20 января, четверг
Москва
Войти
Личный опыт10 января 2022

«Мы можем приехать к вам домой и забрать все ценные вещи» Как устроена работа банковского коллектора

«Мы можем приехать к вам домой и забрать все ценные вещи»

Коллектор крупного федерального банка анонимно рассказал The Village Екатеринбург о подходе к работе как к интересной игре, а также о том, что делать, если должник угрожает пистолетом или хочет, чтобы ему простили задолженность, потому что Путин простил долг Сирии.

Сотрудник крупного федерального банка анонимно рассказал The Village Екатеринбург о подходе современного коллектора к работе как к интересной игре, а также о том, что делать, если должник угрожает пистолетом или хочет, чтобы ему простили задолженность, потому что его страна простила долг Сирии.

Как мечта помогать людям превратила в коллектора

В детстве я решил, что буду юристом, и после школы в 2001 году поступил в Уральскую государственную юридическую академию (с 2014 года университет. ― прим. Ред.). Во время студенчества я практиковался в милиции ― хотел бороться с преступностью и помогать людям. После университета пошел устраиваться в прокуратуру, но мне сказали, что даже если пройду огромный конкурс, все равно буду работать в Ивделе (город в Свердловской области с населением в 15 тысяч человек. ― Прим. ред.). Тогда моя мечта рухнула: в Екатеринбург я приехал из небольшого северного города и не хотел снова жить в таком же. Поэтому я сходил в армию, а после дембеля устроился в хозяйственную компанию юрисконсультантом. Сидел в кабинете, проверял договоры аренды, составлял протоколы. Самих судов было мало, а хотелось реальной практики, поэтому в 2009 году я решил устроиться в банк юристом.

2009 год ― время кризиса, поэтому банки стали увеличивать число сотрудников, занимающихся сбором задолженностей. Из-за этого работа судебным юристом, на которую я шел, оказалось деятельностью, связанной с просуживанием долгов (взысканием через суд. ― Прим. ред.). Мы готовили заявления об аресте имущества, составляли иски и ходили в суды. Работал мой отдел только с индивидуальными предпринимателями, то есть юридическими лицами. Я понимал, что у этого есть негативная окраска: люди плохо относятся к тем, кто пытается что-то у них забрать, даже если это, как кредит, было дано на время. Но тогда я был юристом в сегменте взыскания, и все мои родственники понимали, что я не тот, кто выбивает долги.

Работа велась в самом отделении банка, все сидели в одном помещении: и юристы, и специалисты по обзвону ― сами коллекторы. Последние были с характером ― говорили с должниками дерзко и требовательно. Одна женщина, например, могла за один телефонный разговор, не вставая с места, заставить должника перевести крупную сумму. Тогда не было законов, которые бы ограничивали коллекторскую деятельность, поэтому разговоры регулировались собственным чувством справедливости. Но никакой жести не было: банки уже заботились о своей репутации, и сотрудники не позволяли себе ничего лишнего, кроме грубости.

«Из простых людей можно взыскать в десятки раз больше денег»

Другие коллеги по отделу были заточены не на оформление документов, как я, а на сбор денег и на живое общение. Хотя зарплата у нас и была примерно одинаковая ― около 30 тысяч, — мне захотелось, чтобы мои результаты тоже измерялись не количеством заполненных бумаг, а конкретной суммой, переведенной на счет банка.Так было проще замотивировать себя на работу. В итоге все плавно перетекло к тому, что я сам начал участвовать в процессе сбора и стал коллектором.

Поначалу решать проблемы мне было проще вместе с приставами. Я избегал звонков, потому что считал должников хитрыми и изворотливыми людьми. Мне казалось, что с ними незачем разговаривать и тратить время, лучше сразу ориентироваться на суд. Но потом выяснилось, что одним юридическим подходом в России не всегда можно вернуть деньги. Наша национальная черта ― стараться не исполнять обязательства перед судом. Люди консультируются с юристами и переводят имущество на родных, из-за чего приставы не могут найти у них ничего ценного. К тому же сами приставы очень загружены ― у каждого из них около пяти тысяч должников. Так что без переговоров, встреч, напоминаний в нашей работе никуда.

