18 сентября, суббота
Санкт-Петербург
Войти

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День четвертый — Алла Гутникова «Кто пустил эту девочку в Следственный комитет?»

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День четвертый — Алла Гутникова

Утром 14 апреля к четырем редакторам и редакторкам студенческого журнала DOXA пришли с обысками из-за видео в поддержку протестующих студентов (журнал еще зимой удалил ролик по требованию Роскомнадзора). Весь оставшийся день — допросы в СК и суд. Так Армен Арамян, Алла Гутникова, Наташа Тышкевич и Володя Метёлкин стали обвиняемыми по уголовному делу «о вовлечении несовершеннолетних в опасные действия». Теперь им грозит три года лишения свободы. DOXA поддержали ученые со всего мира, Славой Жижек вызвал главу российского СК на дебаты из-за этого уголовного дела, а сторонники журнала собирают донаты, чтобы продолжить работу издания.

На два месяца обвиняемым назначили «запрет определенных действий». Им нельзя свободно передвигаться, общаться друг с другом, пользоваться интернетом и другими средствами связи. Единственное, что отличало эту меру от домашнего ареста, — разрешение выходить из дома на минуту, за которую, как выяснилось, можно 29 раз прокричать «Мы тоже DOXA» или выпить бутылку пива. Позже суд все же увеличил свободное время на два часа, теперь выходить можно с 08:00 до 10:00. Правда, после майских праздников все допросы поставили на утро — гулять стало сложнее.

The Village успел пройтись с ребятами и выяснил, как электронный браслет на ноге повлиял на их самочувствие и восприятие города. В последний день мы гуляли с Аллой Гутниковой. В этом году она должна была защитить диплом о Вальтере Беньямине в Школе культурологии ВШЭ, но из-за ареста взяла академический отпуск. Алла преподает детям гуманитарные науки, а еще работает переводчицей и моделью. Редакторкой DOXA она стала во время первого локдауна. В последние месяцы Алла поняла, что хочет заниматься издательским делом — в августе она должна была стажироваться в No Kidding Press.

08:10


Дом Аллы

Тугие темные кудри, почти прозрачная кожа, выпирающие ключицы — Алла выходит из дома в черном блестящем платье и свитшоте «Юность». В медиа ее воспринимают как жертвенную девочку с розой, попавшую под очередную волну политических репрессий. Алла понимает это и беспокоится, что следователь считает ее «глупой и маленькой», потому что она молчит на допросах. Но феминность — это и оружие. На протестах она ощущает двойную защиту, потому что «на девочек не шьют дела за митинги» (зато шьют за видео): «Сотрудники ОМОН не очень воспринимают девушек как возможных политических акторов. Это люди патриархальных взглядов. В случае опасности я начинаю вести себя инфантильно с ними. В этот момент мне кажется, что я не очень хорошая феминистка, раз предаю свои взгляды. Но это экстренная ситуация, значит, можно».

Я встречаю ее на «Севастопольской», а уже на такси мы доезжаем до «Шаболовской» — это не родной район Аллы, но она прожила здесь несколько лет и хотела погулять именно тут. Сейчас она живет у своего партнера данечки (он просит указывать его имя в таком виде. — Прим. ред.), но изначально Аллу поместили под арест в дом родителей. Она уже три года не жила там, вернуться было травматично. В той квартире ей казалось, что она больше не принадлежит самой себе. «Там книги, которые я читала в 13 лет, старая одежда. В школе я не была феминисткой, не придерживалась левых взглядов. Всегда носила каблуки, на ногтях был шеллак. Я много отдала, чтобы жить другой жизнью. И для меня очень важно, что я смогла из этого вырваться», — говорит она.

Алла из многодетной семьи, у нее три сестры и брат. После обыска ее трехлетняя сестра начала бояться звонков в дверь и незнакомых людей: «Это ужасно, потому что со своей психикой я могу что-то сделать, а с малышкой нет. И косвенно я несу за это ответственность. Даже не я, а полицейское государство».

08:26


Серпуховский Вал

В такси Алла достает книгу «Дорогие сироты» Михаила Гронаса, ее любимого поэта. Это его первый сборник, найти это издание сейчас сложно. Знакомая принесла Алле эту книгу к СК, и она читала ее на допросе в «скучном кабинете из гоголевского рассказа, в котором герои все время занимаются заполнением бумажек». Тогда она почувствовала, что правда на ее стороне: «У меня есть стихи, а у них их нет. С нами нежность, солидарность, а у них только грубая сила, словно они пытаются резать хлеб тупым ножом».

Мы подъезжаем к Даниловскому рынку. Рядом с ним у Аллы было первое свидание с данечкой. В полночь у нее стоял дедлайн, поэтому она забежала к нему буквально на 20 минут — просто чтобы сказать о своих чувствах. В итоге они бродили по скверу вдоль Серпуховского вала и держались за руки. Дедлайн она, конечно, пропустила.

