24 мая, вторник
Москва
Войти

«Я сбежала из дома и не вернулась» История девушки, которая из-за побоев отца сначала пыталась уйти из жизни, а после навсегда ушла из семьи

«Я сбежала из дома и не вернулась»

Каждая третья женщина в мире на протяжении жизни подвергается насилию со стороны партнера. Одна из наиболее уязвимых групп — мигрантки. Причин несколько: языковой барьер, оторванность от семьи, страх осуждения, проблемы с документами — все это заставляет женщин молчать. Мадине (имя изменено по ее просьбе) 18 лет. Она родилась и выросла в России, куда ее родители переехали из Киргизии. Отец девушки периодически избивал мать Мадины, ее саму и младших братьев. Полгода назад она сбежала из дома и прекратила любое общение с родителями. The Village записал ее историю.

Лет до 11–12 я любила своего папу. Он разрешал делать то, что запрещала мама, покупал игрушки и сладости, когда мама не разрешала, вступался, когда мама ругала за проделки. Я была слишком мала и не понимала, что мама не разрешала и не покупала мне что-то потому, что беспокоилась обо мне и у нее не было денег, которые были у отца.

Приступы ярости случались один-два раза в месяц. Мне доставалось меньше всех, потому что я вела себя по-другому: после избиения могла не разговаривать с ним несколько месяцев и ничего у него не просила. Мама же не могла долго злиться. Она на родном языке называла отца ненормальным и придурком, говорила, что ему нужен психиатр. Но в периоды затишья оправдывала его поведение: папа очень нервный, он просто обо всех переживает.

У меня три младших брата: одному 16 лет и двум близнецам по четыре года. Мои родители переехали из Киргизии в Россию на заработки за несколько лет до моего рождения. Со стороны кажется, будто моя мать — главная: она за всем следит, ругает и отчитывает мужа и детей. Отец в глазах окружающих выглядит спокойным и терпеливым мужем, который позволяет жене быть хозяйкой в доме. На деле все не так. Отец сдерживается только при посторонних. Периодически из-за какой-нибудь мелочи (например, когда он понимает, что неправ, но не хочет этого признавать, или когда мать «не справляется» с детьми) у него случаются вспышки ярости, и он может избить любого, кто попадется под руку. Он бил даже близнецов, когда им только исполнился год — мешал их громкий плач. Мама как могла старалась защищать нас от побоев, потому что знала, что отец может перестараться. Он мог поколотить нас так же сильно, как и маму.

Однажды зимой, когда мама укладывала близнецов спать, отец попросил ее открыть свою страницу в «Одноклассниках», чтобы отправить фото бабушке. А у моей матери плохие отношения с родней отца, поэтому она не любит даже отправлять им фото. Отец это знал. В тот день мама забыла пароль от своей страницы, а отец решил, что она врет, разозлился и избил ее сначала руками, потом большой игрушечной машиной и попинал ногами по ребрам. Это произошло на глазах у близнецов. Они испугались и расплакались. Я в наушниках мыла посуду, поэтому ничего не слышала.

Знаю, что мама когда-то хотела развестись с отцом, но он на коленях просил прощения, плакал, и она передумала. На нее еще и семья надавила, ведь у киргизов не принято разбегаться вскоре после свадьбы (за это почти вся моя родня осуждала русских).

Раньше папа много пил. Приходил домой поздно вечером пропахший спиртом, злой и неадекватный. Ложился в постель в уличной одежде и орал, чтобы ему принесли тазик. Потом его тошнило. На просьбы мамы перестать пить он не реагировал, поэтому мама посылала к нему меня. Я гладила его по голове и просила, иногда плача, не пить, хотя бы ради меня. Мои уговоры не действовали.

Я думаю, у отца предрасположенность к алкоголизму: дед много пил и умер из-за отказа печени, мои дяди — алкоголики и дебоширы. Отец выпивал, пока не принял ислам — я тогда пошла в третий класс. Он перестал пить, но по-прежнему был агрессивен. Уже через пару лет вся наша с братьями любовь к отцу держалась на страхе либо желании получить что-нибудь. Ни у нас, ни у матери своих денег не было. Хочешь, чтобы отец купил хорошую одежду в школу или игрушку — нужно показать папе, как сильно ты его любишь: поцеловать и сказать, что он самый лучший папа на свете. Так учила нас мама.

