Гуляем вокруг «Белорусской» с Moa Pillar и Ушко Говорим о секретном парке, электронной музыке и сексе

Гуляем вокруг «Белорусской» с Moa Pillar и Ушко

The Village и Spotify продолжают проект «Музыка районов». Для него мы попросили музыкантов, актеров, стендаперов и блогеров показать свои любимые маршруты в Москве. Внутри каждого текста вас ждет карта и плейлист — с ними вы можете повторить маршрут наших героев под их любимые треки.

Автор

Юлия Рузманова

«Я первый начал сидеть в тиктоке, так что непонятно, кто из нас больше бумер», — говорит Федя Переверзев, он же электронный музыкант Moa Pillar. Технически Федя миллениал — ему скоро 30, а зумер в их паре Даша Короткова, она же певица Ушко. Однако Даше кажется, что в ней нет ничего зумерского. Те, кто слушает музыку Ушко, тоже уверены, что она росла на поп-музыке 90-х, но ей сейчас всего 21.

Откуда у Даши такой необычный визуальный и музыкальный стиль, она затрудняется ответить и рассказывает, что недавно читала книгу о генетической памяти. Так вот, бабушка Даши была творческой — пела и плела ковры, а папа слушал классный хаус и евро-поп, но вообще «он мудак».

Откуда Moa Pillar взял свой стиль, тоже непонятно: ему настолько была неинтересна музыка в детстве, что мама волновалась. Однако сегодня музыкальный язык Moa Pillar можно узнать в треках Rapid Antics, Uncia и еще нескольких артистов лейбла «Пир». На нем и издаются ученики Переверзева.

Сейчас Moa Pillar помогает с новым альбомом Ушко, которая до этого выпускала (на лейбле «Домашняя работа», к слову) лоу-файные треки. Однако Даша признается, что отстаивает свое право на то, чтобы ее музыка и сейчас иногда звучала «неправильно».

Творческий союз Ушко и Moa Pillar начался во время пандемии, когда ребята гуляли по «мертвой» Москве и ставили друг другу любимые треки с телефона. Тогда Даша обожала байле-фанк. Через несколько месяцев у них вышла «Газолина» — грязный байле-фанк по-русски. А потом — совместная линия одежды. А потом музыканты стали жить вместе в районе «Белорусской».

Отсюда мы и начали свою прогулку. Идя в сторону Тишинки, мы обсуждаем, что для Феди значит Анфиса Чехова и как он пришел к концерту с кумиром детства, философом Владимиром Мартыновым, а Даша рассказывает, почему не любит мир гаражного рока, чем Измалово ей ближе центра и доходит до истории об изнасиловании.

О родных районах и «Сексе в большом городе»

Белая площадь

Даша Ушко: Белая площадь — ужасное место, меня оно бесит, но так получилось, что я живу тут с Федей с осени. Я жила в ВАО, и мне странно от местного вайба: люди тут ходят мажорные, на дорогих машинах ездят, рестораны работают круглосуточно, «Азбуки вкуса». Я не центровая, вообще, я росла в Измайлове, оно мне ближе. Там столько мест, прикольных домов, остров и лес, я его обожаю!

Федя Moa Pillar: Я люблю Белую площадь с детства. Для меня, подростка из Бескудникова, здесь была точка выхода в ту Москву, которая мне нравится. У меня с этим местом многое связано. В позапрошлом году у нас сюда переехала студия, и я понял своего брата, который раньше жил на Тверской, но съехал из-за шума. В детстве казалось, что это лучшее место на Земле. Но тут действительно ужасно шумно, и я не понимаю, как можно жить на Тверской.

Кстати, в этом доме живет (или жила) Анфиса Чехова. Когда я был маленький, мама смотрела «Секс с Анфисой Чеховой». Поэтому у меня с ней связаны определенные воспоминания. Мама с отцом развелись, когда мне было семь лет, и я каждую неделю уезжал к отцу, но большую часть времени проводил с мамой. Я вырос на «Сексе в большом городе». Когда я оказался в Нью-Йорке, первое место, куда я пошел, была квартира Кэри из «Секса в большом городе». Для меня в детстве этот сериал был сказкой про правильную жизнь.

