29 ноября, понедельник
Санкт-Петербург
Войти

Кирилл Иванов — о Патриарших прудах, сонном Петербурге и снобизме Интересные люди говорят с The Village о важных для них местах в Москве, Петербурге и Екатеринбурге

Кирилл Иванов — о Патриарших прудах, сонном Петербурге и снобизме

The Village продолжает рубрику «Любимое место». В ней интересные горожане рассказывают о своих любимых местах — и если раньше это были только бары и рестораны, то теперь герои могут выбрать любые близкие им точки в Москве, Санкт-Петербурге и Екатеринбурге. В новом выпуске —солист группы «СБПЧ» Кирилл Иванов, который 8 апреля в Москве и 15 апреля в Санкт-Петербурге представит свой новый мини-альбом «Выброшу голову — пусть думает сердце!», рассказал о том, за что любит Патриаршие пруды и почему вернулся жить в Санкт-Петербург.

Фотографии

Сергей иванютин

О Патриарших прудах

С тех пор, как я перестал жить в Москве и стал два-три раза в месяц приезжать сюда, я полюбил ее намного больше. Когда ты растешь в Санкт-Петербурге, ты привыкаешь, что все время фоном у тебя много красивых зданий, ты ими окружен. И это как раз все, что в Москве почти целиком уничтожено, сломано, раздавлено.

Вторая зима — обычно довольно мрачное время в Москве для человека, который переехал из Петербурга. А Патриаршие пруды — это район, который как будто вырван из города, он такой цельный и красивый. Я жил здесь лет пять на Малой Бронной, мы снимали квартиру с друзьями. Я переехал в Москву после учебы в Санкт-Петербурге, меня позвали работать на НТВ. Это еще было не то НТВ, как сейчас, не совсем стыдное: там работал Андрей Лошак и куча других моих товарищей. Переезд сюда был логичным шагом и так же логично я вернулся потом обратно.


Патриаршие изменились в худшую сторону: этот район стал застегнут на все пуговицы, богатые люди строят здесь свою резервацию

Здесь много мест, существующих десятилетиями. За 20 лет до того, как я стал жить на Патриарших, моя мама училась здесь недалеко в Литературном институте. И тогда я приехал к маме сюда на месяц, мне было лет шесть. На Малой Бронной работало кафе «Гриль», куда ходили все студенты Литературного института. Меня взяли в это кафе подрабатывать, потому что там все знали маму. Я убирал стаканы и помогал, а мне за это давали небольшие деньги. Лучше всего мне запомнилось, что там готовили кофе на турке, и однажды я высыпал себе на живот раскаленный песок. Тем не менее какие-то деньги я там заработал, а через 20 лет вернулся жить на Малую Бронную.

Патриаршие — это довольно самобытный район. Мне нравится в нем ощущение какого-то советского фильма 80-х. И с помощью красивых вывесок, дорогих квартир, новых бордюров все равно не удается залакировать это советское детство. В железных урнах, скамейках и аллее здесь есть какое-то обаяние — ощущается такой чистый перестроечный город, как Минск. Два года назад тут был ресторан (кажется, «Павильон» называется) с советской едой — пельмени, борщ, пирожки, сало, водка. Вот там было довольно вкусно.

Из классных вещей, что здесь есть, — переделываемый музей Булгакова. Довольно сложно не сделать такой музей пошлым, как кафе «Мастер и Маргарита» здесь на углу. «Мастер и Маргарита» — это ведь настолько любимая миллионами книжка, хотя я вообще не фанат Булгакова. (Про Москву мне больше нравятся «Роман с кокаином» Агеева или «Циники» Мариенгофа.) В Киеве на Андреевском спуске есть музей Булгакова — вот он невероятно скучный и пошлый, там все вещи, которые и так на поверхности еще и проговорены. В Санкт-Петербурге мой любимый музей — это Эрмитаж. Ну и нельзя не быть фанатом Кунсткамеры — это супермузей, он такой захватывающий, в нем столько загадочности, таинственности и мальчикового интереса, это музей про приключения.

