Архитектура21 октября 2021

Фабрика-кухня мечты Самарский архитектор 20 лет сражался за нее — теперь там будет филиал Третьяковки

Фабрика-кухня мечты

В 2022 году в Самаре откроется филиал Третьяковской галереи. Событие беспрецедентное: за всю более чем полуторавековую историю филиалы Третьяковки никогда не открывались за пределами Москвы. (Вскоре после этого к ней должны прирасти владивостокский и калининградский филиалы.)

Но особенным поволжский филиал одного из главных музеев страны делает не только и не столько это, а само здание, в котором его разместили, — фабрики-кухни завода имени Масленникова на Ново-Садовой улице. Спроектированное архитектором Екатериной Максимовой в форме серпа и молота здание — шедевр конструктивизма и теперь видится одним из символов Самары. 

Но еще недавно судьба здания, обшитого сайдингом и переделанного в ТЦ, а позже разрушающегося, лишившегося металлического каркаса в процессе замороженной стройки, выглядела не настолько радужно — медленно хиревшей все постсоветские десятилетия постройке грозил снос. Фабрику-кухню спас архитектор Виталий Стадников. Пока он не занялся его изучением в студенческие годы, не было известно даже имени архитектора. Позже ему удалось заинтересовать историей здания международные медиа и заставить российских чиновников сохранить его: правда, битва заняла больше двадцати лет

Ментальный центр города

Для Стадникова фабрика-кухня всегда была делом сугубо личным. «В детстве, это были 80-е, у фабрики-кухни я пересаживался с троллейбуса на автобус, чтобы ехать в изостудию, и всегда заходил в кулинарию за пирожными», — рассказывает архитектор. Уже тогда он понимал, что это здание-символ: «Фабрика-кухня стоит на границе старой Самары и нового Куйбышева. По сути — ментальный центр города».

Виталий Стадников — архитектор, доцент факультета городского и регионального развития Высшей школы урбанистики имени А. А. Высоковского (НИУ ВШЭ). Исследователь русского авангарда, градозащитник, специалист по советскому наследию. Имеет лицензию как архитектор-реставратор. На разных витках профессиональной биографии занимался генпланами городов, проектами планировки достопримечательных мест, регламентами исторических поселений. В 2012–2013 годах был главным архитектором Самары. И фабрикой он занимался всю жизнь.

«Я писал диссертацию по самарскому конструктивизму в 1998–2000 годах под научным руководством Виталия Самогорова, (большого и уважаемого в городе архитектора, фаната конструктивизма), — рассказывает архитектор. — Главным объектом изучения была фабрика-кухня. На первый взгляд, серп и молот — прихоть архитектора, такая буквальность. Когда начинаешь разбираться, понимаешь, что в основе целого здания — конвейер. Технология первична, а форма — лишь предлог».

Такая буквальность — иногда оправданная, иногда нет — в принципе была свойственна архитекторам авангарда, что роднит их с постмодернистами. Даже великим: один из московских гаражей лучшего, бесспорно, архитектора эпохи Константина Мельникова напоминал круглую автомобильную фару — он прямо об этом никогда не говорил, но здание говорит само за себя. Но Мельникову, по крайней мере, могли дать слово. С самарским зданием ситуация сложнее — до тех пор, пока им не занялся Стадников, даже не было понятно, кто у него архитектор.

«Я нашел чертежи в научно-техническом архиве, и тогда появилось имя Екатерины Максимовой, — говорит архитектор. — Десять лет спустя у Самогорова защищался Александр Исаков, он оказался гением архитектурного сыска, раскопал про Екатерину Максимову все, кроме загадочных обстоятельств ее гибели под поездом недалеко от дачи в Кратово. Узнал, что она училась в питерском политехе, работала над Казанским вокзалом у Щусева, потом в Наркомате питания, специализировалась как раз на фабриках-кухнях. Работала с братом. Он до революции был чуть ли не главным архитектором Царского села, а Николай II, якобы, был крестным его сына. Опытный архитектор, он не хотел иметь с советской властью ничего общего, но по факту с ней работал, помогая сестре. Похоронена Екатерина Максимова на Ваганьковском кладбище. Саня нашел ее внуков, оставив записку на могиле, — через два месяца перезвонили. Так нашелся ее архив».

