28 мая, суббота
Москва
Войти

«Берлин, который не случился»: Почему угас гастроэнтузиазм в Москве Рассказывает совладелец «Ланчерии»

Этим летом стало окончательно понятно, что время гастрономического энтузиазма в городе прошло. Одним махом закрылись Burger Brothers, «Сосна и Липа» и казавшийся вечным La Boule. Фуд-фестивалей нет и в помине, вечеринки Stay Hungry ушли на редизайн, а огромный кластер «Депо» только притворяется союзом рестораторов-любителей — все корнеры там принадлежат крупнейшим и старейшим столичным холдингам, которые скопировали форму, но не содержание.

Кажется, в 2019 году пора признать: гастроэнтузиасты потерпели полное фиаско. О том, что мы сделали не так, рассуждает Тадеуш Войтович, совладелец кафе «Ланчерия», которое несколько раз открывалось и закрывалось на новых местах, обрело преданных постоянных гостей и наконец заработало в конце прошлого года на 2-й Черногрязской улице.

Тадеуш Войтович

совладелец кафе «Ланчерия»


В 2013 году, когда еще выходил «Большой город» и уже набирал обороты The Village, открылись Zotman, Good Enough и Даниловский рынок, бургеры были только в окошке Burger Brothers, никто не знал про фо-бо, «Черный» наливал только кемекс в «Циолковском». Тогда, в 2013-м, появилось слово «гастроэнтузиасты» и начался бум любительского общепита в Москве. Помните? Теперь можете об этом забыть. И я хочу рассказать о причинах того, почему любители потерпели поражение.

Оторванность от реальности

На волне любительского бума ресторанный бизнес обсуждался в контексте маленьких парижских кафе и вечно шумных азиатских улиц со стритфудом. Молодыми рестораторами руководит желание сделать здесь и сейчас то, что где-то формировалось годами и вписалось в общий культурный код. А потом долго оправдываться: «Это (придумайте формат) суперпопулярно в (подставьте страну)! Как вы можете это не любить?» Но при таком подходе гастроэнтузиазм часто выглядит карго-культом, скопированными картинками из интернета, Monocle или Kinfolk.

Иллюзия простоты и быстрых денег

Почему именно ресторанный бизнес вызывал столько энтузиазма? Из-за историй «я всегда любил готовить», из-за Pinterest с его идеями для «десяти завтраков из авокадо». Путешествий без еды не бывает в принципе, плюс популярность еды в инстаграме. Это создает ауру доступности и понятности. А еще у заведений общепита маржа заметно выше, чем в ретейле или производстве. Поэтому кажется, что здесь можно заработать быстро. Несведущие могут рассказать о марже в тысячу процентов, но только потому, что понятия не имеют, как выглядит экономика ресторана изнутри.

Отсутствие открытой информации

Все то недолгое время, которое существуют рестораны и кафе для всех, а не только для партийной или национальной элиты, они в массе своей создавались большими холдингами: Новикова, Раппопорта, Ginza, Перельманом, Зотовым. Большая часть внутренней, неочевидной информации была недоступна. Гастроэнтузиасты все изучали самостоятельно, методом проб и ошибок (ну, или по книгам «56 способов сделать ресторан прибыльным» — лично знаю таких ребят!). При таком подходе легко прогореть, особенно если денег на эксперименты не так-то много.

Финансовая самоуверенность

Слишком часто гастроэнтузиасты создавали свои кафе на собственные деньги или личные кредиты. Это совсем маленькая финансовая подушка. Из-за этого закрылись Burger Brothers, Durum-Durum, оба Good Enough, Crabs Are Coming — список еще продолжается. Конечно, рестораны в Москве закрываются и открываются пачками каждый день, но меньше остается мест, которые открыли люди, а не холдинги. Буквально чувствуешь, как город становится чужим.

Ставка на друзей и модников, а не на массовую аудиторию

Я простой горожанин, который выглядит как ваш батя после смены. В большом количестве модных мест меня либо игнорируют, либо фамильярничают со мной. Я просто беру американо и молча ухожу. Бизнес начинается тогда, когда заканчиваются друзья, которым можно продать ваш продукт. Мода, молодость, теплая погода — хорошие условия для начала, но это все — теплица и песочница. Аудитории, ориентированной на чекин в модном месте, постоянно нужны новые и новые модные места, а кассу остаются делать те, кто приходит после них. Обычные горожане, не просвещенные, не искушенные, которым как раз важнее качество продукта и сервиса, чем мода. Именно эти люди не вернутся, если им что-то не понравится (и наоборот). Именно на них ориентируются ресторанные синдикаты — и именно о них забывают энтузиасты.