Мне кажется, это сильно повлияло на меня в хорошую сторону, как минимум способствовало терпимости и открытости ко всему. Мне кажется абсолютной нормой то, что считают не нормой люди с жестким маскулинным воспитанием. Да, во мне есть феминность.

О начале карьеры

Двор с лавочкой (4-я Тверская-Ямская улица, 4 с2)

Федя: Вот в этом самом доме в подвале была моя первая студия: 9 квадратных метров, без окон и без дверей. В соседней комнате женщины шили шубы. У нас был общий туалет, в котором все постоянно курили, прямо у нашей комнаты. В общем, полный ужас. Был, наверное, 14 год, я писал свой альбом «Humanity», после работы. Каждую ночь оставался в этом подвале, сидел до шести часов утра, спал на кушетке. Засыпал на пару часов, просыпался весь мокрый и холодный.

И потом, как змеюка подколодная, выползал оттуда на эту лавочку, ловил солнышко, грелся. Мы вскоре поняли, что нам надо съезжать из этой студии любыми способами — брать кредит, все что угодно. Иначе мы уедем с плесенью в легких.

Это тупая история, но это важная для меня лавка напротив мусорки.

Об экстриме, наркотической эстетике и музыкальном языке

Делегатский парк

Даша: Тебе нужно попробовать сейчас прокатиться! Ко мне приехали весной подруги из Питера. Они были в Москве впервые. Я отвела их на эти качели. И они мне тогда сказали: это лучшее, что мы испытывали в Москве.

Делегатский парк — парк будущего. Люблю здесь аттракционы, американские горки обожаю. Я вообще люблю экстрим, но спорт нет.

 Мне резко стало пофиг на вечеринки. Если я выбираюсь куда-то, то только на природу

Меня не интересуют наркотики, но мне нравится визуальная составляющая вокруг этого. Я ни разу не пробовала опиаты (у Ушко недавно вышел клип на песню «Опиаты». — Прим. ред.). Я и так по максимуму испытываю кайф от жизни, мне не нужны средства эскапизма. Последний раз, когда я «дула», мне было так плохо, оттого что я не могла думать как обычно.

Мне резко стало пофиг на вечеринки. Если я выбираюсь куда-то, то только на природу. А когда прихожу на техно-вечеринки, думаю: как скучно. Ну, типа, танцевать под такое? Но когда мы организовываем вечеринки с ребятами с лейбла Феди, мне нравится.

Федя: Плейлист, который мы собрали (для этого текста), — это музыка, под которую мы гуляли в определенный момент, ставя друг другу треки с телефона. По приколу фоном музыку я не слушаю. Потому что музыка — моя работа, я занимаюсь ей постоянно. Когда мне было 16, было классно под нее гулять: надел наушники и ушел в мир фантазий. А сейчас редко возникает такое желание — не важно, кайфово или некайфово в реальности.

Когда мне было лет семь, мама начала переживать и спрашивать: «Федь, а ты какую музыку слушаешь?» Я такой: «В смысле? Никакую». Потом у меня даже комплекс был, что я никакую музыку не слушаю. И когда я где-то услышал «Большие города», «Полковнику никто не пишет», я решил: «О, вот это музыка, которую я слушаю!» И стал покупать первые кассеты: «Би-2», потом был Rammstein, «Король и Шут» и «Многоточие».

Я вообще музыкой не интересовался, стал заниматься ей максимально ведомо. Однажды мой товарищ Дима сказал: «Федь, давай сделаем группу», — и показал клип группы Blink 182. И я такой: «Блин, прикольные ребята, неплохо быть таким же прикольным».

Когда я начал играть на барабанах, у меня вообще не было чувства ритма. Чтобы сделать переход в нужный момент, я считал каждый удар. Я просто запоминал, что в нашей песне на 538-м ударе я должен ударить по тарелке. Сидел и считал. Понятно, что так играть невозможно. Прошло, наверное, полгода, и я нажил чувство ритма.

Потом, лет в 16, я пытался писать восьмибитную музыку. Но я все равно делал кавера, там, на группу Angels & Airwaves (это группа Тома ДеЛонга из Blink 182) — то есть все равно живую музыку писал, только на электронных звуках. А в 18 у меня вышел первый релиз.

Сейчас я вел курс по музыке — в Moscow Music School два года и в «Вышке» год, и я за год отдал там все то, до чего сам допирал в течение трех-четырех лет.