В Петербурге есть чем-то похожее на Патрики место недалеко от мастерской моей мамы у «Технологического института». Там есть ровно расчерченные улицы, известные по мнемоническому правилу «разве можно верить пустым словам балерины», — Рузовская, Можайская, Верейская, Подольская, Серпуховская и Бронницкая. Район этот называется Семенцы. И там возникает ощущение, что ты не в Петербурге, где много народа и туристы ходят, а будто ты в совершенно другом городе, не очень многолюдном и при этом очень комфортном, европейском.

О понаехавших

Я сам знаю некоторых людей, которые говорили про «саранчу» и «шариковых» (речь идет о материале-дискуссии «Как вернуть мир на Патриаршие пруды: спорят Гафин, Ливси, Асс и другие соседи», где местные жители назвали приезжих «саранчой» и «шариковыми». — Прим. ред.), но не понимаю их. Мне кажется, что сейчас Патриаршие изменились в худшую сторону: этот район стал застегнут на все пуговицы, богатые люди строят здесь свою резервацию. Когда я жил здесь, он уже становился таким, но все равно была куча бездельников и не было разговоров о «шариковых», не запрещали местам работать после 23:00. Такой чопорный, мещанский образ жизни, когда все рано закрывается, мне не интересен.

Разговоры про понаехавших — это просто бытовое хамство, снобизм и неправильно подобранные слова. Я сам понаехавший. Город, он живой, он меняется, он не может быть законсервирован. В этом смысле Петербург уже настолько прекрасен, что там ничего не сделаешь, можно только сохранить, что есть. Из-за того что такая мощная культура позади, мало что можно сделать сейчас. Поэтому Петербург довольно сонный город — просто ему ничего не надо, там уже все есть.

О переменах

Есть какие-то вещи, которые стали в Москве очень классными, во многом благодаря Капкову. Но история с плиткой... У нас в Петербурге было то же самое десять лет назад. Там тоже все стонали от плитки — от того, какая она кривая, как на ней скользко и как это бессмысленно сделано. Сейчас в Москве обратно убирают велодорожки — нет никакой последовательности в действиях властей (на самом деле велодорожки не убирают, но власти отказались от создания новых велодорожек в 2017 году, хотя в январе заявляли о планах проложить велополосы на 23 улицах столицы. — Прим. ред.). Конечно, восторга это все не вызывает. Но то, что случилось с парками, с театрами, — это супер.

Когда были митинги, я не смог пойти на них, потому что ехал в «Сапсане» из Москвы в Санкт-Петербург. Я думаю, что митинги имеют смысл: это единственный способ как-то повлиять на власть, каким-то образом продемонстрировать ощущения от всего происходящего. Ничего, кроме радости и тревоги, то количество подростков, которое туда пришло не вызывает. Этого же никто не ожидал, и вдруг выходит огромное количество людей — это здорово. Чем это обернется, никто не знает. Если мой сын захочет выходить протестовать лет через пять, я не буду запрещать.

Я вернулся потом жить в Петербург, потому что устал в Москве, стал проводить больше времени с сыном и больше заниматься музыкой. Петербург — это город, в котором почти нет денег, и в этом есть как минусы так и плюсы. Например, если ты хочешь открыть заведение, то в Петербурге это сделать проще: вся аренда намного дешевле, чем в Москве, — неспроста там так много баров.


в Москве больше подростков и молодых людей с деньгами. В Петербурге с этим сложнее, но многие москвичи приезжают на выходные туда, чтобы веселиться

О своих заведениях и музыке

Открывая клуб «Танцплощадка», бар Mishka и ресторан «Общество чистых тарелок», мы с компаньонами ориентировались только на то, чтобы нам самим было интересно и нравилось — никогда нельзя угадать, чего другие хотят. Ресторан — это такое дело, в нем очень много благодушия, каких-то мечтаний, ожиданий, их мы старались свести к минимуму.