 Не представляем должника, как врага, которого нужно уничтожить, а думаем, как из него достать деньги, чтобы выполнить план

Одним из первых моих должников был прожженный предприниматель с Уралмаша. Опыта у меня почти не было, инструкций никто не давал, и разговор вышел максимально нелепым. Мужчина понял, что я молодой сотрудник, начал манипулировать, стал обещать, но ничего не делал. Я предупреждал, что мы можем арестовать имущество, а он не реагировал. В итоге я возбудил исполнительное производство, отправил его приставам и вместе с ними забрал его BMW-тройку.

Два года назад, когда начался новый кризис из-за коронавируса, я снова решил немного сменить сферу деятельности. Пошел в другой банк и начал заниматься уже не юридическими лицами, а физическими. В России из простых людей можно взыскать в десятки раз больше денег, чем из предпринимателей. У нас чрезвычайно закредитованное население: из года в год растут просрочки, а вместе с ними и объем работы для коллекторов. В этой сфере можно больше заработать и для себя, и для банка.

Почему суд не встанет на сторону задолжавшего

Наша главная цель ― придумать, как должники могут быть полезны банку, если они не платят по счетам. Взаимодействие с клиентами, которые должны деньги, делятся на несколько этапов. Первый ― soft collection: когда у человека небольшой период просрочки и ему просто звонят, напоминают о платах. Через месяц-два начинается hard collection: долг растет, начисляются проценты, звонки становятся требовательными, начинаются приезды домой и встречи с родственниками. Если ничего не помогает, стартует последний этап, на котором подключаюсь я, ― это legal collection: мы подаем заявление в суд, арестовываем имущество и через его продажу компенсируем долг.

Я работаю с теми, кто не платит больше трех месяцев. Часто такие люди ждут суда, думают, что там встанут на их сторону: пересчитают сумму и простят кредит. Но должники редко читают весь договор во время оформления займа, поэтому не всегда понимают, что долг растет на законных основаниях из-за процентов. Подобные дела, как правило, рассматриваются вообще без банковских клиентов ― они узнают об этом только постфактум, когда вынесено решение. Так что преимущество для задолжавших только в одном: после того, как суд выносит решение, банк прекращает начисление процентов и начинает ждать возвращение суммы, назначенной судьей.

В Екатеринбурге и области десятки тысяч человек с просроченными кредитами. В моем банке мы делим их по районам: например, кто-то из моих коллег ведет клиентов из Железнодорожного и Белоярского, а кто-то из Орджоникидзевского и Красноуфимска. До встречи со мной и моими коллегами эти люди прошли через других сотрудников банка: с ними уже общались по телефону, наверняка виделись, поэтому сильно давить на них бесполезно. Нужно просто дать понять, что произошло, что может произойти и что с этим делать.

За месяц с должников нужно собрать минимум миллион

Я встаю рано, отвожу ребенка в школу и уже в восемь утра приезжаю в офис. У меня нет четкого плана по сбору денег за день ― только на месяц. За это время я должен обработать от двухсот до четырехсот человек, с которых мне нужно собрать от одного миллиона до двух: либо через переводы банку, либо через арестованное имущество от судебных приставов. В целом мой отдел относится к работе как к игре. Некоторые ситуации мы рассматриваем, как игровые головоломки: не представляем должника, как врага, которого нужно уничтожить, а думаем, как из него достать деньги, чтобы выполнить план. Это куда азартнее.