Так получилось, что всему в жизни я учился сам, видимо, какой-то метод был мной найден. Другое дело, что, кроме музыки, ничего не захватывало так сильно, чтобы не мочь не заниматься этим.

Когда я нахожусь в сложном депрессивном состоянии относительно музыки, я могу послушать музыку своих учеников. И я понимаю, что их творчество основано на сильном мне. Крутой опыт, когда у тебя появляется свой музыкальный язык, и люди так или иначе перенимают его и развивают.

Маршрут прогулки Moa Pillar и Ушко

Об отношениях с родителями и учебой

Котобюро

Федя: Однажды мы посмотрели с Дашей аниме, в котором было котобюро, а потом шли со съемок шлема (для релиза «Gasolina»), решили срезать и запутались в московских заборах, смотрим — котобюро. Это коворкинг с котами, но отсюда кота можно взять с собой.

Мы не были внутри, сейчас первый раз.

Мне кажется нормой то, что считают не нормой люди с жестким маскулинным воспитанием. Да, во мне есть феминность

Даша: Я вообще не чувствую себя москвичкой. Лет до шести я жила в деревне под Череповцом, оттуда переехала в Москву. Эта деревня — все еще мое место силы. Я постоянно была там у бабушки с дедушкой, потому что мама одна, ей надо было работать, денег не было. Бабушка с дедушкой старой закалки, жестких нравов. Сейчас они смирились [с моим творчеством], но не поддерживают: мол, сегодня это модно, а завтра станет не модным, а ты не звезда.

А папа — мудак. Мама была беременна, когда он ушел. Я пыталась с ним общаться, но потом у нас возник конфликт, и он не поддержал меня в трудную минуту. Вообще он токсичный человек, который любит критиковать мою внешность, стиль одежды, прически.

У мамы прикольный музыкальный вкус. Ей понравился мой второй альбом. Но у меня вкус, скорее, от бати. Он обожал хаус, электро и попсу 2010-х.

Я начала тусить в 14, тогда уже завязывалась тема со «Скотобойней» и жесткими штуками. Мне нравился «НИИ», но меня туда не пускали. Помню, что мы постоянно подделывали доки, чтобы войти.

Я всегда понимала, чего хочу в жизни. С этим нет проблем. Мне кажется, я занимаюсь тем, чем я хочу, и ничем больше. Поэтому в школу я не ходила. Мне сложно учиться в вузах. В том году я проучилась полгода в ИЖЛТ — это много для меня.

В какой-то момент меня выбесило, как пишут о музыке и музыкантах, и я подумала, что хочу сделать классное медиа о музыке. Тогда я поступила в ИЖЛТ, мне его порекомендовал Федя. Но я бросила вуз, потому что там была ужасная преподша-сексистка. И вся эта форма онлайн-обучения, когда дядя сидит там и че-то мамблит, — не вдохновило.

Федя: Я не окончил ИЖЛТ. Тупо вышло, когда уже был диплом, меня «Стереотактики» позвали на Кавказ, и все, я не защитился. Я уже тогда даже с госами отмучился.

Но классно все равно, у меня научник был Сергей Летов, брат Егора Летова. Забавно было потом его в Moscow Music School преподавать.

Там со мной учились Zurkas Tepla, Настя Lovozero тоже из ИЖЛТ, Kedr Livanskiy, «Синекдоха Монток» — это было прибежище повернутых людей. Просто атмосфера очень свободная была, и преподы реально горели.

Об ангельских хорах и уютных церквях

Грузинская церковь

Федя: В институте я очень любил Мартынова (Владимир Мартынов — музыкант и философ, с которым у Moa Pillar было несколько выступлений. — Прим. ред.). Читал его книги, слушал его дома, а мама дико бесилась. Хотя она ни от чего не бесится: пить, курить — все позволяла. Но церковные хоры сводили ее с катушек, она спрашивала: «Ты хочешь уйти в монастырь?» Мартынов стал для меня откровением в студенчестве. Я благодаря его книгам тогда узнал, что я нормальный, я не хуже «великих композиторов».

Мы встретились в кафе «ФорТутти» — мы сейчас туда идем. Мартынов живет там прямо рядом. Забавно, что первая коммуникация с твоим героем, философом происходит в кафе со смешным названием. И мы там в первый раз встретились, познакомились, пообщались. Меня тогда отчитали за то, что я опоздал на встречу с великим человеком.