Алла познакомилась с данечкой в лаборатории документального театра Факультет.doc. Они увиделись в зуме 14 февраля, а ровно через два месяца Аллу арестовали. Вечером накануне обыска ребята читали друг другу свои дневники, которые они вели для документальной пьесы, — это уже стало ритуалом. «Это были будто самые важные слова, которые мы друг другу сказали. Там была решающая фраза „Я хочу тебя защищать от всего и вся, хоть это и патриархально“» — было холодно, и данечка отдал Алле свой свитшот. В нем она впервые оказалась на допросе. Тогда же они подумали, что им нужно съехаться и пожениться, чтобы иметь право на свидания, если Алле дадут реальный срок. Как будто «политические репрессии — это единственная причина вступать в брак сегодня».

Ей кажется, что дело DOXA вписано в «большой нарратив»: «Ты понимаешь, кто хороший, а кто плохой. Знаешь, кто победит, хотя тут тоже могут быть разные версии. Может, я просто наивна в силу возраста, но мне очевидно, что в конце все будет в порядке». Гораздо сложнее Алле сейчас договориться со своим телом, оно не слушается: «Я не могу есть. У меня бывают истерики, дрожат колени. Появляется все больше седых волос, снятся кошмары про силовиков и несвободу». Ночью ее преследует чувство гиперконтроля, когда пытаешься что-то делать, но не можешь, потому что уже не понимаешь, по каким правилам все вокруг устроено: «Мы же никогда не могли подумать, что абсолютно безобидное видео станет причиной уголовного дела, хотя в стране, где сажают за репосты, нетрудно догадаться». Вернуть связь с телом помогают танцы — Алла занималась балетом с семи лет. Недавно ее подруги нашли студию рядом с ее домом и приехали туда утром специально, чтобы потанцевать в свободные часы. Так Алла смогла выплеснуть скопившиеся ярость и страх.

08:51


Хавско-Шаболовский жилмассив

Плутаем по дворам Хавско-Шаболовского жилмассива. Все здания здесь выстроены в форме буквы «Г» и расположены так, что на спутниковых снимках этот квартал выглядит как узор. Это обязательная точка для любителей советского авангарда, а еще здесь раньше жила Алла. Она рассказывает, как забывала номер своего дома и как тусовалась здесь с друзьями, которые тоже долго не могли отыскать нужный адрес. А у «Центра авангарда» Алла вспоминает, как ходила сюда вместе с Наташей Тышкевич на курс Эллы Россман из «Антиуниверситета» (независимый образовательный проект. — Прим. ред.).

«В мире правозащиты наше уголовное дело — это головокружительная карьера. Как будто я была в третьем классе, а потом перескочила сразу в шестой» — Алле кажется, что она еще «не доросла» до уголовного преследования. До Марии Алехиной и Надежды Толоконниковой, которые очень повлияли на нее: «Я чувствую, что они отсидели ради нас. А теперь я как будто одна из этих людей. Только у меня недостаточно опыта». Алла вообще не думала, что на нее могут завести уголовное дело: «Все время чувствую какую-то несоразмерность, — признается она. — Я такая молоденькая девочка, и вдруг целый автомобиль силовиков за мной приехал. Или когда пришли обыскивать, так смешно: стоят три девочки в пижамах и десять мужчин с пистолетами. И в СК я прихожу, словно сбежала с пятого урока, а там все ходят серьезные, в костюмах: „Кто пустил эту девочку в Следственный комитет?“».

09:19


Шуховская башня

Из-за запретов у Аллы появилось ощущение, что границы теперь везде, и повседневные вещи делать нельзя. «Например, можем ли мы зайти во „ВкусВилл“? — засомневалась она. — Конечно, можем». И заходим. Она в шутку называет себя «амбассадоркой „ВкусВилла“» и хочет, чтобы эта сеть стала экологичнее. Завтракаем уже у Шуховской башни, в общепризнанном сердце района. В день обыска Аллу увезли на допрос именно с Шаболовки. Комичная сцена из фильма: героиню сажают в автозак на фоне бесполезной и очень символичной башни. Но действительность бессмысленнее.

Когда Алла ехала в СК на минивэне, она проезжала мимо корпуса ВШЭ на Басманной: «Было время между парами, и все вышли курить. Я подумала: „Ребята, вы что-то перепутали, я должна быть там“. С другой стороны, сейчас такое время, будто студентам показывают, что, если они читают книжки и думают головой, за ними приедет машинка». Алла уверена, что арест ее и других ребят из DOXA выглядит нелепо. Она вспоминает строчку из стихотворения Людмилы Улицкой: «Мы ботаники и чайники, а вы — гэбэшники и начальники». Так вот они с Наташей, Володей и Арменом — «буквально ботаники».