Мать редко дарила мне заботу и ласку, а когда я подросла, вообще перестала уделять внимание. Меня звали, только если нужно было присмотреть за братьями и убраться в доме. Я чувствовала себя прислугой. Для мамы я всегда была недостаточно хороша. «Получила четыре? А можно было немного постараться и получить пять! Получила пять? И одноклассники тоже? Ну, значит, не такая сложная работа была. Помыла полы — а почему с таким недовольным видом?» Я старалась заслужить мамину любовь, делала много работы по дому и искала похвалы и нежности: «Мама, я молодец? Мама, поцелуешь меня? Давай обнимемся?»

Не могу сказать, что меня растили в большой строгости или заставляли придерживаться ислама. Запрещали только общаться и оставаться с мальчиками наедине. С девочками — можно, но только если это не вредит учебе и не мешает работе по дому. Но в школе я общалась со всеми. Родители были против моего общения не только с русскими мальчиками, но и с киргизскими: боялись, что меня обманут и лишат невинности, а это позор. Мне же казалось, что европейских мальчиков не привлекают азиатки, поэтому я решила, что у меня нет шансов замутить с кем-то. Да и некогда было. Учеба в школе давалась тяжело, потому что я не очень хорошо говорила по-русски и не все понимала — дома родители разговаривали только на родном языке. Освоилась я ближе к старшим классам и только в художественной школе познакомилась со своими лучшими друзьями. Они не нравились родителям, но я все равно с ними общалась.

Отец говорил, что мне нужно выучиться и получить хорошую профессию, чтобы они с мамой были спокойны — дескать, выполнили свой родительский долг. Они хотели, чтобы я выбрала специальность со стабильным доходом (банкир, бухгалтер) или что-то престижное, чем можно похвастаться (врач, юрист). Я же тогда мечтала стать мультипликатором или аниматором. Родителям мой выбор не нравился. В сентябре прошлого года я прогнулась под них и решила поступать на экономический факультет, но после очередной ссоры отказалась от затеи.

Раньше я боялась, что отец кого-нибудь из нас убьет, но со временем мне стало все равно. Я поняла, что несчастна, что, отказываясь от своих желаний, теряю себя. Представила, что до конца своих дней пляшу под чужую дудку. Боялась, что моя жизнь будет похожа на мамину, поэтому решила, что смерть — это выход. Однажды я даже вслух попросила отца убить меня, когда он бил меня по голове.

В январе этого года после очередной ссоры с мамой я пыталась покончить с собой. Утром она разбудила меня, чтобы я прибралась в доме. Сказала, что я обленилась. Я не захотела вставать, и мама начала бить меня по ногам скалкой. Она довела меня до слез и потом ушла. Я встала и начала убираться, но мы опять поссорились, потому что мама была недовольна качеством уборки. Я ушла в свою комнату и проглотила 12 таблеток обезболивающего. Было страшно, но я все проглотила. Минут через пять я побежала в туалет, меня стошнило, потом еще раз и еще. Кружилась голова, в глазах все плыло, было сложно стоять на ногах. Я легла в постель. В комнату пришла мама и спросила, чего это я разлеглась, когда нужно доделывать работу по дому. Я сказала ей правду, но она не поверила. Потом еще два-три дня из-за тошноты я не могла нормально есть. Мне повезло, что организм справился с отравлением.

Побег

После очередных побоев я забила на домашние дела и учебу. Родители угрожали, что отправят меня к родственникам в Киргизию, раз мне на все плевать. Мол, там меня заставят убирать навоз за скотиной, и я, неблагодарная, пойму, что такое по-настоящему тяжелая жизнь. Тогда-то я и задумалась о побеге. Мне было 17. Плана у меня не было. Подруги из школы, которым я рассказала об этом, советовали работать и копить деньги, а после побега сменить цвет волос и стиль одежды. Я рассказывала им только про некоторые эпизоды отношений с семьей. Они сочувствовали мне и рассказывали о своих проблемах. Мы пришли к выводу, что большинство родителей — безответственные придурки, которым надо лечить голову.

Из взрослых о ситуации в моей семье знала только одна учительница, она предлагала обратиться к социальному педагогу и написать заявление в полицию. Но я отказалась: не хотела, чтобы братья оказались в детдоме. Учительница также предлагала поговорить с родителями, мол, почему они, взрослые люди, не задумаются над словами собственного ребенка. Я ответила, что это бесполезно и даже опасно. Про побег учительница тоже знала. Она сказала, что это грустно, но если я решительно настроена, то нужно подготовиться так, чтобы потом не пришлось возвращаться к родителям и просить их о помощи.