Первый концерт прошел удачно. Мы сразу сошлись с ним на музыкальном уровне, в любви к ангельским голосам, а на словесном только недавно. Жаль, что слетел наш концерт с Мартыновым в зале Чайковского — потому что там нельзя сабвуфер использовать. Выступление переехало в Mutabor.

Даша: Это, кстати, первая грузинская церковь, в которой я побывала, и я иногда сюда захожу. Прикол грузинских церквей — в аутентичных изображениях Иисуса, немного карикатурных лицах, песке, в который ставят свечи, службе на другом языке.

Она очень милая и уютная. Есть два типа церквей: одни маленькие и душные, там яркий запах ладана и все мрачное. А другие — такие, уютные. Какое-то время я ходила за атмосферой.

О «Домашней работе» 

Георгиевский сквер / Музей Церетели

Федя: Только я переехал сюда, и началась пандемия. Здесь каждые два часа патрульная машина проезжала, на улицах никого, ощущение апокалипсиса, и мы выходили кататься на качелях — было потрясающее чувство «мертвой» Москвы — жуткое, но прекрасное. Я приезжал к Даше в Балашиху, а там шашлыки жарятся, все в лесу тусуются, мужики спортом занимаются, никто их не гоняет — жизнь не останавливается.

На карантине ко мне Даша приезжала, мы занимались музыкой. У меня уже был опыт отношений с музыкантом, у меня на этом собака съедена. Наш вкус во многом совпадает, а там, где он разный, мы дополняем друг друга. У нас есть совместный проект, но это не группа, это как временная история, коллаб.

Даша: Мы тут на карантине гуляли, когда только начали встречаться. До знакомства с Федей у меня вообще не было понимания, как оформлять музыку, что значит промо, почему важны клипы. Первый альбом распространялся по сарафанному радио в SoundCloud и во «ВКонтакте».

Мой первый альбом «Golden Hits» называют лоу-файным. Сейчас я бы сделала другой звук. На втором альбоме, опять же, грязное все, потому что я сама полностью его делала — от и до. Новый альбом, который я пишу сейчас, будет звучать без тонны грязи, как я хотела изначально.

Я начинала на лейбле «Домашняя работа». Самое прикольное, что я решила уйти за две недели до кэнселинга (основателя лейбла Петара Мартича. — Прим. ред). Просто потому, что мое присутствие на лейбле не помогало ни мне, ни им. В гаражной музыке у меня полно хейтеров, которые не понимают «кто она такая, что она орет»?

Если честно, вся гараж-панк-рок-тусовка — максимально не моя. Я знаю реалии девочек, которых абьюзят парни-рокеры. И я от этого мира оградилась. Парни мыслят в духе: «пивасик, трахаться с кем попало». Я не понимаю, почему девчонок привлекают такие типажи. Девчонки ходят на концерты, западают, а парни пользуются властью: творят дичь, разбивают им сердца, ведут себя как полные мудаки и не отвечают за это.

Участник одной группы с лейбла «Домашняя работа» ко мне стремно подкатывал прошлым летом. При этом у него была девушка, у меня уже был парень. О полиамории там тоже речи не шло. Зачем так делать, когда люди не согласны на такой формат отношений? Я не понимаю.

Об изнасиловании

Римско-католический собор Непорочного Зачатия Девы Марии

Даша: Когда мне было 14, я начала встречаться с парнем. Мне тогда еще даже не было интересно целоваться. Ему было 17. Его родители заставили поступить в военную академию, и у него были проблемы с психикой, он набухивался. Я не оправдываю его, но у него была алкогольная зависимость.

Однажды он заболел, и я пришла к нему в гости типа принести градусник. Я ему показывала песню, и он решил, что это романтичный момент, чтобы меня поцеловать. Потом он перешел к более активным действиям, стал зажимать меня на кровати. Мне не нравилось, я говорила «прекрати, отстань», но это не сработало. И я решила «окей, я потерплю, мне же 14». Это было отвратительно, я лежала как амеба, пытаясь не обращать внимания на происходящее.

Я никому про это не рассказывала. Я чувствовала себя опустошенной, мне было мерзко. Я ушла домой, его сразу везде заблочила и больше с ним не общалась. Он писал мне с фейков.