09:52


Дом Аллы

Мы уезжаем с Шаболовки в половине десятого — боимся опоздать. Уже у Аллы дома наблюдаю, как она звонит инспекторке, чтобы отметиться. Сотрудники ФСИН постоянно говорят ей: «Ждите, к вам придут», — имея в виду, что нужно будет подписать бумажку или поменять браслет. «Но эта фраза звучит так, будто ты теперь в любую секунду своей жизни должен ждать, что придут за тобой», — говорит Алла. Она очень боится СИЗО. У нее «хрупкое тельце», и она не знает, как там выживет. Но в страхе нет смысла: «Нет никаких правил игры, в каком-то смысле это даже освобождает. Если тебя могут арестовать за что угодно, ты просто продолжаешь жить свою обычную жизнь и поступать так, как считаешь правильным. Делай что должно, и будь что будет. Остальное от тебя не зависит».

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

У редакторов DOXA — обыски, допросы в СК и суд в один день
У редакторов DOXA — обыски, допросы в СК и суд в один день Что сейчас происходит со студенческим журналом и почему его надо поддержать
У редакторов DOXA — обыски, допросы в СК и суд в один день

У редакторов DOXA — обыски, допросы в СК и суд в один день
Что сейчас происходит со студенческим журналом и почему его надо поддержать

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День первый — Армен Арамян в Котельниках
Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День первый — Армен Арамян в Котельниках «Жить нужно так, как хотим мы»
Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День первый — Армен Арамян в Котельниках

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День первый — Армен Арамян в Котельниках
«Жить нужно так, как хотим мы»

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День второй — Володя Метёлкин в Чертанове
Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День второй — Володя Метёлкин в Чертанове «У меня все в жизни налаживается»
Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День второй — Володя Метёлкин в Чертанове

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День второй — Володя Метёлкин в Чертанове
«У меня все в жизни налаживается»

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День третий — Наташа Тышкевич
Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День третий — Наташа Тышкевич «Даже когда я сижу дома и смотрю на облака — это политика»
Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День третий — Наташа Тышкевич

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День третий — Наташа Тышкевич
«Даже когда я сижу дома и смотрю на облака — это политика»

Тэги

Прочее

Новое и лучшее

До лучшей велодорожки в стране нужно ехать два часа из Москвы. Стоит ли оно того?

Кто такая Маша Платонова

Стоит ли идти на выборы и почему?

Lil Nas X, 3HCompany, Sex Education и другие релизы недели

Двухчасовая прогулка по Шушарам: Ищем достопримечательности

Первая полоса

До лучшей велодорожки в стране нужно ехать два часа из Москвы. Стоит ли оно того?
До лучшей велодорожки в стране нужно ехать два часа из Москвы. Стоит ли оно того? Когда-нибудь она станет частью велопути из Москвы в Петербург
До лучшей велодорожки в стране нужно ехать два часа из Москвы. Стоит ли оно того?

До лучшей велодорожки в стране нужно ехать два часа из Москвы. Стоит ли оно того?
Когда-нибудь она станет частью велопути из Москвы в Петербург

Кто такая Маша Платонова
Кто такая Маша Платонова Студентку Вышки и дизайнерку Максима Каца обвиняют в склонении к массовым беспорядкам
Кто такая Маша Платонова

Кто такая Маша Платонова
Студентку Вышки и дизайнерку Максима Каца обвиняют в склонении к массовым беспорядкам

Стоит ли идти на выборы и почему?

Объясняют политолог, социолог и общественный деятель

Стоит ли идти на выборы и почему?
Объясняют политолог, социолог и общественный деятель

Lil Nas X, 3HCompany, Sex Education и другие релизы недели
Lil Nas X, 3HCompany, Sex Education и другие релизы недели Что слушать, смотреть и читать прямо сейчас
Lil Nas X, 3HCompany, Sex Education и другие релизы недели

Lil Nas X, 3HCompany, Sex Education и другие релизы недели
Что слушать, смотреть и читать прямо сейчас

Двухчасовая прогулка по Шушарам: Ищем достопримечательности

Двухчасовая прогулка по Шушарам: Ищем достопримечательности

Двухчасовая прогулка по Шушарам: Ищем достопримечательности

Двухчасовая прогулка по Шушарам: Ищем достопримечательности

20+ главных событий недели
20+ главных событий недели «Египет в Эрмитаже», «Я/Мы Антигона» Владимира Бортко и ретроспектива Юрия Норштейна
20+ главных событий недели

20+ главных событий недели
«Египет в Эрмитаже», «Я/Мы Антигона» Владимира Бортко и ретроспектива Юрия Норштейна

Выпил — за руль не садись
Спецпроект
Выпил — за руль не садись Как устроена профессия «трезвый водитель»
Выпил — за руль не садись
Спецпроект