С баром Mishka мы сделали один сезон в Москве, и все. Чтобы открывать что-то постоянное на другой площадке, надо здесь жить. Если бы у нас было подходящее помещение, мы бы им занялись. Но мне кажется, у нас был суперсезон, куча народа нас посетила. Mishka в Петербурге до сих пор отлично работает. С московским баром они, наверное, отличались по публике, потому что в Москве больше подростков и молодых людей с деньгами. В Петербурге с этим сложнее, но многие москвичи приезжают на выходные туда, чтобы веселиться.

Я был в Mosaique и во всех клубах, что там рядом с «Танцплощадкой» на Конюшенной площади. Но «Танцплощадка» — чуть-чуть про другое. Она про радость, веселье, танцы и беззаботность, а в техно-клубах, как правило, много серьезных разговоров про миссию, и там немножко другой тип веселья. Электронная музыка всегда развивалась благодаря двум вещам: усовершенствованные музыкальные инструменты и наркотики, их доступность — эти вещи напрямую связаны. Но вообще мне очень нравятся молодежные движения, любые субкультуры, потому что они несут в себе внутреннюю свободу. Здорово, что сейчас есть куча молодых людей, которые снова определяют себя через музыку. Рэп — это самая независимая и живая сейчас музыка в России. Но мне очень не хватает классной русской поп-музыки, как Майли Сайрус, Lorde в мире — такого у нас вообще нет. Из электронщины мне очень нравятся ребята из Казани PTU, я фанат Афекса Твина.

Последним EP мы закрыли определенный период в жизни группы. Нам интересно делать штуки, которых до нас не было и которые мы сами до этого не делали, не только в музыке, но и во всем вокруг. Мы стараемся быть какой-то неуловимой и узнаваемой штукой, чтобы каждый релиз отличался от предыдущего, чтобы нас нельзя было одним образом маркировать: это хип-хоп или буги-вуги. Так у всех моих любимых групп и артистов — Pixies, Beastie Boys, Animal Collective, Агузаровой, Пугачевой.

У меня ощущение, что наши лучшие песни мы еще не написали. Следующий альбом «СБПЧ» будет более электронным — это все, что я пока могу о нем сказать.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Петербургская редакция инспектирует московские бары, а московская — петербургские
Петербургская редакция инспектирует московские бары, а московская — петербургские Сравниваем бархоппинг в двух столицах
Петербургская редакция инспектирует московские бары, а московская — петербургские

Петербургская редакция инспектирует московские бары, а московская — петербургские
Сравниваем бархоппинг в двух столицах

Никита Забелин — о своей квартире на Ленинградке, Ельцин Центре и нелюбви к дорогим ресторанам
Никита Забелин — о своей квартире на Ленинградке, Ельцин Центре и нелюбви к дорогим ресторанам Интересные люди говорят с The Village о важных для них местах в Москве, Петербурге и Екатеринбурге
Никита Забелин — о своей квартире на Ленинградке, Ельцин Центре и нелюбви к дорогим ресторанам

Никита Забелин — о своей квартире на Ленинградке, Ельцин Центре и нелюбви к дорогим ресторанам
Интересные люди говорят с The Village о важных для них местах в Москве, Петербурге и Екатеринбурге

Антоха МС — о Чистых прудах и желтых сапогах
Антоха МС — о Чистых прудах и желтых сапогах Интересные люди говорят с The Village о важных для них местах в Москве, Петербурге и Екатеринбурге
Антоха МС — о Чистых прудах и желтых сапогах

Антоха МС — о Чистых прудах и желтых сапогах
Интересные люди говорят с The Village о важных для них местах в Москве, Петербурге и Екатеринбурге

 Казаки, дельфины, грибы и крабы: Из чего сделана вселенная арт-группы «ЗИП»
Казаки, дельфины, грибы и крабы: Из чего сделана вселенная арт-группы «ЗИП» Путеводитель по четырехэтажной тотальной инсталляции в ММСИ
 Казаки, дельфины, грибы и крабы: Из чего сделана вселенная арт-группы «ЗИП»

Казаки, дельфины, грибы и крабы: Из чего сделана вселенная арт-группы «ЗИП»
Путеводитель по четырехэтажной тотальной инсталляции в ММСИ