Прежде чем выходить на связь с должниками, я проверяю информацию о них. У меня есть доступ к тому, как клиент общался с сотрудниками до встречи со мной: что обещал, в каком тоне разговаривал. В банках, помимо основной работы, всегда много отчетности. Я, например, конспектирую все разговоры с клиентами ― то же самое делают и другие. В моих документах о должниках указано, кем человек работает, какая у него недвижимость, есть ли отчисления в пенсионный фонд. По этим сведениям можно заранее настроить процесс взыскания.

После исследований я звоню должнику и говорю, что суд выдал документ, по которому мы можем приехать к вам домой и забрать все ценные вещи. Клиент или отвечает, что хочет погасить долг сам, ― тогда мы формируем график и даем ему время, — или заявляет, что у него задерживают зарплату и он не заплатит, ― в этом случае мы выезжаем к нему с приставами и смотрим, что будем забирать.

Виды задолжавших и методы работы

Для достижения своей цели мы пользуемся разными методиками. Доходило до того, что некоторым людям я звонил определенное количество раз в неделю, чтобы они, наконец, сделали один перевод. Для других больше работают личные встречи. Во-первых, если ты приезжаешь к людям домой, им становится ясно, что дело серьезнее, чем они думали. Во-вторых, по самому дому можно понять, как будет платить должник: если, например, нет ремонта и все разрушено, то понятно, что отдавать деньги человеку будет непросто.

Мой опыт юриста, когда я интеллигентно говорил в суде, помог мне выработать свой собственный стиль общения: я всегда вежлив и никогда не хамлю. Некоторые мои коллеги давят голосом, темпом речи, интонацией, громкостью. Вроде бы ничего такого, но понятно, что коллектор нагнетает. Я так не делаю, мне проще вести разговор спокойно и держать человека в курсе о возможных юридических последствиях.

Бывает, должники врут, что все вернут, а сами ничего не делают. Такие клиенты придумывают разные отговорки из разряда «у меня собака съела дневник». С ними мы созваниваемся несколько раз в неделю, видимся лично, и если несколько месяцев ничего не происходит, приезжаем с приставами арестовывать имущество.

 Если человек получает двадцать тысяч рублей, то мы автоматически можем заставить работодателя переводить нам половину

Другой вариант ― по-настоящему продуманные люди, которые не просто дают обещания, а переоформляют имущество, переводят деньги близким и закрывают счета. Работать с ними только через приставов неэффективно, потому что они не могут найти у них имущество. В этих случаях мы надолго остаемся на связи, узнаем, на что они живут, напоминаем, что долг все равно придется возвращать, потому что так постановил суд.

Еще один вид должников ― у которых уже ничего нет: машины и все дорогое имущество продано, часть зарплаты сама переходит банкам. Если человек, например, получает двадцать тысяч рублей, то мы автоматически можем заставить работодателя переводить нам половину. Я, конечно, не знаю, как выжить на оставшуюся сумму, но других вариантов здесь нет: так долг хотя бы начнет возвращаться.

Тренинги по переговорам и жалость, которую нужно выключать

Во время телефонных звонков с клиентами нам часто рассказывают о сложностях жизни: уводят разговор к жалости, коронавирусу, маленькой зарплате. Чтобы правильно вести такие переговоры, для нас устраивают тренинги: приводят специалистов, учат разным приемам. Благодаря этому я знаю, что если должник настроен агрессивно, лучше не отвечать на его вопросы прямо, а спрашивать встречно, перехватывать инициативу и таким образом повышать свой авторитет.

Например, на возмущение: «А что вы мне звоните?» ― следует отвечать: «Вы правда считаете, что этот вопрос как-то поможет решить проблему?». Еще должники любят сваливать все на государство. Они часто сетуют: «Почему Путин простил долг Сирии, а мне не может?» ― в этом случае мы говорим: «Вы же не у него брали в долг, а у банка. Давайте лучше думать, как решить проблему».