Я недолго поплакала. Спустя время воспоминание испарилось. Кажется, сработала защитная реакция. А потом я работала барменшей в «Ровеснике», и в одну из смен он пришел туда. Я увидела его лицо и просто осела — я все вспомнила. Он начал подкатывать, просить написать номер, говорить, сколько у него денег, что работает в правительстве, при президенте какой-то ****** занимается.

Потом мы вышли покурить и я спросила: «Почему ты так общаешься со мной, ты правда меня не помнишь, не хочешь извиниться?» И он такой: «Что я такое сделал? Я не помню. Наверное, я тогда жестко набухался, извини».

Мне долго не хотелось заниматься сексом, было максимально больно, я не могла расслабиться, у меня появился вагинизм. И я такая, что такое, что не так? Ходила по гинекологам. А потом вспомнила!

Только когда я встретилась с Федей и начала ему доверять, все стало хорошо.

О кэнселинге и тюрьмах

Кафе «ФорТутти»

Федя: Я иногда думаю: «Ну ******, феминистки уже перегибают», — а потом ты реально с чем-то сталкиваешься и думаешь: «Не, надо еще жестче, столько тупых дегенератов вокруг, надо прямее их долбить по голове».

С одной стороны, кэнселинг — это очень мощный и жесткий инструмент. С другой — я не знаю, как по-другому поменять глобальное мировоззрение. Справедливо, когда у определенных действий есть последствия, классно, когда люди меняются. К сожалению, тюрьмы у нас работают так: ты выходишь, и на тебе клеймо. А не так должно быть: человек поменялся — ему не должно быть сложно выбраться из этой системы.

Важно осознавать, что за человек стоит за тем или иным произведением. Потому что творчество — это трансляция его ценностей, так или иначе. Я не понимаю, как люди обсуждают: «Вот он с девушкой поступает плохо», — а потом идут и танцуют под его диджей-сет.

Даша: Мне кажется, жестокость в ответ — это плохо. Кэнселинг приобретает иногда жестокую форму. Устраивать травлю в интернете, если человек провинился, не надо. Но хорошо, что ему показывают, что сейчас ты не имеешь права высказываться. Сначала научись себя хорошо вести, а потом мы будем тебя слушать.

Редакция выражает благодарность кафе «ФорТутти» на Малой Грузинской и «Котобюро» за помощь в организации съемки.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Гуляем по Пресне с Сергеем Мезенцевым
Гуляем по Пресне с Сергеем Мезенцевым Говорим о зоопарках, гениальности Стрыкало, мудизме и смерти
Гуляем по Пресне с Сергеем Мезенцевым

Гуляем по Пресне с Сергеем Мезенцевым
Говорим о зоопарках, гениальности Стрыкало, мудизме и смерти

Гуляем с Гудковым по окрестностям «Олимпийского»
Гуляем с Гудковым по окрестностям «Олимпийского» Говорим об аскезе, сплетнях, музыкальных крашах и реставрации города
Гуляем с Гудковым по окрестностям «Олимпийского»

Гуляем с Гудковым по окрестностям «Олимпийского»
Говорим об аскезе, сплетнях, музыкальных крашах и реставрации города

Гуляем вокруг Пяти углов с «Арсением Крестителем»
Гуляем вокруг Пяти углов с «Арсением Крестителем» Говорим о гаражном роке, культе тела и 90-х
Гуляем вокруг Пяти углов с «Арсением Крестителем»

Гуляем вокруг Пяти углов с «Арсением Крестителем»
Говорим о гаражном роке, культе тела и 90-х

Гуляем у «Трубной» с композитором Игорем Яковенко
Гуляем у «Трубной» с композитором Игорем Яковенко Говорим о притонах, джазе и «Отпетых мошенниках»
Гуляем у «Трубной» с композитором Игорем Яковенко

Гуляем у «Трубной» с композитором Игорем Яковенко
Говорим о притонах, джазе и «Отпетых мошенниках»

Тэги

Сюжет

Событие

Бренды

Прочее

Новое и лучшее

Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану

Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти

Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен

Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты

Чек-лист: Как собраться в поход

Первая полоса

Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану
Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану Что слушать, читать и смотреть на этой неделе
Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану

Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану
Что слушать, читать и смотреть на этой неделе

Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти
Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти «Это наш гомеопатический домик»
Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти

Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти
«Это наш гомеопатический домик»

Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен
Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен Даркнет, 228 статья и учеба в Америке
Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен

Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен
Даркнет, 228 статья и учеба в Америке

Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты
Спецпроект
Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты И все эти чудеса в России
Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты
Спецпроект

Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты
И все эти чудеса в России

Чек-лист: Как собраться в поход
Спецпроект
Чек-лист: Как собраться в поход
Чек-лист: Как собраться в поход
Спецпроект

Чек-лист: Как собраться в поход

«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева
«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева Электронные музыканты осваивают мир инструментов: «Мы не умеем играть, но мы играем»
«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева

«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева
Электронные музыканты осваивают мир инструментов: «Мы не умеем играть, но мы играем»

Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка»  Рюсукэ Хамагути
Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка» Рюсукэ Хамагути От обладателя Гран-при на Берлинале
Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка»  Рюсукэ Хамагути

Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка» Рюсукэ Хамагути
От обладателя Гран-при на Берлинале

Выпустить нитки и сделать декоративные дырки
Промо
Выпустить нитки и сделать декоративные дырки Как носить вещи осознанно и продлевать их срок службы
Выпустить нитки и сделать декоративные дырки
Промо

Выпустить нитки и сделать декоративные дырки
Как носить вещи осознанно и продлевать их срок службы

Куда пойти в Москве на этой неделе? Собрали лучшие события
Куда пойти в Москве на этой неделе? Собрали лучшие события Ресторанный фестиваль, спектакль-рейв и девичник в «Доме культур»
Куда пойти в Москве на этой неделе? Собрали лучшие события

Куда пойти в Москве на этой неделе? Собрали лучшие события
Ресторанный фестиваль, спектакль-рейв и девичник в «Доме культур»

Придерживаться принципа «сначала заплати себе»
Придерживаться принципа «сначала заплати себе» Чтобы откладывать деньги
Придерживаться принципа «сначала заплати себе»

Придерживаться принципа «сначала заплати себе»
Чтобы откладывать деньги

«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже»
«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже» Заменивший серьезной корпоративной сотруднице практичную машину
«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже»

«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже»
Заменивший серьезной корпоративной сотруднице практичную машину

«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней
«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней В роли карточного игрока с ПТСР — восхитительный Оскар Айзек
«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней

«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней
В роли карточного игрока с ПТСР — восхитительный Оскар Айзек

«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя
«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя Обсуждаем ее со специалистом по фэнтези
«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя

«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя
Обсуждаем ее со специалистом по фэнтези

Большой гид по нижегородскому стрит-арту
Большой гид по нижегородскому стрит-арту Самые значимые работы одной из столиц уличного искусства
Большой гид по нижегородскому стрит-арту

Большой гид по нижегородскому стрит-арту
Самые значимые работы одной из столиц уличного искусства

5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения»
5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения» Смотрим сериал вместе с психологом
5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения»

5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения»
Смотрим сериал вместе с психологом

Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке
Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке Говорим об исторических зданиях, пьющих классиках и новом театре
Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке

Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке
Говорим об исторических зданиях, пьющих классиках и новом театре

Гуляем с «Позорами» по Басманному району
Гуляем с «Позорами» по Басманному району Говорим о лучших репточках, пении вагиной и томском пиве
Гуляем с «Позорами» по Басманному району

Гуляем с «Позорами» по Басманному району
Говорим о лучших репточках, пении вагиной и томском пиве

Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова
Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова Большой разговор с режиссером фильма «Разжимая кулаки»
Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова

Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова
Большой разговор с режиссером фильма «Разжимая кулаки»

Испорченная репутация: Почему модная индустрия перестала использовать текстиль из каннабиса?
Испорченная репутация: Почему модная индустрия перестала использовать текстиль из каннабиса? И только недавно вновь вернулась к этому материалу
Испорченная репутация: Почему модная индустрия перестала использовать текстиль из каннабиса?

Испорченная репутация: Почему модная индустрия перестала использовать текстиль из каннабиса?
И только недавно вновь вернулась к этому материалу

Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики»
Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики» Говорим о здоровом питании, панке и Comme Des Garçons
Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики»

Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики»
Говорим о здоровом питании, панке и Comme Des Garçons

Подпишитесь на рассылку