Чехарда с собственниками у фабрики-кухни, меж тем, подходила к концу — в разные годы среди арендаторов там были: салон мотоциклов, мебельный магазин, «знаменитый бар „Сквозняк“, проработавший до 2004 года». В 2008 году здание продали компании «Кловер-групп» и новые собственники начали готовиться к сносу: «Они хотели заказать проект, предполагающий тотальную реконструкцию, фактически со сносом и имитацией фасада, и построить 30-этажный офисник».

С архитектурным авангардом в России тогда было тяжело: до реконструкции даже самых известных памятников в Москве — дома Наркомфина, здания «Известий» — оставалось еще больше десяти лет. В том же 2008-м открылось реконструированное здание Бахметьевского гаража, где разместился музей «Гараж» (так, собственно, и получивший свое название), а затем Еврейский музей и центр толерантности, но это было скорее исключением из правил. Лучше всего общественное отношение к конструктивизму в ту пору выразил мэр Москвы Юрий Лужков — во время открытия монструозного торгового комплекса «Новинский» он заявил, махнув в сторону дома Наркомфина, вероятно, одного из самых известных в мире московских зданий: «Какая радость, что в нашем городе появляются такие замечательные торговые центры, не то, что этот мусор».

Позитивная повестка

Шансов спасти фабрику-кухню было немного. Но у Стадникова уже был план. Между 2000 и 2010 годами он периодически писал про фабрику-кухню статьи, рассказывал на разных площадках, в том числе международных, что в Самаре есть такой шедевр. Благодаря Documentation and Conservation of the Modern Movement — организации-консультанту ЮНЕСКО по наследию модернизма — «познакомился с кучей специалистов и рассказал им о фабрике-кухне». «В 2004 году я обнаружил, что есть такая организация MAPS — Moscow Architectural Preservation Society, которую создали Клементина Сесил, Эдмунд Харрис и другие иностранные журналисты, аккредитованные в России. Они издали отличную книжку Moscow Heritage at Risk, там была статья про технологию борьбы за сохранение наследия. Главной рекомендацией было держать позитивную повестку».

В 2008 году книжка как раз пригодилась. «Мы с друзьями выступили по инструкции из книжки. Сделали большой плакат, логотип мероприятия, купили 50 маек, напечатали на них картинки с надписями „Я помогаю Кловер-групп спасать шедевры авангарда“, наши друзья-преподаватели привели студентов. Собрали пресс-конференцию в Союзе архитекторов, позвали главного архитектора города. Картинка получилась хорошая, ее взяли даже федеральные каналы. Благодаря письмам от DoCoMoMo все газеты писали „при поддержке ЮНЕСКО“. Клем Сесил, в тот момент журналистка, приехала в Самару. Она позаботилась, чтобы статьи пошли в The Guardian, The Observer. Стало понятно, что отношение к зданию удастся изменить только снаружи — пиаром из Москвы и зарубежья».

Помогло не только внешнее давление: до России к тому времени докатилось эхо мирового финансового кризиса. «Удачно начался кризис 2009 года, и снос отменился», — рассказывает архитектор. Стадников, впрочем, на этом не успокоился: «Мы периодически напоминали горожанам о фабрике-кухне. Собрали велопробег к ее 78-летию. Единственный, кто не согласился участвовать в той акции, был Ваган Каркарьян — один из главных архитекторов Самары 60–90-х годов, идеолог сохранения старого города. Он тоже многие годы защищал здание, рисовал его, писал о нем. Но наша акция показалась ему легкомысленной, снижающей градус важности обсуждения наследия. Через год мы с Натальей Душкиной, моим учителем Самогоровым, с Клем Сесил, Андреем Гозаком и Маркусом Бинни собрали двуязычную книгу „Самара — наследие под угрозой“. Клем очень помогла с переводом, продвижением. О ней рассказывали BBC и радио „Свобода“, я ездил с лекцией в Лондон».