 Должник позвонил в банк и сказал, что, если я еще раз к нему приеду, он выстрелит в меня из пистолета

Самое главное, чему учат на тренингах, ― не выходить из себя: нам нужно продолжать вести разговор спокойно, даже если должник ведет себя очень грубо и переходит на личности. Эмоции мешают работе, они отвлекают от цели вернуть деньги. Наша задача ― просто быть коммуникаторами между должником и банком, объяснять, что тянуть время не стоит, потому что проблема в любом случае не решится просто так.

Конечно, людей все равно бывает жалко. Например, я помню предпринимателя из Петербурга, который прогорел из-за нескольких инфарктов и был должен огромную сумму. Я понимал, что он не виноват, но осознавал, что все равно должен договариваться с ним о денежных переводах. На таких ситуациях я стараясь не зацикливаться, пытаюсь скорее их забыть. К тому же чаще всего в долгах оказываются просто безответственные люди, а не те, с которыми случилось несчастье. Я вижу, что многие из моих должников живут нормально, работают, пользуются автомобилями, но, несмотря на ресурсы и возможности, не могут отвечать за свои поступки. А если человек берет кредит, он должен понимать заранее, что будет делать, если его уволят, как тогда будет рассчитываться. Проблема в том, что в стране очень низкая финансовая грамотность и многим вещам нашим гражданам еще только предстоит учиться.

Вывозят ли должников в лес, чтобы копать могилы

Представление о коллекторе как о лысом мужчине с оружием и криминальным прошлым уже давно не соответствует действительности. Когда я только начинал работать в 2008 году, при мне могли сказать в трубку, что приедут и сломают руку, но ничего такого не делали. Мне еще тогда было неприятно все это слышать, потому что я от природы мягкий человек и не могу никому угрожать. Сейчас я пытаюсь вырабатывать жесткость, чтобы противостоять агрессивным клиентам и не идти у них на поводу, но никому не грублю и тем более никого не запугиваю. Методы с угрозами просто не работают, потому что суды гораздо эффективнее решают финансовые вопросы. Также никто из моих коллег не вывозит должников в лес, чтобы заставить копать могилы. Я не могу представить и профессионального коллектора, который запенивает дверь и пишет в подъезде слово «долг» красной краской.

В последний раз я слышал историю, связанную с коллекторским криминалом, около десяти лет назад. Тогда мне рассказывали о парнях, которые запугивали должников и таким образом заставляли их возвращать деньги. В итоге эта банда выбила крупную сумму и уехала на Кавказ, так что такие способы не приводят ни к чему хорошему: криминал нельзя контролировать, с ним не получится вести работу.

Угрозы убийства и разговоры с заключенными

Бывают угрозы в адрес самих коллекторов. Один раз, например, мужчина вышел ко мне с отверткой и перекидывал ее из одной ладони в другую. Второй должник во время разговора вертел у себя в руке нож. А третий позвонил в банк и сказал, что, если я еще раз к нему приеду, он выстрелит в меня из пистолета. Но меня такое не пугает — когда кто-то правда хочет стрелять, он не предупреждает, а сразу целится.

Чтобы не было лишних скандалов, я стараюсь особенно осторожно взаимодействовать с бывшими заключенными и приверженцами идеологии АУЕ (арестантское уркаганское единство ― субкультура, романтизирующая криминальные ценности. Запрещена на территории РФ. ― прим. Ред.). С такими нужно быть аккуратными, потому что они любят цепляться за слова. Причиной недопонимания может быть даже слово «обиделся». Так, например, я однажды говорил с таким человеком и спросил его: «Почему вам не нравятся никакие варианты? Такое чувство, что вы обиделись на банк». Мужчина начал спрашивать, не знаю ли я, что с обиженными делают в тюрьме. Пришлось извиниться и впредь быть осторожнее с этим словом, чтобы кого-то им случайно не задеть.

