орнаменты: их там было очень много, они были разные, и все — безумно красивые.

Мне кажется, я никогда не принимала решения быть именно иллюстратором. Это не история про то, как я рисовала с пяти лет и всегда мечтала быть художницей. В прошлом я отучилась на филолога, работала переводчиком и редактором. Когда у меня родилась старшая дочь, я заинтересовалась детской иллюстрированной литературой, повытаскивала с полок свои детские книжки, стала активно искать и покупать новые. Я долго притворялась, что покупаю эти книжки детям, но меня саму это все очень увлекло, и я стала интересоваться, что в целом происходит в мире с детской книгой.

Затем мне захотелось изучить теорию иллюстрации, я стала читать об этом все, что находила. А потом решила понять, как устроены эта профессия и рынок. Тогда я пошла учиться в школу искусств Ла Масана в Барселоне, потом в школу иллюстраторов Mimaster в Милане. В последней я встретила свою издательницу — она там преподавала. К тому моменту я уже нарисовала несколько иллюстраций к будущей книге, показала ей, и она в меня поверила.

О признании и книжках-картинках

«Соседи» — это такая странная, абсолютно не мейнстримная книжка. Если вы пойдете в детский книжный магазин, то увидите, что средняя детская книжка-картинка выглядит не так. Награды, которые получила моя книга, — это признание профессионального сообщества, которое, безусловно, ужасно приятно, но при этом сама книжка — вовсе не хит, не бестселлер.

Детские книги, как правило, выбирают родители, а они очень консервативные покупатели. Считается, что детская книга должна быть яркой, и я, наверно, даже согласна с этим. Цвет эмоционален, яркие цвета сразу цепляют, а моя книжка черно-белая, такие цвета требуют от родителей и детей больше внимания.

Потом, она не остросюжетная и уж точно не познавательная, а родители зачастую хотят любой книжкой своего ребенка чему-нибудь научить, транслировать какую-то истину.

Еще родители все время боятся испугать своего ребенка, а вопросы, которые задает себе героиня «Соседей», если вдуматься, довольно страшные. Вдруг я совсем не такая, как все? Вдруг я никогда не смогу ни с кем подружиться? Что, если за стенами моей комнаты совсем ничего нет? Я не думаю, что ребенка можно напугать этими вопросами, он и без нас все время их себе задает. Так же, как и мы сами. Но родители склонны детей от таких мыслей беречь.

Словом, если сделать конструктор хорошо продаваемой детской книжки, то в моей будет не хватать большей части деталек.

Люди в принципе не часто покупают книжки-картинки. Они дорогие, а текста в них мало. Многим кажется, что картинка не заслуживает внимания, что ты не будешь смотреть на нее дольше, чем тебе нужно, чтобы прочитать одно написанное на ней слово. Конечно, есть огромное количество людей, которые любят визуальную литературу, читают комиксы и графические романы, но, в среднем, с возрастом люди, если продолжают читать, то переходят на текстовые книги без иллюстраций.

Мне сложно оценить, насколько моя книга понравилась читателям. У нее не какие-то восхитительные продажи, по крайней мере на английском языке, но продажи не могут точно отразить реакцию. Я получила много теплых отзывов, получила признание коллег, но вопрос еще в том, кто и для чего пишет книгу, и я пока не ответила сама себе, зачем эта книга появилась. Наверно, просто так мне захотелось.

Фотографии: Кася Денисевич

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

18 новых детских книг
18 новых детских книг Которые можно купить на ярмарке Non/fiction
18 новых детских книг

18 новых детских книг
Которые можно купить на ярмарке Non/fiction

9 книг лета: Советуют сотрудники независимых книжных магазинов
9 книг лета: Советуют сотрудники независимых книжных магазинов Мистический модернизм, шведский фемкомикс и проза детской скорби
9 книг лета: Советуют сотрудники независимых книжных магазинов

9 книг лета: Советуют сотрудники независимых книжных магазинов
Мистический модернизм, шведский фемкомикс и проза детской скорби

Юлия Кулешова — о том, почему дети молчат о насильниках, а взрослые не замечают проблему
Юлия Кулешова — о том, почему дети молчат о насильниках, а взрослые не замечают проблему И истинном масштабе насилия в России
Юлия Кулешова — о том, почему дети молчат о насильниках, а взрослые не замечают проблему

Юлия Кулешова — о том, почему дети молчат о насильниках, а взрослые не замечают проблему
И истинном масштабе насилия в России

Тэги

Люди

Прочее

Новое и лучшее

Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями

Хороший, плохой, русский

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»

Первая полоса

«Все, что нам остается — делать максимум здесь и сейчас»
«Все, что нам остается — делать максимум здесь и сейчас» Вокалист московской группы Bordge — о переезде в Ереван после начала *****
«Все, что нам остается — делать максимум здесь и сейчас»

«Все, что нам остается — делать максимум здесь и сейчас»
Вокалист московской группы Bordge — о переезде в Ереван после начала *****

Как защитить персональные данные и что делать, если их уже слили
Как защитить персональные данные и что делать, если их уже слили
Как защитить персональные данные и что делать, если их уже слили

Как защитить персональные данные и что делать, если их уже слили

В России новая волна доносов. Почему россияне жалуются на антивоенную позицию и как им помогает государство
В России новая волна доносов. Почему россияне жалуются на антивоенную позицию и как им помогает государство
В России новая волна доносов. Почему россияне жалуются на антивоенную позицию и как им помогает государство

В России новая волна доносов. Почему россияне жалуются на антивоенную позицию и как им помогает государство

Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России
Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России Упадок высшего образования и потеря связи с европейскими вузами
Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России

Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России
Упадок высшего образования и потеря связи с европейскими вузами

Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями
Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями Avito и новый L'Occitane
Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями

Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями
Avito и новый L'Occitane

Сколько стоит жизнь в Якутске
Сколько стоит жизнь в Якутске Квартиры в домах на сваях, замороженная рыба и комедии, которые понимают только местные
Сколько стоит жизнь в Якутске

Сколько стоит жизнь в Якутске
Квартиры в домах на сваях, замороженная рыба и комедии, которые понимают только местные

Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе
Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе Может ли она стать новым ковидом
Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе

Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе
Может ли она стать новым ковидом

«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны
«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны Главный сериал года от «Кинопоиска» — про ВИЧ, которого не было в СССР
«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны

«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны
Главный сериал года от «Кинопоиска» — про ВИЧ, которого не было в СССР

«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»
«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»
«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»

«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»

Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей
Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей В ответ обвинителя называют агентом спецслужб
Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей

Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей
В ответ обвинителя называют агентом спецслужб

Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»
Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»
Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»

Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»

Хороший, плохой, русский
Хороший, плохой, русский Реакция твиттера на предложение ввести антидискриминационные паспорта
Хороший, плохой, русский

Хороший, плохой, русский
Реакция твиттера на предложение ввести антидискриминационные паспорта

Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт
Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт
Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт

Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии
«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии
«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?
Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?
Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?

Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине
Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине Маффины в полевой кухне, танки и кружки со свастикой
Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине
Маффины в полевой кухне, танки и кружки со свастикой

Что известно о поджогах военкоматов после начала *****

И что об этом пишут в интернете

Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?
Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги? И может ли налоговая узнать, где я нахожусь
Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?

Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?
И может ли налоговая узнать, где я нахожусь

Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»
Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа» «ФСИН — это наследие ГУЛАГа, система работает на уничтожение человека»
Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»

Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»
«ФСИН — это наследие ГУЛАГа, система работает на уничтожение человека»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

Подпишитесь на рассылку