Кризис задел и самого Стадникова — в тот момент он работал в московском бюро «Остоженка» у архитектора Александра Скокана. Заказов не было, Стадников сидел без дела. И тут в его жизни все резко поменялось — снова из-за Самары. «Всех сокращали. Мне уже и две зарплаты выдали, а я все сидел. И вот придумалось, что можно в период простоя сделать исследовательскую работу — типизировать подходы к реновации исторического регулярного города на примере Самары. Предложили с Андреем Гнездиловым программу бесконфликтной реновации — новое строительство без тотального сноса исторических зданий — в границах домовладений, а не кварталов. Презентовали идеи тогдашнему мэру Самары Дмитрию Азарову. И вдруг он меня пригласил на роль главного архитектора города. В этой должности я проработал около двух лет».

Неудобный чиновник

Стадников признается, что был «неудобным чиновником» — «конфликтовал с коллегами из-за наследия». «Запустили тогда для Самары тему — получение статуса исторического поселения, два года назад он был получен. Но борьба за историческую часть города продолжается до сих пор, инструменты охраны еще не утверждены». Зато все получилось с фабрикой-кухней: «В Самаре появился харизматичный Александр Хинштейн. Настоящий народный депутат, разговаривающий как человек, а не как чиновник. Когда я ему рассказал про фабрику-кухню, он зажегся этой темой. Сменилась власть, Хинштейн убедил нового губернатора, что фабрику нужно восстанавливать. Пригласил министра Мединского, сводил на руину, обсудил возможность федерального финансирования».

Так появилась идея превратить фабрику-кухню в музей. Встал вопрос о цене реконструкции. Тогда в Москве был реализован один из первых образцовых проектов реконструкции памятника конструктивизма — общежития текстильного института на Орджоникидзе. Она обошлась в районе 2 тысяч долларов за квадратный метр. Площадь фабрики-кухни — 8 тысяч квадратных метров. «Главный архитектор области говорит — нужно 400 миллионов, губернатор говорит — за 350 миллионов сделаем. Потом понятно стало, что пальцем в небо: музей — это в первую очередь дорогое оборудование, и он стоит намного дороже общежития».

Чтобы получить федеральное финансирование, нужно было отдать здание федеральной организации. «В результате комиссия решила отдать Михаилу Миндлину под филиал ГЦСИ. У него хорошо шел „Арсенал“ — региональный филиал ГЦСИ в Нижнем Новгороде, — рассказывает архитектор. — Здание фабрики-кухни на тот момент еще не было передано даже в областную собственность, не говоря уж о федеральной. И земли у него не было. Но Хинштейн — мощнейший. Он смог все эти процессы ускорить до нескольких месяцев. Фабрику-кухню собственнику поменяли на иной актив — так здание перешло в область, потом передали федералам. Пока шло оформление, мы концепцию использования делали уже с Миндлиным».

И тут снова начались проблемы. Пока Стадников вместе с реставраторами Ириной Калугиной и Анной Калугиной, Александром Исаковым, Валентином Пастушенко, Виталием Самогоровым разрабатывал проект реконструкции по концепции, разработанной с гендиректором ГЦСИ Миндлиным, ГЦСИ начали расформировывать, влили в РОСИЗО, «Миндлин ушел. Потом еще и Хинштейн не пошел на выборы и ушел из депутатов. У фабрики-кухни началась очередная черная полоса». Не помогало и то, что конкурс на поиск подрядчика для начала реконструкции к тому моменту уже успели провести — и его выиграл непонятно кто: «Нерадивые подрядчики сняли металл, разобрали проемы, заложенные кирпичом с середины 1940-х. Оголили каркас. И ушли. А здание начало превращаться в руину».

На пару лет все затихло. Но в 2017 году власть в Самаре опять сменилась. Бывший мэр Дмитрий Азаров стал губернатором. Хинштейн вернулся в депутаты. «Стало понятно, что РОСИЗО филиал не нужен. Хинштейн инициировал опрос. Спросил, кого лучше пригласить — Третьяковку или Русский музей. Люди проголосовали за Третьяковку. Но у Третьяковки тогда не было никаких региональных филиалов. Калининград, Владивосток прирасли позже. Хинштейн уговорил Зельфиру Трегулову взять здание под свою опеку. Разыграли в 2018 году конкурс на корректировку реконструкции. Победили ЦНРПМ (Центральные научные реставрационные мастерские — большой проектный институт министерства культуры). На субподряд, разрабатывать проект приспособления, взяли наше с Константином Африкантовым бюро „Робот Архитектс“, а мы опять позвали Пастушенко с Самогоровым. Полтора года назад вышли на режим, когда только мы с Константином остались на проекте на доделки и авторский надзор».