Какие бывают коллекторы и что об их работе говорит закон

Коллекторы могут работать в банках, специальных агентствах или микрофинансовых организациях. Банковские коллекторы больше других заботятся о своей репутации и с трепетом относятся не только к законам, но и к самим клиентам. За нами следит Центральный банк, поэтому все правила соблюдаются безотлагательно. Мы не можем грубить, звонить чаще двух раз в неделю и обязаны представляться своим именем и фамилией. Если клиенты жалуются на что-то, нас сразу заставляют писать объяснительные, а иногда и отстраняют от работы.

В микрофинансах подобными правилами пренебрегают. Когда два года назад я искал работу, ради интереса сходил на собеседование в одну такую контору. Там начальником отделения был молодой парень в грязной футболке. Он сказал, что они звонят с разных симок по нескольку раз, меняют их, обзванивают людей из других регионов и зарплату получают неофициально в конвертах. Думаю, что в такие предприятия специалисты попадают по остаточному принципу. Грамотный сотрудник будет востребован в более крупной организации и не станет сотрудничать с такой, где дела ведут незаконно.

 Согласно 230 ФЗ можно написать заявление на отказ от взаимодействия с коллектором

Главный закон, контролирующий нашу деятельность, ― 230 Федеральный. Он запрещает звонить должникам чаще одного раза в сутки и двух раз в неделю. Столько же раз можно приезжать на личную встречу. При этом звонком и визитом считается только состоявшаяся коммуникация. Если должник не поднял трубку или не открыл дверь, я могу звонить и ездить хоть каждый день по нескольку раз, пока он не выйдет на связь. Помимо прочего, закон запрещает унижать честь и пугать возбуждением уголовного дела. Но мы не угрожаем этим, а просто информируем о том, что будем передавать информацию в суд. Кроме того, закон не разрешает заниматься сторонними долгами, которые не принадлежат банку или коллекторскому агентству. Поэтому, например, я не могу взять подработку и выбивать за процент долг у физического лица.

Многие не знают, что согласно 230 ФЗ можно даже написать заявление на отказ от взаимодействия с коллектором. Тогда клиенту больше не будут звонить и приходить к нему ― прекратится любая коммуникация, в том числе перестанут поступать и особые предложения по более выгодному возврату долга.

Зачем банки продают долги и кто их покупает

Банки могут продавать долги, которые возвращаются очень медленно или совсем не отдаются. Отдельные коллекторские агентства покупают их целыми пакетами по сотне штук, и банки имеют полное право их продавать. Дело в том, что долг для организации, выдавшей деньги, ― это актив, который рано или поздно должен принести выгоду. Но если она незначительна или ежемесячные поступления слишком маленькие, то банку проще продать эту будущую выгоду за меньшую сумму, но полученную сразу.

В бытовом виде этот процесс происходит так: Коля занимает у Пети сто рублей, а спустя год говорит, что деньги не вернет. Тогда вместо того, чтобы возиться со своим знакомым, Петя продает свое право на эти деньги стороннему лицу, например, за десять рублей, получает их сразу и забывает о долге. А стороннее лицо приобретает право на деньги, начинает судиться, встречаться и пытается вернуть долг.

В случае с банком происходит то же самое. Скажем, если долг в миллион возвращают выплатами в пять тысяч в месяц, то банку это невыгодно. Траты на звонки, суды и работу специалистов будут стоить дороже. Поэтому финансовые организации собирают пакеты таких невозвратных долгов и продают их коллекторским агентствам.

Как уменьшить долг с помощью банкротства и почему лучше этого не делать

Избавиться от долга и не видеться с коллекторами помогает процедура банкротства. С 2015 года такая возможность появилась не только у предпринимателей, но и у физических лиц. Банкротами признают только тех, кто имеет долг минимум в 500 тысяч рублей и не платит по нему дольше трех месяцев.