В марте случился очередной конфликт с семьей: я забыла сделать ингаляцию одному из близнецов. Родители наорали на меня. Когда брат сидел у меня на руках и вдыхал пары, отец ударил меня по голове раза три: «Ты ничего не делаешь, от тебя нет толку, дрянь хитрая. Думаешь, когда тебе исполнится 18, уйдешь от нас и будешь жить по-своему? Пока замуж не выйдешь, никуда не уйдешь!» Будто от одного владельца я попаду к другому — нет уж! Я выкрикнула, что никогда не выйду замуж. (Брак — отстой. Доказательство тому — мой отец с мамой, они не любят друг друга и никогда не любили, а если и была когда-то искра, то брак ее уничтожил. Мне даже само слово «брак» не нравится. Если я когда-нибудь полюблю кого-то, предпочту не связывать себя брачными узами. Он свободен, и я свободна. Тема свободы слишком болезненная для меня.) Он снова ударил меня по голове: «Не перечь мне! Ты думаешь, я боюсь тюрьмы? Если надо будет, я тебя сам убью. Ты меня поняла? Не нужна мне такая дрянь, как ты!» — и ушел в другую комнату читать намаз.

Сразу после окончания школы я устроилась в KFC рядом с домом. В конце июня после очередных побоев я сбежала. Все произошло ночью, когда родители спали. Брат закрыл за мной дверь — только с ним и попрощалась. Он был в тихом ужасе. Спросил, точно ли мне есть куда идти. Я ответила, что со мной все будет в порядке, и поблагодарила за помощь. Он придерживается того же мнения относительно родителей, что и я, но мое решение его удивило.

С собой я взяла около 6 тысяч рублей (все, что успела заработать), документы, мыло, зубную щетку, пасту и немного одежды. Я бы ушла раньше, но боялась и не хотела огорчать родителей, надеялась, что все наладится. Я не знала, что уйду именно в этот день, поэтому не была готова. Меня на время приютила знакомая девочка. Ночью мне пришлось вызывать скорую, потому что слишком сильно болела голова и тошнота не проходила. Оказалось, у меня легкое сотрясение: отец раз десять ударил меня по голове в тот день.

Утром в телефоне была куча пропущенных вызовов от родителей. Но я не стала перезванивать и отправила их в блок. Они звонили мне с телефона брата, и его тоже пришлось заблокировать. После побега мама дважды приходила ко мне на работу, просила вернуться, говорила, что отец сказал ей без меня не возвращаться. Она, кажется, была готова расплакаться. Мне было страшно и грустно, но я бы все равно не вернулась домой. Меня злила ее выученная беспомощность, ее жалкое выражение лица, оно для меня — символ несчастливой жизни порабощенной женщины, которая желает мне такой же жалкой жизни, как у нее самой. Разговаривая с ней, я не плакала. Только потом, когда она уже не могла видеть моих слез. Когда я уезжала с работы, она пыталась сначала сесть со мной вместе в такси, потом вытащить меня оттуда. Я боялась, что мама узнает, где я живу, и я больше не буду в безопасности, поэтому была достаточно грубой с ней — оттолкнула и быстро захлопнула дверь.

Во второй раз, насколько я знаю, мама приходила с отцом. Но к тому времени я уже успела перевестись в другое место — мои руководительницы помогли. Директриса сказала маме, что я уволилась и она не в курсе, где меня искать. Родители пытались связаться со мной через мессенджеры и друзей, пока я четко не сказала, что все кончено. Папе написала, что у меня нет желания с ним общаться и что если он еще раз мне напишет, то я накатаю на него заявление: «Прощать я тебя не собираюсь. Я тебе не мама, твои лживые раскаяния и слезы меня не трогают. Живите счастливо и хотя бы близнецов нормально воспитайте». Возможно, им было больно, но после всего я поняла, что в первую очередь нужно беречь себя: дашь один раз слабину — и на тебе и дальше будут ездить. Сейчас чувств к родителям у меня никаких нет. Порой мне даже легче было думать, что я сирота, нежели что у меня есть родители. Я не считаю, что они испортили мне жизнь — не успели. Но останься я с ними — смогли бы. Их не волновали мои желания. Они желали мне счастья и успеха, но только в определенных рамках, за которые мне выходить было нельзя. Если карьера — врач, банкир и тому подобное. Если муж — только нашей национальности, лучше верующий. Единственное, за что я благодарна родителям, так это за подаренную жизнь. И за то, что привили мне терпение, трудолюбие и стремление быть лучшей.