Успех? В каком-то смысле да. Фабрику-кухню отреставрировали — пока что не открыли для выставок, но фасады уже без лесов, и вокруг разбит парк. 13 сентября фабрика-кухня открылась — пока что только для журналистов — а чуть больше месяца спустя Стадников покинул пост советника губернатора области, как раз таки Дмитрия Азарова. С фабрикой получилось — а вот с приданием Самаре статуса исторического поселения, за которое бился архитектор, вышло не очень: «Вижу, что плодами нашего труда вновь пытаются просто поднять ставки: название „историческое поселение“ есть, а регламенты — не приняты», — написал архитектор у себя в фейсбуке. Впрочем, московские градозащитники десятилетиями бьются над этим же — при получении такого статуса в городе гораздо труднее сносить исторические здания.

Но запущенный им процесс уже не остановить. По крайней мере, на низовом уровне: когда «Агентство стратегических инициатив» и компания «Дом.рф» объявили об учебной программе по созданию креативных кластеров на месте промзон и заброшенных зданий Rurban Creative Lab, по количеству заявок на участие в ней Самара обогнала Москву — 98 против 96. Расцветут ли самарские руины через пару лет? Вполне вероятно. И фабрика-кухня, этот пэшн-проджект Стадникова, в этом плане навсегда останется образцом — не только в плане реставрации, но и как напоминание о том, что пока с такими вещами, увы, нужно запастись терпением — и тогда все получится.

Что планирует Третьяковка в Самаре


Михаил Савченко

директор филиала Третьяковской галереи в Самаре

  Пространство фабрики-кухни прекрасно подходит для скульптуры и для многих современных вещей. Первая выставка и запуск всех программ запланированы на осень 2022 года. Здесь будет фокус на искусство XX и XXI веков. Из Третьяковки будут сборные спецпроекты и монографии. Раз в год планируем большие показы регионального искусства. Один год — один регион.

Нас интересуют проекты, связанные с темой еды в искусстве. И, безусловно, с архитектурой и с женской повесткой — мы отдаем дань автору памятника, первой женщине-архитектору Екатерине Максимовой.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Площадь перед Павелецким вокзалом наконец-то открылась. Вот как она выглядит
Площадь перед Павелецким вокзалом наконец-то открылась. Вот как она выглядит
Площадь перед Павелецким вокзалом наконец-то открылась. Вот как она выглядит

Площадь перед Павелецким вокзалом наконец-то открылась. Вот как она выглядит

Как устроена жизнь в особняке-коливинге Colife
Как устроена жизнь в особняке-коливинге Colife
Как устроена жизнь в особняке-коливинге Colife

Как устроена жизнь в особняке-коливинге Colife

30 лет «золотого треугольника»: Как изменился район Петербурга с самой статусной недвижимостью
30 лет «золотого треугольника»: Как изменился район Петербурга с самой статусной недвижимостью
30 лет «золотого треугольника»: Как изменился район Петербурга с самой статусной недвижимостью

30 лет «золотого треугольника»: Как изменился район Петербурга с самой статусной недвижимостью

Тэги

Места

Прочее

Новое и лучшее

Как повторить образы из фильма «Дом Gucci» Ридли Скотта

«Дом Gucci»: Ридли Скотт вновь снимает главный фильм месяца

Турецкое микробистро Mini Turkish Spot, корнер Matcha Botanicals, ресторан Balance, завтраки в AVA и Blanc

Без «ОВД-Инфо» у нас было бы в десятки раз больше уголовных дел

Из «Императорских Мытищ» в «Царскую площадь»: Как придумывают названия для жилых комплексов