После этого можно подавать заявление в суд, который будет решать, признавать должника банкротом или нет. Если заявление сочтут обоснованным, человеку назначат финансового управляющего. Он продаст почти все имущество клиента, кроме одной квартиры, если она не в ипотеке, и попытается максимально удовлетворить требования кредиторов. Когда управляющий убедится в том, что должник больше ничего не сможет вернуть, он признает его банкротом и списывает все оставшиеся долги. Человек с этого момента никому ничего не должен.

Сведения о банкротах хранятся в едином реестре в открытом доступе. Также в течение пяти лет после признания банкротом люди обязаны сообщать об этом при желании снова попросить денег у банка. Но, на мой взгляд, обанкроченным можно уже никогда не думать об ипотеке и кредитах до конца жизни ― в хороших банках они вряд ли когда-то будут одобрены.

Зарплата коллекторов и планы на будущее без рабочей рутины

Коллекторы везде зарабатывают по-разному. Сам оклад у нас небольшой: он варьируется от 25 до 60 тысяч рублей. Но в любой организации есть месячный план, который необходимо выполнять. При его выполнении мы получаем сразу же несколько окладов, и зарплата вырастает до 130 тысяч. Таким образом нас мотивируют лучше собирать деньги. Также у нас есть возможность расти по карьерной лестнице и становиться руководителями отделов. В этом случае зарплата тоже будет расти, как правило, в несколько раз. Сейчас я не знаю, сколько получает мой начальник, но на прошлом месте работы его зарплата была около 300 тысяч рублей.

Как я уже говорил, по своему плану я должен забирать у должников от одного до двух миллионов рублей в месяц. В этой сумме учитываются поступления и от судебных приставов, и от ежемесячных взносов, и от крупных сумм, которые тоже иногда приходят, если, например, кто-то из должников получил наследство. В целом, я бы мог назвать мою работу стабильной: мой подход к должникам работает, и планы я всегда выполняю. В этом месяце (разговор прошел в начале декабря 2021 года. ― Прим. ред.) уже собрал почти два миллиона.

Но, глядя на моих коллег, которые работают в этом сегменте больше пяти лет, я понимаю, что сам задержусь на этой должности еще максимум на год. За время, что я здесь, все механизмы мне стали понятны, а процессы, что раньше были интересными, стали рутиной. Сейчас я снова хочу развития и думаю, что через год попробую стать или руководителем отдела, или открыть собственное коллекторское бюро.

Читайте там, где удобно


Share
скопировать ссылку

Читайте также:

На что живут коллекторы
На что живут коллекторы The Village узнал, сколько получает коллектор, обзванивающий должников, и на что он тратит деньги
На что живут коллекторы

На что живут коллекторы
The Village узнал, сколько получает коллектор, обзванивающий должников, и на что он тратит деньги

Как устроена работа частного детектива
Как устроена работа частного детектива «За 500 рублей можно легко узнать у таксиста, о чем его пассажир говорил по телефону»
Как устроена работа частного детектива

Как устроена работа частного детектива
«За 500 рублей можно легко узнать у таксиста, о чем его пассажир говорил по телефону»

Тэги

Сюжет

Новое и лучшее

Московская плитка не выдержала зимы. Что говорят горожане?

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»

Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика»

Джапанди, рамен и тайяки: Японское бистро J’Pan на улице Забелина

Первая полоса

Московская плитка не выдержала зимы. Что говорят горожане?
Московская плитка не выдержала зимы. Что говорят горожане?
Московская плитка не выдержала зимы. Что говорят горожане?

Московская плитка не выдержала зимы. Что говорят горожане?