Тэги

Сюжет

Люди

Событие

Бренды

Прочее

Новое и лучшее

QR-Россия: Запреты, протесты и новые профессии

«На ножах», новый сезон «Великой» и роман Тарантино

«Пятерочка» и орден грифона: Какой была корпоративная культура сети в самом начале работы

«У меня шизофрения, и я живу нормальной жизнью»

Куда россияне сейчас летят на зимовку: 10 самых популярных стран

Первая полоса

QR-Россия: Запреты, протесты и новые профессии
QR-Россия: Запреты, протесты и новые профессии Как электронные пропуска меняют жизнь в стране
QR-Россия: Запреты, протесты и новые профессии

QR-Россия: Запреты, протесты и новые профессии
Как электронные пропуска меняют жизнь в стране

«На ножах», новый сезон «Великой» и роман Тарантино
«На ножах», новый сезон «Великой» и роман Тарантино Чем заняться на выходных
«На ножах», новый сезон «Великой» и роман Тарантино

«На ножах», новый сезон «Великой» и роман Тарантино
Чем заняться на выходных

«Пятерочка» и орден грифона: Какой была корпоративная культура сети в самом начале работы
«Пятерочка» и орден грифона: Какой была корпоративная культура сети в самом начале работы Гимн, награды и наказания для сотрудников
«Пятерочка» и орден грифона: Какой была корпоративная культура сети в самом начале работы

«Пятерочка» и орден грифона: Какой была корпоративная культура сети в самом начале работы
Гимн, награды и наказания для сотрудников

«У меня шизофрения, и я живу нормальной жизнью»
«У меня шизофрения, и я живу нормальной жизнью»
«У меня шизофрения, и я живу нормальной жизнью»

«У меня шизофрения, и я живу нормальной жизнью»

Куда россияне сейчас летят на зимовку: 10 самых популярных стран
Куда россияне сейчас летят на зимовку: 10 самых популярных стран Сколько стоят билеты и хорошо ли там жить
Куда россияне сейчас летят на зимовку: 10 самых популярных стран

Куда россияне сейчас летят на зимовку: 10 самых популярных стран
Сколько стоят билеты и хорошо ли там жить

Время новых вещей: Глобальные тренды модной индустрии, которые нельзя упустить
Спецпроект
Время новых вещей: Глобальные тренды модной индустрии, которые нельзя упустить
Время новых вещей: Глобальные тренды модной индустрии, которые нельзя упустить
Спецпроект

Время новых вещей: Глобальные тренды модной индустрии, которые нельзя упустить

Квартира на Патриарших прудах: Кино, коллекция графики и связи в мире килимов
Квартира на Патриарших прудах: Кино, коллекция графики и связи в мире килимов
Квартира на Патриарших прудах: Кино, коллекция графики и связи в мире килимов

Квартира на Патриарших прудах: Кино, коллекция графики и связи в мире килимов

Cruel Tie — о песнях на английском, усталости и своем новом альбоме «Simplicity You Lack»
Cruel Tie — о песнях на английском, усталости и своем новом альбоме «Simplicity You Lack»
Cruel Tie — о песнях на английском, усталости и своем новом альбоме «Simplicity You Lack»

Cruel Tie — о песнях на английском, усталости и своем новом альбоме «Simplicity You Lack»

От лекционных циклов InLiberty до культурной афиши ДК «Рассвет»
Спецпроект
От лекционных циклов InLiberty до культурной афиши ДК «Рассвет» Как создавать значимые городские события
От лекционных циклов InLiberty до культурной афиши ДК «Рассвет»
Спецпроект

От лекционных циклов InLiberty до культурной афиши ДК «Рассвет»
Как создавать значимые городские события

Продажа наркотиков, нелегальный алкоголь и пропаганда паразитизма: За что преследуют Моргенштерна
Продажа наркотиков, нелегальный алкоголь и пропаганда паразитизма: За что преследуют Моргенштерна И где сейчас находится рэпер
Продажа наркотиков, нелегальный алкоголь и пропаганда паразитизма: За что преследуют Моргенштерна