Первая полоса

Как повторить образы из фильма «Дом Gucci» Ридли Скотта
Как повторить образы из фильма «Дом Gucci» Ридли Скотта Леди Гага, Адам Драйвер и Джаред Лето, которого не узнать
Как повторить образы из фильма «Дом Gucci» Ридли Скотта

Как повторить образы из фильма «Дом Gucci» Ридли Скотта
Леди Гага, Адам Драйвер и Джаред Лето, которого не узнать

«Дом Gucci»: Ридли Скотт вновь снимает главный фильм месяца
«Дом Gucci»: Ридли Скотт вновь снимает главный фильм месяца Мультикаст суперзвезд, недовольство наследников и бесподобная Леди Гага
«Дом Gucci»: Ридли Скотт вновь снимает главный фильм месяца

«Дом Gucci»: Ридли Скотт вновь снимает главный фильм месяца
Мультикаст суперзвезд, недовольство наследников и бесподобная Леди Гага

Турецкое микробистро Mini Turkish Spot, корнер Matcha Botanicals, ресторан Balance, завтраки в AVA и Blanc
Турецкое микробистро Mini Turkish Spot, корнер Matcha Botanicals, ресторан Balance, завтраки в AVA и Blanc
Турецкое микробистро Mini Turkish Spot, корнер Matcha Botanicals, ресторан Balance, завтраки в AVA и Blanc

Турецкое микробистро Mini Turkish Spot, корнер Matcha Botanicals, ресторан Balance, завтраки в AVA и Blanc

Без «ОВД-Инфо» у нас было бы в десятки раз больше уголовных дел
Без «ОВД-Инфо» у нас было бы в десятки раз больше уголовных дел Григорий Охотин — о том, как его проект за десять лет вырастил гражданское общество в России
Без «ОВД-Инфо» у нас было бы в десятки раз больше уголовных дел

Без «ОВД-Инфо» у нас было бы в десятки раз больше уголовных дел
Григорий Охотин — о том, как его проект за десять лет вырастил гражданское общество в России

Из «Императорских Мытищ» в «Царскую площадь»: Как придумывают названия для жилых комплексов
Из «Императорских Мытищ» в «Царскую площадь»: Как придумывают названия для жилых комплексов И действительно ли покупатели обращают на них внимание
Из «Императорских Мытищ» в «Царскую площадь»: Как придумывают названия для жилых комплексов

Из «Императорских Мытищ» в «Царскую площадь»: Как придумывают названия для жилых комплексов
И действительно ли покупатели обращают на них внимание

Экс-кандидатку на выборы в Госдуму Алену Попову обвинили в невыплате зарплат
Экс-кандидатку на выборы в Госдуму Алену Попову обвинили в невыплате зарплат Активистки Дарья Серенко и Софья Сно рассказали о работе в штабе правозащитницы
Экс-кандидатку на выборы в Госдуму Алену Попову обвинили в невыплате зарплат

Экс-кандидатку на выборы в Госдуму Алену Попову обвинили в невыплате зарплат
Активистки Дарья Серенко и Софья Сно рассказали о работе в штабе правозащитницы

Гид по Большому фестивалю мультфильмов в Москве
Гид по Большому фестивалю мультфильмов в Москве Рассказываем, что смотреть в декабре взрослым и детям
Гид по Большому фестивалю мультфильмов в Москве

Гид по Большому фестивалю мультфильмов в Москве
Рассказываем, что смотреть в декабре взрослым и детям

Кто водит москвичей по крышам
Спецпроект
Кто водит москвичей по крышам И как любовь к фотографии превратилась в растущий ивент-бизнес
Кто водит москвичей по крышам
Спецпроект

Кто водит москвичей по крышам
И как любовь к фотографии превратилась в растущий ивент-бизнес

Как провести первую неделю зимы в Москве
Как провести первую неделю зимы в Москве День рождения Powerhouse, фестиваль японского кино и Boiler Room
Как провести первую неделю зимы в Москве

Как провести первую неделю зимы в Москве
День рождения Powerhouse, фестиваль японского кино и Boiler Room