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»
Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро» С первого «сборника хитов» группы — «Избранное»
Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»

Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»
С первого «сборника хитов» группы — «Избранное»

Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика»
Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика» Рассказываем, как чекать свои привилегии и стать этичнее
Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика»

Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика»
Рассказываем, как чекать свои привилегии и стать этичнее

Джапанди, рамен и тайяки: Японское бистро J’Pan на улице Забелина
Джапанди, рамен и тайяки: Японское бистро J’Pan на улице Забелина
Джапанди, рамен и тайяки: Японское бистро J’Pan на улице Забелина

Джапанди, рамен и тайяки: Японское бистро J’Pan на улице Забелина

Чем заняться в Москве с 14 по 23 января
Чем заняться в Москве с 14 по 23 января Выставка про Цоя, фестиваль экспериментальной электроники и дегустация отечественного вина
Чем заняться в Москве с 14 по 23 января

Чем заняться в Москве с 14 по 23 января
Выставка про Цоя, фестиваль экспериментальной электроники и дегустация отечественного вина

Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии
Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии
Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии

Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии

Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России
Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России Главное из интервью Алексея Навального журналу Time
Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России

Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России
Главное из интервью Алексея Навального журналу Time

«Я сделал вазэктомию»
«Я сделал вазэктомию»
«Я сделал вазэктомию»

«Я сделал вазэктомию»

Куда идти прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют места для идеального бранча
Куда идти прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют места для идеального бранча
Куда идти прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют места для идеального бранча

Куда идти прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют места для идеального бранча

Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки
Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки И какие новые варианты появились недавно (есть даже на поездки в метро)
Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки

Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки
И какие новые варианты появились недавно (есть даже на поездки в метро)

«Черная книга» эпохи Собянина
«Черная книга» эпохи Собянина 30 исторических зданий, которые потеряла Москва в прошлом году
«Черная книга» эпохи Собянина

«Черная книга» эпохи Собянина
30 исторических зданий, которые потеряла Москва в прошлом году

Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U
Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U Вечная классика и базовый гардероб в обновленных расцветках
Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U

Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U
Вечная классика и базовый гардероб в обновленных расцветках

«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас
«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас
«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас

«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас

«Спасите мою душу»:
Спецпроект
«Спасите мою душу»: С чем боролись художники, создавая свои работы
«Спасите мою душу»:
Спецпроект

«Спасите мою душу»:
С чем боролись художники, создавая свои работы

Скорее всего, вы пьете не настоящий матча. Как цветной напиток стал великим московским обманом
Скорее всего, вы пьете не настоящий матча. Как цветной напиток стал великим московским обманом
Скорее всего, вы пьете не настоящий матча. Как цветной напиток стал великим московским обманом

Скорее всего, вы пьете не настоящий матча. Как цветной напиток стал великим московским обманом

Как Пол Томас Андерсон переосмыслил жанр подростковой драмы в «Лакричной пицце»
Как Пол Томас Андерсон переосмыслил жанр подростковой драмы в «Лакричной пицце» Алиса Таёжная — о главном фильме этой зимы
Как Пол Томас Андерсон переосмыслил жанр подростковой драмы в «Лакричной пицце»

Как Пол Томас Андерсон переосмыслил жанр подростковой драмы в «Лакричной пицце»
Алиса Таёжная — о главном фильме этой зимы

Кто такие охотники за северным сиянием и как его увидеть под Петербургом
Кто такие охотники за северным сиянием и как его увидеть под Петербургом
Кто такие охотники за северным сиянием и как его увидеть под Петербургом

Кто такие охотники за северным сиянием и как его увидеть под Петербургом

Чайная пара, кружки и целый сервиз: Где покупать красивую посуду
Чайная пара, кружки и целый сервиз: Где покупать красивую посуду
Чайная пара, кружки и целый сервиз: Где покупать красивую посуду

Чайная пара, кружки и целый сервиз: Где покупать красивую посуду

Монеточка обвинила Mash в раскрытии ее московского адреса
Монеточка обвинила Mash в раскрытии ее московского адреса Выяснили, стоит ли судиться в такой ситуации
Монеточка обвинила Mash в раскрытии ее московского адреса

Монеточка обвинила Mash в раскрытии ее московского адреса
Выяснили, стоит ли судиться в такой ситуации

Подпишитесь на рассылку