Продажа наркотиков, нелегальный алкоголь и пропаганда паразитизма: За что преследуют Моргенштерна
И где сейчас находится рэпер

Сколько россияне тратят на котов и собак
Сколько россияне тратят на котов и собак Что попадает в рацион питомцев и как часто они бывают у ветеринара
Сколько россияне тратят на котов и собак

Сколько россияне тратят на котов и собак
Что попадает в рацион питомцев и как часто они бывают у ветеринара

Планшет пополам: Стоит ли покупать Samsung Galaxy Z Fold3
Планшет пополам: Стоит ли покупать Samsung Galaxy Z Fold3 Тестируем телефон с гибким экраном за 170 тысяч рублей
Планшет пополам: Стоит ли покупать Samsung Galaxy Z Fold3

Планшет пополам: Стоит ли покупать Samsung Galaxy Z Fold3
Тестируем телефон с гибким экраном за 170 тысяч рублей

«Мой мальчик»: Как петербурженка усыновила чайку по имени Фёдор
«Мой мальчик»: Как петербурженка усыновила чайку по имени Фёдор
«Мой мальчик»: Как петербурженка усыновила чайку по имени Фёдор

«Мой мальчик»: Как петербурженка усыновила чайку по имени Фёдор

«Все пройдет»: Новый миниальбом эмо-группы «Сердоболь»

«Все пройдет»: Новый миниальбом эмо-группы «Сердоболь»

«Все пройдет»: Новый миниальбом эмо-группы «Сердоболь»

«Все пройдет»: Новый миниальбом эмо-группы «Сердоболь»

Французское бистро Mon ChouChou, «Шесть сезонов», безалкогольный джин и тайный бар «Шум»
Французское бистро Mon ChouChou, «Шесть сезонов», безалкогольный джин и тайный бар «Шум»
Французское бистро Mon ChouChou, «Шесть сезонов», безалкогольный джин и тайный бар «Шум»

Французское бистро Mon ChouChou, «Шесть сезонов», безалкогольный джин и тайный бар «Шум»

Запах метро, сырого теста 
и Санкт-Петербурга
Спецпроект
Запах метро, сырого теста и Санкт-Петербурга Как ароматы вызывают воспоминания
Запах метро, сырого теста 
и Санкт-Петербурга
Спецпроект

Запах метро, сырого теста и Санкт-Петербурга
Как ароматы вызывают воспоминания

«Гараж» прирастет «Шестигранником»: Как будет устроен новый корпус музея — рассказывает директор и авторы реконструкции
«Гараж» прирастет «Шестигранником»: Как будет устроен новый корпус музея — рассказывает директор и авторы реконструкции
«Гараж» прирастет «Шестигранником»: Как будет устроен новый корпус музея — рассказывает директор и авторы реконструкции

«Гараж» прирастет «Шестигранником»: Как будет устроен новый корпус музея — рассказывает директор и авторы реконструкции

Как повторить образы из «Французского вестника» Уэса Андерсона

Как повторить образы из «Французского вестника» Уэса Андерсона

Как повторить образы из «Французского вестника» Уэса Андерсона

Как повторить образы из «Французского вестника» Уэса Андерсона

Любовь и медведи: Как Эль Фэннинг строила прекрасную Россию будущего
Любовь и медведи: Как Эль Фэннинг строила прекрасную Россию будущего Чем хорош новый сезон «Великой»
Любовь и медведи: Как Эль Фэннинг строила прекрасную Россию будущего

Любовь и медведи: Как Эль Фэннинг строила прекрасную Россию будущего
Чем хорош новый сезон «Великой»

«Я остановила строительство апарт-отеля на месте стадиона»
«Я остановила строительство апарт-отеля на месте стадиона» Марина Королева — о челлендже в соцсетях и петиции, которую подписали 30 тысяч человек
«Я остановила строительство апарт-отеля на месте стадиона»

«Я остановила строительство апарт-отеля на месте стадиона»
Марина Королева — о челлендже в соцсетях и петиции, которую подписали 30 тысяч человек

Подпишитесь на рассылку