«Работа в госучреждениях — это активизм»
«Работа в госучреждениях — это активизм» Даша Серенко — о новой книге «Девочки и институции», травле, фемписьме и госнасилии
«Работа в госучреждениях — это активизм»

«Работа в госучреждениях — это активизм»
Даша Серенко — о новой книге «Девочки и институции», травле, фемписьме и госнасилии

20 фильмов зимы

20 фильмов зимыОт возвращения «Матрицы» до комедии об эвтаназии Франсуа Озона

20 фильмов зимы

20 фильмов зимы От возвращения «Матрицы» до комедии об эвтаназии Франсуа Озона

Неймдроппинг, протест и самокопание: Почему «Красота и уродство» Оксимирона — самый удобный альбом года?
Неймдроппинг, протест и самокопание: Почему «Красота и уродство» Оксимирона — самый удобный альбом года? Первые мысли после прослушивания пластинки
Неймдроппинг, протест и самокопание: Почему «Красота и уродство» Оксимирона — самый удобный альбом года?

Неймдроппинг, протест и самокопание: Почему «Красота и уродство» Оксимирона — самый удобный альбом года?
Первые мысли после прослушивания пластинки

10 лучших ресторанов осени в Петербурге
10 лучших ресторанов осени в Петербурге Возвращение кафе «Рубинштейн» и бара Mishka, All Grain, Numero Zero и Mercado del Sol
10 лучших ресторанов осени в Петербурге

10 лучших ресторанов осени в Петербурге
Возвращение кафе «Рубинштейн» и бара Mishka, All Grain, Numero Zero и Mercado del Sol

«The Beatles: Get Back»: Док Питера Джексона длится почти восемь часов. Почему его стоит смотреть не только фанатам?
«The Beatles: Get Back»: Док Питера Джексона длится почти восемь часов. Почему его стоит смотреть не только фанатам?
«The Beatles: Get Back»: Док Питера Джексона длится почти восемь часов. Почему его стоит смотреть не только фанатам?

«The Beatles: Get Back»: Док Питера Джексона длится почти восемь часов. Почему его стоит смотреть не только фанатам?

Менять профессию — нормально. Рассказываем, как принять решение о поиске новой работы
Спецпроект
Менять профессию — нормально. Рассказываем, как принять решение о поиске новой работы
Менять профессию — нормально. Рассказываем, как принять решение о поиске новой работы
Спецпроект

Менять профессию — нормально. Рассказываем, как принять решение о поиске новой работы

Адвент-календари Kiehl’s и Lumene, мусс для губ Morphe, аромасвечи с кардамоном Windsor’s Soap и другие новинки декабря
Адвент-календари Kiehl’s и Lumene, мусс для губ Morphe, аромасвечи с кардамоном Windsor’s Soap и другие новинки декабря
Адвент-календари Kiehl’s и Lumene, мусс для губ Morphe, аромасвечи с кардамоном Windsor’s Soap и другие новинки декабря

Адвент-календари Kiehl’s и Lumene, мусс для губ Morphe, аромасвечи с кардамоном Windsor’s Soap и другие новинки декабря

Что покупать и куда идти на non/fiction№23?
Что покупать и куда идти на non/fiction№23? Главные книги и события московской книжной ярмарки
Что покупать и куда идти на non/fiction№23?

Что покупать и куда идти на non/fiction№23?
Главные книги и события московской книжной ярмарки

Где ужинать прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют рестораны, кафе и бистро для отличного вечера
Где ужинать прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют рестораны, кафе и бистро для отличного вечера
Где ужинать прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют рестораны, кафе и бистро для отличного вечера

Где ужинать прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют рестораны, кафе и бистро для отличного вечера

Кто такие слэш-люди
Спецпроект
Кто такие слэш-люди Певица Ella и блогер Лиза Гусевская — о том, как они совмещают несколько профессий
Кто такие слэш-люди
Спецпроект

Кто такие слэш-люди
Певица Ella и блогер Лиза Гусевская — о том, как они совмещают несколько профессий

Люди, которые победили депрессию

Люди, которые победили депрессию

Люди, которые победили депрессию

Люди, которые победили депрессию

Подпишитесь на рассылку