Мне не жалко бросать братьев. Мы были не очень-то близки. Старший — несамостоятельный, и я не представляю, как он будет выживать во внешнем мире без опоры родителей. В этом виноваты родители: до 12 лет, пока не родились близнецы, за него все делала мама, а папа редко участвовал в воспитании. Впоследствии отец часто говорил, что брат не лучше животного, такой же бесполезный и тупой, элементарных вещей не может сделать нормально. Своей вины в этом никто из родителей не видит. Он вряд ли станет как отец, про близнецов — не знаю. Брат как бабочка, которой не дали вылупиться из кокона. Возможно, когда-нибудь он сможет вырваться и стать самостоятельной личностью.

Жизнь без семьи

Ни с кем из семьи я не общаюсь. Я слишком устала от родителей, чтобы даже думать о них — не то что мириться. В ближайшие два-три года возобновлять общение не собираюсь точно. Родители от меня, кажется, отстали, но не знаю, надолго ли. Мама все еще заходит на мою страницу во «ВКонтакте». Извинений от родителей не жду. Они на это не способны — слишком закостенели. Мне кажется, они надеются, что когда-нибудь я пойму свою ошибку, приползу к ним и буду умолять о прощении.

Родители воспитывали меня так, как когда-то воспитывали их. Они не могли по-другому, потому что у них много травм, обид и злости на свою несчастливую жизнь, куда они сами себя загнали. Они много работают и мало отдыхают, их брак нельзя назвать счастливым. Возможно, когда-то у них были большие светлые мечты, но они растворились во мраке традиций, религии и общественного мнения. Назвать родителей зрелыми личностями я не могу.

В произошедшем нет моей вины. Надеюсь, теперь родители будут нормально обращаться с моими братьями — не думаю, что они хотят потерять еще одного ребенка.

Сейчас я живу в коммуналке. Хозяйка разрешила мне какое-то время не платить полную сумму — она в курсе моей ситуации, так как увидела мой крик о помощи в соцсетях. Поэтому пока все хорошо. Работать в KFC планирую минимум до января. Чтобы было на что жить, беру смены по 10–13 часов со ставкой 150 рублей в час. Надеюсь, в будущем встать на ноги, главное — не переставать работать. В следующем году собираюсь поступать в колледж.

Я научилась больше думать о себе. Как бы сильно ты ни был привязан к человеку, нужно понять, достоин ли он твоего времени, доверия, любви, не переступает ли он твои границы, важны ли ему твои чувства и желания, готов ли он тебя поддержать в тяжелую минуту, дарить любовь и ласку. Если нет — нужно убрать этого человека из своей жизни, даже если вас связывают кровные узы.

Если бы со мной обращались нормально, возможно, я бы выросла более уравновешенным и спокойным человеком с адекватной самооценкой. В детстве я была стеснительным и трусливым ребенком, старалась не выделяться. Если меня обижали, я плакала дома, могла взбеситься из-за мелочи, орать и разбрасывать или ломать свои вещи. Раньше часто обижала младшего брата, могла оскорблять и смеяться над ним, бить его. В общем, вымещала обиду и злость на более слабом. Я кажусь безобидной, но и сейчас достаточно вспыльчивая, могу послать куда подальше, а если кто-то попытается меня ударить — живым не уйдет. Правда, первой бить я никогда не буду.

Когда у меня все нормально в жизни, я не вспоминаю семью. Но когда я на мели, плохо питаюсь и сплю, в голове всплывает все плохое. Воспоминания добивают меня, я долго плачу — до головной боли. Я хотела обратиться к психотерапевту, но слишком боюсь копаться в себе. Мне легче спрятать все плохое в дальний ящик и никогда больше об этом не вспоминать.


Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Люди, которые победили депрессию
Люди, которые победили депрессию
Люди, которые победили депрессию

Люди, которые победили депрессию

«Растил как маленьких любовниц»: Учителя художественного лицея в Москве обвинили в сексуальном насилии над школьницами
«Растил как маленьких любовниц»: Учителя художественного лицея в Москве обвинили в сексуальном насилии над школьницами
«Растил как маленьких любовниц»: Учителя художественного лицея в Москве обвинили в сексуальном насилии над школьницами

«Растил как маленьких любовниц»: Учителя художественного лицея в Москве обвинили в сексуальном насилии над школьницами

«Мой мальчик»: Как петербурженка усыновила чайку по имени Фёдор
«Мой мальчик»: Как петербурженка усыновила чайку по имени Фёдор
«Мой мальчик»: Как петербурженка усыновила чайку по имени Фёдор