Массовая эмиграция продвинутой аудитории

Количество искушенной, интеллектуальной публики сокращается. Одни уезжают из города, другие из страны. Обычный горожанин не стремится пополнить (добровольно) их ряды — в том числе и потому, что это дорого обходится. Если переходить на килокалории, то относительная дешевизна (при сохранении качества и безопасности) выиграет. Это своего рода экономичный ход, как у крейсеров, оптимальный расход ресурсов при максимальной дальности.

Нечувствительность к стереотипам

Гастроэнтузиасты не учли то, что называется пищевым поведением. Детство в 70-х, 80-х, 90-х, бабушкино воспитание, трехразовое питание, «завтрак — важнейший прием пищи» и прочее — это отлично функционирующая программа, которую тяжело заставить работать по-другому. До сих пор сильны стереотипы типа «мужик фалафель есть не станет», «нет мяса — не поел», «настоящая пицца только в Италии (Рим, Милан, Неаполь — укажите город), только круглая (или вытянутая, или прямоугольная), только на тонком (или не очень) тесте и только с видом на Колизей». Поэтому далеко не все новые семена дают всходы. А если уж прибавить еще и концентрическую структуру Москвы (в противовес сетке Питера или Екатеринбурга), то приходится бороться также и с бессознательным стремлением быть поближе к центру. Об этих факторах энтузиасты тоже часто забывают.

Большие игроки быстро учатся

Работая в малоконкурентном на тот момент секторе новых кухонь, заведения предлагали еще не ставшие популярными блюда: хумус, фалафель, бургеры (отличные от «Макдоналдса»), экзотическую кухню (дагестанскую, каталонскую) или монопродукты (чуррос, крафтовое пиво, поке). Все гастроэнтузиасты мечтали открыть новые суши, найти продукт, который станет привычным, как суши. И это получилось. Такими продуктами, например, стали бургеры и фо-бо, пинца (или пинса?), скоро подойдет время поке. Но выигрывают ли от этого энтузиасты? Нет! Все, что становится хоть сколько-то заметно популярным, тут же обзаводится премиально-демократичной версией от большого капитала: «Фарш», «Воронеж», «Фó Фа». Был еще «Воккер», помните?

Невозможность масштабировать личный бренд

То, что делают энтузиасты, сложно, почти невозможно масштабировать. В основном они создают штучный продукт, более того, это важная составляющая их ценности и конкурентное преимущество. По мере роста бизнеса в целях сохранения контроля над ним неизбежна унификация процессов и продукта, но при этом он неизбежно выхолащивается, теряет душу. Независимые места стартуют с опорой на короткую дистанцию между аудиторией и владельцами, и это отдаление невозможно не заметить. Личности основателей (в большинстве своем одновременно совладельцев) являются мощным фундаментом, без которого восприятие бренда может быть нарушено и изменено до неузнаваемости. Уберите Темирова или Шуваева из кооператива «Черный», Бадакова или Липу из «Сосны и Липы», Киб или Войтовича из «Ланчерии», Чистякова из «Человека и парохода» — восприятие этих мест если не рухнет, то значительно покачнется. Даже притом что важны те, кто остался, а не те, кто ушел. Это видно на всех перечисленных примерах.

Отсутствие комьюнити

Местная еда декларировала создание некоего сообщества, но по указке можно сделать только партию, а не сообщество. В Москве полно глорихантеров, падких на чекин в условном новом модном месте. А вот настоящих фанатов гастрономии, ради которых и затевается вся эта возня, — мало. Может, кто-то до сих пор и называет себя фуди, но мало тех, кто на деле готов поддержать любимый ресторан, как поддерживают любимый спортивный клуб или музыкальную группу. Таких, кто обязательно придет независимо от места в турнирной таблице или того, насколько был успешен предыдущий альбом. Новиков или Раппопорт спокойно проживут без ваших 500 или даже тысячи рублей. А вот условная кофейня со странным названием, спартанским интерьером и парой, потратившей на это все свои собственные деньги, сможет жить — и станет лучше.


Фотографии: Алёна Винокурова

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Как бывшая бариста «МакКафе» задает моду на кофе в турке
Как бывшая бариста «МакКафе» задает моду на кофе в турке Владелица Cezve Coffee — о кофейных снобах и о том, как открыть кофейню за 200 тысяч рублей
Как бывшая бариста «МакКафе» задает моду на кофе в турке

Как бывшая бариста «МакКафе» задает моду на кофе в турке
Владелица Cezve Coffee — о кофейных снобах и о том, как открыть кофейню за 200 тысяч рублей

Камерный сад: Blanc на Хохловке
Камерный сад: Blanc на Хохловке Зеленые джунгли и коктейли в переулках Покровки
Камерный сад: Blanc на Хохловке