Выпил — за руль не садись
Как устроена профессия «трезвый водитель»

Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики»
Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики» Говорим о здоровом питании, панке и Comme Des Garçons
Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики»

Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики»
Говорим о здоровом питании, панке и Comme Des Garçons

«Дюна»: Авторский блокбастер Дени Вильнёва — главная премьера года
«Дюна»: Авторский блокбастер Дени Вильнёва — главная премьера года С Тимоти Шаламе и Оскаром Айзеком и музыкой Ханса Циммера
«Дюна»: Авторский блокбастер Дени Вильнёва — главная премьера года

«Дюна»: Авторский блокбастер Дени Вильнёва — главная премьера года
С Тимоти Шаламе и Оскаром Айзеком и музыкой Ханса Циммера

Стол к окну, микрозелень на подоконник
Спецпроект
Стол к окну, микрозелень на подоконник 13 советов, как работать из дома экологично
Стол к окну, микрозелень на подоконник
Спецпроект

Стол к окну, микрозелень на подоконник
13 советов, как работать из дома экологично

Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке
Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке Говорим об исторических зданиях, пьющих классиках и новом театре
Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке

Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке
Говорим об исторических зданиях, пьющих классиках и новом театре

«Папа и Пингвин»: Сказки о внутренней свободе, написанные в минском СИЗО
«Папа и Пингвин»: Сказки о внутренней свободе, написанные в минском СИЗО
«Папа и Пингвин»: Сказки о внутренней свободе, написанные в минском СИЗО

«Папа и Пингвин»: Сказки о внутренней свободе, написанные в минском СИЗО

«Ленинград — город маленький»: Показываем сквер «Осенний марафон» на Васильевском острове
«Ленинград — город маленький»: Показываем сквер «Осенний марафон» на Васильевском острове Советская киноклассика и новая урбанистика
«Ленинград — город маленький»: Показываем сквер «Осенний марафон» на Васильевском острове

«Ленинград — город маленький»: Показываем сквер «Осенний марафон» на Васильевском острове
Советская киноклассика и новая урбанистика

В Петербурге нашли еще одну массовую карусель на выборах. На этот раз — в Военмехе

«Оденьтесь, пожалуйста, неброско»

В Петербурге нашли еще одну массовую карусель на выборах. На этот раз — в Военмехе
«Оденьтесь, пожалуйста, неброско»

Художник Кохинор превратил мастерскую в круглосуточный хеппенинг для всех. Почему на него ополчились власти?
Художник Кохинор превратил мастерскую в круглосуточный хеппенинг для всех. Почему на него ополчились власти? «Моя война — это выбрать красный или белый цвет»
Художник Кохинор превратил мастерскую в круглосуточный хеппенинг для всех. Почему на него ополчились власти?

Художник Кохинор превратил мастерскую в круглосуточный хеппенинг для всех. Почему на него ополчились власти?
«Моя война — это выбрать красный или белый цвет»

«Церковь — открытый, гостеприимный дом»:
Основатели кафе «Aнтипа» при храме — о бытии, латте и собаках
«Церковь — открытый, гостеприимный дом»: Основатели кафе «Aнтипа» при храме — о бытии, латте и собаках
«Церковь — открытый, гостеприимный дом»:
Основатели кафе «Aнтипа» при храме — о бытии, латте и собаках

«Церковь — открытый, гостеприимный дом»: Основатели кафе «Aнтипа» при храме — о бытии, латте и собаках

7 глупых вопросов о Вертинском
7 глупых вопросов о Вертинском Как выглядел шансон до него и что общего между Вертинским и современным рэпом
7 глупых вопросов о Вертинском

7 глупых вопросов о Вертинском
Как выглядел шансон до него и что общего между Вертинским и современным рэпом

Лоферы, челси и казаки: 24 пары обуви на осень
Лоферы, челси и казаки: 24 пары обуви на осень
Лоферы, челси и казаки: 24 пары обуви на осень

Лоферы, челси и казаки: 24 пары обуви на осень

«Дневники Цугуа»: Португальский артхаус, снятый супружеской парой на 16-миллиметровую пленку
«Дневники Цугуа»: Португальский артхаус, снятый супружеской парой на 16-миллиметровую пленку Прямиком с Каннского кинофестиваля
«Дневники Цугуа»: Португальский артхаус, снятый супружеской парой на 16-миллиметровую пленку

«Дневники Цугуа»: Португальский артхаус, снятый супружеской парой на 16-миллиметровую пленку
Прямиком с Каннского кинофестиваля

«Дачное место»: зачем ехать 
в Можайский район

«Дачное место»: зачем ехать в Можайский район

«Дачное место»: зачем ехать 
в Можайский район

«Дачное место»: зачем ехать в Можайский район

Подпишитесь на рассылку