«Мой мальчик»: Как петербурженка усыновила чайку по имени Фёдор

Тэги

Сюжет

Места

Прочее

Новое и лучшее

Хороший, плохой, русский

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине

Как прошло 9 мая в Москве и Петербурге

Продавцы Z-футболок — о блокировке товара, пожеланиях сдохнуть и отношении к «спецоперации»

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

Первая полоса

Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей
Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей В ответ обвинителя называют агентом спецслужб
Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей

Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей
В ответ обвинителя называют агентом спецслужб

Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»
Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»
Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»

Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»

Хороший, плохой, русский
Хороший, плохой, русский Реакция твиттера на предложение ввести антидискриминационные паспорта
Хороший, плохой, русский

Хороший, плохой, русский
Реакция твиттера на предложение ввести антидискриминационные паспорта

Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт
Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт
Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт

Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии
«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии
«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?
Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?
Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?

Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине
Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине Маффины в полевой кухне, танки и кружки со свастикой
Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине
Маффины в полевой кухне, танки и кружки со свастикой

Что известно о поджогах военкоматов после начала *****

И что об этом пишут в интернете

Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?
Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги? И может ли налоговая узнать, где я нахожусь
Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?

Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?
И может ли налоговая узнать, где я нахожусь

Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»
Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа» «ФСИН — это наследие ГУЛАГа, система работает на уничтожение человека»
Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»

Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»
«ФСИН — это наследие ГУЛАГа, система работает на уничтожение человека»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

Что слушать про *****
Что слушать про ***** Подборка антивоенных подкастов — от ежедневных новостей до гайдов по психотерапии
Что слушать про *****

Что слушать про *****
Подборка антивоенных подкастов — от ежедневных новостей до гайдов по психотерапии

Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии
Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии
Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии

Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии

Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России
Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России «Важно не просто уехать, а что-то сделать»
Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России

Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России
«Важно не просто уехать, а что-то сделать»

«Это позволяло не свихнуться»: как сотрудники провластных медиа саботируют их работу
«Это позволяло не свихнуться»: как сотрудники провластных медиа саботируют их работу
«Это позволяло не свихнуться»: как сотрудники провластных медиа саботируют их работу

«Это позволяло не свихнуться»: как сотрудники провластных медиа саботируют их работу

В Петербурге хотят переименовать переулок Тинькова, названный в честь выдуманного предка бизнесмена
В Петербурге хотят переименовать переулок Тинькова, названный в честь выдуманного предка бизнесмена Почему сейчас?
В Петербурге хотят переименовать переулок Тинькова, названный в честь выдуманного предка бизнесмена

В Петербурге хотят переименовать переулок Тинькова, названный в честь выдуманного предка бизнесмена
Почему сейчас?

Почему мы злимся на близких во время ***** и как с этим бороться
Почему мы злимся на близких во время ***** и как с этим бороться Объясняют психолог и психиатр
Почему мы злимся на близких во время ***** и как с этим бороться

Почему мы злимся на близких во время ***** и как с этим бороться
Объясняют психолог и психиатр

Продавцы Z-футболок — о блокировке товара, пожеланиях сдохнуть и отношении к «спецоперации»
Продавцы Z-футболок — о блокировке товара, пожеланиях сдохнуть и отношении к «спецоперации»
Продавцы Z-футболок — о блокировке товара, пожеланиях сдохнуть и отношении к «спецоперации»

Продавцы Z-футболок — о блокировке товара, пожеланиях сдохнуть и отношении к «спецоперации»

Как Виталий Терлецкий бросил карьеру агронома и стал темной звездой мира инди-комиксов
Как Виталий Терлецкий бросил карьеру агронома и стал темной звездой мира инди-комиксов
Как Виталий Терлецкий бросил карьеру агронома и стал темной звездой мира инди-комиксов

Как Виталий Терлецкий бросил карьеру агронома и стал темной звездой мира инди-комиксов

Миллиардные инвестиции, «лояльные» блогеры и регистрация через «Госуслуги»: Как устроен Rutube, который взломали хакеры
Миллиардные инвестиции, «лояльные» блогеры и регистрация через «Госуслуги»: Как устроен Rutube, который взломали хакеры
Миллиардные инвестиции, «лояльные» блогеры и регистрация через «Госуслуги»: Как устроен Rutube, который взломали хакеры

Миллиардные инвестиции, «лояльные» блогеры и регистрация через «Госуслуги»: Как устроен Rutube, который взломали хакеры

Подпишитесь на рассылку