Камерный сад: Blanc на Хохловке
Зеленые джунгли и коктейли в переулках Покровки

Шеф-повар Руслан Поляков: «Меня посадили за стол и сказали: „Теперь все на тебе, работай“»
Шеф-повар Руслан Поляков: «Меня посадили за стол и сказали: „Теперь все на тебе, работай“» Шеф Remy Kitchen Bakery — о том, как управлять тремя ресторанами сразу
Шеф-повар Руслан Поляков: «Меня посадили за стол и сказали: „Теперь все на тебе, работай“»

Шеф-повар Руслан Поляков: «Меня посадили за стол и сказали: „Теперь все на тебе, работай“»
Шеф Remy Kitchen Bakery — о том, как управлять тремя ресторанами сразу

Гудбай, трубочки!
Гудбай, трубочки! Пластиковые трубочки как символ бессмысленности
Гудбай, трубочки!

Гудбай, трубочки!
Пластиковые трубочки как символ бессмысленности

Тэги

Сюжет

Места

Прочее

Новое и лучшее

Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями

Хороший, плохой, русский

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»

Первая полоса

Как защитить персональные данные и что делать, если их уже слили
Как защитить персональные данные и что делать, если их уже слили
Как защитить персональные данные и что делать, если их уже слили

Как защитить персональные данные и что делать, если их уже слили

В России новая волна доносов. Почему россияне жалуются на антивоенную позицию и как им помогает государство
В России новая волна доносов. Почему россияне жалуются на антивоенную позицию и как им помогает государство
В России новая волна доносов. Почему россияне жалуются на антивоенную позицию и как им помогает государство

В России новая волна доносов. Почему россияне жалуются на антивоенную позицию и как им помогает государство

Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями
Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями Avito и новый L'Occitane
Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями

Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями
Avito и новый L'Occitane

Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России
Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России Упадок высшего образования и потеря связи с европейскими вузами
Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России

Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России
Упадок высшего образования и потеря связи с европейскими вузами

«Все, что нам остается, — делать максимум здесь и сейчас»
«Все, что нам остается, — делать максимум здесь и сейчас» Вокалист московской группы Bordge — о переезде в Ереван после начала *****
«Все, что нам остается, — делать максимум здесь и сейчас»

«Все, что нам остается, — делать максимум здесь и сейчас»
Вокалист московской группы Bordge — о переезде в Ереван после начала *****

Сколько стоит жизнь в Якутске
Сколько стоит жизнь в Якутске Квартиры в домах на сваях, замороженная рыба и комедии, которые понимают только местные
Сколько стоит жизнь в Якутске

Сколько стоит жизнь в Якутске
Квартиры в домах на сваях, замороженная рыба и комедии, которые понимают только местные

Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе
Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе Может ли она стать новым ковидом
Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе

Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе
Может ли она стать новым ковидом

«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны
«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны Главный сериал года от «Кинопоиска» — про ВИЧ, которого не было в СССР
«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны

«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны
Главный сериал года от «Кинопоиска» — про ВИЧ, которого не было в СССР

«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»
«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»
«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»

«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»

«Если надкусить грушу, почувствуешь, что она твердая, как скала»: Отрывок из книги «Грушевая поляна» Наны Эквтимишвили
«Если надкусить грушу, почувствуешь, что она твердая, как скала»: Отрывок из книги «Грушевая поляна» Наны Эквтимишвили
«Если надкусить грушу, почувствуешь, что она твердая, как скала»: Отрывок из книги «Грушевая поляна» Наны Эквтимишвили

«Если надкусить грушу, почувствуешь, что она твердая, как скала»: Отрывок из книги «Грушевая поляна» Наны Эквтимишвили

Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей
Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей В ответ обвинителя называют агентом спецслужб
Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей

Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей
В ответ обвинителя называют агентом спецслужб

Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»
Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»
Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»

Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»

Хороший, плохой, русский
Хороший, плохой, русский Реакция твиттера на предложение ввести антидискриминационные паспорта
Хороший, плохой, русский

Хороший, плохой, русский
Реакция твиттера на предложение ввести антидискриминационные паспорта

Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт
Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт
Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт

Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии
«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии
«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?
Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?
Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?

Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине
Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине Маффины в полевой кухне, танки и кружки со свастикой
Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине
Маффины в полевой кухне, танки и кружки со свастикой

Что известно о поджогах военкоматов после начала *****

И что об этом пишут в интернете

Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?
Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги? И может ли налоговая узнать, где я нахожусь
Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?

Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?
И может ли налоговая узнать, где я нахожусь

Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»
Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа» «ФСИН — это наследие ГУЛАГа, система работает на уничтожение человека»
Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»

Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»
«ФСИН — это наследие ГУЛАГа, система работает на уничтожение человека»

Подпишитесь на рассылку